Загрузка...



Глава 20

Новые клиенты клиники порой не могли скрыть удивления, разглядывая мои дипломы и другие официальные удостоверения, украшающие стены приемной, смотровой и хирургического кабинета.

— Почему же, проучившись столько лет, вы не стали настоящим врачом? — вопрошали они.

Сначала меня это обижало, но со временем я научился отшучиваться и порой отвечал, что лечу животных, так как терпеть не могу людей. Было понятно, те, кто спрашивали, вряд ли когда-нибудь раньше прибегали к помощи ветеринара и понятия не имели о том, сколько нужно учиться, чтобы стать доктором ветеринарной медицины.

Безусловно, помогая животным, ветеринар действует во благо людей, а иногда сельскому ветврачу приходится в буквальном смысле брать на себя ответственность за человеческую жизнь. Лично я не сомневаюсь, что тогда, в шестидесятые годы, спас жизнь одному знакомому охотнику, Биллу Джеку Смиту. Вся жизнь Билла подчинялась двум страстям: его собственной страсти к охоте и страсти его жены Лорен давать мужу указания. Он был истинным фанатиком охоты и при каждом удобном случае вместе со своей сворой гончих отправлялся травить енотов, в том числе и для того, чтобы держаться подальше от жены с ее постоянным брюзжанием и нескончаемым потоком директив. Билл был коротышкой, тогда как Лорен была заметно выше мужа, значительно больше весила и имела несгибаемый, как гвоздь, характер. Она частенько поколачивала супруга, и бедняга Билл то и дело появлялся на соседней лесопилке с физиономией, разукрашенной ссадинами, синяками и царапинами. Что говорить, такая семейная жизнь не выглядела слишком привлекательной.

Однажды в воскресенье, поддавшись минутному порыву и втайне от Лорен, Билл сел за руль своего пикапа и отправился в Меридиан, где за целую тысячу долларов приобрел, как он полагал, чистокровную охотничью собаку. Продавец заверил Билла, что эта молодая гончая родилась в результате тщательно спланированной вязки двух достойнейших родителей, обладавших непревзойденными охотничьими качествами. Однако местная охотничья элита с сомнением отнеслась к ее способностям и подозревала, что Билл просто-напросто свалял дурака. В те дни такая сумма за подросшего щенка считалась огромной, хотя я и знавал любителей, плативших за породистую собаку еще дороже. Тем не менее Билл гордился своим приобретением, которое назвал Смерть Енотам, сокращенно Сменой.

С точки зрения любителей охотничьих собак, Смена выросла настоящей красоткой. К году она превратилась в длинное, тощее существо, передние ноги которого были немного короче задних, что, по мнению Билла, обеспечивало ей преимущество в скорости во время погони за зверем. Процентов шестьдесят ее туловища покрывала блестящая белая шерсть с мелкими темными пятнами, остальные сорок процентов были темно-серыми. Отличное состояние шерсти свидетельствовало, что Смену хорошо кормят и что у нее нет ни блох, ни глистов. При виде любого человечка ее торчащий кверху хвост начинал буквально летать из стороны в сторону, а морда расплывалась в широкой собачьей улыбке. Единственным дефектом, который мне удалось заметить, было опущенное нижнее веко, придававшее морде собаки скорбное выражение. Однако Билл заверил меня, что именно так и должна выглядеть настоящая гончая.

Знай Лорен о прибытии Смены заранее, она несомненно наложила бы вето на проект, а потом выбила бы из Билла саму мысль о такой неразумной и дорогой затее. Однако, возвращаясь домой с собакой, муж проявил дальновидность и купил для супруги ее излюбленные лакомства: полкилограмма арахиса в шоколадной глазури и ящик пива «Фальстаф». Удивительно, но растроганная подношением Лорен не только позволила мужу оставить Смену, но и почти весь вечер вела себя как ласковая, кроткая жена.

А дальше все пошло наперекосяк. Собака буквально тут же сбежала из вольера и с помощью зубов проложила себе путь в курятник Лорен, где придушила пять ее любимых кур. Благодаря шуму установленного на окне подержанного кондиционера Билл с Лорен пребывали в благодушном неведении о творящемся злодеянии. Факт мародерства обнаружился лишь в полночь, когда Билл вышел из дома и у задней двери столкнулся со Сменой, чьи нос и голову украшали перья, а от шерсти за версту разило курятником. Что было хуже всего, она даже не пыталась отрицать своей причастности к убийству. Однако Биллу снова повезло — он избежал кровопролития, поскольку Лорен, употребившая половину привезенного пива и почти все орехи в шоколаде, впала в состояние близкое к нирване, счастливым образом снизившее ее кровожадность. Вместо того чтобы пустить в ход кулаки, она приказала своему благоверному ощипать и выпотрошить кур, а впоследствии делала из них куриный салат, которым Билл лакомился целый месяц по два раза на день.

На третью ночь Смена сбежала снова. В этот раз она отсутствовала целые сутки, а вернувшись с трудом доковыляла до дома. Возвратившись с фермы, Билл обнаружил, что его будущая звезда валяется без движения — она не могла даже ползти. Брюхо у нее раздулось, из пасти разило гнилым мясом. Через несколько минут Билл с собакой на руках уже стучался в дверь моей клиники — он в полном безумии, она при последнем издыхании. Не трудно было догадаться, что его волнует не столько судьба собаки, сколько своя собственная. Еще бы, он, как никто другой, понимал: не дай Бог издохнет эта собака стоимостью в тысячу долларов, тогда за его собственную жизнь никто не даст и цента.

— Док, прошу вас, не дайте ей умереть! — взмолился он, заламывая руки и нервно меряя шагами смотровой кабинет. — Лорен убьет меня, док!

Смена страдала от плохо изученного таинственного недуга, именуемого «параличом охотничьей собаки», или псевдоботулизмом. Судя по всему, поедание испорченного мяса провоцирует развитие болезни, поскольку чаще всего она наблюдается у собак, которым позволяют самостоятельно разгуливать по окрестностям и пожирать найденные в лесу разлагающиеся останки животных. Токсины попадают в кровь, и собаку охватывает паралич, почти не поддающийся лечению. Обычно в таких случаях назначают специальную диету, насильственное кормление и внутривенные вливания. В округе Чоктау эта болезнь довольно часто поражала охотничьих собак, особенно в начале сезона.

Хорошо хоть Биллу удалось убедить Лорен, будто какой-то ненавистник намеренно выпустил собаку из загородки и скормил ей смертельной отравы. Вместо того чтобы изводить супруга, она, желая обнаружить злоумышленника, отправилась терроризировать соседей.

На мой взгляд, у Смены не было шансов выжить, но я все же постарался сделать все, что было в моих силах, — не столько ради нее, сколько для благополучия ее хозяина. Я оставил собаку в клинике и перепробовал кучу медикаментов — антибиотиков, витаминов, кальция и множество других. Не реже двух раз в день собаке вводили зонд через пищевод и закачивали в желудок овсяный отвар. Я бдительно следил, чтобы ей стелили мягкую подстилку и периодически переворачивали, обеспечивая максимальный комфорт. По меньшей мере дважды в день Билл, Лорен или кто-нибудь из их детей звонил, чтобы узнать о состоянии больной, или члены семьи наносили ей визит. Прошло две недели, а состояние Смены не менялось. Что само по себе уже было достаточно веским основанием, чтобы не опускать рук и продолжать процедуры. Я обольщался меньше остальных и был почти готов сдаться, видя, как день ото дня растет стоимость лечения. Но на семнадцатый день пребывания в клинике, когда я рано утром подошел к клетке, чтобы накормить собаку завтраком, она помахала мне хвостом. С этого момента состояние пациентки стало неуклонно улучшаться, и вот на тридцать первый день Лорен с детьми приехала забрать ее. Это был счастливый момент. Лорен пребывала в приподнятом настроении, улыбалась, громогласно благодарила всех, кто принимал участие в спасении Смены. Против обыкновения, она держалась вполне дружелюбно.

— Чему вы так радуетесь? — спросил я. — Мне казалось, вы терпеть не можете эту собаку.

— Ох, я тряслась не столько за нее, сколько за Билла, док, — призналась она. — Ведь подохни собака, я убила бы его! Разве вы не понимаете? Вы спасли не только эту никчемную собаку, но и ее никудышного хозяина. Может, он и не идеальный мужчина, но он мой муж.

С этими словами Лорен заключила меня в свои медвежьи объятия, и я мгновенно ощутил полную беспомощность. До этого я никогда всерьез не беспокоился за безопасность Билла, но, побывав в объятиях его супруги, взглянул на ситуацию иначе: нет никаких сомнений — эта женщина действительно способна причинить серьезные телесные повреждения.

Местные знатоки оказались правы насчет охотничьих талантов Смены. Как признался мне сам Билл, на первой же охоте — это случилось через несколько месяцев после ее выписки из клиники — она ходила рядом с ним, как приклеенная. Услышав, как лают остальные собаки, загнавшие енота на дерево, она вытаращилась на своего хозяина, словно хотела спросить:

— Что там делают эти глупые животные?

Возможно, ее охотничьи способности пострадали из-за тяжелой болезни или сказался тот факт, что Лорен с детьми превратили Смерть Енотам в комнатную собачку и возят ее с собой в машине, нарядив в теплую кофточку. На мой взгляд, любая так называемая гончая, отказывающаяся ездить в кузове пикапа, не обладает надлежащими охотничьими генами.

Тем не менее я был рад, что не сдался, и часто спрашивал себя, как развивались бы отношения между Лорен и ее мужем, если бы мне не удалось спасти эту собаку. К счастью, мне не пришлось этого узнать, иначе до самой смерти меня мучили бы угрызения совести.