Загрузка...



10. Внутренняя красота

Я уверен, что каждый из вас когда-нибудь переживал ощущение покоя и красоты, которое приходит к нам при виде зеленых полей, заходящего солнца, спокойных вод или снежных вершин. Но что такое красота? Есть ли это лишь оценка наших ощущений? Или красота существует независимо от восприятия? Если вы обладаете хорошим вкусом в одежде, если вы подбираете гармоничные цвета, ведете себя с достоинством, говорите спокойно и держитесь прямо, все это способствует проявлению красоты, не правда ли? Но здесь всего лишь внешнее выражение некоего внутреннего состояния, подобное поэме или картине. Вы можете глядеть на зеленое поле, отраженное в реке, не испытывая при этом никакого ощущения красоты просто проходя мимо него.

Если вы, как и какой-то рыболов, ежедневно видите над самой водой ласточек, это, вероятно, будет иметь для вас очень мало значения; но если вы, видя сходную картину, ощущаете ее необыкновенную красоту, что же именно происходит внутри вас, что заставляет вас сказать: «Как это прекрасно!»? Что пробуждает это внутреннее чувство красоты? Существует красота внешней формы: со вкусом подобранная одежда, красивые картины, привлекательная обстановка или полное отсутствие мебели, голые стены удачных пропорций, окна совершенной формы и так далее. Но я не говорю только об этом; я говорю о том, что заставляет проявляться эту внутреннюю красоту.

Несомненно, для того чтобы обладать такой внутренней красотой, человек должен находиться в состоянии полного самозабвения, чувствовать, что его ничто не удерживает, что нет никаких ограничений, никакой защиты, никакого сопротивления. Однако, подобная самозабвенность становится хаотичной, если в ней нет суровости. Знаем ли мы, что означает быть суровых, довольствоваться немногим и не мыслить в терминологии «большего»? И вот эта самозабвенность должна сосуществовать с глубокой внутренней строгостью, той строгостью, которая чрезвычайно проста, потому что при ней ум не приобретает, не достигает, не мыслит в терминах «большего». Именно эта простота, рожденная самозабвением и строгостью, приносит состояние творческой красоты.

Красота очевидно включает в себя и красоту формы; однако без внутренней красоты простое чувственное восприятие красоты формы ведет к деградации, к разложению. Внутренняя красота существует только тогда, когда вы ощущаете подлинную любовь к людям и ко всем вещам на земле; с этой любовью приходит колоссальное чувство внимательности, наблюдательности, терпения. Вы можете обладать совершенной техникой певца или поэта, уметь писать картины или связывать слова рифмами; но без такой внутренней творческой красоты ваш талант будет иметь весьма мало значения.

К сожалению, большинство из нас становится просто техниками; мы сдаем экзамены, усваиваем ту или иную технику, чтобы зарабатывать себе на жизнь; но приобретение какой-либо техники или развитие некоторой способности без внимания ко внутреннему состоянию приносит в мир уродливость и хаос. Если мы пробуждаем внутри себя творческую красоту, она выражается и внешне; тогда существует порядок. Но это гораздо труднее, нежели приобретение какой-нибудь техники; ибо это означает полностью забыть о себе, освободиться от страха, от ограничений, от сопротивления, от защиты; и мы способны забыть себя таким образом только тогда, когда существует суровость, чувство большой внутренней простоты. Мы можем быть простыми внешне, иметь лишь немного одежды и довольствоваться одним приемом пищи в день; но это не суровость.

Суровость существует тогда, когда ум способен к бесконечному опыту, – когда он обладает опытом и все же остается очень простым. Но такое состояние может проявиться лишь в том случае, если ум боле не мыслит в терминах «большего», в понятиях обладания, не стремится сделаться чем-то в процессе времени.

Возможно, вам трудно понять то, о чем я говорю; тем не менее этот вопрос поистине весьма важен. Понимаете, техники – это не творцы; и в мире становится все больше и больше техников, людей, которые знают что и как делать, но не являются творцами. В Америке существуют вычислительные машины, способные за несколько минут решить математические задачи, для решения каждой из которых человеку потребовалось бы работать ежедневно по десять часов в течение ста лет. Даже когда они восстают против существующего порядка, их бунт не выходит за пределы машины – и потому совсем не является восстанием.

И вот очень важно выяснить, что такое – быть творческим человеком. Вы можете быть им только тогда, когда в вас есть самозабвенность – что в действительности означает отсутствие чувства принуждения, страха не быть чем-то, не приобрести, не достигнуть. Тогда существует великая суровость простота – и вместе с ними существует любовь. Все это и есть красота, состояние творчества.

Вопрос: Продолжает ли душа жить после смерти?

Кришнамурти: Если вы в самом деле желаете это узнать, как вы выясните истину? Прочитав то, что сказали об этом Шанкара, Будда или Христос? Слушая то, что вам говорит какой-то руководитель или святой?

Возможно, все они полностью ошибаются. Готовы ли вы к тому, чтобы допустить это, – что будет означать, что ваш ум находится в состоянии готовности к исследованию.

Несомненно, прежде всего вам необходимо установить, существует ли вообще какая-либо душа, которая продолжала бы жить после смерти. Что такое душа? Знаете ли вы, что это такое? Или вам просто сказали, что душа есть, – ваши родители, священник, какая-то книга или ваше культурное окружение – и вы это приняли?

Слово «душа» подразумевает нечто пребывающее за пределами чисто физического существования, не правда ли? Есть ваше физическое тело, а также ваш характер, ваши наклонности и добродетели; и превыше всего этого, как вы утверждаете, находится душа. Если такое состояние вообще существует, оно должно быть духовным, чем-то таким, что обладает качеством вневременности; и вот вы спрашиваете, живет ли это духовное нечто после смерти физического тела. Здесь одна сторона вопроса. Другая сторона – что такое смерть? Знаете ли вы, что такое смерть? Вы хотите узнать, существует ли состояние жизни после смерти, но, видите ли, этот вопрос не важен. Важен иной Вопрос: можете ли вы узнать смерть, пока вы живы? Какой смысл в том, если кто-то говорит вам, есть жизнь после смерти или ее нет? Вы все еще сами этого не знаете. Но вы можете выяснить для себя, что такое смерть, не после того, как умрете, а еще живым, здоровым и крепким, пока вы продолжаете думать и чувствовать.

И это также часть образования. Быть образованным человеком – значит не только быть специалистов в области математики, истории или географии; это значит также иметь способность понять то необыкновенное состояние, которое называется смертью, – и не тогда, когда вы умираете физически, а пока вы взбираетесь на деревья, едете в лодке, плаваете, живете, смеетесь. Смерть – это неизвестное; и особенно важно узнать неизвестное, пока вы еще живете.

Вопрос: Почему наши родители так беспокоятся, когда мы болеем?

Кришнамурти: Большинство родителей, по крайней мере, частично заботится о том, чтобы присматривать за своими детьми, воспитывать их; но когда родители чересчур беспокоятся о детях, это указывает на то, что они заботятся более о себе, чем о других. Они не хотят, чтобы вы умерли, – и это потому, что «если умрет наш сын (или наша дочь), что же будет с нами»? Знаете, что случилось бы, если бы родители любили своих детей? Если бы ваши родители любили вас, они следили бы за тем, чтобы в мире не было войны и нищеты, чтобы общество не разрушало вас или кого-то вокруг вас – ни жителей городов, ни жителей деревень, ни животных. Именно потому, что родители не любят своих детей по-настоящему, в мире есть войны, есть бедные и богатые. Они как бы вложили свое существо в детей и через тех надеются добиться непрерывности существования; и если вы серьезно заболели, они беспокоятся, ибо их заботит собственная печаль; но в этом они не признаются.

Видите ли, собственность, земля, имя, богатство, семья – все это средства добиться своей непрерывности, которую также называют бессмертием; и когда что-то случается с детьми, родители приходят в ужас, погружаются в глубокую печаль, потому что прежде всего беспокоятся о самих себе. Если бы родители действительно беспокоились о своих детях, общество преобразилось бы с невероятной быстротой. У нас было бы иное образование, другая семья; мир не знал бы войны.

Вопрос: Следует ли допускать в храмы для поклонения всех людей?

Кришнамурти: Что такое храм? Место поклонения, в котором находится символ Бога – этот символ представляет собой изображение, придуманное человеческим умом и высеченное из камня. Этот камень, это изображение – разве это Бог? Здесь только символ, а символ похож на вашу тень, когда вы шагаете под солнцем тень – это не вы; такие изображения, такие символы в храме – не Бог, не истина. Поэтому важен ли вопрос о том, кто имеет право доступа в храм и кто не имеет в него доступа? Зачем поднимать из-за этого столько шуму?

Истина может находиться в засохшем листке, в придорожном камне, в водах, отражающих прелесть вечера, в облаках, в улыбке женщины, несущей свою ношу. Реальность существует во всем этом мире, а не обязательно в храме; и обыкновенно в храме ее нет, потому что такой храм сделан из человеческого страха: он основан на желании человека иметь безопасность, на его разделении по верованиям и по кастам. Этот мир – наш; мы – люди, мы живем вместе; и если человек ищет Бога, он избегает храмов, потому что храмы разделяют людей.

Христианская церковь, мусульманская мечеть, ваш собственный индуистский храм – все они разделяют людей, и человеку, который ищет Бога, не нужно ничего из этих вещей. Поэтому вопрос о том, должны ли те или иные люди иметь право входить в храмы, превращается просто в политический вопрос; он не имеет реальности.

Вопрос: Какую роль в нашей жизни играет дисциплина?

Кришнамурти: К сожалению, очень большую, не правда ли? Значительная часть вашей жизни подчинена дисциплине: делайте это и не делайте того; вам говорят, когда вы должны вставать, что вам можно есть, а что нельзя, что вы должны знать, а чего – не должны; вам говорят, что вы должны читать, ходить в школу; сдавать экзамены и так далее. Родители, учителя, общество, традиция, ваши священные книги – все говорят вам, что надо делать; и вот ваша жизнь связана, огорожена дисциплиной, не так ли? Вы становитесь узником всех этих «нужно» или «нельзя», они – прутья вашей клетки.

Ну, а что же происходит с таким умом, который связан дисциплиной? Несомненно, дисциплина нужна, когда вы чего-то боитесь, чему-то противитесь; тогда вы должны контролировать себя, держать себя в руках.

Вы поступаете так или по собственному желанию, или по требованию общества, а общество – это родители, учителя, традиции и священные книги. Но если вы начинаете исследовать, искать, если вы станете узнавать и понимать без страха, нужна ли тогда дисциплина? Тогда само это понимание приносит свой собственный подлинный порядок, который не порожден требованиями или принуждением.

Пожалуйста, подумайте об этом; потому что когда вы дисциплинированы страхом, подавлены принуждением общества, подчинены тому, что говорят родители и учителя, для вас нет выбора, нет радости; и от вас отлетает всякая инициатива. Чем старше данная культура, тем тяжелее дисциплинирующая вас традиция, которая говорит вам, что вы должны и чего не должны делать; и вот вы подавлены, психологически расплющены, как будто попали под паровой катом. Как раз это и произошло в Индии: тяжесть традиций настолько огромна, что она уничтожила всякую инициативу, и вы перестали быть индивидом; вы всего лишь часть социальной машины; и вас это удовлетворяет. Понимаете? Вы не восстаете, не взрываетесь, не порываете с обществом. Ваши родители не желают, чтобы вы восставали; учителям не хочется, чтобы вы порывали с обществом; и потому ваше образование направлено на то, чтобы заставить вас подчиняться установленному образцу. Тогда вы не являетесь полным человеческим существом, ибо ваше сердце гложет страх; а до тех пор, пока существует страх, нет радости, нет творчества.

Вопрос: Говоря только что о храме, вы упомянули о символе Божества и назвали его просто тенью. Но ведь мы не в состоянии увидеть тень человека, если нет самого человека, который ее отбрасывает.

Кришнамурти: А вам достаточно тени? Если вы голодны, будете вы удовлетворены только видом пищи?

Тогда, почему же вас удовлетворяет тень, которую вы видите в храме? Если вы глубоко пожелаете понять реальное, вы не станете смотреть на тень. Но видите ли, вы загипнотизированы тенью, символом, каменным изображением. Посмотрите, что произошло в мире. Люди разделены, потому что они поклоняются какой-то особой тени в мечети, в храме, в церкви. Может существовать множество теней; но есть только одна реальность, которую нельзя делить; и в реальности нет пути, – ни христианского, ни мусульманского, ни какого-либо иного.

Вопрос: Может быть, экзамены и не нужны для богатого юноши или девушки, чье будущее обеспечено; но разве они не являются необходимыми для бедных учеников, которые должны быть подготовлены к тому, чтобы зарабатывать себе на жизнь? И разве эта необходимость не является совершенно неотложной, особенно, если мы примем общество таким, каково оно есть?

Кришнамурти: Вы считаете общество, каково оно есть, чем-то само собой разумеющимся. Почему? Вы не принадлежите к неимущему классу, вы достаточно обеспечены; так почему же вы не восстаете – не как коммунисты или социалисты, – против всей социальной системы? Вы в состоянии позволить себе это; так почему же вы не используете свой разум, чтобы найти истину и создать новое общество? Бедный человек не станет бунтовать, потому что у него нет энергии или времени подумать, ему нужна пища, нужна работа. Но вы обладаете досугом, имея немного свободного времени, чтобы воспользоваться своим разумом, почему же вы не восстаете? Почему не выясните, какое общество будет правильным, истинным, почему вы не построите новую цивилизацию? Если она не начнется с вас, она, очевидно, не начнется и с бедных людей.

Вопрос: Разве когда-нибудь богатые будут готовы отдать бедным значительную часть того, что имеют?

Кришнамурти: Мы не говорим о том, что именно богатые должны отдать бедным: сколько бы они ни отдали, это все-таки не удовлетворит бедных. Но проблема не в этом. Вы, обеспеченные люди, имеющие поэтому возможность развивать разум, – не можете ли вы благодаря восстанию создать новое общество? Это зависит от вас, не от кого-то другого; это зависит от каждого из нас, а не от богатых или бедных, не от коммунистов. Понимаете? Большинство из нас не обладает этим духом восстания, этим стремлением дойти до конца, выяснить; а важен именно такой дух.