Загрузка...



Путь знаний

Солнце село за горами, и розоватый багрянец все еще оставался над цепью скал на востоке. Дорожка вела вниз, сворачивая то вправо, то влево, через зеленую долину. Это был спокойный вечер, и среди листьев дул легкий ветерок. Вечерняя звезда только что появилась в небе над горизонтом, и через некоторое время будет совсем темно, потому что не было луны. Деревья, которые раньше были открыты и приветливы, уходили в себя из-за темноты ночи. Среди этих холмов было прохладно и тихо, и теперь на небе было полно звезд, а горы были ясными и четкими на фоне холмов. Тот запах, присущий только ночи, заполнял воздух, а вдалеке лаяла собака. Это была очень спокойная ночь, и это спокойствие, казалось, проникало в камни, в деревья, во все вещи вокруг, и шаги по неровной дорожке не нарушали его.

Ум также был совершенно спокоен. В конце концов, медитация — это не средство, чтобы вызвать результат, то состояние, которое было или которое могло бы быть. Если медитация делается с намерением, желаемый результат может быть достигнут, но тогда это не медитация, это только лишь выполнение желания. Желание никогда не бывает удовлетворенным, нет конца желанию. Понимание желания без попытки положить ему конец или поддержать его является началом и концом медитации. Но есть кое-что помимо этого. Удивительно, как медитирующий упорствует. Он стремится к продолжению, становится наблюдателем, переживающим, механизмом воспоминаний, тем, кто оценивает, накапливает, отклоняет. Когда медитация исходит от медитирующего, она только усиливает медитирующего, переживающего. Спокойствие ума — это отсутствие переживающего, наблюдателя, который осознает, что спокоен. Когда ум спокоен, возникает состояние бдительности. Вы можете быть периодически бдительным по отношению ко многим вещам, вы можете исследовать, искать, исследовать, но это действия желания, воли, признания и выгоды. То, что вечно начеку, не является ни самим желанием, ни продуктом желания. Желание порождает конфликт дуальности, а конфликт — это невежество.

Имея хорошие связи и богатство, теперь она была на охоте за духовным. Она разыскала католических духовных лидеров и индусских учителей, училась вместе с суфистами и немного увлекалась буддизмом.

«Конечно, — добавила она, — я также изучала оккультизм, и теперь я пришла, чтобы учиться у вас».

Разве мудрость находится в накоплении больших знаний? Если позволите поинтересоваться, что же вы ищете?

«Я стремилась к различным вещам в разные периоды моей жизни, и то, что я искала, я обычно находила. Я накопила огромный опыт и вела богатую и разнообразную жизнь. Я много читала на разнообразные темы и побывала у одного из выдающихся психиатров, но я все еще ищу».

Почему вы делаете все это? Зачем этот поиск, неважно, поверхностный или глубокий?

«Какой странный вопрос! Если не искать, можно было бы остановиться в развитии, если постоянно не учиться, жизнь не имела бы никакого значения, можно было бы с таким же успехом умереть».

Опять же, чему вы учитесь? При чтении того, что сказали другие о структуре и поведении людей, при анализе социальных и культурных различий, при изучении любой из различных наук или школ философии, что же это, что вы накапливаете?

«Я чувствую, что если только имела бы достаточно знаний, то это спасло бы людей от борьбы и страданий, так что я собираю их, где могу. Знание необходимо для понимания».

Разве понимание приходит через знания? Или же знания мешают творческому пониманию? Мы, кажется, считаем, что, накапливая факты и информацию, получая энциклопедические знания, мы будем освобождены из нашей неволи. Это не так просто. Антагонизм, ненависть и война не прекратились, хотя все мы знаем, насколько они разрушительны и бесполезны. Знание не обязательно является профилактикой всех этих явлений, напротив, оно может стимулировать и поощрять их. Так что не важно ли выяснить, почему мы накапливаем знания?

«Я говорила со многими педагогами, которые считают, что если знание может быть распространено достаточно широко, оно рассеет ненависть человека к человеку и предотвратит полное разрушение мира. Я думаю, что это то, чем наиболее серьезные педагоги обеспокоены».

Хотя теперь мы имеем так много знаний в таких многочисленных областях, они не остановили жестокость человека по отношению к человеку даже среди одной и той же группы, нации или религии. Возможно, знания делают нас слепыми в отношении некоего другого фактора, который является реальным выходом из всего этого хаоса и страдания.

«Что это?»

В каком смысле вы задаете этот вопрос? Можно дать устный ответ, но это только добавит слова в уже перегруженной ум. Для большинства людей знание — это накопление слов или подкрепление их предубеждений и верований. Слова, мысли — это структура, в которой существует собственная концепция. Эта концепция сжимается или расширяется благодаря опыту и знаниям, но твердое ядро «я» остается, и простое знание или изучение никогда не может растопить его. Революция — это добровольное растворение этого ядра, этой концепции, в то время, как действие, рожденное увековечивающим знанием, может только привести к большему страданию, разрушению.

«Вы предполагаете, что должен быть иной фактор, который является истинным решением всех наших бедствий, и я спрашиваю со всею серьезностью, каков тот фактор. Если такой фактор существует, можно было знать его и строить всю свою жизнь вокруг него, и в результате могла бы возникнуть новая культура».

Мысль никогда не сможет найти его, ум никогда не сможет отыскать его. Вы хотите узнать и построить вашу жизнь вокруг него, но «вы» с его знанием, его страхами, его надеждами, расстройствами и иллюзиями, никогда не сможете обнаружить его, а без его обнаружения просто приобретение большего количества знания, большего изучения, будет только действовать как дальнейший барьер для возникновения того состояния.

«Если вы не будете вести меня к нему, мне придется разыскать его самой, и все же вы предполагаете, что всякий поиск должен прекратиться».


Если бы было руководство, не было бы никакого открытия. Нужна свобода для обнаружения, не руководство. Открытие — это не награда.

«Боюсь, что не понимаю всего этого».

Вы ищете руководства, чтобы найти, но если вами руководят, вы больше не свободны, вы становитесь рабом того, кто знает. Тот, кто утверждает, что он знает, уже раб его знания, и он также должен быть свободен, чтобы найти. Обнаружение происходит от мгновения до мгновения, так что знание становится препятствием.

«Пожалуйста, объясните еще немного?»

Знание всегда принадлежит прошлому. То, что вы знаете — уже в прошлом, не так ли? Вы не знаете настоящее или будущее. Укрепление прошлого — вот путь знания. То, что может быть обнаружено, может оказаться полностью новым, а ваши знания, которые являются накоплением прошлого, не могут постичь новое, неизвестное.

«Вы имеете в виду, что нужно избавиться от всякого знания, если надо найти бога, любовь или что-либо другое?»

«Я» — это прошлое, сила, чтобы накапливать вещи, добродетели, идеи. Мысль — это результат этих созданных условий дня вчерашнего, и с помощью этого инструмента вы пробуете раскрыть непостижимое. Это невозможно. Знание должно прекратить быть для того, чтобы было непостижимое.

«Тогда как освободить ум от знаний?»

Не существует «как». Практика по методике только далее обуславливает ум, и тогда вы имеете результат, а не ум, который свободен от знаний, от «я». Нет никакого пути, а только лишь пассивное осознание сути в отношении знаний.