Загрузка...



ГЛАВА 20. ТРЕТИЙ ПОЛЕТ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ 

После небольшого молчания Вельзевул продолжал говорить дальше следующее:

– На этот раз я оставался дома, то есть на планете Марс, лишь недолго, ровно столько, чтобы повидаться и поговорить с вновь прибывшими и дать некоторые указания общеплеменного характера.

Покончив с упомянутыми делами, я снова спустился на твою планету с намерением продолжить достижение своей цели, то есть продолжить искоренение у этих странных трехмозговых существ их ужасного обычая совершать якобы Божеское дело путем уничтожения существования существ других мозговых систем.

В этот мой третий спуск на планету Земля наш корабль «Случай» сел не на море Колхидское, которое теперь там называется Каспийским морем, а на море, называвшееся в то время «Морем Благоденствия».

Мы решили сесть на это море потому, что в этот раз я хотел отправиться в столицу существ второй группы континента Ашхарх, тогда именовавшуюся городом Гоб и расположенную на юго-восточном берегу этого моря.

В то время город Гоб, уже большой город, был хорошо известен на всей планете своим производством лучших «тканей» и лучших так называемых «драгоценных украшений».

Город Гоб был расположен на обоих берегах устья большой реки, называвшейся «Керья-чи», которая впадала в Море Благоденствия и брала свое начало на восточных высотах этой страны.

В это море Благоденствия с западной стороны впадала другая большая река, называвшаяся «Нарья-чи».

И в долинах этих-то двух больших рек главным образом и существовали существа второй группы континента Ашхарх.

Если хочешь, мой дорогой мальчик, я немного расскажу тебе об истории возникновения и этой группы существ континента Ашхарх, – сказал Вельзевул Хусейну.

– Да, дедушка, да. Я буду слушать тебя с большим интересом и с большой благодарностью, – ответил внук.

Тогда Вельзевул начал:

– Задолго до того времени, к которому относится мой настоящий рассказ, именно, задолго до той второй большой катастрофы на этой злосчастной планете, в то время, когда еще существовал континент Атлантида и был в полном расцвете своего великолепия, одно из обычных трехмозговых существ того континента «открыло» – как выяснили мои позднейшие подробные расследования, – что измельченный в порошок рог существа той определенной внешней формы, которая называлась тогда «пирмаралом», очень действенен против всевозможных так называемых «болезней». Его «открытие» было потом широко распространено на твоей планете различными «чудаками»; к тому же в разуме обычных существ там постепенно кристаллизовался воображаемый господствующий фактор, из которого, между прочим, во всем присутствии каждого из твоих любимцев, особенно современных, образуется разум их так называемого «существования в состоянии бодрствования», и этот фактор является главной причиной частых изменений в накопленных у них убеждениях.

Вследствие именно этого фактора, кристаллизовавшегося в присутствиях трехмозговых существ твоей планеты в тот период, стало правилом, что всякому, как они говорят «заболевшему» той или иной болезнью, нужно непременно дать проглотить порошок из этого измельченного рога.

Небезынтересно отметить, что пирмаралы плодятся там и в настоящее время; но у них нет для них особого названия, поскольку современные существа считают их просто одним из видов существ, которых они всех вместе называют «оленями».

Так вот, мой мальчик, так как существа континента Атлантида уничтожили очень много существ этой формы ради их рогов, очень скоро они вымерли.

Тогда некоторые существа того континента, сделавшие к этому времени охоту за этими существами своей профессией, отправлялись охотиться за ними на другие континенты и острова.

Эта охота была очень трудной, потому что, для того чтобы поймать этих пирмаралов, требовалось очень много этих существ-охотников, поэтому эти профессиональные охотники всегда брали с собой свои семьи на подмогу.

Однажды несколько этих охотничьих семейств собрались вместе и отправились охотиться на пирмаралов на очень отдаленный континент, называвшийся тогда «Иранан», который позже, после изменений вследствие второй катастрофы, был назван «континентом Ашхарх».

Это был тот самый континент, который твои современные любимцы называют теперь «Азией».

Для моих дальнейших рассказов об этих трехмозговых существах, заинтересовавших тебя, тебе будет очень полезно, думаю, если я подчеркну здесь, что, из-за различных нарушений во время второй земной катастрофы, несколько частей континента Иранан погрузились внутри планеты, а ни их месте появились другие участки суши и присоединились к этому континенту, который в результате значительно изменился и стал по размерам почти тем же, чем был континент Атлантида для планеты Земля до катастрофы.

И вот, мой мальчик, в то время как эта упомянутая группа охотников вместе со своими семьями преследовала однажды стадо этих пирмаралов, они достигли берегов водяного пространства, которое позже было названо морем Благоденствия.

И само море, и его богатые и плодородные берега так понравились этой группе охотников, что они не захотели возвращаться на континент Атлантида и с того времени остались существовать там, на тех берегах.

Та страна была в то время действительно столь прекрасной и столь «суптаниальной» для обычного бытийного существования, что она не могла не понравиться любому мыслящему существу.

На поверхности той части суши твоей планеты в то время существовали не только огромные количества двухмозговых существ названной внешней формы, именно пирмаралов, но вокруг этого водного пространства было также множество разнообразных «фруктовых деревьев», плоды которых тогда еще служили твоим любимцам продуктом их «первой бытийной пищи».

Тогда было также столько одномозговых и двухмозговых существ, которых твои любимцы называют «птицами», что, когда они летали стаями, становилось, как говорят твои любимцы, «совсем темно».

Водное пространство, расположенное в середине той страны и называвшееся тогда морем Благоденствия, так изобиловало рыбой, что ее можно было ловить, как они тоже говорят, почти голыми руками.

Что же касается земель на берегах моря Благоденствия, а также в долинах двух больших рек, впадавших в него, то любую часть их можно было приспособить для выращивания всего, чего угодно.

Короче говоря, как климат этой страны, так и все остальное так понравились охотникам и их семьям, что никто из них, как я уже сказал, не имел никакого желания возвращаться на континент Атлантида, и с того времени они остались там и вскоре, освоившись со всем, стали плодиться и существовать, как говориться, «счастливо и безмятежно».

В этом месте моего повествования я должен рассказать тебе о необыкновенном совпадении, имевшем позже серьезные последствия как для первых существ этой второй группы, так и для их потомков самого недавнего времени.

Оказывается, в то время, когда упомянутые охотники с континента Атлантида достигли моря Благоденствия и решили там поселиться, на берегах этого моря уже существовало одно существо с континента Атлантида; это существо было, по понятиям того времени, очень значительным и принадлежало к секте «Астросоворов», оно было членом ученого общества, подобного которому больше никогда не было на планете Земля с тех пор и, вероятно, никогда не будет.

Это ученое общество существовало тогда под названием «Ахалдан».

И этот член Ахалдана попал на берега моря Благоденствия при следующих обстоятельствах:

Как раз перед второй большой катастрофой те истинно ученые существа, существовавшие тогда на континенте Атлантида, которые организовали там это действительно великое ученое сообщество, каким-то образом узнали, что в природе должно случиться что-то очень серьезное, поэтому они начали очень тщательно наблюдать за всеми явлениями природы на своем континенте; но, как они ни старались, никак не могли выяснить, что именно должно произойти.

Немного позже они послали с этой целью нескольких своих членов на другие континенты и острова, для того чтобы с помощью этих общих наблюдений получить возможность выяснить, что же должно произойти.

Посланные члены должны были наблюдать не только Природу на планете Земля, но также всякие, как они тогда выражались там, «небесные явления».

Один из этих членов, именно упомянутое значительное существо, выбрал для своих наблюдений континент Иранан и, переселившись туда со своими слугами, обосновался на берегах упомянутого водного пространства, позже названного морем Благоденствия.

Именно этот ученый член общества Ахалдан однажды случайно встретил на берегах упомянутого моря Благоденствия некоторых из охотников и, узнав, что они также пришли с континента Атлантида, естественно, очень обрадовался и стал поддерживать с ними отношения.

И когда, вскоре после этого, континент Атлантида погрузился внутрь планеты и этому ученому члену Ахалдана больше некуда было возвращаться, он остался существовать вместе с этими охотниками в том будущем Маралплейси.

Немного позже эта группа охотников избрала это ученое существо, как самое умное, своим вождем, а еще позже… этот член великого общества Ахалдан женился на дочери одного из охотников, имя которой было Римала, и потом во всем стал разделять жизнь основателей существ той второй группы континента Иранан, или, как он называется в настоящее время, «Азия».

Прошло много времени.

Существа этого места на планете Земля также рождались и опять уничтожались, и общий уровень психеи таких земных существ тем самым изменялся, конечно, по временам к лучшему, по временам к худшему.

Размножаясь, эти существа постепенно распространялись по этой стране все дальше и дальше, хотя всегда предпочитали берега моря Благоденствия и долины тех двух больших рек, которые впадали в него.

Лишь гораздо позже центр их обычного существования сложился на юго-восточном берегу моря; и это место они назвали городом Гоб. Этот город стал главным местом существования главы этой второй группы существ континента Ашхарх, которого они назвали «царем».

Обязанности этого царя были здесь также наследственными, и это наследование началось с первого избрания вождя, которым был упомянутый ученый член ученого общества Ахалдан.

В то время, к которому относится начатый мною рассказ, царем существ той второй группы был внук его правнука, и имя его было «Конузьон».

Мои последние подробные расследования и исследования показали, что этим самым царем Конузьоном были реализованы чрезвычайно мудрые и в высшей степени полезные меры зля искоренения страшного зла, возникшего среди существ, ставших волей судьбы его подданными. И он реализовал эти упомянутые в высшей степени мудрые и полезные меры по следующей причине:

Этот самый царь Конузьон однажды установил, что существа его сообщества становятся все менее и менее работоспособными и среди них множатся преступления, грабежи и насилия и многие другие подобные вещи, которые никогда не случались прежде, а если и случались, то казались совершенно исключительными явлениями.

Установленное им удивило и, в то же время, опечалило царя Конузьона, который, глубоко поразмыслив над этим, решил выяснить причины этого печального явления.

После длительных наблюдений он, наконец, уяснил себе, что причина этого явления – новая привычка существ его сообщества, именно, их привычка жевать семя растения, называвшегося тогда «гулгулян». Эта надпланетная формация также возникает на планете Земля и в настоящее время, и те твои любимцы, которые считают себя «образованными», называют ее «папаверун», а обычные существа называют ее просто «мак».

Здесь надо непременно отметить, что существа Маралплейси в то время имели пристрастие к жеванию тех семян упомянутой надпланетной формации, которые должны собираться обязательно во время так называемой «спелости».

В ходе своих дальнейших тщательных наблюдений и исследований царь Конузьон ясно понял, что эти семена содержат «что-то» такое, что может совершенно изменить на время все установившиеся привычки психеи существ, которые вводили в себя это что-то, в результате чего они видели, понимали, чувствовали, ощущали и поступали совсем иначе, чем они раньше привыкли видеть, ощущать, поступать и т. д.

Например, ворона казалась им павлином; лохань с водой – морем; резкий лязг – музыкой; доброжелательство – враждебностью; оскорбление – любовью; и т. д. и т. п.

Когда царь Конузьон совершенно убедился во всем этом, он немедленно разослал своих надежных и верных подданных со строгим приказом от его имени, чтобы все существа его сообщества прекратили жевать семена упомянутого растения; он также установил наказание и штраф для тех существ, которые не подчиняются этому приказу.

Благодаря этим его мерам, в стране Маралплейси жевание упомянутых семян как будто бы уменьшилось; но очень скоро выяснилось, что число жующих уменьшилось только с виду; на самом деле их стало даже больше, чем раньше.

Поняв это, мудрый царь Конузьон в этой связи решил еще строже наказывать тех, которые будут продолжать жевать; и в то же время он усилил наблюдения за своими подданными, а также за строгостью применения наказания к виновным.

И он сам стал ходить по городу Гоб, лично опрашивать виновных и налагать на них различные наказания, физические и моральные.

Несмотря на все это, однако, желаемый результат не был достигнут: число жующих в самом городе Гоб становилось все больше и больше, и подобных сообщений из других мест подвластных ему земель также становилось больше с каждым днем.

Тогда стало ясно, что число жующих увеличилось еще больше потому, что многие трехмозговые существа, никогда прежде не жевавшие, теперь начали жевать просто из так называемого «любопытства», которое является одной из особенностей психеи трехмозговых существ этой заинтересовавшей тебя планеты, то есть из любопытства узнать, какое действие оказывают эти семена, жевание которых запрещается и наказывается царем с таким упорством и безжалостной строгостью.

Я должен здесь подчеркнуть, что упомянутая особенность их психеи начала кристаллизоваться у твоих любимцев сразу после гибели Атлантиды, однако ни у одного из существ предшествовавших эпох она не функционировала так вопиюще, как теперь у современных трехмозговых существ там; у них, наверное, любопытства больше, чем волос на «тусуке».

Так-то, мой мальчик…

Когда мудрый царь Конузьон в конце концов полностью убедился, что искоренить пристрастие к жеванию семян гулгуляна описанными мерами невозможно, и увидел, что единственным результатом его мер была смерть нескольких наказанных, он отменил все ранее применявшиеся меры и снова серьезно задумался в поисках какого-нибудь другого реального средства для уничтожения этого зла, прискорбного для его сообщества.

Как я узнал гораздо позже – благодаря очень древнему сохранившемуся памятнику, – великий царь Конузьон вернулся тогда в свои покои и восемнадцать дней не ел, не пил, а только очень серьезно думал и думал.

Во всяком случае здесь надо отметить, что те мои последующие исследования показали, что царь Конузьон был тогда особенно озабочен тем, чтобы найти средство искоренить это зло, так как все дела его сообщества шли все хуже и хуже.

Существа, имевшие это пристрастие, почти перестали работать; поступление так называемых денег в общественную казну совершенно прекратилось, и окончательное разорение сообщества казалось неизбежным.

В конце концов мудрый царь решил разделаться с этим злом косвенным путем, именно, играя на слабостях психеи существ своего сообщества. С этой целью он придумал очень оригинальное «религиозное учение», соответствующее психее существ того времени; и это свое изобретение он широко распространял среди своих подданных всеми имевшимися в его распоряжении средствами.

В этом религиозном учении говорилось, среди прочего, что на большом острове, находящегося далеко от нашего континента Ашхарх, существует наш «Господь Бог».

Я должен сказать тебе, что в те времена ни одно из обычных существ не знало, что помимо их планеты Земля существуют другие космические сгущения.

Существа планеты Земля того времени были даже уверены, что едва видимые «белые точки» далеко в пространстве являются не более чем узором на «покрывале» «мира», то есть только их планеты; так как, по их тогдашним представлениям, «весь мир» состоял, как я сказал, только из их планеты.

Они были также убеждены, что это покрывало поддерживается как балдахин специальными колоннами, основания которых покоятся на их планете.

В том остроумном и оригинальном «религиозном учении» мудрого царя Конузьона говорилось, что Господь Бог намеренно прикрепил к нашим душам имеющиеся у нас органы и конечности, для того чтобы охранять нас от нашего окружения и дать нам возможность умело и с пользой служить как Ему лично, так и «душам», уже взятым на тот Его остров.

И когда мы умираем и наша душа освобождается ото всех этих специально прикрепленных органов и конечностей, она становится тем, чем ей действительно следует быть, и затем немедленно забирается на этот Его остров, где наш Господь Бог, сообразно тому, как наша душа с добавленными к ней частями существовала здесь, на нашем континенте Ашхарх, отводит ей соответствующее место для ее дальнейшего существования.

Если душа выполняла свои обязанности честно и добросовестно, Господь Бог оставляет ее на Своем острове для ее дальнейшего существования; но душа, которая здесь, на континенте Ашхарх, бездельничала или выполняла свои обязанности лениво и небрежно, которая, короче говоря, существовала лишь для удовлетворения желаний прикрепленных к ней частей, или, наконец, не выполняла Его заповедей, – такую душу наш Господь Бог отсылает для ее дальнейшего существования на соседний остров меньших размеров.

Здесь, на континенте Ашхарх, существует много прислуживающих Ему «духов», которые ходят среди нас в «шапках-невидимках», благодаря чему они могут постоянно наблюдать за нами, оставаясь незамеченными, и либо сообщают нашему Господу Богу обо всех наших поступках, либо докладывают Ему о них в «День Страшного Суда».

Мы никоим образом не можем скрыть от них ни свои поступки, ни мысли.

Еще далее говорилось, что, как и наш континент Ашхарх, все другие континенты и острова мира были созданы нашим Господом Богом и теперь существуют, как я сказал, лишь для того чтобы служить Ему и достойным «душам», уже пребывающим на Его острове.

Континенты и острова мира – все это места, так сказать, для подготовки и хранилища всего необходимого для этого Его острова.

Тот остров, на котором существует Сам Господь Бог и достойные души, называется «Раем», и существование там просто «блаженство».

Все реки его молочные, их берега кисельные; никому там не надо трудиться или работать; там есть все необходимое для счастливого, беззаботного и блаженного существования, потому что все требуемое в изобилии доставляется туда с нашего собственного и других континентов и островов мира.

На этом острове Рай полно молодых и прекрасных женщин всех народов и рас мира; и каждая из них принадлежит возжелавшей ее «душе».

На некоторых общественных площадях того великолепного острова всегда имеются горы различных украшений, от самых блестящих бриллиантов до самой темной бирюзы; и каждая «душа» может взять все что хочет, также совершенно беспрепятственно.

На других общественных площадях того острова блаженства навалены огромные горы сладостей, специально приготовленных с эссенцией «мака» и «гашиша»; и каждая «душа» может брать сколько хочет в любое время дня и ночи.

Там нет болезней; и, конечно, никаких «вшей» и «мух», которые здесь не дают им покоя и отравляют нам все существование.

Другой, меньший остров, на который наш Господь Бог посылает для их дальнейшего существования «души», временные физические части которых были ленивыми здесь и существовали не по Его заповедям, называется «Адом».

Все реки этого острова из горящей смолы; весь воздух смердит как загнанная вонючка. Толпы ужасных существ свистят в полицейские-свистки на каждой площади; а вся «мебель», «ковры», «кровати» и т. д. там сделаны из острых игл остриями наружу.

Каждой «душе» на этом острове раз в день дают одну очень соленую лепешку; и там нет ни одной капли питьевой воды. Там имеется также много других таких вещей, которые существа Земли не только не хотели бы встретить, но даже представить себе мысленно.

Когда я впервые прибыл в страну Маралплейси, все трехмозговые существа той страны были последователями «религии», основанной на только что упомянутом остроумном «религиозном учении», и эта «религия» была тогда в полном расцвете.

Самим автором этого остроумного «религиозного учения», именно с мудрым царем Конузьоном, задолго до этого времени произошло священное «Раскуарно», то есть он давно «умер».

Но, конечно, опять-таки вследствие странности психеи твоих любимцев, его выдумка приобрела там такое сильное влияние, что ни одно существо во всей стране Маралплейси не сомневалось тогда в истинности его своеобразных догматов.

И здесь, в городе Гоб, с первого же дня по прибытии я начал посещать «калтааны», которые уже назывались «чайханы».

Надо отметить, что, хотя обычай жертвоприношений процветал также и в стране Маралплейси, он не достигал таких больших масштабов, как в стране Тиклямиш.

Там, в городе Гоб, я начал намеренно искать подходящее существо, чтобы подружиться с ним, как это было в городе Куркалай.

И в самом деле я скоро нашел и здесь такого друга, но на этот раз по профессии он был не «жрецом».

Мой здешний друг оказался владельцем большой чайханы; и, хотя у меня с ним установились, как там говорят, очень хорошие отношения, однако я никогда не чувствовал той странной «связи» с ним, которая возникла в моей сущности по отношению к жрецу Абдилу в городе Куркалай.

Хотя я уже существовал в городе Гоб целый месяц, я не пришел ни к одному решению и не предпринял ничего практического для достижения своей цели. Я просто бродил по городу Гоб, посещая сначала разные чайханы и лишь позже чайхану своего нового друга там.

За это время я познакомился со многими нравами и обычаями этой второй группы, а также с тонкостями их религии; и в конце концов я решил и здесь также достичь своей цели через их религию.

После серьезных размышлений я счел необходимым добавить кое-что к существующему там «религиозному учению», и я рассчитывал, что смогу, подобно мудрому царю Конузьону, успешно распространить среди них это мое добавление.

Как раз тогда я придумал, что те духи в «шапках-невидимках», которые, как говорилось в той великой религии, наблюдают за нашими делами и мыслями, чтобы потом докладывать о них нашему Господу Богу, это не кто иной, как именно существа других форм, существующие среди нас.

Именно они наблюдают за нами и докладывают обо всем нашему Господу Богу.

Но мы, люди, не только не оказываем им должного почета и уважения, а еще и уничтожаем их существование для своего пропитания, так же как и для своих жертвоприношений.

В своих проповедях я особенно подчеркивал, что мы должны не только не уничтожать существование существ других форм в честь Господа Бога, а наоборот, должны стремиться завоевать их расположение и умолять их хотя бы не сообщать Господу Богу о тех наших небольших дурных делах, которые мы невольно совершаем.

И это мое добавление я начал распространять всеми возможными средствами, разумеется, очень осторожно.

Сначала я распространял эту выдумку через своего нового друга там, владельца чайханы.

Я должен сказать тебе, что его чайхана была чуть ли не самой большой во всем городе Гоб; и она очень славилась своей красноватой жидкостью, которую очень любят существа планеты Земля.

Поэтому там всегда было очень много посетителей, и она была открыта день и ночь.

Там бывали не только жители самого города, но и все приезжающие со всей Маралплейси.

Скоро я вполне овладел искусством вести разговор и убеждать отдельных посетителей, так же как и всех находящихся в чайхане.

Мой новый друг, владелец чайханы, сам так твердо уверовал в мою выдумку, что не находил себе места, раскаиваясь в своем прошлом.

Он пребывал в постоянном волнении и горько сожалел о своем непочтительном отношении к различным существам других форм и о совсем обращении с ними.

Становясь с каждым днем все более ревностным проповедником моей выдумки, он тем самым не только помогал распространять ее в своей собственной чайхане, а начал даже по своей собственной инициативе посещать другие чайханы города Гоб, чтобы распространять истину, так взволновавшую его.

Он проповедовал на базарных площадях и несколько раз с этой целью посетил святые места, которых уже было тогда немало в окрестностях города Гоб и которые были устроены в честь или в память кого-нибудь или чего-нибудь.

Здесь очень интересно заметить, что сведения, которые на планете Земля способствуют возникновению святого места, обычно бывают обязаны своим происхождением таким земным существам, которые называются «лжецами».

Эта болезнь «лживость» также очень широко распространена там. На планете Земля люди лгут сознательно и бессознательно. И они там лгут сознательно, когда могут ложью добиться какой-нибудь личной материальной выгоды; и они там лгут бессознательно, когда заболевают болезнью, называемой «истерией».

Кроме владельца чайханы в городе Гоб, мне очень скоро стали бессознательно помогать там несколько других существ, которые, подобно владельцу чайханы, стали тем временем горячими сторонниками моей выдумки; и все существа той второй группы азиатских существ вскоре ревностно распространяли эту мою выдумку и убеждали друг друга в ней, как в неоспоримой «истине», внезапно открывшейся им.

В результате всего этого в стране Маралплейси не только действительно уменьшились жертвоприношения, но существам других форм даже стали оказывать необычайное внимание.

Очень скоро там начались такие комедии, что, хотя я сам был автором выдумки, тем не менее мне было очень трудно удерживаться от смеха.

Происходили такие комедии, как, например, следующие: весьма уважаемый и богатый купец города Гоб едет утром на своем осле в свою лавку, а по дороге разношерстая толпа существ стаскивает этого уважаемого купца с осла и дает ему основательную взбучку, потому что он посмел ехать на нем; а затем, низко кланяясь, толпа сопровождает осла, на котором ехал купец, куда тому заблагорассудиться пойти.

Или так называемый «дровосек» везет дрова на базар на своих собственных волах из лесу в город. Толпа горожан стаскивает его с телеги и, намяв ему бока, очень деликатно снимает с волов ярмо и сопровождает их туда, куда они пожелают пойти. А если телега оказывается в таком месте города, где она могла мешать движению, толпа горожан сама тащила телегу на базар и бросала ее на произвол судьбы.

Благодаря этой моей выдумке, в городе Гоб очень скоро возникли разные совсем новые обычаи.

Так, например, там установился обычай ставить кормушки на всех площадях, в общественных местах и на перекрестках города, куда жители города Гоб могли утром бросать отборные куски пищи для собак и других бездомных существ разных форм; а на рассвете бросать в море Благоденствия всякую пищи для существ, называемых «рыбами».

Но наиболее своеобразным был обычай обращать внимание на голоса существ разных форм. Как только они слышали голос существа любой формы, они тотчас же начинали восхвалять имена своих богов и ждать их благословения. Это могла быть пение петуха, лай собаки, мяуканье кошки, вопли обезьяны и т. д… Это всегда приводило их в трепет.

Здесь интересно отметить, что по той или иной причине они всегда в таких случаях поднимали голову и смотрели вверх, хотя, в соответствии с учением их религии, считалось, что их бог и его помощники существуют на том же уровне, что и они, а не там, куда они устремляют свои взоры и молитвы.

Наблюдать в такие моменты их лица было чрезвычайно интересно.

– Простите, Ваше Высокопреподобие, – вмешался в этот момент старый преданный слуга Вельзевула Ахун, также слушавший его рассказ с большим интересом. – Вы помните, Ваше Высокопреподобие, сколько раз в том самом городе Гоб нам самим приходилось на улицах плюхаться ниц во время криков существ различных форм?

На это замечание Вельзевул сказал:

– Разумеется, помню, дорогой Ахун. Как можно забыть такие комичные впечатления?

– Тебе следует знать, – продолжал он затем, опять обращаясь к Хусейну, – что существа планеты Земля невообразимо горды и обидчивы. Если кто-нибудь не разделяет их взглядов, или не хочет поступать как они, или критикует их проявления, они, о! очень негодуют и обижаются.

Имей власть, они приказали бы всякого, кто посмел поступать не так как они, или критиковать их поведение, запереть в комнате, обычно кишащей так называемыми «крысами» и «вшами».

А иногда, если оскорбленный обладал большей физической силой и за ним не наблюдало важное власть имущее существо, с которым у него не очень хорошие отношения, он просто отодрал бы обидчика как сидорову козу.

Очень хорошо зная также и эту сторону их странной психеи, я не имел желания оскорблять их и навлекать на себя их гнев; кроме того, я всегда хорошо понимал, что оскорбление религиозного чувства кого бы то ни было противно всякой морали, поэтому, существуя среди них, я всегда старался поступать как они, чтобы не выделяться и не привлекать их внимания.

Здесь невредно заметить, что – вследствие существующих там среди твоих любимцев, трехмозговых существ той странной планеты Земля, ненормальных условий обычного существования, особенно в последние столетия – выделяют и, следовательно, уважают только тех существ, которые проявляют себя не так как большинство, а более или менее нелепо; и чем более нелепы их проявления, и чем глупее, подлее и наглее «номера», которые они выкидывают, тем больше на них обращают внимание и тем известнее они становятся, и тем большее число существ на данном континенте знает их лично или хотя бы по имени.

С другой стороны, ни одно честное существо, если оно не проявляет себя нелепо, никогда не станет известным среди других существ или хотя бы просто замеченным, каким бы добрым и разумным оно ни было само по себе.

Итак, мой мальчик, то, о чем наш Ахун так лукаво напомнил мне, касается как раз того обычая, появившегося там, в городе Гоб, придавать значение голосам существ различных форм и особенно голосу так называемых «ослов», которых тогда по той или иной причине было в городе Гоб великое множество.

Существа всех других форм той планеты тоже проявляют себя голосом, но в определенное время. Например, петух кричит в полночь, обезьяна – утром, когда голодна, и т. д., а ослы кричат, когда им взбредет в голову, и в результате вы можете услышать там голос этого глупого существа в любое время дня и ночи.

Так вот, мой мальчик, там, в городе Гоб, было принято, что как только послышатся звуки ослиного голоса, все услышавшие его должны немедленно плюхаться ниц и возносить молитвы своему богу и почитаемым идолам, а я должен добавить, что у этих ослов обычно от природы очень громкий голос и слышно его далеко.

Итак, когда мы шли по улицам города Гоб и выдели, как горожане плюхаются ниц при крике каждого осла, мы должны были плюхаться так же, чтобы не отличаться от остальных; и этот-то смешной обычай, я вижу, так развеселил нашего старого Ахуна.

Обрати внимание, мой дорогой Хусейн, с какой язвительностью и с каким удовольствием наш старик напомнил мне через столько столетий о том моем смешном положении.

Сказав это, Вельзевул, улыбаясь, продолжал начатый рассказ.

– Нужно ли говорить, – продолжал он, – что и в этом втором центре культуры трехмозговых существ твоей планеты, плодящихся там на континенте Ашхарх, уничтожение существ других форм для жертвоприношений полностью прекратилось; и если бывали отдельные случаи, то существа той группы сами разделывались с нарушителями без всякого сожаления.

Убедившись таким образом, что и там, среди той второй группы существ континента Ашхарх, мне так легко удалось искоренить на долгое время обычай жертвоприношений, я решил уехать; но я намеревался, в любом случае, посетить также ближайшие большие пункты, где плодились существа этой же второй группы, и выбрал для этой цели район течения реки «Марья-чи».

Вскоре после этого решения я поплыл с Ахуном к устью этой реки и начал плыть вверх против течения, убедившись, что новые обычая и понятия относительно жертвоприношений путем уничтожения существования других существ уже перешли от существа города Гоб к существам этой новой группы, населявшей эти большие центры.

Наконец мы прибыли в небольшой город под названием «Аргения», который в те времена считался самым отдаленным пунктом страны Маралплейси.

Здесь также существовало значительное число существ этой второй азиатской группы, занимавшихся главным образом добыванием у Природы так называемой «бирюзы».

Там, в небольшом городке Аргения, я начал, как обычно, посещать разные чайханы и там также продолжал свой обычный образ действия.