Загрузка...



* * * Из дневника Макарова Вадима Степановича (почетный гражданин города ...

* * * Из дневника Макарова Вадима Степановича (почетный гражданин города Бостона, штат Массачусетс, церковный староста православного храма Святого Георгия Победоносца, семьдесят пять лет).

«Никого не хочу видеть в этот свой совершенно не нужный мне юбилей. Утром с домашними выпил чаю, разрезал им огромный торт, пошутил через силу и поднялся к себе. Велел соединять по телефону только в каких-либо исключительных случаях. Но такие вряд ли случатся: близких тут всегда было мало, а теперь и вообще никого, пожалуй, не осталось.

Да, так. Третьего дня, как назло, горе: хоронили внезапно скончавшегося Николая Федорова, бывшего кока, как уехали мы сюда из Лондона, так и прослужил он в моем доме сорок пять лет. Боже великий, как быстро проходит суетная людская жизнь! Нарочно полистал свои тетради, ни разу я о нем не упомянул. И понятно, он свой, родной, он всегда был рядом, с ним, что называется, „ничего не случалось“, чего же в моих сухих и сугубо деловых записях о нем вести речь?

Верно, верно, только вот (несколько слов зачеркнуто)… А какой чистоты, какой внутренней святости был человек! Истинно по-русски застенчив в своей доброте. Умер без семьи и потомства. Помню, давно-давно крутился он вокруг какой-то высокой и румяной мисс, да разве деловая американка пойдет за скромного пришлого, не имеющего тут „приличного“, по их понятиям, места. Кстати, повар он был потрясающий. После войны свою поварскую школу создал, учил бесплатно, хоть я и корил его за это. Дурак ты, Николай, пенял я ему не раз, это не Россия, а Америка поганая, здесь бесплатно ничего не делают, за это тебя они еще презирать будут!.. Ну, впустую говорил. Хотел он в монастырь на послушание удалиться пару лет назад, тут уж я взмолился: не покидай меня, братец, не оставляй тут без родины…

Родина-то далеко. Вот прислали поздравительную от военно-морского атташе СССР. Приятно, что помнят. Одно время у нас что-то налаживалось, со второй половины 50-х. Очень уж мне хотелось навестить родину, особенно Петербург и Кронштадт. Знал я уже, что Север закрыт для иностранцев (и для меня, значит). И вот приехал в Америку Хрущ, помпа ему была устроена немыслимая, даже по американским меркам, а тут разного рода „шоу“ устраивают матерые барышники, вам за баксы из любого болвана сделают героя. Вот так они и Хруща накачивали. А мне этот вахлак был омерзителен сразу, когда он Крым подарил Украине. Севастополь отдал какой-то „союзной республике“, славу и гордость России! А потом флот стали резать на металлолом, армию унизили по его капризу. Но главное — его неожиданная для всех и такая дикая атака на Православную церковь. И злоба какая-то сатанинская! Сталину я многое простил не только за стойкость в руководстве войной, но и за послабление им Православию. И вот…

Получил я тогда заблаговременно приглашение из Советского посольства: просим, мол, прибыть на банкет в „Уолдорф-Астория“ на встречу с главой правительства и т. д. Обратил внимание сразу, что не сообщают сумму взноса за участие в таком мероприятии, как у них всегда делается не только во встречах с президентами (кроме предвыборных, разумеется!). Что ж, думаю, и здесь видна русская широта. Решил: пойду, хоть русский язык послушаю, да и хотелось вблизи на Хруща посмотреть. Что телевизор? В Голливуде из любого бесенка красавчика и умника слепят.

Приехал в Нью-Йорк облаченным в смокинг, не наряжался так с мая 45-го, когда отмечали Победу. Вся американская знать сбежалась, явно чуют добычу — страна-то Россия огромная, богатейшая, а раз в ней хозяйничает такой обалдуй, значит, можно всласть поживиться. Пришел я, как и почти все в подобных случаях, загодя, чтобы присмотреться, кто пришел, кто с кем братается и с кем шепчется. Тут сведений деловых наберешь куда больше, чем из всех газет. И точно — в центре внимания хрущевский зять Аджубей, около него так и вьются сенаторы и миллионеры, деятели из Госдепа и обладатели всяких там „Оскаров“. Он развязен и вульгарен, морда самодовольная, красная, лоснится (пьяный, что ли? Но я издали наблюдал).

Стоим, ждем, за роскошный стол не садимся. И вот — появился САМ, все захлопали (я понимал, что надо, этикет требует, но не смог себя пересилить, не стал ему хлопать). И началось. Не знаю, как Аджубей, но Хрущ был точно пьян, и крепко. Морда хамская, бородавка так и бросается в глаза, речь простецкая, да еще с множеством противных ошибок. А собравшиеся дружно хохочут, подзуживают его ложным одобрением. А он распаляется все больше и больше.

Опустил я глаза и подумал: батюшка ты мой, покойный у Господа Степан Осипович! Не видишь ты такого срама, как заурядный хам позорит Русь в чужой стране. Вспомнил я отцовские конспекты произносимых им речей в Англии и Штатах (он говорил там по-английски, а записи сделал по-русски). Речь истинного джентльмена, льется легко и свободно, причем и пошутить мог хорошо и к месту. А тут…

И вдруг меня как в душу толкнули: Порт-Артур! Ведь Сталин еще в августе 45-го вернул России ее крепость, получив вынужденный подарок от Чан Кайши, потом Мао подтвердил договор. И вот поганый Хрущ, едва усевшись хозяином в Кремле, отдал Артур китайцам в мае 55-го. Ах ты, думаю, сволочь! Да я бы вам за свой счет остатки „Петропавловска“ со дна моря поднял (обдумывал я уже такой проектик). Вспылил я, как никогда, пожалуй, в жизни, повернулся и на глазах всех вышел.

Это, натурально, все отметили, в газетах написали, имя мое назвали. Ко мне даже подкатились несколько репортеров с вопросами, я их не принял. Русским газетам я бы рассказал, но таких в Америке нет. А „Новое русское слово“ я всегда именовал как „Старое еврейское словцо“. Ну, не приглашали меня более в посольство. Хруща, слава Богу, скинули вскоре, но я уже стар стал и неподъемен. Пусть уж идет оно, как идет.

Ободряет меня тут два приметных обстоятельства: во-первых, гонения на церковь разом притихли, а во-вторых, совсем недавно объявилось в Москве Общество охраны памятников истории и культуры. Во главе его хорошие и патриотичные русские люди поставлены. Добрый знак, наконец-то после стольких лет безумного разорения. А может, новые российские правители вернут андреевский флаг на гору Высокую в крепости Люйшунь? Поехал бы, честное слово поехал бы, презрев дряхлость и немощи свои! Хоть перед смертью посмотреть бы на те места, где погиб отец Ну, Бог располагает…

Будущее Великой и Неделимой России может быть только под сенью Двуглавого орла.

Слыхал я, брюзжали не раз: серп и молот — масонские, дескать, символы… Ложно: у тех любят не кузнечный молот, а молоточек председательский, собраниями руководить узкими. А чем плохо геральдическое соединение Двуглавого орла с серпом и молотом, символами честного труда?

Красное знамя? Да, видел я, как его насильно водружали вместо старого, русского. Однако с тех пор его так обильно полили русской кровушкой, что, прошу прощения за язык, „обрусили“. Кто мешает соединить этот цвет с нашим императорским черно-бело-золотым? Скажем, поперечной полоской у древка? Я даже как-то начертил и раскрасил такой флаг на ватмане, очень даже красиво получилось.

Кончается мой путь, скоро уйду вслед за отцом, матерью и сестрами. А флаг Святого Андрея, покровителя моряков российских, будет вечно реять над гаванями Ревеля и Севастополя, Мурмана и Владивостока!

Да сохранит Господь Великое Государство Российское и опору его — православный народ русский».