Загрузка...



9. Открытый ум

Знаете, очень интересно установить, что это такое – учиться. Мы учимся по книге или от учителя математике, географии, истории; мы узнаем, где находится Лондон, Москва или Нью-Йорк, узнаем, как работает какая-нибудь машина, как птицы вьют гнезда и вскармливают своих птенцов, и т. п. Мы учимся при помощи наблюдения и изучения, и это – один вид ученья.

Но разве не существует также и другой его вид – ученье, которое приходит благодаря опыту? Когда мы видим на реке лодку и отражение ее парусов в спокойной воде, – разве это не является необыкновенным переживанием? И что происходит потом? Ум накапливает впечатления подобного рода совершенно так же, как он собирает знания; а на следующий вечер мы идем к прежнему месту, чтобы наблюдать за лодкой в надежде пережить чувства того же рода – ощущение радости, особое чувство мира, которое столь редко появляется в нашей жизни. Таким образом ум настойчиво накапливает опыт; и вот это накапливание опыта в виде памяти и заставляет нас мыслить, не правда ли? То, что мы называем мышлением, есть реакция памяти. Увидев эту лодку на реке и пережив чувство радости, мы сохраняем это переживание в памяти, а затем хотим повторить его; так приходит в действие процесс мышления, не так ли?

Видите, очень немногие из нас действительно знают, как нужно мыслить. Большинство же просто повторяет то, что мы прочли в какой-нибудь книжке, или то, что нам кто-то сказал; или же наше мышление оказывается следствием нашего собственного, очень ограниченного опыта. Даже если мы станем путешествовать по всему миру, получим неисчислимый опыт, встретимся со многими людьми, будем слушать, что они говорят и наблюдать их обычаи, религию и поведение, – мы сохраним все это в памяти, и вот оттуда возникнет то, что мы называем мышлением. Мы начинаем сравнивать, оценивать, выбирать, надеясь благодаря такому процессу найти какое-то разумное отношение к жизни. Но мышление этого типа очень ограничено, оно сводится к весьма узкой сфере. Мы получаем какое-то впечатление, например, видим лодку на реке, или труп, который несут на сожжение, или деревенскую женщину, когда она тащит тяжелую ношу, – мы окружены подобными впечатлениями, но мы настолько нечувствительны, что они не проникают в нас и не созревают; а ведь только благодаря чувствительности ко всему окружающему начинается мышление иного рода, – не ограниченное нашей обусловленностью.

Если вы твердо придерживаетесь того или иного набора верований, вы смотрите на все сквозь этот особый предрассудок, эту традицию; и вы не имеете никакого соприкосновения с реальностью. Обратили ли вы хоть раз внимание на деревенских женщин, когда они несут в город свою тяжелую поклажу? И что происходило с вами, что вы чувствовали, когда по-настоящему замечали их? Или вы уже видели этих проходящих мимо женщин так часто, что у вас при этом зрелище не появляется никакого чувства, потому что вы привыкли ко всему этому и уже ничего не замечаете? А что происходит, когда вы впервые наблюдаете нечто подобное? Вы автоматически переводите увиденное на язык своих предрассудков, не так ли? Вы переживаете это явление в соответствии со своей обусловленностью, как коммунист, социалист, капиталист или носитель какого-то другого мировоззрения. Но вот если вы не принадлежите ни к одной из этих систем мышления и потому не смотрите на мир сквозь экран какой бы то ни было идеи или веры, а действительно соприкасаетесь с миром непосредственно, тогда вы заметите, какие необыкновенные взаимоотношения имеют место между вами и тем, что вы наблюдаете. Если вы лишены каких-либо предрассудков или предубежденности, если вы открыты, тогда все вокруг вас становится невероятно интересным, обладает колоссальной жизненностью.

Вот почему очень важно обращать внимание на все эти вещи, пока вы еще молоды. Заметить лодку на реке, следить за проходящим поездом, видеть крестьянина с тяжелой ношей, наблюдать наглость богачей, высокомерие министров и больших людей, тех, которые считают, что много знают, – просто наблюдать за ними, не критикуя. В то мгновенье, когда вы начинаете критиковать, вы более не находитесь во взаимоотношениях, между вами и тем, что вы наблюдаете, уже есть барьер; но если вы просто смотрите, вы будете иметь непосредственные взаимоотношения с людьми и вещами. Если вы уже в состоянии наблюдать зорко, но без осуждения, без вынесения заключений, вы найдете, что ваше мышление становится поразительно острым. Тогда вы учитесь все время.

Со всех сторон вас окружают рождение и смерть, борьба за деньги, за положение и власть, бесконечный процесс того, что мы называем жизнью; и пока вы еще очень молоды, разве вам не бывает иногда интересно узнать, из-за чего все это происходит? Понимаете, большей частью мы хотим ответа; нам хочется, чтобы нам сказали, в чем здесь дело; и вот мы достаем какую-нибудь религиозную или политическую книгу или задаем кому-то вопросы; однако никто не сумеет ничего нам сказать, потому что жизнь не есть нечто такое, что возможно было бы понять по книжке; и нельзя постигнуть ее смысл, следуя за каким-то человеком или пользуясь некоторой особой формой молитвы. Вы и я должны понять жизнь самостоятельно; а это мы способны сделать только тогда, когда полностью живы, весьма подвижны, бдительны, наблюдательны, когда ощущаем интерес ко всему окружающему; и вот тогда мы откроем, что же это значит – быть по-настоящему счастливыми.

В большинстве своем люди несчастливы; и это потому, что в их сердцах нет любви. Любовь возникает в вашем сердце тогда, когда между вами и другим человеком нет никакого барьера, когда вы встречаете и наблюдаете людей, не осуждая их, когда вы просто смотрите на парусную лодку, плывущую по реке, и наслаждаетесь ее красотой. Не разрешайте своим предрассудкам затемнять вашу способность наблюдать вещи такими, каковы они есть; только наблюдайте, и вы откроете, что благодаря такому простому наблюдению, осознанию деревьев, птиц, людей, которые шагают, трудятся, улыбаются, что-то происходит в глубине вас; и без этой необыкновенной вещи, которая там происходит, без возникновения любви в вашем сердце, жизнь имеет очень мало смысла; и вот почему так важно, чтобы воспитатель был образован и воспитан и мог помочь вам понять значение всего этого.

Вопрос: Почему нам хочется жить в роскоши?

Кришнамурти: Что вы подразумеваете под роскошью? Когда вы чисто одеты, когда содержите тело в чистоте и питаетесь хорошей пищей, – вы называете это роскошью? Это может показаться роскошью человеку, который голодает, одет в лохмотья, не может купаться каждый день. Поэтому роскошь бывает различной в соответствии с желаниями человека; и она имеет свои степени.

Знаете ли вы, что происходит с вами, если вы любите роскошь? Что случается, если вы привязаны к комфорту, если вам всегда хочется сидеть на диване или в мягком кресле? Ваш ум погружается в сон. Хорошо иметь небольшие удобства для тела, но подчеркивать комфорт, придавать ему чрезмерное значение – значит иметь сонливый ум. Обратили ли вы внимание на то, как счастливы в большинстве своем полные люди? Кажется, их ничто не обеспокоит, ничто не пробьется сквозь их многослойный жир! Таково их физическое состояние; но и ум обрастает своими слоями жира; он не желает, чтобы ему задавали вопросы или как-то иначе его беспокоили; и такой ум постепенно погружается в сон. То, что мы сейчас называем образованием, обычно погружает ученика в сон; потому что если он задает подлинно острые, глубокие вопросы, учитель приходит в большое беспокойство и говорит: «Давайте продолжим урок!»

Поэтому, когда ум привязан к какой-либо форме удобства, к привычке, к верованию или особому месту, которое называется «своим домом», он начинает погружаться в спячку; и понять этот факт более важно, чем спрашивать о том, живем ли мы в роскоши. Ум, который весьма активен, подвижен, наблюдателен, никогда не бывает привязан к роскоши; ибо роскошь не имеет для него никакого значения. Но просто обходиться малым количеством одежды еще не есть признак подвижного ума. Саньяси внешне живет очень просто; но во внутренней жизни он может оказаться весьма сложным человеком, культивировать добродетель, желать достижения истины, Бога. То, что важно, – это быть весьма простым и строгим во внутренней жизни, – а это в свою очередь значит не забивать голову верованиями, страхами, бесчисленными потребностями. Ибо только такой свободный ум способен к подлинному мышлению, к исследованию и открытиям.

Вопрос: Может ли в нашей жизни быть какой-либо мир, пока мы боремся со своим окружением?

Кришнамурти: Разве вы не должны бороться со своим окружением? Разве вам не следует преодолеть его? То, во что верят ваши родители, ваша глубинная социальная обусловленность, традиции, особый род пищи, которую вы употребляете, то, что вас окружает, например, религия, священнослужители, богатые и бедные, – все это и есть ваше окружение. И разве вы не должны проложить себе дорогу сквозь него, подвергая его сомнению и восставая против него? Если вы не восстаете, а просто принимаете свое окружение, тогда действительно существует мир особого типа; но такой мир – это мир смерти; если же вы боретесь, чтобы преодолеть свое окружение и найти то, что является истинным, тогда вы откроете мир иного рода, который не будет просто загниванием. Бороться со своим окружением очень существенно. Вы должны с ним бороться; и потому для вас важен не мир. То, что важно, – это понять свое окружение и преодолеть его; а из этого придет и мир. Но если вы ищете мира, просто принимая свое окружение, вы погрузитесь в сон, и вам можно с таким же успехом умереть. Вот почему с самого начала, с самого раннего возраста, в вас должно присутствовать чувство протеста. Иначе вы придете только к распаду, не так ли?

Вопрос: Счастливы вы или нет?

Кришнамурти: Не знаю. Я никогда об этом не думал. В тот момент, когда вы сознаете, что вы счастливы, вы перестаете быть счастливым, не правда ли? Вот, например, вы играете и кричите от восторга; но что происходит в то мгновенье, когда вы осознали свою радость? Вы уже более не радостны. Замечали ли вы это?

Поэтому счастье есть нечто такое, что находится вне сферы самосознания.

Когда вы стараетесь быть добрым, разве вы добры? Разве можно практиковать доброту? Или доброта есть нечто такое, что приходит естественно, потому что вы видите, наблюдаете, понимаете? Точно так же когда вы осознаете себя счастливыми, счастье как бы выскакивает в окошко. Искать счастья бессмысленно, потому что оно существует только тогда, когда вы его не ищите.

Знаете ли вы, что означает слово «смирение»? И можно ли культивировать смирение? Если вы станете каждое утро повторять: «Я буду смиренным», разве это смирение? Или смирение возникает само по себе, когда в вас нет более гордости, тщеславия? Точно так же, когда исчезло то, что препятствует счастью, когда нет более озабоченности, разочарования, искания собственной безопасности, тогда счастье оказывается здесь, и вам нет нужды его искать.

Почему большинство из вас так молчаливо? Почему вы не спорите со мной? Знаете, важно выражать свои мысли и чувства, хотя бы и плохо, ибо для вас это будет иметь большое значение, и я объясню вам, почему это так. Если вы теперь начнете выражать свои мысли и чувства, хотя бы и с колебаниями, подрастая, вы не будете подавлены своим окружением, родителями, обществом, традицией. Но, к несчастью, учителя не поощряют ваши вопросы и сами не спрашивают вас о том, что вы думаете.

Вопрос: Почему мы плачем, и что такое печаль?

Кришнамурти: Маленький мальчик хочет узнать, почему мы плачем, и что такое печаль. Когда вы плачете? Вы плачете, когда кто-то отнял у вас игрушку, или когда вам больно, или вы не победили в какой-нибудь игре, или когда вас бранит учитель, бранят родители, когда кто-то вас бьет. Становясь старше, вы плачете все меньше и меньше, потому что делаетесь жестче по отношению к жизни. Когда мы стали взрослыми, очень немногие из нас плачут, потому что мы утратили эту необыкновенную чувствительность детства. Но печаль – не просто утрата чего-нибудь, это не только чувство остановки, разочарования; печаль есть нечто гораздо более глубокое. Видите ли, существует такая вещь, как отсутствие понимания. Если ум не проникает далее собственных границ, тогда человек испытывает горе.

Вопрос: Как можем мы приобрести целостность без конфликта?

Кришнамурти: Почему вы так возражаете против конфликта? Кажется, все вы считаете конфликт чем-то ужасным. Вот сейчас вы и я находимся в конфликте, не так ли? Я стараюсь что-то вам сказать, а вы меня не понимаете; и вот налицо ощущение трения, конфликта. Что же плохого в трении, конфликте, беспокойстве?

Разве вы не должны беспокоиться? Целостность не приходит, когда вы стремитесь к ней, избегая конфликта.

Целостность существует только благодаря конфликту и пониманию конфликта.

Целостность – это одно из таких состояний, достичь которые труднее всего, потому что она означает полное единство вашего существа во всем, что вы делаете, говорите и думаете. Вы не можете иметь целостности без понимания взаимоотношений – своих взаимоотношений с обществом, с бедным человеком, с крестьянином, с нищим, с миллионером, с губернатором. Для того, чтобы понять эти взаимоотношения, вы должны бороться с ними, ставить их под вопрос, подвергать сомнению; вам не следует просто принимать ценности, установленные традицией, вашими родителями, священником, религией и экономической системой окружающего вас общества. Вот почему так существенно важно, чтобы вы находились в состоянии восстания, иначе вы никогда не будете обладать целостностью.