Загрузка...



* * *


— Так что же получается, в Евангелиях Вежу Христову заменили Петром? — угрюмо произнёс Володя.

Сэнсэй лишь пожал плечами и с оттенком грусти промолвил:

— Это всего лишь дела человеческие…

Но не успел Сэнсэй это договорить, как ребят словно прорвало на вопросы.

— Нет, ну зачем они Марию подменили Петром, какой резон-то?

— А куда делся Грааль?

— А правда, что Пётр трижды предал Христа?

— Если бы трижды, — укоризненно сказал Сэнсэй. — Кифа, он и есть Кифа. Даже в ту ночь, когда люди Понтия Пилата реанимировали Иисуса, Кифа, думая, что Исса мёртв, предлагал Марии Магдалине деньги, дабы выкупить у неё «ключи от царства небесного», ту тайну, которую Иисус передал ей на последней вечере, а заодно и апостольское достоинство вместе с первенством среди апостолов. За что Мария обличила его как помыслившего «человеческим покуситься на дар Божий».

— Ну да, решил по-горяченькому, — хмыкнул Женя.

Андрей же, не совсем поняв слова Сэнсэя, проговорил:

— Так он же «человеческим» покушался. Я так понимаю, это означает «по-человечески».

— Отнюдь, — возразил Сэнсэй. — Дело в том, что Иисус в своём Учении разделял понятия сущности человека на Божественное и Человеческое, как мы делим на Духовное начало и Животное начало. Поэтому и Он, и ученики Его так говорили, употребляя слово «человеческое» в понятии материального.

— А что такое апостольское достоинство? — задал вопрос Юра. — Это что, какой-то документ?

— Нет, — ответил Сэнсэй. — Апостольским достоинством считается приобщение к Духу Святому через наложение рук. Иисус, когда творил чудеса исцеления, как правило, возлагал руки на голову человека. И человек действительно выздоравливал. Это действие не было каким-то ритуалом, в который, кстати говоря, его превратили позже. Просто так Исса через чакраны рук воздействовал на энергетику человека своей личной духовной силой. И, между прочим, лишь некоторые Его ученики из истинных апостолов смогли так же лечить других людей, ибо чиста была их внутренняя вера и велика духовная сила.

Кифа же, по своей человеческой наивности, решил с помощью денег купить этот дар у Марии. Ибо, как в понятиях учеников Иссы не было ничего невозможного для человека с большой верой, так и в понятиях Кифы не было ничего невозможного для человека с большой суммой денег. Естественно, что он возвратился от Марии так и не получив чего желал, только ещё больше на неё озлобленный. Он и раньше к ней холодно относился, ревнуя её первенство в общине Иисуса, а теперь и вовсе возненавидел.

Но после этого случая среди учеников и последователей Иисуса появился такой термин, как «симони?я», означающий людей, желающих за деньги обрести себе апостольское звание и достоинство ради собственной славы, власти и престижа. И этот термин настолько прижился в народной молве, что уже гораздо позже, в период средневековья «симонией» уже называли практику покупки и продажи церковных должностей, которая, кстати, существует в скрытой форме и по сей день. А в средние века, когда была сильна политическая власть религии, созданной на основе Учения Иисуса, «симония» стала чуть ли не главным источником доходов папства и королей.

— «Источником дохода»?! — насмешливо переспросил Володя.

— Да. В эпоху папства появляется так называемая «лепта святого Петра» — своеобразная дань «святому престолу». Дошло даже до такого абсурда, что в XII веке папство придумало и ввело в оборот специальные грамоты — индульгенции (от латинского слова indulgentia — «милость»), по которым за определённую сумму, внесённую в папскую казну, человек получал свидетельство об отпущении конкретного греха или же разрешение на совершение любого преступления или греха.

— То есть, по сути, эта была открытая торговля преступлениями через «святой престол», — сделал вывод Николай Андреевич.

— Да. Причём так называемая в средневековье «Такса» была на всё, начиная от различных видов убийства, заканчивая кровосмешением, «греховным сожительством» и так далее.

— Интересно, а как её юридически-то оформляли? — курьёзно проговорил наш специалист по юриспруденции Виктор. — Что, прямо так и писали открытым текстом?

— Так и писали: «Если кто убьёт отца, мать, брата, сестру, жену или вообще родственника, он очистится от греха и преступления, если уплатит 6 гроссов». Кровосмешение оценивалось в 4 турских ливра, содомский грех и скотоложство — в 36 турских ливров, и так далее.

— Получается, фактически папская индульгенция поощряла преступления?! — немало удивившись услышанному, изрёк Виктор.

Сэнсэй же дополнил свой ответ:

— Причём, подобная практика длилась столетиями, и обосновывали её тем, что католическая церковь якобы обладает неким запасом добрых дел, которые совершили Иисус, дева Мария, апостолы, святые. И эти добрые дела могут покрыть грехи людей. Торговля индульгенциями была массовой. Получалось самыми «невинными» были богатые, а бедняки, не внесшие «святой лепты Петра»…

— … без вины виноватые, — закончил предложение Виктор.

— Верно, — кивнул Сэнсэй.

После такого сообщения наш коллектив загудел, словно улей.

— Во дают!

— Ничего себе «святая лепта»!

— Ай да Пётр, ай да… Ионы сын, — с юмором проговорил Женька.

— Ну что же поделаешь, — устало, но с улыбкой промолвил Сэнсэй, — каковы деяния человеческие, таковы и последствия. — И немного повременив, продолжил свой рассказ: — После ухода Иисуса Кифа несколько подрастерялся в круговороте жизненных событий. В то время Учение Иисуса духовно пробудило многих людей, часть которых не просто открывали для себя Бога, но и освобождались от страхов своего существования, обретая душевное спокойствие и свободу. И такие люди — истинные последователи Учения Иисуса становились опасными для власть имущих, ибо никого не боялись, и не признавали над собой никакой власти, ни епископов, ни первосвященников, ни прокураторов, ни жрецов. Они знали, что над ними только Бог, они знали, что эта жизнь временна и дана для духовного роста, дабы выйти из-под власти материи и перейти в совершенно другой мир — мир вечности, мир Бога.

Но была и другая категория людей, наподобие Кифы, которая хоть и ходила за Иисусом, да понимали Его слова по-своему, пропуская их через призму своего Животного начала. Кифа хоть и пробыл рядом с Иисусом достаточно долго, но ничему, что считал главным для себя, а именно тем чудесам, которые творил Иисус, так и не научился. Возвращаться к рыбной ловле — так это же надо добывать себе хлеб насущный тяжким трудом! Грамоте он не был обучен: читать, писать не умел. А красиво жить хотелось, по крайней мере, чтобы его так же почитали и уважали, как и Иисуса. Первое время Кифа ещё как-то держался, пользуясь славой Иисуса и тем обстоятельством, что он когда-то был рядом с Ним. А когда на последователей Учения Иисуса начались гонения, Кифа тут же переметнулся в иудейскую общину, к своему другу священнику-иудею Иакову, тому самому сыну Иосифа, которого сейчас приписывают к «братьям» Иисуса. Позже, когда гонения несколько утихли, они вдвоём создали свою общину со своими правилами, заимствуя догматы как из иудаизма, так и из Учения Иисуса, толкуя их на свой лад…

И далее Сэнсэй открыл нам такие сведения, которые оставили в нас не просто неизгладимые впечатления.