Загрузка...



Глава 5

Стоял чудесный субботний октябрьский вечер. Долгое знойное лето наконец разжало свои удушливые объятия и избавило нас от необходимости то и дело промокать лоб «салфетками для пота» и раздражаться от неизменного «Вам не жарко?», служившего началом любого разговора. Понятно, почему южные штаты так и не подняли восстание, пока такое благословенное изобретение, как кондиционер, не стало доступно широким массам.

Возвращаясь в клинику с крупной фермы, расположенной к югу от города, я вдруг почувствовал дуновение свежего ветерка с запада, который нес с собой воспоминания о сборе хлопка, приготовлении сиропа из сорго и о футбольных матчах. Ощущавшийся в воздухе запах дымка навевал воспоминания о моей детской обязанности пилить и колоть дрова для кухонной плиты и об утреннем чае. Я не забыл, как мы пили его в саду около дома, любуясь листвой дубов и кленов, беспорядочно поднявшихся среди сосен, а в душе, как и теперь, царили покой и умиротворение. Господь наградил меня чудесной женой и детьми, их любовь и поддержка делают мою жизнь счастливой и радостной, а благодарность клиентов вселяет уверенность в том, что труд мой нужен, что я приношу пользу.

Впрочем, если быть до конца откровенным, мое приподнятое настроение объяснялось еще и тем, что Хэппи Дюпре только что выписал мне чек на крупную сумму, погасив задолженность, в общем-то довольно крупную. Ничто так не радует практикующего ветеринара, как чек на кругленькую сумму.

Сегодня утром, оказавшись в тех краях, я сам пытался разыскать Хэппи. К счастью, возле магазина мисс Руби я заметил его грузовик и уже в следующую секунду, перепрыгнув через три ступени, протянул руку к затянутой сеткой двери, украшенной самонадеянной вывеской: «Лучший хлеб — колониальный».

— Поглядите-ка, Руби, да ведь это наш супердок собственной персоной, — воскликнул Хэппи.

Он передразнивал Миатта — ножницы номер два парикмахерской Чэппела. Тот всегда, по поводу и без повода, называл меня супердоком.

— Разве вам нечем заняться, Хэппи? Почему вы отираетесь тут и терроризируете мисс Руби? — внезапно я вспомнил о правилах приличия. — Как поживаете, мисс Руби?

— Отлично, док. Сегодня славный осенний денек.

— Да уж, мэм. Мне тоже по душе осень. Наверное, еще и потому, что, надеюсь, мне никогда больше не придется собирать хлопок. Знаете, там, где я вырос, в школе отменяли занятия и посылали детей на сбор хлопка — месяца на полтора, когда начинали раскрываться коробочки.

— Вы еще слишком молоды, чтобы разбираться в сборе хлопка, док, — заявил Хэппи. — Кроме того, сбор хлопка — детские игрушки по сравнению с рубкой леса, когда тебя кусают гремучие змеи, клещи или ядовитые ящерицы.

Его замечание породило оживленный спор о трудностях различных фермерских работ, среди которых были упомянуты чистка курятников, работа на табачных плантациях и очистка изгородей от плюща.

— Кстати, нет ли у вас чего-нибудь от красного клеща? У моей собаки эта штука на морде.

Через несколько минут мы с Хэппи стояли возле моего грузовика и я, тщательно взболтав, переливал свое особое лекарство от клеща в пинтовую бутыль. Мои городские коллеги осудили бы меня за то, что я отпускаю лекарство, хотя в глаза не видел пациента и не назначил ему дорогих анализов, но, по моему мнению, в таких простых случаях можно обойтись и без этого. Да и Хэппи поднял бы меня на смех, услышав подобную глупость. Жителям Чоктау деньги доставались слишком тяжело, чтобы тратить их на такую роскошь, как тесты на клеща.

— Как насчет того чтобы рассчитаться, Хэппи? — спросил я, наполнив бутылку лекарством. — В этом месяце мне нужно выплачивать за клинику.

— Сколько с меня?

— Точно не помню, разве вы не получали мои уведомления?

— Никогда не обращаю внимания на эти конверты с окошечками, — не без гордости заявил он.

Быстро связавшись по рации с клиникой, я выяснил у Сью, дежурившей в кабинете, общую сумму долга, и через минуту Хэппи, хотя и покачивая головой, поставил свою подпись под чеком.

— Благодарю вас, мистер Дюпре. Если понадоблюсь, я всегда к вашим услугам, в случае необходимости — звоните.

Хэппи снова покачал головой:

— Никогда не думал, что доживу до такого дня, когда выложу на ветеринара больше денег, чем на человеческого доктора. Придется избавиться от части животных. Это прямо-таки бездонный колодец, который приходится заполнять баксами.

— С кого же вы собираетесь начать? Неужели с псарни с гончими? Впрочем, вы можете отдать в хорошие руки комнатную собачку Гленды, — усмехнувшись, предложил я.

Вместо ответа он посмотрел на меня, как на помешанного, которого нужно немедленно связать и отвезти в психиатрическую клинику в Таскалусу.

— Вы отлично знаете, что собаки останутся на своем месте, молодой человек. Разве без них я смогу каждую осень приглашать дорогостоящего и надоедливого ветеринара поохотиться на оленей? Но вот комнатные собачки мне действительно ни к чему, поэтому я собираюсь поручить вам все переговоры с женщинами по этому поводу.

— Только не это! — расхохотался я. — Скорее уж я соглашусь вычистить курятник, чем ввяжусь в историю с этой чихуахуа.

Славный старина Хэппи! Услышав его ворчание, посторонний человек никогда не догадался бы, что перед ним один из самых больших добряков во всей Алабаме, сердце которого по размерам не уступало бухте Мобил Бэй. На свете был лишь один Хэппи Дюпре, и больше таких нет и уже не будет.


Я давно ждал этого дня, предвкушая, с каким удовольствием посмотрю футбольный матч между «Обурном» и «Теннесси», и надеялся, что хотя бы однажды мне удастся спокойно посидеть перед телевизором за ужином в кругу семьи. Словом, испытать обычные радости домашнего уюта. В работе сельского ветеринара есть масса положительных моментов, однако необходимость трудиться двадцать четыре часа в сутки, притом без выходных, не входит в этот список. Мои размышления прервало хриплое потрескивание рации.

— Мистер Клинч у телефона, — объявила Сью. — Одна из его лучших коров никак не может отелиться, она мучается уже почти сутки, и, по его словам, никакого прогресса не наблюдается. Он просит вас приехать как можно скорее.

Мистер Клинч был одним из моих лучших клиентов, в хозяйстве которого имелись около трех сотен свиноматок, двухсот чистопородных дипломированных коров, а также дюжина охотничьих собак, несколько десятков лошадей и — что привлекало меня больше всего — чудесный прудик, кишевший окунями и лещами. Собираясь на вызов, я частенько брал с собой рыболовные снасти, чтобы, покончив со служебными обязанностями, выудить пару рыбешек. Единственная проблема заключалась в том, что ферма Клинча находилась в 70 километрах от города, а ехать туда надо было по пыльной, разбитой дороге.

Как же быть с матчем? Было уже около шести, к тому моменту, когда я завершу 140-километровый пробег и справлюсь с тяжелыми родами, по меньшей мере, половина игры пройдет. Впрочем, может быть, мне повезет вернуться домой ко второму тайму.

— Слушаюсь, мэм, — ответил я. — Скажите ему, чтобы он повесил трубку и следил за дорогой — ждал, пока появится облако пыли от моей машины.

В тот вечер дорога на ферму Клинча оказалась незагруженной — для местных пьянчужек, возвращавшихся домой из злачных заведений, было еще рано, а для громоздких лесовозов — слишком поздно. Радуясь своему одиночеству, я размышлял, не придется ли мне гоняться за пациенткой с арканом.

На ферме самого мистера Клинча не оказалось, зато на ограде корраля восседал Би Джей Роуч, один из его наемных работников. С огромным облегчением, хотя и не без удивления, я узнал, что роженица заперта в недавно построенном загоне, — старый пришел в негодность во время процедуры дегельминтизации двух крайне неприветливых и несговорчивых коров. Из своего прошлого опыта я знал, что едва ли могу рассчитывать на помощь Би Джея, но, по крайней мере, его мудрые замечания не дадут мне заскучать.

— Мистер Клинч поручил передать вам, что корова в загоне, мистер док, — громко оповестил меня Би Джей.

Видимо, он сомневался, сообразит ли ветеринар, что крупная рыжая корова, из-под хвоста которой торчат два крошечных копытца, и есть его пациентка.

— Чем он занимается, Би Джей?

— Похоже, поехал в сельский клуб, чтобы вместе с остальными парнями поглядеть по телевизору этот самый футбольный матч, — ответил он.

— Ничего себе! — подумал я про себя. — Мог бы остаться и помочь, раз уж ему так дорога эта корова. С другой стороны, хорошо, что его не оказалось дома: он бы только размахивал руками и давал ненужные советы.

— Би Джей, как насчет того, чтобы принести ведро воды.

Я подумал, что вполне успею извлечь теленка еще до возвращения хозяина. На сей раз моей пациенткой была корова в годах, хотя подобные затруднения характерны скорее для первого отела. Она не потрудилась встать, когда я перелез через изгородь, и набросил ей на голову аркан, превратив его в импровизированный недоуздок. Правда, она поднялась, когда я начал обвязывать ей голову веревкой, но по-прежнему не думала сопротивляться, что было нетипично для коров брахманских кровей, отличавшихся довольно буйным нравом. Ознакомившись с ситуацией, я решил, что труднее всего будет выправить положение головы теленка и подтолкнуть его в нужном направлении. Иногда излишне крупная голова отклоняется в сторону или просто не входит в родовой канал вместе с передними ногами. В большинстве случаев удается ввести туда руку и передвинуть голову.

Вымыв руки, я приступил к осмотру. Ну, конечно, голова этого безобразника повернулась вправо. Оставалось проверить, жив ли он, для этого пришлось ущипнуть его за ногу и дотронуться до глаза. Не обнаружив признаков жизни, я расстроился, но решил, что с помощью щипцов и петли сумею быстро извлечь плод.

— Би Джей, не можешь ли ты сходить к моей машине и включить радиоприемник, чтобы мы могли послушать репортаж с матча. Да сделай погромче, а то не услышим.

Пока я вводил петлю, чтобы выправить голову, футболистам «Обурна» забили гол. Манипулировать петлей было нелегко, и на это требовалось время. Тут диктор сообщил, что игрок «Обурна» упустил мяч и его перехватил полузащитник противника. Это известие расстроило меня еще больше, и мои руки заметно ослабли.

Внезапно корове надоело стоять и терпеть приставания глупого ветеринара с его дурацкими щипцами, она решительно улеглась в самом грязном углу загона, устроившись со всем доступным ей комфортом. Мне тоже пришлось лечь на живот и продолжить работу, распластавшись в грязи. Я заменил петлю длинной акушерской цепью и накинул его на нижнюю челюсть теленка.

— Тяни цепь, — скомандовал я Би Джею. — Попробуем действовать на пару, может быть, у нас и получится.

Он рванул слишком сильно, цепь соскользнула, а Би Джей повалился на спину в кучу той самой субстанции, которой так много на скотных дворах. Однако благодаря своей необычайной мощи ему удалось вырвать у плода два резца.

— Черт возьми! Мистер Клинч сдерет с меня шкуру за то, что я вырвал теленку зубы! — воскликнул мой незадачливый помощник. — И зачем только я дернул с такой силой!

— Би Джей, он уже умер, тебе не о чем беспокоиться.

Я снова попытался накинуть захват на голову и с удивлением обнаружил, что на нижней челюсти все зубы целы! Вот так штука! Выходит, мы имеем дело с двухголовым теленком. Неудивительно, что он застрял: двухголовый плод не мог пройти через родовой канал. Извлечь его можно было лишь с помощью кесарева сечения.

На матче тоже не все шло гладко. Похоже — если верить вырывающимся из радиоприемника хрипам диктора — там развернулась настоящая битва, и с обеих сторон уже имеются жертвы. Пока я готовил пациентку к операции, одного из игроков унесли с поля на носилках, а другой получил сотрясение мозга. Тем не менее комментатор не уставал восхищаться зрелищностью матча.

Операция началась. А репортаж с футбольного матча вытеснила вечерняя молитва. Ведущий передачу пастор — обладатель скрипучего голоса — как видно, задался целью убедить слушателей, что старик Сатана действительно существует, и тот, кто не выполнит в точности все его (пастора) рекомендации, обречен гореть в преисподней. Но когда он начал диктовать свой адрес, предлагая отправлять ему наши денежки, мое доверие к нему пошатнулось. Напоследок мне удалось услышать, что на футбольном матче произошло незначительное недоразумение, переросшее в крупную потасовку, в которой приняли участие спортсмены, тренеры и несколько нетрезвых болельщиков.

Наконец я рассек матку коровы и моему взору предстала причина всех ее злоключений. Стоявший рядом со мной Би Джей прямо-таки задохнулся от изумления.

— Вот это да! — мой побледневший подручный ткнул пальцем в уродца. — В жизни не видывал ничего подобного. Будьте уверены, в понедельник я всем расскажу о двухголовом теленке.

Зрелище явно произвело на него сильное впечатление. Я постарался объяснить, что это вызвано ненормальной дупликацией клеток в период раннего эмбрионального развития. Однако к тому моменту от курса ветеринарной эмбриологии у меня остались довольно смутные воспоминания, поэтому я выпалил, что такие случаи встречаются чрезвычайно редко, примерно один раз на десять тысяч. Даже мне еще никогда не приходилось наблюдать рождения двухголового теленка.

— Какая жалость, что он родился мертвым, ведь вы с мистером Клинчем могли бы продать это чудо природы в цирк-шапито, чтобы его показывали вместе с человеком-обезьяной и женщиной-аллигатором, которая ползает на животе, — сетовал я с улыбкой.

А Би Джей неожиданно почувствовал себя настоящим экспертом в коровьем акушерстве и пустился в рассуждения о произошедшем, и о том, что «мы» предприняли, чем, по его мнению, вызвано появление двухголового плода. Я торопливо накладывал швы, стремясь скорее сесть за руль своего грузовика и переключить радио на другую станцию, чтобы избавиться от раздражающего голоса пастора, который все еще продолжал клянчить деньги у слушателей и неутомимо повторял свой адрес.

На обратном пути я тщетно пытался поймать станцию, транслировавшую футбольный матч, и хотя бы узнать счет. К сожалению, и Ян смогла рассказать мне о матче не слишком много.

— Судя по всему, там множество раненых — молодежь устроила ужасную потасовку, в которой приняли участие обе команды. Да уж, матч получился запоминающимся.

— Так кто же выиграл в конце концов?

— Вот этого-то я и не знаю, — безмятежно ответила она. — Когда началось побоище, я переключила на другой канал.

Позвонив кое-кому из друзей, я выяснил некоторые подробности матча. После этого оставалось лишь дождаться следующей недели, когда местная газета опубликует репортаж о матче и других событиях субботнего вечера. Получив свежий номер и развернув газету, я имел возможность лицезреть два снимка: один из них запечатлел знаменитую драку, со второго ухмылялся Би Джей, державший на руках двухголового теленка.

В заметке под снимком сообщалось, что мистер Би Джей Роуч, главный пастух ранчо Клинча, оказал содействие при отеле и принял теленка с врожденным уродством. Несмотря на обширную акушерскую практику, он никогда еще не сталкивался с подобными случаями, наблюдающимися чрезвычайно редко — не чаще одного раза на десять тысяч. Разумеется, там ни словом не упоминалось об измученном ветеринаре, который провел весь субботний вечер, валяясь в навозе на скотном дворе. Автор заметки умолчал и о том факте, что владелец коровы не оказал никакой помощи при отеле, поскольку, разодевшись в пух и прах, вместе со своей достойной супругой отбыл в сельский клуб, дабы комфортно провести время, попивая экзотические коктейли. Однако мне все это было только на руку, и я не обошел вниманием ни одну из перечисленных деталей, когда выписывал счет.