Загрузка...



Грани индивидуума

Он пришел навестить нас, окруженный своими учениками. Все они были разными: преуспевающий и бедный, высокопоставленное государственное лицо и вдова, фанатик и молодой человек с улыбкой. Они были приятной и счастливой компаний. На белых стенах дома плясали тени. В густой листве визжали попугаи, мимо с шумом пронесся грузовик. Молодой человек был нетерпелив и настаивал на важности роли гуру. Остальные соглашались с ним и восторженно улыбались, когда он доходчиво и объективно доказывал свою точку зрения. Небо было ярко-голубым, орел с белым опереньем на шее кружил прямо над нами, на расстоянии взмаха крыла. День был прекрасным. Как же мы разрушаем друг друга — ученик гуру, а гуру ученика! Как мы приспосабливаемся, отдаляемся, чтобы снова обрести форму! Из сырой земли птица тащила длинного червя.

Мы множество, а не один. Одно не начинает существовать, пока множество не прекратит быть. Шумное множество воюет друг с другом днем и ночью, а эта война — боль жизни. Мы уничтожаем одного, но на его месте возникает другой. И этот кажущийся бесконечным процесс и есть наша жизнь. Мы пытаемся подсунуть одно вместо множества, но одно вскоре становится множеством. Голос множества — это голос одного, и этот единственный голос начинает властвовать. Но он является все еще множеством голосов. Мы — это голос множества, но мы пытаемся услышать тихий голос одного. Множество никогда не сможет обнаружить одно.

Наша проблема состоит не в том, как услышать в нас голос одного, но как понять композицию и состав множества, кем мы являемся. Одна грань множества не может понять множество. Одна сущность не может понять множество сущностей, кем мы являемся. Хотя одна грань пытается контролировать, воспитывать, формировать другие грани, ее попытки самоотграждают и сужают. Целое нельзя понять через часть, поэтому мы никогда не понимаем. У нас никогда нет представления о целом, мы никогда не осознаем целое, потому что мы слишком заняты частью. Части делятся и становятся множеством. Для осознания целого, противоречия множества, должно быть понимание желания. У хотения есть только одна деятельность желания, хотя у него появляются варьирующиеся и противоречивые требования, преследования, но все это — результат желания. Желание нельзя возвеличивать или подавлять, оно должно быть понято без того, кто понимает. Если сущность, которая понимает, присутствует, тогда это все еще сущность желания. Понимать без переживающего означает освободиться от одного и множества.

Вся деятельность одобрения и опровержения, анализа и принятия только укрепляет переживающего. Переживающий никогда не сможет понять целое. Переживающий является накопившим прошлое, а в тени прошлого нет понимания. Зависимость от прошлого может предложить способ действия, но искусственное создание средства понимания еще не понимание. Понимание идет не от ума, не от мысли. Если мысль приучена к молчанию, чтобы улавливать то, что не от ума, тогда то, что переживается, есть проекция прошлого. При осознании всего этого процесса появляется молчание, не исходящее от переживающего. И только в этом молчании возникает понимание.