Загрузка...



ГЛАВА 22. ВЕЛЬЗЕВУЛ В ПЕРВЫЙ РАЗ В ТИБЕТЕ 

– Поскольку предполагаемый на этот раз путь был крайне необычен для земных трехмозговых существ того времени и, следовательно, мы не могли рассчитывать на возможность присоединения к какому-нибудь их «каравану», мне пришлось тогда организовать свой собственный караван, и в тот же день я начал готовиться и доставать все необходимое для этой цели.

Тогда я достал несколько десятков четвероногих существ, называемых «лошадьми», «мулами», «ишаками» и «чамианскими козами» и т. д., и нанял несколько твоих двуногих любимцев ухаживать за упомянутыми существами и выполнять полусознательную работу, необходимую в путешествии при таком способе путешествия.

Достав все необходимое, я отправился в сопровождении Ахуна.

На этот раз мы проходили через места еще более своеобразные и через еще более необычные части общей Природы той злосчастной планеты; на этот раз мы также встречали, или в сферу нашего зрения попадало, гораздо большее число тех одномозговых и двухмозговых существ различных форм, которые называются «дикими» и которые в те времена приходили туда из очень отдаленных частей континента Ашхарх для того чтобы, как там говориться «охотиться».

Упомянутые «дикие» существа там были в то время особенно «опасны» как для трехмозговых существ там, так и для тех форм четвероногих существ, которые твои любимцы, со свойственной им «хитростью», уже сумели сделать своими рабами, заставляя их работать исключительно для удовлетворения своих эгоистических потребностей.

А упомянутые дикие существа были тогда особенно опасны потому, что как раз в то время в присутствиях этих диких существ кристаллизовалась та особая функция, которая возникла в них опять-таки вследствие установившихся там ненормальных условий бытийного существования трехмозговых существ; и об этой особой функции я расскажу тебе подробно позже.

Места, через которые на этот раз пролегал наш путь, были тогда почти недоступны для трехмозговых существ того времени, главным образом из-за этих диких существ.

В те времена трехмозговые существа могли проходить по этим местам только, как они говорят, «днем», то есть когда в атмосфере их планеты в Активном Элементе Окиданох происходит процесс «Аиеиоиуоа».

И они могли проходить днем потому, что в период этого крентонального положения их планеты относительно лучей их солнца почти все дикие земные существа находятся в бытийном состоянии, называемом «сном», то есть в состоянии автоматического вырабатывания в своих присутствиях той энергии, которая необходима для их обычного существования; это вырабатывание энергии у них происходит именно в это время, тогда как у трехмозговых существ там, напротив, эта энергия вырабатывается только тогда, когда упомянутый священный процесс в атмосфере не протекает, то есть в то время суток, который они называют «ночью».

Так вот, мой мальчик, по этой причине твои любимцы того времени могли проходить через эти места только днем. Ночью нужны были большая бдительность и различные искусственные убежища в качестве защиты от этих диких существ как для них самих, так и для их «имущества».

В течение упомянутого крентонального положения планеты Земля эти дикие существа там бодрствуют и принимают свою первую бытийную пищу; а поскольку к этому времени они уже привыкли пользоваться для этой цели почти исключительно планетарными телами более слабых существ других форм, возникающих на их планете, они всегда старались в это время заполучить такое существо, для того чтобы использовать его планетарное тело для удовлетворения этой свое потребности.

Эти дикие существа, особенно самые мелкие, в то время уже – также, конечно, вследствие установившихся там ненормальных условий обычного бытийного существования трехмозговых существ – достигли идеального совершенства по части осторожности и хитрости.

В результате этого на всем протяжении этого нашего второго путешествия мы, и особенно наши рабочие, выполняющие полусознательную работу, должны были быть чрезвычайно осмотрительными и бдительными по ночам, чтобы оберегать себя, наших четвероногих существ и наши запасы.

По ночам вокруг нашего лагеря образовывалось целое «сборище» этих лесных существ, приходивших туда, чтобы раздобыть себе что-нибудь подходящее для своей первой пищи, сборище очень похожее на «собрание» твоих любимцев во время так называемой «котировки акций» или во время их «выборов» представителей в то или иное общество, номинальной целью которого являются объединенные поиски средства к счастливому существованию всех подобных им существ без различий их пресловутых каст.

Хотя мы всю ночь жгли яркие костры, чтобы отпугивать этих диких существ, и хотя наши двуногие рабочие, несмотря на то, что им было запрещено, уничтожали с помощью так называемых отравленных стрел «ильнапары» тех существ, которые слишком близко подходили к нашему лагерю, однако не проходило ни одной ночи, чтобы так называемые там «тигры», «львы» и «гиены» не уносили одного или нескольких наших четвероногих существ, вследствие чего количество их с каждым днем уменьшалось.

Хотя, мой мальчик, этот обратный путь к морю Благоденствия занял у нас гораздо больше времени, чем путь, которым мы прибыли сюда, все, что мы тогда, во время перехода через эти места, увидели и услышали о странности психеи твоих любимцев, полностью оправдало потраченное лишнее время.

Мы путешествовали в этих условиях больше месяца их времени и, наконец, пришли, к небольшому поселению трехмозговых существ, которые, как позже оказалось, лишь недавно переселились туда из Страны Жемчуга.

Как мы потом узнали, это поселение называлось «Синкраторца»; и когда эта область была впоследствии заселена и это самое место стало главным центром для всех существ той области, вся страна стала также называться этим же именем.

Это место в последствии несколько раз меняло название, и теперь оно называется «Тибет».

Так как мы встретили упомянутых существ как раз когда спускалась ночь, мы попросили у них, как говориться, «ночлега».

И когда они позволили провести ночь под их кровом, мы были очень рады перспективе ночного отдыха, так как все были действительно настолько изнурены постоянной войной с этими дикими существами, что, как нам самим, так и особенно нашим двуногим рабочим, было теперь совершенно необходимо провести хотя бы одну ночь спокойно.

В ходе беседы вечером выяснилось, что все существа этого поселения принадлежали к секте, известной тогда в Стране Жемчуга под названием «самоукротителей», образовавшейся среди последователей именно этой религии, которая, как я уже говорил тебе, претендовала на то, что основана на прямых указаниях Святого Будды.

В этой связи невредно заметить, что у существ той планеты была еще одна особенность, которая давно стала присущей лишь им одним, состоящая в том, что не успеет среди них возникнуть какой-нибудь новый общий хаватвернон, или религия, как его последователи немедленно начинают разбиваться на разные партии, каждая из которых очень скоро создает свою собственную так называемую «секту».

Чрезвычайная странность этой их особенности состоит в том, что принадлежащие к любой такой секте никогда не называют себя «сектантами», поскольку это слово считается оскорбительным; «сектантами» называют их только те существа, которые не принадлежат к их секте.

И последователи любой секты остаются сектантами для других существ только до тех пор, пока у них нет «пушек» и «кораблей», но как только они завладевают достаточным количеством «пушек» и «кораблей», тогда то, что было отдельной сектой, сразу становиться господствующей религией.

Существа и этого поселения и многих других областей Страны Жемчуга стали сектантами, отделившись как раз от той религии, учение которой, как я уже рассказывал тебе, я подробно изучил там и которая позже называлось «буддизмом».

Эти сектанты, называвшие себя самоукротителями, появились впоследствии того искаженного понимания буддийской религии, которое, как я уже говорил тебе, они называли «страданием в уединении».

И именно для того чтобы произвести в себе это-то знаменитое «страдание» без помех со стороны других подобных им существ, эти существа, у которых мы провели ночь, и поселились так далеко от своих соотечественников.

Так вот, мой мальчик, поскольку все, что я узнал в тот вечер и увидел на следующий день о последователях той секты, произвело на меня такое тяжелое впечатление, что в течение многих их столетий я не мог вспоминать об этом без, как говориться, «содрогания» – до тех пор, пока, много позже, я не уяснил себе все причины странности психеи этих твоих любимцев, – я хочу подробнее рассказать тебе обо всем, что я тогда увидел и узнал.

Как я тогда уяснил себе во время вечернего разговора, до переселения последователей той секты в это уединенное место они еще в Стране Жемчуга придумали особую форму «страдания», именно, они решили поселиться где-нибудь в каком-нибудь недоступном месте, где другие подобные им существа, не принадлежащие к секте и не посвященные в ее «тайны», не мешали бы им производить в себе это самое придуманное ими особое «страдание».

Когда, после долгих поисков, они, наконец, нашли это самое место, на которое мы случайно набрели, – очень подходящее место для такой цели, как их, – они, уже основательно организованные и материально обеспеченные, переселились вместе со своими семьями, с большими трудностями, туда, в это место, почти недоступное для их обычных соотечественников; и это место они тогда сперва назвали, как я уже говорил тебе, «Синкраторца».

Поначалу, пока они устраивались на этом новом месте, они более или менее ладили между собой; но когда они начали осуществлять на практике эту придуманную ими особую форму «страдания», их семьи, и особенно жены, узнав, в чем состоит эта особая форма страдания, взбунтовались и решительно воспротивились этому, в результате чего произошел раскол.

Упомянутый раскол среди них произошел незадолго до нашей случайной встречи с ними, и в то время, когда мы набрели на эту Синкраторцу, они уже стали мало-помалу переселяться в другие места, которые они недавно обнаружили и которые еще больше подходили для уединенного существования.

Для того чтобы ясно понять последующее, ты должен знать, что было основной причиной раскола у этих сектантов.

Оказалось, что руководители той секты еще в Стране Жемчуга договорились между собой совсем уйти от подобных им существ и не останавливаться не перед чем, чтобы добиться избавления от последствий того органа, о котором говорил Божественный Учитель Святой Будда.

В их договор входило, что они должны существовать определенным образом до своего конечного планетарного уничтожения, или, как они говорят, до своей смерти, для того чтобы этой особой формой существования очистить свою, как они говорят, «душу» от всех чуждых наслоений, порожденных тем органом кундабуфер, которой, как говорил им святой Будда, был у их предков, и, освободившись от этих последствий, приобрести тем самым возможность, как сказал Божественный учитель Святой Будда, вновь слиться со Всеобъемлющей Святой Праной.

И когда, как я уже сказал, они устроились и принялись осуществлять на практике придуманную ими особую форму «страдания»: а их жены, узнав его истинный характер, взбунтовались, то многие из них, под влиянием своих жен, отказались выполнять взятые ими еще в Стране Жемчуга обязательства, в результате чего они и разделились на две самостоятельные группы.

С этого времени эти сектанты, прежде называющиеся самоукротителями, теперь стали называться по-разному, те из самоукротителей, которые остались верны взятым на себя обязательствам, были названы «ортодоксхайдураками», в то время как остальные» отказавшиеся от некоторых взятых у себя на родине обязательств, назывались «катошкихайдураками».

Выяснилось, что во время нашего прибытия в Синкраторцу у сектантов, называвшихся ортодоксхайдураками, был свой хорошо организованный так называемый «монастырь» неподалеку от этого первоначального места их поселения, и там уже происходило упомянутое особое страдание.

Возобновив свое путешествие на следующий день после ночного отдыха, мы проходили очень близко от монастыря этих сектантов буддийской религии учения ортодоксхайдураков.

В то время дня мы обычно делали привал, чтобы покормить наших четвероногих рабочих, и поэтому попросили монахов позволить устроить нам нужный для нас привал под сенью их монастыря.

Хотя это может показаться странным и необычным, тамошние существа, называемые монахами, не отказали в нашей объективно справедливой просьбе, а сразу же и без всякого «чванства», которое стало присуще там монахам всех веков и всех учений, впустили нас. И мы таким образом вошли в святая святых сокровенных тайн этого учения, в такое место, которые существа планеты Земля с самого начала своего возникновения научились очень искусно скрывать даже от Индивидуумов с чистым разумом. Другими словами, они овладели искусством намудрить что-нибудь и сделать из этого, как они говорят, «тайну» и так тщательно скрывать всевозможными средствами эту свою тайну от других, что даже существа с чистым разумом не могут проникнуть в нее.

Монастырь секты ортодоксхайдураков буддийской религии занимал большую площадь, окруженную капитальной стеной, которая защищала все находившееся внутри от диких существ.

В середине этой огромной окруженной стеной территории стояло большое здание, также капитальное, представляющее собой главную часть монастыря.

В одной половине этого большого здания проходило их обычное бытийное существование, а в другой они совершали те специальные церемонии, которые как раз и были особенностью разновидности верования последователей их сект и которые были тайнами для других.

Вокруг внешней стены, на ее внутренней стороне, стоял ряд небольших капитальных, близко примыкающих друг к другу отделений, подобных ячейкам в сотах.

Именно эти «кельи» и отличали этот монастырь ото всех остальных монастырей на планете Земля.

Эти сооружения, напоминающие караульные будки, были полностью вмурованы в стену со всех сторон, только в самом низу у них было небольшое отверстие, через которое с трудом можно было просунуть руку.

Эти прочие караульные будки предназначались для пожизненного замурования уже «достойных» существ той секты – и они должны были заниматься своей знаменитой манипуляцией над тем, что они называли своими «эмоциями» и «мыслями», – до полного уничтожения их планетарного существования.

Так вот, когда жены этих «сектантов-самоукротителей» узнали как раз об этом, они выразили упомянутый решительный протест.

В основном религиозном учении этой секты было полное объяснение того, какие именно манипуляции и как нужно совершать над собой, для того чтобы удостоиться замурования в одну из прочно построенных ячеек, получая там раз в сутки кусок хлеба и небольшой кувшин воды.

В то время, когда мы вступили в стены этого ужасного монастыря, все эти чудовищные ячейки были уже заняты; и о замурованных с большим благоговением заботились – то есть давали им раз в сутки через вышеупомянутые крошечные отверстия кусок хлеба и небольшой кувшин воды – те сектанты, которые были кандидатами на такое замурование и которые, в ожидании своей очереди существовали в упомянутом большом здании, которое стояло на монастырской площади.

Твои замурованные любимцы действительно существовали в упомянутых монастырских гробницах до тех пор, пока их полное лишений существование впроголодь и без движений окончательно не подходило к концу.

Когда товарищи замурованных узнавали о прекращении существования кого-нибудь из них, его планетарное тело удалялось из импровизированной гробницы и немедленно на место таким образом самоуничтожившегося существа замуровывался другой такой же несчастный фанатичный приверженец этого их зловредного религиозного учения; а ряды этих несчастных «фанатичных монахов» заполнялись другими членами той своеобразной секты, постоянно приходившими из Страны Жемчуга.

В самой Стране Жемчуга все приверженцы той секты уже знали о существовании того специального «удобного» места для реализации финала их религиозного учения, претендующего на то, что оно основано на точных указаниях Святого Будды; и во всех больших центрах у них даже были так называемые агенты, помогавшие им добираться туда.

Отдохнув и накормив своих двуногих и четвероногих рабочих, мы покинули это мрачное место, где приносились жертвы тому же несчастному органу, который, по замыслам некоторых Высочайших Космических Индивидуумов, должен был, по той или иной причине, быть непременно внедрен в присутствие наиболее ранних трехмозговых существ той злосчастной планеты.

Э-хе-хе! мой мальчик, мы ушли оттуда, как ты легко можешь представить себе, не с очень-то приятными ощущениями или веселыми мыслями.

Продолжая свой путь к морю Благоденствия, мы опять проходили по многим различным формам суши, тоже со скоплениями внутрипланетных минералов, но вытекших на поверхность планеты с еще больших глубин.

Здесь я должен кое-что сказать относительно установленной мной чрезвычайно странной вещи, тесно связанной с той частью поверхности твоей планеты, которая называется Тибетом.

В тот период, когда я впервые проходил через Тибет, его вершины хотя и были необычайно высоко над поверхностью Земли, но они не особенно отличались от подобных возвышений на других континентах и на том же континенте Ашхарх, или Азия, частью которого был Тибет.

Но когда во время моего шестого и последнего личного пребывания там, на планете Земля, мой путь опять пролегал по этим, для меня весьма памятным, местам, тогда-то я и установил, что за промежуток времени в несколько десятков десятков их столетий вся та местность так далеко выдвинулась из планеты, что ни какие вершины ни на каких других континентах не могли даже сравниться с ними.

Например, главная гряда той горной страны, через которую мы тогда проходили, именно ряд возвышений, которые существа называют там «горной цепью», за этот промежуток времени так далеко выдвинулась из планеты, что некоторые ее вершины являются теперь самыми высокими среди всех ненормальных выступов той многострадальной планеты. И если взобраться на них, может быть с помощью тескуано удалось бы «разглядеть» центр противоположной стороны той своеобразной планеты.

Когда я впервые установил то странное явление, происходящее на той твоей удивительно своеобразной планете, мне сразу же пришло в голову, что, по всей вероятности, в нем содержится зародыш возникновения какого-нибудь грядущего бедствия большого общекосмического масштаба, и, и когда я потом собрал статические данные, касающиеся этого ненормального явления, это мое первое опасение скоро стало во мне все больше усиливаться.

И усиливалось оно главным образом потому, что один показатель в моих статических данных, касающихся этого явления там, возрастал с каждым десятилетием.

Упомянуты указатель, касающийся тех Тибетских нагорий, относился именно к тому, какие из земных так называемых «планетарных сотрясений», или, как выражаются твои любимцы, «землетрясений», происходят на той планете из-за этих чрезмерно высоких возвышений.

Хотя планетарные сотрясения, или землетрясения, на этой твое планете часто происходят также из-за других межпланетных несоответствий, которые возникли вследствие двух уже упомянутых больших трансапальных пертурбаций, причины которых я когда-нибудь тебе объясню, однако большинство планетных состояний там, и особенно в последние столетия, происходили исключительно из-за этих чрезмерных поднятий.

И они происходят потому, что, вследствие тех чрезмерных поднятий, также и атмосфера той планеты приобрела и продолжает приобретать в своем присутствии то же самое… – то есть так называемая «взрывэгоклорная периферия» атмосферы планеты Земля в некоторых местах приобрела и продолжает приобретать чрезмерно выступающее материализованное присутствие – для так называемого «взаимного слияния результатов всех планет данной системы», в результате чего во время движения той планеты, в присутствии так называемой «общесистемной гармонии», ее атмосфера в определенные периоды, так сказать, «цепляется» за атмосферу других планет или комет этой же системы.

Из-за этих «цепляний» в соответствующих местах общего присутствия этой твоей планеты и происходят как раз такие упомянутые планетарные сотрясения, или землетрясения.

Я должен также объяснить тебе, что область общего присутствия планеты, где по такой причине происходят подобные планетарные сотрясения, зависит от положения, занимаемого самой планетой в процессе общесистемного гармоничного движения по отношению к другим сгущениям, принадлежащим к этой же системе.

Как бы то ни было, если этот нормальный рост Тибетских гор будет также продолжаться в будущем, рано или поздно неизбежна большая катастрофа общекосмического масштаба.

Однако, когда опасность, которую я вижу, станет уже очевидной, Высочайший, Священнейший Космический Индивидуум, несомненно, в должное время примет надлежащие меры предосторожности.

– Позвольте, позвольте, Ваше Высокопреподобие, – прервал Вельзевула Ахун и выпалил одним духом:

– Разрешите мне сообщить вам, Ваше Высокопреподобие, случайно полученные мною сведения как раз относительно того роста тех самых Тибетских гор, о которых вы изволили говорить.

Как раз перед нашим отлетом с планеты Каратаз, – продолжал Ахун, – я имел удовольствие встретить Архангела Вилойера, Правителя нашей солнечной системы, и Его Великолепие соблаговолил узнать меня и говорить со мной.

Возможно, вы помните, Ваше Высокопреподобие, что, когда мы существовали на планете Зернакур, Его Великолепие Архангел Вилойер был обыкновенным ангелом и часто заходил навестить нас?

Поэтому, когда во время нашего разговора Его Великолепие услышал название той солнечной системы, куда мы были сосланы, он сказал мне, что на последнем высочайшем и священнейшем приеме окончательно возвратившихся космических результатов один Индивидуум, Святой Лама, имел честь лично принести к стопам ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ ЕДИНОСУЩЕГО, в присутствии всех Высочайших Индивидуумов, некое прошение, касающееся ненормального роста возвышений какой-то планеты – кажется как раз той солнечной системы, – и, получив эту просьбу, ВСЕМИЛОСТИВЫЙ ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ немедленно приказал Архангелу Луисосу отправиться в ту солнечную систему, где он, зная ту систему, мог бы там на месте выяснить причины проявления упомянутых выступов и принять соответствующие меры.

Вот почему Его Ортодоксальность Архангел Луисос в настоящее время спешно заканчивает свои текущие дела, чтобы отправиться туда.

– Это хорошо, дорогой Ахун, – заметил Вельзевул и добавил: – Благодарю тебя за эти сведения… Слава нашему Творцу… только что сказанное тобой, возможно, поможет уничтожить в моем присутствии беспокойство, возникшее у меня, когда я впервые установил ненормальный рост тех упомянутых Тибетских гор, именно мое беспокойство, что из вселенной полностью исчезнет драгоценная память о нашем Бесконечно почитаемом Мудрейшем из Мудрых, мулле Наср-эддине.

Промолвив это и придав своему лицу его обычное выражение, Вельзевул продолжал так:

– Мы тогда продолжали свой путь через ту область, ныне называемую Тибетом, встречая всевозможные трудности, и, наконец, пришли к истоку реки, называемой Керья-чи, а через несколько дней, спустившись по реке к морю Благоденствия, мы добрались до нашего корабля «Случай».

Хотя после этого моего третьего спуска на твою планету Земля, я долгое время не был там лично, все же время от времени я наблюдал этих твоих любимцев через свой большой тескуано.

И у меня долгое время не было причин отправиться туда лично из-за следующего.

После возвращения на планету Марс я вскоре заинтересовался там работой, которую трехмозговые существа планеты Марс как раз тогда проводили на поверхности своей планеты.

Чтобы ясно понять, какой же работой я заинтересовался, ты прежде всего должен знать, что планета Марс для системы Орс, к которой она относиться, является так называемым «мднелсутиан-звеном» в трансформации космических субстанций, вследствие чего у него имеется так называемая «кескестасантная твердая поверхность», то есть одна половина ее поверхности состоит из присутствия суши, а другая – из салякуриапных масс; или, как сказали бы твои любимцы, одна половина ее представляет собой сушу или один сплошной континент, а другая половина покрыта водой.

Так вот, мой мальчик, поскольку трехмозговые существа планеты Марс употребляют в качестве своей первой бытийной пищи исключительно лишь «просфору» – или, как называют ее твои любимцы, «хлеб», – они, с целью получения ее, сеют на суше половины своей планеты так называемую «пшеницу» и, так как эта пшеница извлекает необходимую ей влагу, для так называемого Джартклома развития, только из так называемой «росы», в результате зерно пшеницы дает лишь седьмую часть полного процесса священного Гептапарапаршиноха, то есть так называемая «урожайность» составляет лишь одну седьмую.

Так как этого количества пшеницы было недостаточно для их потребности, в то время как для того чтобы получать ее больше, им пришлось бы использовать присутствие планетарного салякуриапа, трехмозговые существа там с самого нашего прибытия туда все время говорили о проведении этого самого салякуриапа в требуемом количестве с противоположной стороны своей планеты на ту сторону, на которой проходило их бытийное существование.

И когда, несколькими годами позже, они наконец решили этот вопрос и начали все подготавливать, как раз перед моим возвращением с планеты Земля они начали разработки, то есть они начали рытье специальных каналов для проведения салякуриапа.

Так вот, мой мальчик, поскольку эта работа была чрезвычайно сложной, существа планеты Марс уже изобрели и продолжали изобретать для этой работы всевозможные машины и приспособления.

И так среди этих изобретенных ими машин и приспособлений было очень много своеобразных и интересных, я, поскольку всегда интересовался всякими новыми изобретениями, был очень увлечен упомянутой работой существ планеты Марс.

Благодаря любезности добрых марсиан, я проводил тогда почти все свое время на этих работах, и потому-то в этот период и очень редко спускался на другие планеты той солнечной системы.

Только иногда я летал отдохнуть на планету Сатурн, к горнахуру, который уже стал за это время моим настоящим сущностным другом и благодаря которому у меня было такое чудо, как тот мой большой тескуано, приближавший, как я уже говорил тебе, отдаленные видимые предметы в 7 285 000 раз.