Загрузка...



22. Простота любви

Человек в одеянии саньяси каждое утро появлялся в близлежащем саду и обрывал цветы с деревьев. У него были жадные глаза и руки, и он срывал каждый цветок, до которого мог дотянуться. Очевидно, потом он приносил их в дар какому-то мертвому изваянию, вещи, высеченной из камня. Цветы были красивыми и нежными созданиями; они только что открыли свои лепестки утреннему солнцу; а он срывал их без всякой осторожности, свирепо и безжалостно, лишая сад всего, что в нем было. Его божеству требовалось много цветов – множество живых созданий для мертвого каменного изваяния.

На другой день я наблюдал за несколькими мальчиками, которые рвали цветы. Они не собирались приносить из в жертву какому-нибудь божеству; беседуя, они машинально срывали цветы и выбрасывали их. Вам никогда не случалось заметить, что и вы поступаете также? Интересно, зачем вы это делаете? Идя по дороге, вы срываете веточку, обрываете с нее листья и бросаете их прочь. Не обращали ли вы внимания на эти свои машинальные действия? То же самое делают и взрослые, выражая таким образом свою внутреннюю жестокость, это ужасающее непочтение к живым существам. Они говорят о непричинении зла, однако все, что они делают, наполнено разрушением.

Вас можно понять, когда вы срываете один или два цветка, чтобы воткнуть их в волосы или с любовью преподнести кому-то; но почему вы вместо этого прямо набрасываетесь на цветы? Взрослые люди отвратительны в своем честолюбии; они устраивают взаимные побоища, называемые войнами, и разлагают друг друга деньгами. Есть особые, присущие только им отталкивающие формы действий; и вот, по-видимому, молодые люди здесь, как и во всем другом, идут по их следам.

На днях я гулял с одним юношей, и нам на дороге попался камень. Когда я сбросил его в сторону, юноша спросил меня: «Зачем вы это сделали? «На что указывает подобный вопрос? Разве не на отсутствие внимательности, уважения? Вы выказываете свое уважение из страха, не так ли? Вы быстро вскакиваете, когда в комнату входит старший ученик; но это не уважение, а страх; потому что если бы вы испытывали подлинное уважение, вы не уничтожали бы цветов, вы удаляли бы камни с дороги, вы ухаживали бы за деревьями и помогали работающим в саду. Но все мы, и молодые, и старые, лишены настоящего чувства внимательности. Почему?

Не потому ли, что мы не знаем, что такое любовь?

Понимаете ли вы, что такое любовь, простая любовь? Не комплексы половой любви, не любовь к Богу, а простая любовь – когда человек бывает нежным, по настоящему мягким во всем своем подходе к окружающему. Вы не всегда получаете эту любовь дома, ибо ваши родители слишком заняты; дома может не оказаться подлинной доброты, нежности, и поэтому вы приходите сюда с этой основой нечувствительности и ведете себя как и все прочие. Каким же образом человек должен вызвать появление в себе чувствительности? Дело не в том, чтобы вы имели какие-то правила, запрещающие срывать цветы; ибо когда вы просто стеснены правилами, существует страх. Но как должна проявится та чувствительность, которая заставляет вас быть бдительными, чтобы не нанести вреда людям, животным, растениям?

Интересно ли вам все это? К данному вопросу следует проявить интерес; ибо если вас не интересует вопрос о том, как быть чувствительным, вы с таким же успехом могли бы быть мертвы. Хотя они едят три раза в день, работают, производят на свет детей, разъезжают в автомобилях, носят дорогие одежды, – большинство людей все равно что мертвы.

Знаете ли вы, что такое – быть чувствительным? Несомненно, это означает иметь нежность к вещам: видеть страдания животного и чем-то их облегчить, сбросить камень с дороги, потому, что так много людей ходит по ней босиком, поднять лежащий на шоссе гвоздь, потому что чей-то автомобиль может проколоть шину. Быть чувствительным – это как бы чувствовать за людей, за птиц, за цветы, за деревья; и не потому, что они ваши, а просто потому, что вы пробуждены к необыкновенной красоте вещей. И как же следует вызвать такую чувствительность?

В тот момент, когда вы глубоко чувствительны, вы, естественно, не срываете цветов; тогда внутри вас существует самопроизвольное желание не разрушать вещи, не причинять вреда людям, что и означает обладание подлинным уважением, любовью. Любить – важнейшая вещь в жизни. Но что мы подразумеваем под любовью? Когда вы любите кого-то потому, что этот человек любит вас, как бы взамен, это, конечно, не любовь.

Любить – значит иметь это необычайное чувство доброты, ничего не требуя взамен. Вы можете быть очень умными, можете сдать все свои экзамены, получить высшее образование и занять высокое положение; но если вы не обладаете этой чувствительностью, этим чувством простой любви, ваше сердце будет пустым, и вы окажетесь несчастным человеком до самого конца жизни.

Поэтому очень важно, чтобы ваше сердце было наполнено этим чувством доброты, ибо тогда вы не станете разрушать, не будете безжалостны; и тогда больше не будет войн. Тогда вы станете счастливыми людьми; и, поскольку вы будете счастливы, вы не станете молиться, не станете искать Бога; ибо само такое счастье и есть Бог.

Так как же может проявиться такая любовь? Несомненно, любовь должна начаться с воспитателя, с учителя. Если, кроме того, что он сообщает вам сведения по математике, географии или истории, он имеет в своем сердце это чувство любви и говорит о нем; если он непроизвольно сбрасывает с дороги камень и не допускает, чтобы прислуга делала всю черную работу; если в разговоре, в своей работе, в игре, во время еды, вместе с вами, наедине – он ощущает это странное состояние и часто указывает вам на него, тогда и вы тоже узнаете, что это значит – любить.

Вы можете иметь светлую кожу и красивое лицо, одеваться в прелестное сари или казаться образцовым атлетом; но без любви в своем сердце вы будете уродливым, безразмерно некрасивым человеком; а когда вы любите, ваше лицо излучает сияние независимо от того, красиво оно или невзрачно; ибо любить – это величайшая вещь в жизни. И весьма важно беседовать о любви, ощущать ее, питать ее, беречь, – иначе она скоро исчезнет, ибо мир очень жесток. Если, будучи еще молодыми, вы не чувствуете любви, если вы не смотрите с любовью на людей, на животных, на цветы, тогда, сделавшись взрослыми, вы найдете, что ваша жизнь пуста; вы окажетесь очень одинокими, и повсюду за вами будут следовать густые тени печали; а в то мгновение, когда в ваших сердцах окажется это необыкновенное чувство, называемое любовью, когда вы ощутите его глубину, его сладость, его экстаз, – вы обнаружите, что целый мир оказался для вас преображенным.

Вопрос: Почему случается так, что на школьные торжества всегда приглашают столько богатых и важных людей?

Кришнамурти: А что думаете вы? Разве вам не хочется, чтобы ваш отец был важным лицом? Разве вы не гордитесь, если он становится членом парламента, о нем упоминается в газетах? Разве вам не приятно, когда он дает вам возможность жить в большом доме, или уезжает в Европу и, возвратившись, попыхивает сигаретой?

Видите ли, богатые и обладающие властью люди весьма полезны для учреждения: учреждение льстит им, а они что-нибудь делают для учреждения, так что обе стороны трудятся друг для друга. Но вопрос не только в том, почему школа приглашает на свои торжества важных людей; прежде всего, вопрос в том, почему и вы также хотите быть важным лицом – или хотите выйти замуж за самого богатого, самого известного, самого красивого мужчину? Разве все вы не хотите стать крупными людьми в той или иной сфере? И когда у вас есть эти желания, внутри вас уже существует распад. Понятно ли вам то, что я говорю?

Давайте на минуту оставим вопрос о том, почему школа приглашает богатых людей; ведь на этих праздниках бывают и бедные люди. Но скажите мне: кто-нибудь из вас садится тогда рядом с бедными, рядом с жителями деревни? Сидите ли вы рядом с ними? И не обратили ли вы внимание на одну необыкновенную вещь: как саньяси желают сидеть на почетных местах, как они пробиваются в первые ряды? Всем нам хочется видного положения, признания. А ведь истинный брахман – это такой человек, который ничего ни от кого не просит; и это не потому, что он горд, а потому, что он является светом для самого себя. Но все это нами утрачено.

Знаете, существует чудесный рассказ об Александре, связанный с его приходом в Индию. Завоевав страну, он пожелал встретиться с первым министром, который создал в стране замечательный порядок, внедрил среди людей четность и неподкупность. Когда царь объяснил ему, что первым министром был брахман, который уже вернулся в свою родную деревню, Александр попросил пригласить его для встречи. Царь послал за первым министром, но тот отказался прийти, потому что не хотел никому показываться. К несчастью, мы потеряли этот дух. Будучи пустым внутри, тусклым, печальным, психологически мы сделались нищими: мы ищем когото или что-то для своего питания, чтобы он или оно дали нам надежду, поддержали нас; и вот почему мы придаем всем нормальным явлениям такую уродливость.

В конце концов, нет ничего дурного в том, если какое-то видное официальное лицо придает заложить угловой камень нового здания; что тут плохого? Но тот дух, который скрыт за данным фактом, является разлагающим. Разве вы когда-нибудь заходите в гости к деревенским жителям? Вы никогда не разговариваете с ним, не сочувствуете им, никогда сами не видите, как мало они едят, как бесконечно трудятся день за днем без всякого отдыха; а вот потому, что я указал вам на некоторые вещи, вы готовы критиковать других. Не сидите, сложа руки, не занимайтесь критикой, а пойдите и посмотрите сами, каковы условия в деревне, сделайте там что-нибудь: посадите дерево, поговорите с жителями деревни, пригласите их сюда, поиграйте с их детьми.

Тогда вы и обнаружите, что появляется иной тип общества, потому что в стране появится любовь. Общество без любви подобно безводной земле, подобно пустыне; а там, где текут реки, земля бывает богатой и обильной, по-настоящему прекрасной. Большинство из нас вырастает без любви, и вот почему мы создали общество столь же отталкивающее, как и живущие в нем люди.

Вопрос: Вы говорите, что в высеченном изваянии нет Бога, но другие люди говорят, что на самом деле Он там присутствует, и если мы будем иметь веру в своих сердцах, Его сила проявит себя. В чем заключается истина поклонения?

Кришнамурти: В мире столько же мнений, сколько и людей; а вы знаете, что такое мнение: вы говорите одно, а кто-то утверждает другое. Каждый имеет свое мнение; но мнение – это не истина; поэтому не прислушивайтесь к простому мнению, чьим бы оно ни было, а выяснить истину самостоятельно. Мнение может измениться на следующее утро; но истину изменить нельзя.

Итак, вы хотите самостоятельно выяснить, находится ли Бог, или истина, в изваянии, не так ли? Что же такое изваяние? Это вещь, задуманная человеком и сделанная руками из дерева или камня. Это изваяние – проекция ума; и неужели вы станете думать, что изображение, являющееся проекцией ума, есть Бог, даже если вас в этом уверяет миллион людей?

Вы говорите, что если ум имеет веру в изображение, тогда изображение дает силу уму. Несомненно. Ум создает изображение, а затем черпает силу из своего собственного создания. Ум занят все время именно этим: он создает образы и получает от этих образов силу, счастье, выгоду; но из-за этого он остается пустым, пораженным внутренней нищетой. Потому-то важен не образ, не то, что говорят о нем миллион, – важно понять процесс деятельности вашего ума.

Ум создает и разрушает богов, он может быть жестоким или добрым. Ум обладает способностью делать самые необыкновенные вещи. Он может придерживаться различных мнений, создавать иллюзии, изобретать реактивные самолеты, движущиеся с огромной скоростью; он может строить прекрасные мосты, прокладывать длинные железные дороги, изобретать счетные машины, превосходящие человеческое уменье. Однако создать истину ум не в состоянии. То, что он создает, – это не истина, это всего лишь мнение, суждение. Вот почему и важно самому выяснить, что является истинным.

А для этого ум должен оставаться полностью спокойным, безо всякого движения. Такое спокойствие и есть акт поклонения, – а совсем не та церемония, когда вы идете в храм с приношением цветов и отталкиваете в сторону встретившегося нищего. Вы питаете своих богов, потому что боитесь их; но это не поклонение.

Когда вы понимаете ум, и когда ум совершенно спокоен (но не успокоен!), тогда это спокойствие ума и есть акт поклонения. И вместе с таким спокойствием проявляется то, что есть истина, то, что прекрасно, то, что есть Бог.

Вопрос: Однажды вы сказали, что нам следует спокойно сидеть и наблюдать за деятельностью своего ума; но наши мысли исчезают, едва мы начинаем сознательно наблюдать за ними. Как можем мы познать свой ум, когда ум одновременно является и познающим, и познаваемым?

Кришнамурти: Это очень сложный вопрос, охватывающий многие вещи. Итак, существует ли кто-то воспринимающий, или есть только восприятие? Пожалуйста, последите за мной внимательно. Существует ли мыслитель, или есть только мышление? Несомненно, сначала мыслитель не существует. Сперва существует одно мышление, а затем оно создает мыслителя, – и это значит, что в мышлении произошло разделение. Как раз тогда, когда имеет место подобное разделение, появляется наблюдатель, а также и то, что он наблюдает, воспринимающий и предмет восприятия. Как говорит задавший мне вопрос слушатель, если вы будете следить за своим умом, если вы станете наблюдать за мыслями, эти мысли исчезают, – и в действительности существует только восприятие, а не воспринимающий. Когда вы смотрите на цветок, когда вы просто видите его, – разве в этот момент есть какая-то индивидуальность, которая смотрит? Или есть только процесс видения? Само видение цветка заставляет вас сказать: «Какой прекрасный цветок, мне хочется его сорвать» – и таким образом, вследствие желания, страха, алчности, честолюбия, идущих за пробуждением видения, появляется и «я». Именно все это и создает «я», которое без того не существует.

Если вы углубитесь в данный вопрос во всей его целостности, вы обнаружите, что когда ум очень спокоен, совершенно тих, когда нет никакого движения мысли и поэтому нет носителя переживания, нет наблюдателя, тогда сама эта тишина обладает собственным творческим пониманием. В такой тишине ум преображен в нечто иное. Но ум не в состоянии найти эту тишину при помощи каких-либо средств, при помощи любой дисциплины, любой практики; она не придет благодаря тому, что вы будете сидеть в углу и пытаться сосредоточиться.

Эта тишина приходит, когда вы понимаете пути ума. Именно ум создал каменного идола, которому поклоняются люди; именно ум создал «Гиту», организованные религии, бесчисленные верования; и для того, чтобы выяснить, что является реальным, вы должны выйти за пределы созданий ума.

Вопрос: Что такое человек: только ли это ум и мозг или нечто большее?

Кришнамурти: Как вы сможете это выяснить? Если вы просто верите, предполагаете или принимаете то, что сказали Шанкара, Будда или кто-то другой, вы не исследуете, вы не пытаетесь установить, что является истинным.

У вас имеется только один инструмент – ваш ум; и ум – это также и мозг. Поэтому для выяснения истины данного вопроса, не должны ли вы понять пути ума? Если ум будет искаженным, то вы никогда не будете видеть правильно; если ум весьма ограничен, вы не сможете воспринимать то, что не имеет границ. Ум есть инструмент восприятия; и для того, чтобы восприятие сказалось правильным, необходимо сделать ум открытым, очистить его от всякой обусловленности. Уму нужно также быть свободным от знания, ибо знание отвлекает его и искажает восприятие. Ум обладает огромными способностями изобретать, воображать, представлять, мыслить; так не следует ли отставить эти способности в сторону, чтобы ум был весьма ясным и простым?

Ибо только невинный ум, ум много переживший, однако оставшийся свободным от знания и опыта, – только такой ум способен открыть то, что выше ума и мозга. Иначе то, что вы откроете, будет окрашено тем, что вы уже пережили, – а ваши переживания суть результаты вашей же обусловленности.

Вопрос: В чем различие между потребностью и алчностью?

Кришнамурти: Разве вы не знаете? Разве вам не ясно, когда вы имеете то, что вам требуется? И разве ничто не говорит вам о том, что вы жадничаете? Начинайте с самого низкого уровня, и вы увидите, что это так.

Вы знаете, что когда у вас достаточно одежды, украшений и чего-нибудь еще, вам не приходится философствовать на этот счет. Но в тот момент, когда потребность переходит в сферу жадности, – именно тогда вы принимаетесь философствовать, рассуждать, оправдывать свою жадность. Так, например, хорошая больница должна иметь столько-то коек, известную норму предметов гигиены, определенное количество антисептических средств, и тому подобное; путешественнику, пожалуй, необходимо иметь автомобиль, пальто т так далее. Это потребность. Вам необходимо иметь некоторые знанья и уменья, чтобы выполнять свою работу. Если вы инженер, вам нужно знать некоторые вещи; однако это знание может превратиться в инструмент жадности. Благодаря жадности ум использует предметы необходимости как средство для своего продвижения вперед. Этот процесс очень прост, если вы понаблюдаете за ним. И если, осознавая свои действительные потребности, вы видите также, как сюда вползает жадность, как ум пользуется предметами необходимости для своего самовозвеличивания, тогда не будет очень трудным провести различие между потребностью и алчностью.

Вопрос: Если ум и мозг – это одно, тогда почему же при возникновении какой-нибудь мысли или какогонибудь побуждения, которое мозг считает вредным, ум продолжает ими заниматься?

Кришнамурти: Что происходит в действительности? Если вашу руку колют булавкой, нервы переносят ощущение к мозгу, мозг определяет его, как болевое; тогда ум возмущается против боли, и вы отбрасываете булавку или как-нибудь иначе освобождается от нее. Однако существуют такие вещи, которыми ум продолжает заниматься, даже несмотря на то, что ему известно, как они вредны или глупы. Он знает, например, как в сущности, глупо куренье; однако, человек не перестает курить. Почему? Потому что ему приятно ощущение, возникающее при курении, и в этом и заключается все дело. Если бы ум осознавал нелепость курения с такой же остротой, как он осознает боль от булавочного укола, он немедленно перестал бы курить. Но ясно видеть это он не желает, потому что курение превратилось для него в приятную привычку. То же самое справедливо и по отношению к алчности или насилию. Если бы алчность была для вас такой же болезненной, как булавочный укол, вы мгновенно перестали бы чувствовать жадность, вы не философствовали бы по этому поводу; и если бы вы действительно осознавали полное значение насилия, вы не писали бы целые тома книг о ненасилии, – которые все представляют собой чепуху, потому что вы не чувствуете ненасилия, а просто разговариваете о нем. Если что-то съеденное вами вызвало у вас мучительную боль в животе, вы больше не станете есть эту пищу, не так ли? вы сейчас же выбросите ее вон. Точно также, если бы вы хоть раз поняли, что зависть и честолюбие ядовиты, зловредны, жестоки, смертоносны, как укус кобры, вы были бы бдительны по отношению к ним. Но, видите ли, ум не хочет слишком пристально рассматривать эти вещи; ибо в данной области он сделал вклады, – и потому отказывается допустить, что честолюбие, зависть, алчность, чувственность ядовиты. Вот он и говорит: «Давайте рассмотрим вопрос об отсутствии алчности, о ненасилии, давайте будем стремиться к идеалам» – и в то же время продолжает отравляться своими ядами. Поэтому выясните самостоятельно, насколько эти вещи разрушительны, разлагающи и ядовиты, и вы вскоре их отбросите; но если вы станете просто говорить: «Я не должен этого делать» – и будете продолжать действовать по-прежнему, ваша игра обернется лицемерием. Будьте тем или другим – горячим или холодным.