Загрузка...



Одиночество и уединение

Солнце село, и на фоне темнеющего неба деревья стали черными, с четкими формами. Широкая могучая река была тихой и спокойной. Луна только что появилась над горизонтом. Еще не создавая теней, она поднималась между двумя большими деревьями.

Мы шли вдоль крутого берега реки и вышли на дорогу, огибавшую зеленевшие пшеничные поля. Эта дорога была очень древней: по ней прошлись тысячи людей. Она была знаменита преданиями и тишиной. Она блуждала среди полей и манговых деревьев, тамариндов и брошенных могил. Вдоль нее попадались участки с садами, а сладкий горох аппетитно наполнял воздух своим ароматом. Птицы мостились, готовясь к ночи, а в большом пруду уже начали отражаться звезды. Природа была молчаливой тем вечером. Деревья стояли отчужденно, они погрузились в молчание и темноту. Мимо проехали на велосипедах несколько болтавших жителей деревни, и снова воцарилась глубокая тишина и тот покой, который наступает, когда все остается наедине с собой.

Такое уединение — это не болезненное, пугающее одиночество. Это состояние, когда ты сам с собой, ничем не нарушенное, полное и насыщенное. У тамариндового дерева нет иного существования, кроме как быть собой. Это и есть уединение. Каждый становится сам собой, как огонь, как цветок. Мы не осознаем чистоту этого состояния, его необъятность. Общаться по-настоящему можно только, когда ты сам с собой. Быть самому в себе не означает отреченье или замкнутость. Быть самому в себе означает очищение от всех побуждений, повседневных дел и целей. Уединение — это не желаемая цель ума. Нельзя пожелать уединения. Такое желание — это лишь побег от боли из-за неспособности к общению.

Одиночество со своими страхами и болью — это отстранение, неизбежный поступок вашего «я». Причина отстранения, неважно, масштабного или нет, берет свое начало в смущении, конфликте, горе. Отстранение не может породить уединение. Нужно избавиться от первого, чтобы позволить второму быть. Уединение — неделимое, а одиночество — это отделение себя. Тот, кто уединился, восприимчив, поэтому легко переносит все. Только уединившийся может общаться с тем, что беспричинно и безмерно. Для уединившегося жизнь вечна, для уединившегося нет смерти. Уединившийся никогда не прекратит свое существование.

Луна только всходила над вершинами деревьев, и тени были явными и черными. Залаяла собака, когда мы миновали маленькую деревушку и возвращались назад вдоль реки. Река была такой спокойной, что она отражала в своей воде звезды и огни длинного моста. Высоко на берегу стояла детвора и смеялась, а маленький ребенок плакал. Рыбаки чистили и сворачивали свои сети. Мимо тихо пролетела ночная птица. На противоположном берегу реки кто-то начал петь, и его слова были понятными и трогательными. И снова охватившее все вокруг уединение жизни.