Загрузка...



«Вы не присоединитесь к нашему обществу защиты животных?»

Солнце в небе было очень ярким, и от моря дул прохладный бриз. Это было еще довольно-таки раннее утро, на улицах было очень мало людей, и интенсивное движение транспорта еще не началось. К счастью, сегодня день не будет слишком жарким, но пыль была всюду, мелкая и везде проникающая, поскольку дождя не было в течение долгого жаркого лета. В маленьком, ухоженном парке пыль толстым слоем лежала на деревьях, но под деревьями и среди кустарников тек ручеек с прохладной, свежей водой, приносимой от озера в отдаленных горах. На скамейке рядом с ручьем было приятно и мирно, и было много тени. Позже днем парк будет переполнен детьми и их няньками, и людьми, которые работали в офисах. Звук журчащей воды среди кустарников был дружественным и приветливым, и у края ручья порхало множество птиц, купаясь и счастливо щебеча. Большие павлины блуждали по кустарникам, величественные и незапуганные. В глубоких водоемах с прозрачной водой плавали большие золотые рыбки, и дети каждый день приходили, чтобы наблюдать за ними и кормить их и чтобы восхищаться множеством белых гусей, которые плавали в мелком водоеме.

Покидая небольшой парк, мы поехали по шумной, пыльной дороге к подножию скалистой горы и пошли пешком по крутой дорожке ко входу, который вел в священные окрестности древнего храма. На западе можно было заметить простор синего моря, известного за его историческое военно-морское сражение, и на востоке расположились низменные холмы, бесплодные и неприятные из-за осеннего воздуха, но наполненные тихими и счастливыми воспоминаниями. К северу возвышались более высокие горы, с которых открывался вид на холмы и жаркую долину. Древний храм на скалистом холме стоял в руинах, разрушенный зверским насилием человека. Его сломанные мраморные колонны, вымытые дождями многих столетий, казались почти прозрачными — легкими, выцветшими и величественными. Храм представлял собой все еще совершенное творение, к которому можно прикасаться и тихо, пристально глядеть. Маленький желтый цветок, яркий в утреннем свете, рос в щели у подножия роскошной колонны. Сидеть в тени одной из тех колонн, смотря на тихие холмы и отдаленное море, было переживанием чего-то вне расчетливого ума.

Одним утром, взбираясь на скалистый холм, мы обнаружили вокруг храма большую толпу. Стояли огромные лестницы для камер, отражатели и другие принадлежности, все носило марку известной кинокомпании, стояли и зеленые стулья с парусиновыми спинками, а на них напечатаны имена. Всюду на земле лежали электрические кабели, директора и техники кричали друг на друга, главные актеры прихорашивались, а костюмеры наряжали их. Двое мужчин, одетые в одежды ортодоксальных священников, ожидали, когда из позовут, а весело разодетые женщины болтали и хихикали. Тут снимали кино!

Мы сидели в маленькой комнате, и через открытое окно зеленая лужайка, искрящаяся в утреннем солнце, отбрасывала мягкий зеленый свет на белый потолок.

Одетая в дорогостоящие драгоценности, хорошо сделанные сандалии с высокими каблуками и тори, которое, должно быть, стоило приличную сумму денег, она объяснила, что была одним из главных работников в организации, посвятившей себя улучшению жизни животных. Человек был ужасающе жесток по отношению к животным, избивая их, крутя им хвосты, гоняя палками, у которых в конце были гвозди, и иными способами совершая над ними отвратительные глумления. Их нужно защищать в соответствии с законодательством, и для этой цели общественное мнение, которое так безразлично, должно быть пробуждено через пропаганду и тому подобное.

«Я пришла, чтобы спросить, поможете ли вы в этом важном деле. Другие видные общественные фигуры вызвались и предложили свою помощь, и было бы здорово, если бы вы также присоединились к нам».

Вы имеете в виду, что я должен присоединиться к вашему обществу?

«Это было бы большой помощью, если бы вы так поступили. Присоединитесь?»

Вы считаете, что организации против жестокости человека привнесут любовь в жизнь? Через законодательство можете ли вы вызвать братство среди людей?

«Если не трудиться ради того, что является добром, как еще его можно вызвать? Хорошее не возникает благодаря нашему уходу от общества, наоборот, мы все должны работать вместе, от мала до велика среди нас, чтобы оно возникло».

Конечно, мы должны трудиться вместе, что является наиболее естественным, но сотрудничество — это не вопрос соответствия проекту, установленному государством, лидером партии или группы, или любой другой властью. Трудиться вместе из-за страха или из-за жажды награды — это не сотрудничество. Сотрудничество приходит естественно и легко, когда мы любим то, что делаем, и тогда сотрудничество — это восторг. Но чтобы любить, надо для начала отбросить амбиции, жадность и зависть. Не так ли?

«Чтобы отбросить личную амбицию, понадобятся столетия, а тем временем бедные животные страдают».

Не существует «тем временем», существует только «сейчас». Вы по-настоящему хотите, чтобы человек любил животных и его сотоварищей-людей, верно? Вы по-настоящему хотите положить конец жестокости, не через некоторое время в будущем, а сейчас. Если вы мыслите понятиями будущего, любовь не имеет никакой действительности. Если можно поинтересоваться, что является истинным началом любого действия, является ли это любовь или же способность организовать?

«Почему вы разделяете два понятия?»

Есть ли разделение, подразумеваемое в только что заданном вопросе?

Если действие происходит из-за понимания необходимости определенной работы и из-за имеющейся возможности организовать ее, то такое действие ведет по направлению, противоположному от того, которое есть результат любви и в котором также имеется возможность организовать. Когда действие происходит из-за расстройства или из-за желания власти, каким бы прекрасным ни было действие само по себе, его последствия обязательно будут запутывающими и обернутся горем. Действие любви не фрагментарное, не противоречащее или разделяющее, его последствия всеобъемлющие, объединяющие.

«Почему вы поднимаете эту проблему? Я пришла, чтобы спросить, не будете ли вы любезны помочь нам в нашей работе, а вы подвергаете сомнению источник действия. Зачем?»

Если можно спросить, что является источником вашего собственного интереса в создании организации, которая поможет животным? Почему вы так активны?

«Думаю, что это довольно очевидно. Я вижу, как ужасно обращаются с несчастными животными, и я хочу через законодательство и другие средства помочь положить конец этой жестокости. Не знаю, есть ли у меня какой-то еще другой повод, кроме этого. Возможно, есть».

Не важно ли это выяснить? Тогда вы окажетесь способны помочь животным и человеку в более значимом и более глубоком смысле. Вы организуете это движение из-за желания быть кем-то, удовлетворить ваши амбиции или убежать из чувства расстройства?

«Вы очень серьезны. Вы хотите добраться до сути вещей, не так ли? Я могла бы также быть откровенной, я очень амбициозна в некотором роде. Я хочу прославиться как реформатор, я хочу добиться успеха и не потерпеть сокрушительную неудачу. Каждый борется, идя по лестнице успеха и известности, думаю, это нормально и по-человечески. Почему вы возражаете против этого?»

Я не возражаю против этого. Я просто указываю на то, что если ваш мотив — это не реальная помощь животным, то вы используете их как средство для вашего самовозвеличивания, что является тем же самым, что делает управляющий телегой с волами. Он делает это грубым, зверским способом, в то время как вы и другие — более тонко и изощренно, вот и все. Вы не останавливаете жестокость, пока ваши усилия остановить ее выгодны вам самим. Если бы, помогая животным, вы не могли удовлетворить ваши амбиции или убежать от вашего расстройства и печали, тогда бы вы обратились к каким-нибудь другим средствам удовлетворения. Все это указывает, не так ли, что вас вообще не беспокоят животные, кроме как если они средство для вашей собственной личной выгоды.

«Но каждый делает это так или иначе, так ведь? А почему я не должна?»

Конечно, именно это и делает подавляющее большинство людей. От самого крупного политического деятеля до деревенского заводилы, от самого высокопоставленного прелата до местного священника, от самого великого социального реформатора до изнеможденного общественного работника, каждый использует страну, бедных или имя бога как средство исполнения его идей, его надежд, его утопий. Он— это центр, ему принадлежит власть и слава, но всегда от имени людей, от имени святых, от имени растоптанных. Именно по этой причине в мире существует такой пугающий и печальный беспорядок. Они — это не люди, которые принесут умиротворение миру, которые остановят эксплуатацию, которые положат конец жестокости. Наоборот, они ответственны за куда больший беспорядок и нищету.

«Я прекрасно вижу суть этого, когда вы объясняете, но есть удовольствие в осуществлении власти, и я, подобно другим, поддаюсь ему».

Разве мы не можем забыть о других во время нашего обсуждения? Когда вы сравниваете себя с другими, это значит оправдывать или осуждать то, что вы делаете, и тогда вы вообще перестаете думать. Вы защищаетесь тем, что принимаете их точку зрения, а этим путем мы придем в никуда. Теперь же как человек, который как-то осознает значение всего, о чем мы говорили этим утром, разве вы не чувствуете, что может быть иной подход к всей этой жестокости, к амбициям человека и тому подобному?

«Сэр, я много слышала о вас от своего отца и пришла частично из любопытства, и частично потому, что думала, что вы могли бы присоединяться к нам, если я была бы достаточно убедительна. Но я ошибалась.

Можно спросить: как мне забыть о себе, внешне и внутри, и действительно полюбить? В конце концов, я являюсь брамином и все такое, у меня в крови религиозная жизнь. Но я далеко ушла от религиозного взгляда на жизнь, так что не думаю, что я снова смогу когда-либо вернуться к этому. Что мне делать? Возможно, я не задаю этот вопрос со всей серьезностью, и я, вероятно, буду продолжать свою поверхностную жизнь, но не могли бы вы сообщить мне кое-что такое, что останется во мне подобно семени и прорастет несмотря на мое «я»?»

Религиозная жизнь — это не вопрос возрождения, вы не можете обосновать новую жизнь в том, что является прошлым и ушедшим. Позвольте похоронить прошлое, не пробуйте его восстановить. Осознайте, что вы заинтересованы сомой собой, и что ваши действия являются эгоцентричными. Не притворяйтесь, не обманывайте себя. Осознайте факт, что вы амбициозны, что вы стремитесь к власти, положению, престижу, что вы хотите быть важной. Не оправдывайте это по отношению к вам самим или к другому. Будьте просты и прямы по отношению к тому, какая вы. Тогда любовь может прийти добровольно, когда вы ее не ищете. Одна любовь может очистить хитроумные преследования от скрытых мест, где прячется ум. Любовь — это единственный выход из человеческого замешательства и горя, а не эффективные организации, которые он создает.

«Но как может один индивидуум, даже при том, что он может любить, повлиять на ход событий без коллективной организации и действия? Чтобы положить конец жестокости, потребуется взаимодействие очень многих людей. Как этого можно достичь?»

Если вы действительно чувствуете, что любовь — это единственный истинный источник действия, вы поговорите об этом с другими, и тогда вы вместе соберете нескольких, которые имеют подобное чувство. Малое количество может перерасти во множество, но это не ваша забота. Вас волнует любовь и ее всеобщее воздействие. Именно только это всеобщее воздействие со стороны каждого индивидуума создаст совершенно иной мир.