Ф. ЭНГЕЛЬС ПЕРСПЕКТИВЫ ВОЙНЫ

Судя по последним сообщениям, в военных действиях в Крыму наступило затишье. Не было больше попыток штурма, орудия почти все время молчали. Если бы между обеими линиями укреплений не велась постоянная ружейная перестрелка, если бы союзники не продвигались посредством проведения сап и минных галерей все ближе к Малахову кургану, если бы русские не предпринимали время от времени вылазок, то можно было бы подумать, что военные действия совсем прекратились. Однако это не что иное, как затишье перед бурей, и сейчас буря, вероятно, уже разразилась. Есть все основания предполагать, что под Севастополем произошла и закончилась схватка более жестокая, чем при Инкермане и на Мамелоне или чем штурм 18 июня.

В самом деле, август должен в известной мере решить исход кампании. К этому времени большая часть, если не все русские подкрепления, уже прибудут на место, а ряды союзников неизбежно поредеют от болезней. Самое большее, что они смогут сделать — это удержать свои позиции на Херсонесском плато. От мысли захватить Южную сторону Севастополя в этом году отказалась теперь даже английская пресса. Союзникам остается лишь рассчитывать на полное разрушение Севастополя по частям, и если они будут действовать так же медлительно, как до сих пор, осада по своей продолжительности грозит сравняться с осадой Трои. А между тем нет оснований надеяться на то, что они выполнят стоящую перед ними задачу в ускоренном темпе, ибо нам почти официально заявлено, что порочная система, которой придерживались до сих пор, будет упорно сохраняться и впредь. Крымский корреспондент парижской газеты «Constitutionnel», человек, занимающий высокий пост во французской армии— как полагают, это генерал Реньо де Сен-Жан д'Анжели, командующий гвардией, — заявил, что публика напрасно строит всякие предположения относительно полевых действий и возможного окружения Северной стороны Севастополя. При нынешних условиях, говорит он, этого нельзя сделать, не сняв осады и не отдав всего плато русским; а поэтому. было решено как можно сильнее бомбардировать уже атакованные ранее позиции и добиться их полного разрушения. Надо сказать, что сообщениям, содержащимся в этой корреспонденции, можно вполне верить, ибо есть все основания считать, что французский император не только санкционирует, но даже исправляет все сообщения, исходящие из этого источника, до того, как они публикуются. При этом к Реньо он особенно благоволит.

Нетрудно предвидеть, к чему все это приведет. Русская армия в Севастополе и вокруг него состоит теперь из 3-го и 4-го корпусов, двух дивизий 5-го и одной дивизии 6-го корпуса, а также морской пехоты, матросов, местных войск, казаков и кавалерии, что составляет армию в 180 батальонов, или 90000 человек пехоты и 30000 — артиллерии и кавалерии, не считая примерно 40000 больных и раненых. Даже французская газета «Moniteur» исчисляет боевые силы русских в 110000 человек. Далее, весь 2-й корпус (50 батальонов, 32 эскадрона, 96 орудий) и две дивизии гренадер с одной кавалерийской дивизией (24 батальона, 32 эскадрона, 72 орудия) находятся на пути в Севастополь или уже подходят к нему. Они представляют собой дополнительную боевую силу в 55000 человек пехоты, 10000 — кавалерии и казаков и 5000 —артиллерии. Таким образом, русские в ближайшем будущем сосредоточат армию по меньшей мере в 175000 человек, то есть значительно больше того, что осталось у союзников после потерь, которые они недавно понесли в боях и от болезней. С такими силами русские уж во всяком случае смогут удержать свои позиции, тем более что они имеют возможность постоянно сменять переутомленные войска гарнизона, посылая на их место свежие силы. Это, бесспорно, самое меньшее, что можно ожидать от них.

Союзники, напротив, не могут рассчитывать на получение подкреплений в таком количестве. В настоящее время у них имеется 21 дивизия пехоты (12 французских, 4 английских, 3 турецких, 2 пьемонтских), или около 190 батальонов; три дивизии кавалерии (французская, английская, турецкая), или около 60 эскадронов, и соответствующее количество орудий. Но поскольку батальоны союзников, а в особенности эскадроны понесли во время кампании большие потери, общая численность их войск не превысит 110000 человек пехоты, 7500 — кавалерии и 20000—25000 [В статье К. Маркса и Ф. Энгельса «Из парламента. — С театра военных действий» (см. настоящий том, стр. 395) приводятся другие цифры; 30000—35000. Ред.] человек артиллерии, обозных войск и годных к службе нестроевых. Но если силы воюющих сторон до прибытия русских подкреплений вполне уравновешивали друг друга, то с их прибытием перевес, очевидно, будет не на стороне союзников. Все ранее отправленные и теперь отправляемые подкрепления союзников представляют собой отдельные подразделения из запасных частей и служат для пополнения уже действующих в Крыму батальонов и эскадронов, и, если верить сообщениям прессы, они очень незначительны. Между тем, как передают, три дивизии находятся на пути в Марсель и Тулон, куда стягиваются и пароходы, а в Англии предназначенные для отправки в Крым полки получили приказ быть готовыми к немедленной погрузке на суда. Они составят примерно дивизию пехоты и дивизию кавалерии. Таким образом, в течение августа и сентября в Крым могут постепенно прибыть около 33000 человек пехоты и возможно 2500 человек кавалерии и артиллерии, однако это в значительной мере зависит от быстроты их отправки. Во всяком случае, союзники по-прежнему будут уступать по численности русским и снова могут оказаться зажатыми на плато, где они так безотрадно провели прошлую зиму. Удастся ли русским на сей раз выбить союзников из этой твердыни, сказать трудно. Единственно на что, очевидно, могут рассчитывать союзники, если только они не получат огромного количества подкреплений, — это удержаться на занимаемых позициях. Таким образом, война может свестись к ряду бесплодных и кровопролитных стычек, когда обе стороны изо дня в день будут посылать свежие войска для рукопашных схваток с противником то на городских крепостных валах или брустверах траншей, то на скалистых высотах вокруг Инкермана и Балаклавы. Трудно представить себе такое положение воюющих армий, при котором было бы пролито больше крови для достижения столь незначительных результатов, нежели в….ореашающее событие все же может произойти. Если русским удастся отправить в Крым 50000 человек сверх уже посланных, и тем самым обеспечить своей армии неоспоримое превосходство, они смогут нанести союзникам серьезное поражение и заставить их отплыть обратно. Чтобы судить о возможности этого, следует выяснить, какое количество войск Россия держит под ружьем на всем протяжении своей границы. Армию в Крыму, включая вышеупомянутые подкрепления, мы исчисляем приблизительно в 175000 человек. На Кавказе, где, кроме местных войск и казаков, действуют 46-я и 17-я дивизии, у них должно быть около 60000 человек. В Бессарабии, как говорят, у русских имеется 60000 человек под командованием Лидерса; можно предположить, что эти войска состоят главным образом из смешанных батальонов и резервов, поскольку там находится только одна пехотная дивизия 5-го корпуса, и у нас нет данных о том, чтобы туда были направлены подразделения 1-го или 2-го корпусов. В Польше и на Волыни сейчас, по-видимому, остались две гвардейских и одна гренадерская дивизии, три дивизии 1-го армейского корпуса и различные резервные части — всего около 160000 человек. Большая часть резервов и часть гвардии сосредоточены в прибалтийских районах и расположены следующим образом: 50000 человек под командованием Сиверса — в немецких прибалтийских губерниях; 30000 под командованием Берга — в Финляндии и резервная армия в составе 50000 под командованием Ридигера — в Петербурге и вокруг него. В целом это составляет примерно 585000 человек. Остальные русские войска, около 65000 человек, находятся во внутренних районах страны. Таким образом, все вооруженные силы русских исчисляются в 650000 человек. Если учесть проводимые в России огромные рекрутские наборы, то эта цифра отнюдь не покажется преувеличенной.

Совершенно ясно, что сейчас, в конце лета, русским нечего опасаться высадки войск противника на побережье Балтийского моря; и было бы вполне возможно осуществить общую переброску отсюда на юг различных отрядов войск и тем самым высвободить, скажем, 30000 человек, заменив их частями ополчения или другими войсками из внутренних районов. Эти 30000 можно было бы перебросить в Польшу, а оттуда высвободить такое же количество войск; а когда Австрия сократит свою пограничную армию до безопасного количества в 70000 — 80000 человек, что должно произойти в ближайшем будущем, из русской армии в Польше можно будет высвободить еще 30000—40000 человек. В результате, можно будет найти войска Для такого пополнения, которое лишит союзников всякой возможности когда-либо овладеть Крымом без посторонней помощи, и это пополнение могло бы прибыть на театр военных действий к середине октября. Но тут возникает вопрос, сможет ли правительство прокормить столь большую армию в течение всей зимы, особенно сейчас, когда Азовское море очищено от русских судов. На этот вопрос мы, за неимением достаточных данных, не решаемся ответить; но если это возможно, и если русские действительно примут такие меры, союзникам придется покинуть скалы, окружающие Балаклаву, и отойти от крепостных валов Севастополя, защищаемых, прямо или косвенно, двухсотпятидесятитысячной армией.

До сих пор трехсоттысячная армия австрийцев угрожала России на фланге ее коммуникационной линии с Крымом. Дайте только России освободиться от этой помехи, и союзники быстро убедятся, с какой силой им придется иметь дело. Они упустили время, когда при косвенной помощи Австрии могли бы взять Севастополь. А теперь, когда угроза со стороны Австрии отпадает и единственными противниками России остаются союзники, — уже поздно.

Написано Ф, Энгельсом около 20 июля 1855 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4459, 4 августа 1855 г. в качестве передовой

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые