Загрузка...



Радио и музыка

Очевидно, что радиомузыка является изумительным спасением. По соседству, целыми днями и до глубокой ночи звучала музыка по радио. Отец уходил в свой офис довольно-таки рано. Мать и дочь работали в доме или в саду. А когда они работали в саду, радио ревело еще громче. Сын, очевидно, также наслаждался музыкой и рекламой, поскольку, когда он был дома, радио все равно играло. Благодаря радио можно слушать бесконечную музыку на любой вкус, от классики до последних новинок. Можно слушать детективные пьесы, новости и все, что без конца передают. Не требуется никакой беседы, никакого обмена мыслями, потому что радио почти все делает за вас. Говорят, радио помогает студентам учиться, и если во время доения коровы слушают музыку, то дают больше молока.

И самое забавное во всем этом то, что радио, кажется, незначительно меняет течение жизни. Оно во многом приносит удобство. Мы быстрее можем узнать глобальные новости и услышать об ярко описываемых убийствах. Но информация не сделать нас интеллектуальнее. Куча информации об ужасах атомной бомбежки, о международных союзах, об исследованиях в хлорофилле и так далее, кажется, не делает никакого фундаментального изменения в наших жизнях. Мы столь же склонны к войне, как когда-либо, мы ненавидим каких-нибудь людей, мы презираем одного политического лидера и поддерживаем другого, мы обмануты организованными религиями, мы являемся националистами. Наши бедствия продолжаются, и мы поглощены бегством, чем более уважаемым и организованным, тем лучше. Убегать всем вместе — наилучшая форма безопасности. В столкновении с тем, что есть, мы можем с ним справиться, но обращение в бегство от того, что есть, неизбежно делает нас глупыми и тупыми, рабами ощущений и замешательства.

Разве музыка не предлагает нам очень изощренным способом счастливое освобождение от того, что есть? Хорошая музыка отдаляет нас от нас самих, от наших ежедневных тревог, мелочности и неприятностей, она заставляет нас забыться. Или же она придает нам сил в столкновении с жизнью, она вдохновляет, подбадривает и умиротворяет нас. Она становится потребностью в любом из случаев либо как средство, чтобы забыться, либо как источник вдохновения. Зависимость от красоты и избежание уродства — это бегство, что становится предметом мучений, когда мы лишены нашего спасения. Когда красота становится необходимой для нашего благосостояния, тогда переживание прекращается, а начинаются ощущения. Момент переживания полностью отличается от погони за ощущениями. В переживании нет никакого понимания переживающего и его ощущений. Когда переживание оканчивается, тогда возникают ощущения переживающего, и это именно те ощущения, которых переживающий требуют и ищет. Когда ощущения становятся потребностью, тогда музыка, река, живопись — только средство для дальнейших ощущений. Ощущения становятся доминирующими, а не переживание. Жажда повторить опыт — это требование ощущений, и тогда, как ощущения могут быть повторены, переживания не могут.

Именно это желание ощущений заставляет нас прибегать к музыке, обладать красотой. Зависимость от внешней линии и формы только указывает на пустоту собственного существования, которое мы заполняем музыкой, искусством, преднамеренным молчанием. Эта пустота заполняется или прячется под ощущениями из-за вечного опасения того, что есть, что есть мы. У ощущения есть начало и конец, их можно повторить и усилить. Переживание же находится вне пределов времени. Что по-настоящему существенно — это переживание, которое отвергается в погоне за ощущениями. Ощущения ограничены, индивидуальны, они привносят противоречие и страдание. Но переживание, полностью отличающееся от повторения опыта, не имеет продолжения. Только в переживании есть обновление, преобразование.