Загрузка...



* * *


— Так что получается, приход антихриста уже был в прошлом? — удивился Николай Андреевич.

— Конечно. Если уже восстанавливать историческую справедливость, говоря о сюжете с антихристом, так тут кроется ещё одна тайна, которая до сих пор умалчивается теми, кто управляет религией христианства.

— Да? Любопытно было бы послушать, — оживился Николай Андреевич вместе с ребятами.

— Извольте, — просто сказал Сэнсэй. — По современным представлениям, которые опираются на Откровение Иоанна «Богослова», антихрист — это противник Христа, его фальшивый двойник. И люди уже много лет спорят, кто же он этот антихрист, пытаются раскрыть эту личность с помощью тех намёков, которые дал Иоанн. Особенно циничное запугивание верующих приходом антихриста культивировалось и использовалось церковью в своих целях во время эпидемий, войн, стихийных и социальных бедствий. Духовенство, как правило, объявляло антихристами неугодных им правителей или тех, кого они хотели скомпрометировать перед «паствой». Ну вот, такой простой пример, доходящий до смешного: когда в XIII веке германские императоры вели борьбу за власть с римскими папами, так сторонники и тех и других называли лидера противоположного лагеря не иначе как Антихристом, к примеру, как папу Иннокентия IV, так и императора Фридриха II Штауфена.

— Ну да, — усмехнулся Женька и тут же сымпровизировал целую сценку предполагаемого общения двух исторических личностей. — Тьфу на тебя антихрист! Нет, тьфу на тебя антихрист! А на тебя тьфу, тьфу, тьфу!

Да так смачно изобразил последнее «тьфу» в сторону Стаса, что тот, шуточно отряхнувшись от его «стараний», сказал:

— Я тебе что, тренировочная макивара что ли? Решил меня одними своими слюнями замочить.

Ребята рассмеялись, а Женька добавил ещё порцию юмора.

— Мак-ки-ва-ра, — протяжно проговорил он. — Ты хоть другое какое-нибудь слово выучи ради приличия. Я понимаешь, восстанавливаю исторический сюжет, а он мне о своём наболевшем.

Когда закончилась эта минутка смеха, Сэнсэй продолжил:

— В общем, кого только не именовали антихристами: и римского императора Нерона, и Наполеона, и даже Петру I пытались присовокупить это имя только из-за того, что он начал реформы. И до сих пор люди в страхе ожидают прихода Антихриста, а некоторые «пастыри» этим людским страхом успешно пользуются в своих политических и корыстных целях. А на самом деле всё было гораздо проще.

Эта история началась с той самой интенсивной подготовки к политическому перевороту, который организовывали «Вольные каменщики» согласно плану Архонтов в начале 60-х годов нашей эры. Как я уже говорил, в этом крупномасштабном мероприятии было задействовано сразу несколько программ, включающих в себя ряд политических манипуляций. Люди Гамалиила, также участвующие в одной из этих программ, решили воспользоваться ситуацией и сделать для своей новой религии своего Великого Понтифика. Тем более что число паствы было достаточным, чтобы претендовать в Риме на определённую политическую силу. На должность Великого Понтифика предполагалось поставить Петра.

— Нет, ну почему всё-таки Петра, а не Павла? — никак не мог понять Андрей. — Павел вроде как был гораздо умнее.

— Я вам уже рассказывал. Эта должность была публичная. И такие умные люди, как Павел, в скрытой политике «Вольных каменщиков», как правило, негласно управляют такими людьми, как Пётр, короче говоря, имеют фактическую власть, оставаясь при этом в тени. Таков один из принципов управления Архонтов.

— Как говорится, все лучшие места под солнцем распределяются в тени, — с улыбкой пробасил Володя.

Виктор хмыкнул:

— А если учесть, что поставить у власти Кифу, это всё равно, что поставить туда глухонемого для народа…

— Это точно, — усмехнулся Сэнсэй.

— Короче говоря, в случае народного недовольства Пётр вроде как будет «козлом отпущения», которого не жалко пустить в расход, — заключил Володя.

Женька как всегда высказался в своём репертуаре:

— Павлушка… пустил в расход Петрушку. А это звучит! Э, слушайте, у меня родился экспромт: «Павлушка, подмяв Петрушку, пустил его в расход».

— Делать тебе нечего, — усмехнулся Стас.

— Как это нечего. Это моё народное выражение… в смысле самовыражение.

— И кому оно нужно, это твоё само… выражение.

— Как кому? Вот запатентую его и в политики пойду, пусть сделают меня великим, великим…

— Ага, — перебил его Стас, — сделают тебя великим, великим… Петрушкой!

Коллектив грохнул со смеху, а Женька наигранно вздохнул:

— Эх, вот так и гибнут помпезные идеи на самом корню, как говорил наш Константин, — и, покосившись на Костика, добавил, — то бишь Великий.

После очередной волны смеха, Сэнсэй возобновил свой рассказ.

— … Когда Павел уже более-менее подготовил идеологическую почву, значительно увеличив электорат новой религии, в начале 63 года он вызвал в Рим Петра, которого впоследствии ставят епископом римских христиан. Причём, Пётр был в Риме далеко не первым епископом, как потом припишут к его образу, дабы подчеркнуть значимость его фигуры. До него там уже хорошо поработали люди Гамалиила.

Для Петра эта должность была явным «повышением». А когда он узнал, что его хотят возвести в Великие Понтифики, титул, который в те времена носили только императоры, ему вообще, что называется «крышу сорвало». В своих проповедях перед «паствой» Петр, с помощью толмачей и помощников, начинает возносить себя в божественный сан, открыто выдавать себя за приемника Иисуса, фальшиво копируя его деяния, «исцеления». Но Пётр со своими амбициями был лишь малым фрагментом в той большой комбинации политической мозаики, задуманной Архонтами.

В тоже самое время, пока Пётр пытался со всем присущим ему самолюбием вжиться в «роль Иисуса» и увеличить число своих последователей, «Вольные каменщики» активно реализовывали в Риме одну из основных программ политического переворота. А именно — устранение от власти римского императора Нерона, которого, в своё время, они же и возвели на императорский трон.

— Нерон… где-то я за него недавно читал, — проговорил Виктор.

— Ага, только не помню, где и о чём писали, — подтрунил его Женя.

— Нет, правда…

— Да, это имя сейчас на слуху, — с улыбкой заметил Николай Андреевич.

— Ещё бы, — усмехнулся Сэнсэй. — С нашей прорвавшейся гласностью, народ теперь осведомлён с подачи Запада о различных подробностях его жизнедеятельности… Ну да ладно. Я вкратце расскажу об этом императоре, дабы вы поняли на его примере как действуют Архонты, разыгрывая партии на своей политической шахматной доске.