Загрузка...



ГЛАВА 30. ИСКУССТВО 

В этом месте своих рассказов Вельзевул умолк и, неожиданно повернувшись к своем старому слуге Ахуну, который тоже сидел там и слушал его с таким же вниманием, как и внук Вельзевула Хусейн, сказал:

– А ты, старина, тоже слушаешь меня с таким же интересом, как наш Хусейн? Разве ты сам лично не бывал со мной везде на той планете Земля и не видел своими собственными глазами и не прочувствовал сам все, о чем я рассказываю Хусейну?

Вместо того чтобы сидеть так с раскрытым ртом, рассказал бы ты тоже нашему любимцу что-нибудь… Ничего не поделаешь. Придется рассказать ему все, что мы можем, о тех странных трехмозговых существах, коли уж они его так сильно заинтересовали.

Несомненно, тебя должна была заинтересовать та или иная сторона этих чудаков; ну, расскажи нам что-нибудь об этом.

Когда Вельзевул кончил говорить, Ахун, немного подумав, ответил:

– После ваших глубоко психологических рассказов обо всех этих «непостижимых», куда мне со своими рассказами?

И потом, с необыкновенной серьезностью и сохраняя стиль и даже целые выражения самого Вельзевула, он продолжал:

– Да, конечно… Как бы это сказать? Мою сущность часто даже выводили из равновесия те странные трехмозговые существа, которые своими «виртуозными выходками» почти всегда давали толчок, вызывающий бытийный импульс изумления в той или иной моей духовной части.

А затем, обращаясь к Хусейну, он сказал:

– Ну, хорошо, дорогой Хусейн!

Я не буду, как Его Высокопреподобие, подробно рассказывать тебе о какой-нибудь особенной странности психеи тех заинтересовавших тебя трехмозговых существ нашей Великой Вселенной. Нет, я только хочу напомнить Его Высокопреподобию об одном факторе, причина которого возникла во время нашего пятого пребывания на поверхности той планеты и который, когда мы были там в шестой и последний раз, стал главной причиной того, что у каждого из тех твоих любимцев с самого первого дня их возникновения и вплоть до их формирования в ответственные существа их способность нормального бытийного мышления шаг за шагом искажается и, в конце концов, превращается почти в «кальтусару».

После этого, обращаясь к самому Вельзевулу, робко и нерешительно он продолжал:

– Не порицайте меня, Ваше Высокопреподобие, за то, что я осмеливаюсь выразить Вам мнение, которое только что возникло во мне и которое является результатом моих размышлений о данных, уже, возможно, ставших слишком ненадежными для умозаключений.

Рассказывая нашему дорогому Хусейну обо всех различных причинах, которые привели к тому, что психея заинтересовавших его современных трехмозговых существ планеты Земля превратилась, как Вы однажды изволили выразиться, в мельницу для перемалывания чепухи, Вы лишь вскользь упомянули один, послуживший в последние столетия основой для этого, фактор, возможно, более важный, чем остальные.

Я собираюсь говорить о том факторе, который уже определенно стал зловредным для современных существ и при возникновении причин которого вы сами присутствовали, как я очень хорошо помню, во время нашего пребывания тогда в Вавилоне; и имею в виду фактор, который они сами называют «искусством».

Если вы согласитесь, с присущей вам мудростью, разобрать этот вопрос подробно, то, по моему разумению, у нашего дорогого Хусейна будет, возможно, отборный материал для лучшего уяснения всех ненормальных странностей психеи трехмозговых существ, возникающих в последнее время на заинтересовавшей его планете Земля.

Сказав это и утерев кончиком хвоста выступившие у него на лбу капли пота, Ахун умолк и принял свою обычную почитательную позу.

Вельзевул ласково взглянул на него и сказал:

– Спасибо тебе, старина, что напомнил мне об этом. Это верно, что я лишь вскользь упомянул тот действительно вредный – также созданный ими самими – фактор окончательной атрофии даже тех данных для их бытийного мышления, которые случайно еще уцелели.

Однако, старина, хотя верно, что я до сих пор ни разу не упомянул о нем, это не значит, что я его совсем не учел. Располагая еще достаточным временем на протяжении нашего путешествия, я, по всей вероятности, в свое время вспомнил бы в ходе своих последующих рассказов нашему общему любимцу Хусейну то, о чем ты мне напомнил.

Впрочем, может быть будет очень уместно поговорить об этом земном искусстве именно теперь, поскольку, как ты сказал, во время нашего пятого личного пребывания там, я, действительно, был свидетелем событий, породивших там причины этого современного зла и возникших там, как всегда, из-за тех же ученых существ, которые собирались в городе Вавилоне почти со всей поверхности той злосчастной планеты.

Проговорив это, Вельзевул затем повернулся к Хусейну и стал рассказывать:

– Эта самая, уже определившаяся там идея, теперь существующая там под названием искусства, в настоящее время является для тех твоих несчастных любимцев частью тех автоматически действующих данных, совокупность которых сама по себе, и, хотя почти незаметно, но неуклонно, превращает их – то есть существ, имеющих в своих присутствиях все возможности стать частицами части божества – просто в так называемую «живую плоть».

Для того чтобы всесторонне осветить вопрос о знаменитом современном земном искусстве и для того чтобы ты ясно понял, как это все произошло, ты должен сначала узнать о двух фактах, случившихся в том же городе Вавилоне во время нашего пятого личного полета на поверхность той твоей планеты.

Первый – как и почему я стал тогда свидетелем событий, которые явились основой причин существования у современных трехмозговых существ планеты Земля того, ныне определенно зловредного, понятия, называемого искусством; а второй – какие предшествующие события, в свою очередь, послужили тогда источником возникновения этих причин.

Что касается первого, я должен сказать, что во время нашего пребывания тогда в городе Вавилоне, после уже описанных мною событий, которые произошли опять-таки с теми же земными учеными трехмозговыми существами, собранными там почти со всей планеты, то есть после того как они раскололись на несколько самостоятельных групп и были, как я уже рассказывал тебе, уже поглощены проблемой так называемой «политики», и, поскольку я в то время намеревался покинуть Вавилон и продолжать свои наблюдения среди существ уже тогда могущественного сообщества, называемого Элладой, я решил без промедления изучить их язык. С того времени я предпочел посещать те места в городе Вавилоне и встречаться там с теми существами, которые были бы наиболее полезны мне для практического изучения их речи.

Однажды, когда я шел в городе Вавилоне по одной улице неподалеку от нашего дома, на большом здании, мимо которого я уже много раз проходил, я увидел только что повешенную так называемую «указемсту», или, как это теперь называется на Земле, «вывеску», которая возвещала, что в том здании недавно открылся клуб иностранных ученых существ, «приверженцев легоминизма». На двери висело объявление, сообщавшее, что прием в члены клуба еще продолжается и что все доклады и научные дискуссии будут вестись только на местном и эллинском языках.

Это очень заинтересовало меня, и я сразу подумал, не смогу ли я использовать этот только что открывшийся клуб для практики в эллинском языке.

Я тогда все же расспросил некоторых существ, входивших в то здание или выходивших из него, о деталях, связанных с этим клубом; и, когда, благодаря объяснению одного ученого существа, с которым, как я случайно узнал, я был уже знаком, я более или менее уяснил себе все это, я тут же решил тоже стать членом этого клуба.

Недолго думая, я вошел в здание и, выдав себя за иностранное ученое существо, попросил, чтобы меня, как приверженца легоминизма, приняли в члены клуба; мне удалось это сделать очень легко благодаря тому старому знакомому, которого я случайно встретил и который, как и остальные, принимал меня за такое же учение существо, как и он сам.

Итак, мой мальчик, став таким образом так называемым «полноправным членом» того клуба, я потом регулярно ходил туда и беседовал там, главным образом, с учеными членами, знавшими эллинский язык, который был мне нужен.

Что касается второго фактора, то он произошел в результате следующих вавилонских событий.

Надо заметить, что среди находившихся тогда в Вавилоне ученых существ планеты Земля, которые были собраны там почти со всей планеты частью по принуждению упомянутым персидским царем и частью по доброй воле из-за уже упомянутого знаменитого вопроса о «душе», было несколько существ, привезенных туда по принуждению, которые не были, подобно большинству, учеными существами «новой формации», но которые, с искренностью, исходящей из их отдельных одухотворенных частей, стремились к Высокому Знанию только с целью самосовершенствования.

Благодаря их подлинному и искреннему стремлению и соответствующему образу существования и бытийным действиям, эти несколько земных существ, еще до прибытия в Вавилон, уже считались земными трехмозговыми существами посвященными первой степени, удостоившимися стать так называемыми «Полноправными Посвященными в соответствии с обновленными правилами Святейшего Ашиаты Шиемаша».

Таким образом, мой мальчик, когда я стал ходить в упомянутый клуб, мне стало совершенно ясно как из разговора с ними, так и из других данных, что эти несколько земных ученых существ, которые искренне стремились совершенствовать свой разум, с самого начала держались в городе Вавилоне особняком и никогда не вмешивались в те дела, которыми в то время очень скоро увлеклась там основная масса этих вавилонских ученых существ.

Эти несколько ученых существ держались там особняком не только вначале, когда все другие ученые существа, находившиеся тогда в городе Вавилоне, сначала открыли центральное место для своих собраний в самом центре города и когда для лучшей взаимной поддержки, как моральной, так и материальной, основали там центральные клубы всех ученых существ Земли, но и потом, когда вся масса ученых существ разделилась на три отдельные «секции», и у каждой секции был свой самостоятельный клуб в какой-нибудь части города Вавилона, они не примкнули ни к одной из упомянутых трех секций.

Они существовали в предместье города Вавилона и не встречались почти ни с кем из основной массы ученых существ; и только за несколько дней до моего появления среди них в качестве члена этого клуба они впервые объединились с целью организации клуба «приверженцев легоминизма».

Эти ученые существа, о которых я говорю, все без исключения были привезены в город Вавилон принудительно, и это были, большей частью, ученые существа, привезенные туда персидским царем из Египта.

Как я потом узнал, это их объединение было осуществлено двумя учеными существами, посвященными первой степени.

Одного из этих двух посвященных ученых существ Земли, имевшего свое возникновение среди так называемых мавров, звали Каниль-эль-Норкель. Другое ученое посвященное существо звали Пифагор, и он возник среди так называемых эллинов, тех эллинов, которых потом стали называть греками.

Как мне потом стало ясно, эти два ученые существа случайно встретились в городе Вавилоне и во время своего так называемого «уйсапагаумнского обмена мнениями», то есть во время разговоров, темой которых было: какие формы бытийного существования существ могут служить на благо существ будущего, они ясно констатировали, что в процессе смены поколений на Земле происходит очень нежелательное и прискорбное явление, именно, что во время процессов взаимного уничтожения, то есть во время так называемых «войн» и «народных восстаний», по той или иной причине неизбежно уничтожается большое количество посвященных существ всех степеней и вместе с ними навсегда уничтожается также очень много легоминизмов, единственно через которые передавалась и продолжает передаваться от поколения к поколению различная информация о прошлых действительных событиях на Земле.

Когда оба упомянутых искренних и честных ученых существа Земли констатировали то, что они тогда назвали таким «прискорбным явлением», то они долго размышляли об этом и в результате решили воспользоваться тем исключительным обстоятельством, что в одном городе собралось так много ученых существ, для того чтобы вместе посовещаться с целью найти какое-нибудь средство предотвращения хотя бы этого прискорбного явления, происходящего на Земле вследствие ненормальных условий жизни человека.

И с этой-то целью они и организовали упомянутый клуб и назвали его «Клубом приверженцев легоминизма».

На их призыв сразу откликнулось так много единомыслящих существ, что через два дня моего вступления в члены этого клуба прием новых членов уже прекратился.

И в день, когда перестали принимать новых членов, число записавшихся достигло ста тридцати девяти ученых существ; и с таким количеством членов клуб существовал до тех пор, пока упомянутый персидский царь не отказался от своей затеи, связанной с теми земными учеными существами.

Как я узнал после своего вступления в члены того клуба, все ученые существа устроили в первый же день его открытия общее собрание, на котором было единогласно решено ежедневно проводить общие собрания с докладами и дискуссиями по следующим двум проблемам, а именно: меры, которые надлежит принимать членам клуба по их возвращении домой для сбора всех легоминизмов, существующих у них на родине, и предоставления их в распоряжение ученых существ этого основанного ими клуба; и, во-вторых, что должно быть сделано, для того чтобы легоминизм мог передаться отдаленным поколениям не только через посвященных, а и каким-нибудь иным способом.

До моего вступления в члены клуба на том их общем собрании уже прошло великое множество докладов и обсуждений, касающихся этих двух упомянутых проблем; и в день моего вступления много говорилось по вопросу о том, как добиться того, чтобы в решении главной задачи клуба участвовали посвященные существа, последователи так называемых «Путей», именовавшиеся тогда «онанджики», «шаманисты», «буддисты» и т. д.

Так вот, на третий день после моего вступления в члены этого клуба было впервые произнесено то слово, случайно дошедшее до современных существ там и ставшее одним из мощных факторов полной атрофии всех еще сохранившихся данных для более или менее нормального логического бытийного мышления, именно слово «искусство», которое тогда употреблялось в другом смысле и определение которого относились совсем к другой идее и имело совсем другое значение.

Это слово было произнесено при следующих обстоятельствах.

В день, когда слово «искусство» было употреблено впервые и его действительная идея и точное значение укоренились и у остальных докладчиков, выступило одно очень хорошо известное в те времена халдейское ученое существо по имени Акшарпанзиар, также бывшее тогда членом клуба легоминистов.

Так как доклад того уже очень пожилого халдейского ученого существа, великого Акшарпанзиара, был тогда началом всех дальнейших событий, связанных там как раз с этим современным искусством, я постараюсь вспомнить его речь и повторить ее тебе по возможности слово в слово.

Он сказал тогда следующее:

«Прошлые и особенно последние два столетия показали нам, что во время тех неизбежных массовых психозов, от которых всегда возникают войны и разные народные восстания внутри государств, многими невинным жертвам людского зверства неизменно становятся те, которые, благодаря своему благочестию и сознательным жертвам, удостоены посвящения и через которых передаются сознательным существам последующих поколений различные легоминизмы, содержащие сведения о всевозможных действительных событиях, имеющих место в прошлом.

Именно такие благочестивые люди всегда становятся такими невинными жертвами людского зверства только из-за того, по моему мнению, что, будучи уже внутренне свободными и никогда полностью не отождествляясь, как это делают все остальные, со всеми обычными интересами окружающих, они не могут, по этой причине, участвовать ни в развлечениях, удовольствиях и настроениях, ни в так же несомненно искренних проявлениях окружающих.

И несмотря на то, что в обычное время они существуют нормально и в своих отношениях с окружающими всегда доброжелательны как в своих внутренних, так и внешних проявлениях и, таким образом, приобретают в нормальные периоды повседневной жизни почет и уважение окружающих, однако, когда масса обычных людей впадает в упомянутый психоз и раскалывается на свои обычные два противоположных лагеря, то эти последние, озверев в процессе своей драки, начинают испытывать болезненную подозрительность как раз к тем, которые в обычное время как раз были скромными и серьезными; а если случиться, что внимание этих одержимых психозом остановится на тех исключительных людях, у которых больше не остается никаких сомнений, что эти серьезные и внешне всегда спокойные люди несомненно и в обычные времена были не более и не менее как шпионами их теперешних противников и врагов.

Своим больным разумом эти озверевшие люди безоговорочно заключают, что прежняя серьезность и спокойствие таких людей были ни чем иным, как так называемой «скрытностью» и «двуличностью».

И в результате своих психопатических выводов эти озверевшие люди одной или другой из враждующих партий безо всяких угрызений совести предают этих серьезных и спокойных людей смерти.

По моему мнению, только что сказанное мною чаще всего бывает причиной того, почему легоминизмы о действительно имевших место на Земле событиях, в процессе перехода от поколения к поколению, также совершенно исчезли с лица Земли.

Так вот, мои высокочтимые коллеги, если вы хотите знать мое личное мнение, то я скажу вам искренне всем своим существом, что, несмотря на все сказанное мною вам о передаче истинного знания далеким поколениям через соответствующих посвященных с помощью легоминизмов, этими средствами теперь ничего не сделать.

Пусть этот способ продолжается как прежде, как это было на Земле испокон веков и как эта форма передачи посвященными через их «способность быть» была возрождена великим пророком Ашиатой Шиемашем.

Если мы, современные люди, хотим в настоящее время сделать что-нибудь доброе для людей будущих времен, это – только добавить к этому уже существующему способу передачи еще какой-нибудь новый способ, вытекающий из современных укладов нашей жизни на Земле, так же как и из многовекового опыта прежних поколений, в соответствии с дошедшей до нас информацией.

Я лично предлагаю, чтобы эта передача будущим поколениям делалась через человеческие так называемые «афалкалны», то есть через различные произведения рук человека, вошедшие в употребление в повседневной жизни людей, а также через человеческие «солджинохи», то есть через различные процедуры и церемонии, уже сложившиеся на протяжении столетий общественной и семейной жизни людей и автоматически переходящие от поколения к поколению.

Либо сами эти человеческие афалкалны, особенно сделанные из прочных материалов, будут сохраняться и по разным причинам передаваться людям отдаленных поколений; либо копии их будут переходить от поколения к поколению, вследствие коренящегося в существе человека свойства выдавать за свое собственное какое-нибудь произведение человека, дошедшее до них из давно прошедших времен, изменив в нем какую-нибудь незначительную деталь.

Что касается человеческих солджинох, как, например, различных «мистерий», «религиозных обрядов», «семейных и общественных обычаев», «религиозных и народных танцев» и т. д., то, хотя с течением времени они часто изменяются по своей внешней форме, однако порождаемые ими в человеке импульсы и происходящие от них проявления человека всегда остаются одними и теми же; и поэтому, поместив уже достигнутую нами различную полезную информацию и истинное знание во внутренние факторы, порождающие эти импульсы и эти полезные проявления, мы вполне можем рассчитывать на то, что они дойдут до наших очень отдаленных потомков, некоторые из которых расшифруют их и дадут тем самым возможность всем остальным применять на себе их благо.

Теперь вопрос заключается только в том, какими средствами можно осуществлять такую передачу через описанные мною различные человеческие афалкалны и солджинохи.

Я лично предлагаю, чтобы это делалось через Всеобщий Закон, называемый «Законом Семи».

Закон Семи существует на Земле и будет существовать всегда и во всем.

Например, в соответствии с этим Законом, в белом луче – семь самостоятельных цветов; в каждом определенном звуке – семь разных самостоятельных тонов; в каждом состоянии человека – семь разных самостоятельных ощущений; далее всякая определенная форма может быть составлена только из семи разных измерений; все, имеющее вес, остается в покое на Земле только благодаря семи «взаимным толчкам» и т. д.

Так вот, из существующего теперь знания, достигнутого лично нами или дошедшего до нас из прошлого, то знание, которое мы сочли полезным для наших отдаленных потомков, должно быть каким-то образом выражено в упомянутых человеческих афалкалнах и солджинохах, так чтобы в будущем оно могло быть постигнуто чистым разумом человека с помощью этого великого Всеобщего Закона.

Я повторяю, что Закон Семи будет существовать на Земле, пока существует Вселенная, и люди будут его видеть и понимать во все времена, пока на Земле существует мысль человеческая, и поэтому можно смело сказать, что знание, выраженное таким образом в упомянутых произведениях, также будет существовать на Земле вечно.

А что касается самого метода, то есть способа передачи посредством этого Закона, это, по моему мнению, может быть осуществлено следующим образом.

Во всех произведениях, которые мы намеренно будем создавать на основе этого Закона с целью передачи далеким поколениям, мы намеренно будем вводить также и некоторые закономерные неточности, и в эти закономерные неточности мы будем помещать, доступными нами средствами, содержание того или иного истинного знания, которым люди в настоящее время уже обладают.

В каждом случае в качестве самого объяснения, или можно сказать, «ключа» к этим неточностям в том Великом Законе мы еще создадим в своих произведениях что-то вроде легоминизма и обеспечим его передачу от поколения к поколению через особых посвященных, которых мы назовем посвященными искусства.

А назовем мы их так потому, что весь процесс такой передачи знания отдаленным поколениям посредством Закона Семи будет не естественным, а искусственным.

Итак, мои высокообразованные и беспристрастные коллеги…

Теперь вам должно быть ясно, что если по какой-то причине нужная нашим потомкам информация об уже достигнутых людьми знаниях о прошлых событиях на Земле не может достичь их через истинных посвященных, то, благодаря этим предложенным мною новым средствам передачи, люди будущих поколений всегда смогут вдуматься и уяснить себе, если не все уже теперь существующее, то хотя бы те фрагменты уже существующего на Земле общего знания, которым случиться дойти до них через эти упомянутые произведения рук современного человека, а также через те различные существующие церемонии, в которые посредством этого великого Закона Семи и с помощью этих наших искусственных указаний мы теперь вложим то, что захотим».

Этими словами великий Акшарпанзиар закончил тогда свой доклад.

Его речь вызвала значительное возбуждение и шумную дискуссию у всех членов Клуба приверженцев легоминизма, и в результате они тут же единодушно решили сделать так, как предложил великий Акшарпанзиар.

Затем был сделан небольшой перерыв для еды, после чего они снова все собрались, и второе общее собрание того дня продолжалось всю ночь.

Так вот, когда было принято единодушное решение начать на следующий день изготавливать так называемые «мини-изобретения» – или, как называют их современные трехмозговые существа, «модели» – различных произведений, чтобы попытаться выработать возможные и наиболее подходящие способы указаний по принципам, изложенным великим Акшарпанзиаром, а после этого приносить эти свои мини-изобретения, или модели, в клуб и выставлять на обозрение остальным членам.

В последующие два дня многие из них уже стали приносить сделанные ими мини-изобретения и с соответствующими пояснениями показывать их; и они также стали демонстрировать все те разнообразные действия, которые существа той планеты прежде время от времени совершали в процессе своего обычного существования и которые они еще проявляют вплоть до настоящего времени.

Среди приносимых ими моделей и демонстрируемых различных бытийных проявлений были разные цветочные сочетания, модели различных сооружений и зданий, игра на различных музыкальных инструментах, пение всевозможных мелодий, а также точное изображение различных чуждых им переживаний и т. д. и т. п.

Вскоре после этого члены клуба для удобства разделились на несколько групп, и каждую седьмую часть – которую они называют «днем» – того определенного периода, который они называют «неделей», они посвящали демонстрации и показу своих произведений по какой-либо одной отрасли знания.

Здесь интересно отметить, что этот определенный период течения времени, то есть неделя, всегда делится на твоей планете на семь дней; и это деление имелось даже у существ континента Атлантида, Которые выражали в нем тот же Закон Семи, с которым они были хорошо знакомы.

Дни недели на континенте Атлантида назывались тогда следующим образом:

1) адашсикра,

2) эвосикра,

3) севорсикра,

4) мидосикра,

5) майкосикра,

6) лукосикра,

7) соньясикра.

Эти названия изменялись там много раз, и в настоящее время существа там называют дни недели так:

1) понедельник,

2) вторник,

3) среда,

4) четверг,

5) пятница,

6) суббота,

7) воскресенье.

Так вот, как я уже сказал тебе, они тогда посвящали каждый день недели либо произведению своих рук по какой-нибудь специальности, либо какой-нибудь другой форме сознательно задуманного бытийного проявления.

А именно, понедельник они посвящали первой группе, и этот день был назван «днем религиозных и гражданских церемоний».

Вторники были предоставлены второй группе и получили название «дня архитектуры».

Среда была названа «днем живописи».

Четверг – «днем религиозных и народных танцев».

Пятница – «днем скульптуры».

Суббота – «днем мистерий», или, как ее также называли, «днем театра».

Воскресенье – «днем музыки и песни».

По понедельникам, то есть в «день религиозных и гражданских церемоний», ученые существа первой группы демонстрировали различные церемонии, в которых заранее отобранные для передачи «фрагменты знания» были показаны посредством неточностей в Законе Семи, главным образом, в неточностях закономерных движений участников данной церемонии.

Например, предположим, что руководящий данной церемонией, жрец, у современников, священник, должен воздеть руки к Небесам.

Эта его поза непременно требует, в соответствии с Законом Семи, чтобы его ступни нормально стояли в определенном положении; но эти вавилонские ученые существа намеренно ставили ступни упомянутого руководителя церемонии не так, как они стояли бы в соответствии с этим Законом, а иначе.

И вообще, именно всеми этими «иначе» в движениях участников данной религиозной церемонии ученые существа той группы показывали посредством условного так называемого «алфавита» те идеи, которые, по их намерению, следовало передать через эти церемонии человеческим существам, их отдаленным потомкам.

По вторникам, то есть в «день архитектуры», ученые существа, принадлежащие ко второй группе, приносили различные модели для таких предлагаемых зданий и сооружений, которые могли бы выдержать очень долгое время.

И в этом случае они ставили эти здания не точно в соответствии с устойчивостью, проистекающей из Закона Семи, или как существа там механически уже привыкли делать, а иначе.

Например, купол какого-нибудь сооружения должен был, по всем данным, покоиться на четырех колоннах определенной толщины и определенной прочности. Но они ставили этот упомянутый купол только на три колонны; и взаимное противодавление, или, как они также выражаются, взаимное сопротивление, проистекающее из Закона Семи для поддержания надпланетного веса, они получали не за счет одних только колонн, но за счет других проистекающих из того же Закона Семи необычных сочетаний, с которыми обычные существа того времени, в своей массе, также уже знакомы; то есть они получали требуемую степень сопротивления колонн, главным образом, исходя из силы тяжести самого купола.

Или еще один пример; по всем данным, установленным там как механически из многовековой практики, так и благодаря вполне сознательным расчетам некоторых вполне разумных существ там, определенный камень должен обязательно иметь определенную прочность, соответствующую какой-то силе сопротивления, но они обязательно делали и помещали этот краеугольный камень так, что он совсем не соответствовал упомянутым данным; но прочность и сила сопротивления для поддержания наложенного веса, требуемые на основе Закона Семи, они получали от укладки нижележащих камней, которые, в свою очередь, они клали не по установившемуся обычаю, а опять-таки основывали свои расчеты на способе укладки камней, лежащих еще ниже, и т. д.

И в этих-то необычных комбинациях кладки камней, проистекающих из Закона Семи, они показывали, также с помощью условного «алфавита», содержание какой-нибудь полезной информации.

Эта группа ученых членов клуба приверженцев легоминизма далее показала то, что они хотели, в своих мини-изображениях, или моделях, предлагаемых сооружений, применяя закон, называемый «дайвибризкар», то есть закон действия вибраций, возникающий в атмосфере замкнутых пространств.

Этот закон, который совершенно не дошел до современных трехмозговых существ той планеты, тогда был хорошо известен существам там, то есть они уже хорошо знали, что размер и форма замкнутых пространств, а также объем заключенного в них воздуха оказывают на существ определенное воздействие.

Пользуясь этим законом, они показали столь различные идеи следующим образом.

Предположим, что, в соответствии с характером и назначением какого-нибудь здания, от внутренних помещений данного здания требуется, чтобы вызывались в закономерной последовательности определенные ощущения, в соответствии с Законом Семи и механической вековой практикой.

Тогда, пользуясь законом дайвибризкар, они комбинировали внутренние помещения этого предполагаемого здания таким образом, что у входящих в них существ возбуждались требуемые ощущения не в ожидаемой закономерной последовательности, а в каком-то другом порядке.

И в эти отклонения от закономерной последовательности они помещали определенным образом все то, что хотели.

Среды – день живописи – посвящались сочетанию различных цветов.

В те дни ученые существа данной группы приносили для демонстрации всевозможные предметы домашнего обихода, сделанные из таких цветных материалов, которые могли бы сохраняться очень долгое время; а именно, они приносили «ковры», «ткани», «чинкруари» (то есть рисунки, сделанные различными красками на дубленой особым образом коже, способной сохраняться много столетий) и тому подобные вещи.

Различными красками или нитями на этих произведениях были нарисованы или вышиты различные изображения природы их планеты и существа различных форм, также плодящиеся там.

Прежде чем продолжать говорить о том, каким образом те земные ученые существа показывали тогда в своих сочетаниях различных цветов разные фрагменты знания, надо отметить один факт, имеющий отношение к тому, что я как раз сейчас рассказываю, – факт, безусловно прискорбный для тех твоих любимцев и приобретенный их присутствиями также из-за тех же ненормальных форм их повседневного существования, установленных ими самими.

Сначала я хочу рассказать тебе также о постепенном ухудшении у них качества формирования тех «органов восприятия», которые должны формироваться в присутствии всякого существа, и об органе, который в данном случае особенно интересует нас, органе восприятия и различения так называемой «смеси центротяжестных вибраций», которые достигают их планеты из пространств Вселенной.

Я говорю о так называемой «общеинтегральной вибрации всех источников реализации» – то есть о том, что ученое существо Акшарпанзиар, о котором я говорил, назвал «белым лучом», – и о восприятиях впечатлений от отдельных «смесей центротяжестных вибраций», которые различаются существами как отдельные так называемые «тональности цвета».

Тебе следует знать, что в самом начале возникновения и существования трехмозговых существ планеты Земля, до того как в них был введен орган кундабуфер, и позже, когда этот орган был полностью удален из их присутствий, и даже после второй трансапальной катастрофы там, почти вплоть до нашего третьего личного полета на поверхность той планеты, упомянутый орган реализовывался у них с так называемой «чувствительностью восприятия», подобной той, которая реализуется в общих присутствиях всех обычных трехмозговых существ всей нашей Великой Вселенной.

Раньше, в упомянутые периоды, у всех трехмозговых существ, возникающих на этой планете, этот орган формировался с чувствительностью восприятия упомянутых смесей отдельных «центротяжестных вибраций белого луча» и различения одной трети количества «тональностей цвета» всех «тональностей», получающихся в присутствиях планет, также как и во всех других больших и малых космических сгущениях.

Объективная Наука уже точно установила, что число отдельных промежуточных смесей «центротяжестных вибраций из общеинтегральной вибрации», то есть «тональностей цвета», точно равно одному «гультанпанасу», то есть, по расчетам земных трехмозговых существ, 5 764 801 тональности.

Только треть этого общего числа смесей, или тональностей, за исключением одной тональности, которая доступна только восприятию ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ ВСЕДЕРЖИТЕЛЯ, то есть 1 921 600 тональностей, воспринимаемых существами как «различия цвета», может восприниматься всеми обычными существами, на какой бы планете нашей Великой Вселенной они ни возникали.

Но если трехмозговые существа завершают совершенствование своей высшей части, их орган восприятия видимости тем самым приобретает восприимчивость так называемого «олуестеснохного зрения», тогда они могут уже различать две трети общего числа тональностей, существующих во Вселенной, что составляет, по земным расчетам, 3 843 200 различных тональностей цвета.

И только те трехмозговые существа, которые совершенствуют свою наивысшую бытийную часть до так называемого состояния ишмеш, становятся способными воспринимать и различать все упомянутое число смесей и тональностей, за исключением той Одной тональности, которая, как я уже говорил тебе, доступна восприятию только нашего ТВОРЦА ВСЕДЕРЖИТЕЛЯ.

Хотя я намереваюсь в будущем подробно объяснить тебе, как и почему в присутствиях «инсапальных космических сгущений» всякое определенное образование в процессе эволюции и инволюции приобретает свойство производить различные воздействия на упомянутый орган существ, однако я считаю не лишним коснуться этого вопроса и теперь.

Необходимо сказать, прежде всего, что, согласно окончательному результату основного космического Закона Священного Гептапарапаршиноха, – то есть того космического закона, который был назван трехмозговыми существами планеты Земля упомянутой вавилонской эпохи Законом Семи, – «общеинтегральная вибрация», подобно всем уже «определившимся» космическим образованиям, образуется и состоит из семи так называемых «комплексных результатов», или, как иногда также говориться, из «семи классов вибраций», тех космических источников, возникновение и дальнейшее действие каждого из которых также возникает и зависит от семи других, которые, в свою очередь, возникают и зависят от дальнейших семи и так далее вплоть до первой святейшей «уникальной вибрации с семью свойствами», исходящей из Святейшего Первоисточника; и все вместе они составляют общеинтегральную вибрацию всех источников реализации всего существующего во всей вселенной, и, благодаря превращениям этих последних они впоследствии реализуют в присутствиях космических инсапальных сгущений упомянутое количество «тональностей цвета».

А что касается деталей священнейших «уникальных вибраций с семью свойствами», ты поймешь их только тогда, когда, как я уже много раз обещал тебе, я в надлежащее время подробно объясню тебе все относительно величайших основных законов Миротворчества и Мироподдержания.

А пока относительно данного случая ты должен знать, что, когда эта упомянутая общеинтегральная вибрация, то есть то, что земные трехмозговые существа называют «белым лучом», входит своим свойственным ей присутствием в «сферы возможностей» присутствия инсапальной планеты для своего превращения, то тогда в ней, как и во всяком уже «определившемся» космическом возникновении, обладающем возможностью дальнейшей реализации, также происходит космический процесс, называемый Джартклом, то есть она сама остается как присутствие, но ее сущность, так сказать, распадается и отдельными «центротяжестными вибрациями» своего возникновения производит процессы эволюции и инволюции, и эти процессы реализуются так: одна центротяжестная вибрация происходит из других и превращается в третью и т. д.

Во время таких превращений эта упомянутая «общеинтегральная вибрация», то есть белый луч, действует своими центротяжестными вибрациями на другие обычные процессы, происходящие поблизости во внутрипланетных и надпланетных возникновениях и распадениях, и, благодаря «сродству вибраций», ее центротяжестные вибрации, в зависимости от окружающих условий и в соответствии с ними, смешиваются и становятся частью всего общего присутствия этих определенных внутрипланетных или надпланетных формаций, в которых происходят упомянутые процессы.

Так вот, мой мальчик, во время своих личных спусков на планету Земля я, сначала без всякого сознательного намерения со стороны своего разума, а потом уже вполне намеренно, замечал и, в конце концов, определенно констатировал у всех них возрастающее ухудшение и этого «бытийного органа».

Ухудшаясь от столетия к столетию, «чувствительность восприятия» и того органа – то есть органа, посредством которого там, главным образом, у присутствий трехмозговых существ происходит так называемое «автоматическое насыщение внешним», что является основой для возможности естественного самосовершенствования, – дошла до того, что во время нашего пятого пребывания там в эпоху, называемую современными существами там «расцветом Вавилона», тот их орган мог воспринимать и различать смешение центротяжестных вибраций белого луча только самое большее до третьей ступени его так называемых «семеричных слоев», то есть только до 343 различных «тональностей цвета».

Здесь интересно отметить, что немало трехмозговых существ вавилонской эпохи уже сами заподозрили постепенное ухудшение чувствительности этого своего органа, и некоторые из них даже основали в Вавилоне новое общество, которое породило своеобразное «движение» среди художников того времени.

У этого своеобразного движения художников того времени была следующая программа: «Находить и разъяснять Истину только через тональности, имеющиеся между белым и черным».

И они создавали все свои произведения, пользуясь исключительно лишь тональностями, переходными от черного к белому.

Когда я узнал о том своеобразном движении в живописи там, в Вавилоне, его последователи применяли в своих произведениях уже около 1500 вполне определенных оттенков так называемого «серого цвета».

Это новое движение в живописи там, среди существ, также стремившихся узнать истину хоть в чем-то, произвело так называемую «большую сенсацию»; и они даже послужило основой для возникновения другого, еще более своеобразного «движения», на этот раз среди так называемых вавилонских «нуксхомистов» – как раз тех существ того времени, которые изучали и создавали так называемые новые «комбинации сгущений вибраций», действующие определенным образом на чувство обоняния существ и производящие определенные действия в их общей психее, то есть среди тех существ там, которые поставили перед собой цель найти истину посредством запахов.

Некоторые существа, воодушевляемые тогда этим, основали, в подражание последователям упомянутого направления художников, подобное же общества, и девизом их нового движения было: «Искать истину в оттенках запахов получаемых между моментом действия холода при замораживании и моментом действия тепла при разложении».

Подобно художникам, и они тогда нашли между этими упомянутыми двумя определенными запахами около 700 вполне определенных оттенков, которые они использовали в своих разъясняющих экспериментах.

Не знаю, к чему бы тогда привели эти два своеобразных «движения» в Вавилоне и где бы они остановились, если бы вновь назначенный глава города, во время нашего пребывания там, не стал преследовать последователей того второго нового «движения», так как своим уже достаточно острым нюхом они стали замечать и невольно разоблачать некоторые его так называемые «темные делишки», в результате чего он употребил все возможные средства, чтобы подавить все, связанное не только с тем вторым новым движением, но и с первым тоже.

Что касается того их органа, о котором мы начали говорить, именно органа для восприятия видимости других космических возникновений, находящихся вне их, ухудшение его чувствительности, продолжавшееся также после вавилонской эпохи, дошло до того, что во время нашего последнего пребывания на поверхности этой планеты твои любимцы уже имели возможность воспринимать и различать, вместо 1 921 600 «тональностей цвета», которые они должны были воспринимать и различать, только результат предпоследней так называемой «семеричной кристаллизации белого луча», то есть 49 тональностей, и то лишь некоторые из твоих любимцев обладали такой способностью, в то время как остальные, может быть большинство, были лишены даже этой возможности.

Но особенно интересно то, что в связи с этим возрастающим ухудшением той крайне важной части их общего присутствия происходит жалкий фарс, то есть те современные трехмозговые существа там, которым еще удается различать упомянутую мизерную частицу общего количества тональностей – именно всего лишь 49, – смотрят с величайшим самомнением и с примесью импульса гордости на других существ, утративших способность различать даже это ничтожное число, как на существ, имеющих дефект в том их упомянутом органе; и они называют их больными, страдающими так называемым «дальтонизмом».

Последние семь смесей «центротяжестных вибраций белого луча», которые, так же как и ныне у современных существ там, были тогда у них, в Вавилоне, имеют следующие названия:

1) красный,

2) оранжевый,

3) желтый,

4) зеленый,

5) голубой,

6) синий,

7) фиолетовый.

Теперь послушай, каким же образом тогда в Вавилоне ученые существа, принадлежащие к группе художников, показывали различную полезную информацию и фрагменты достигнутого ими знания в закономерных неточностях великого космического закона, называвшегося тогда Законом Семи, посредством сочетаний упомянутых семи самостоятельных определенных цветов и других вторичных тональностей, производных от них.

В соответствии с тем определенным свойством «общеинтегральной вибрации», то есть белого луча, в процессе его превращений, о котором я только что говорил и который уже тогда был известен вавилонским ученым художникам, одна из его «центротяжестных вибраций», или один из отдельных цветов белого луча, всегда происходит из другой и превращается в третью, как, например, оранжевый цвет получается из красного, и далее сам переходит, в свою очередь, в желтый и т. д. и т. п.

Поэтому, когда вавилонские ученые художники ткали или вышивали цветными нитями или раскрашивали свои произведения, они вносили различия тональностей цветов в вертикальные линии, так же как и в горизонтальные линии и даже в пересекающиеся линии не в закономерной последовательности, в которой этот процесс действительно происходит, в соответствии с Законом Семи, а иначе; и в этих также закономерны «иначе» они помещали содержание той или иной информации или знания.

По четвергам, то есть в дни, которые ученые существа этой группы отводили для «священных» и «народных» танцев, с необходимыми объяснениями демонстрировались всевозможные религиозные и народные танцы, либо уже существующие, которые они только видоизменяли, либо совсем новые, которые они создавали.

А для того чтобы ты лучше представил себе и хорошо понял, каким образом они показывали то, что хотели, в этих танцах, ты должен знать, что ученые существа этого периода уже давно знали, что каждая поза и каждое движение вообще каждого существ, согласно тому же Закону Семи, всегда состоит из семи так называемых «взаимно-уравновешенных напряжений», возникающих в семи самостоятельных частях их состава, и каждая из этих семи частей, в свою очередь, состоит из семи разных так называемых «точек динамической концентрации»; и все это только что мною описанное, повторенное одинаково и в той же последовательности, но все время на убывающей шкале, реализуется в мельчайших размерах целых тел, именуемых «атомами».

И вот, во время этих танцев, в закономерно согласующиеся друг с другом движения эти ученые танцоры вставляли намеренные неточности, такие закономерные, и определенным образом показывали в них информацию и знание, которые они хотели передать.

По пятницам, дням, посвященным скульптуре, ученые существа, принадлежавшие к этой группе, приносили и демонстрировали то, что тогда называлось мини-произведениями или моделями, которые были сделаны из материала, называемого там «глиной».

Эти мини-произведения или модели, которые они приносили для показа или ознакомления, представляли собой, как правило, отдельных существ или различные группы существ, либо им подобных, либо других существ всевозможных внешних форм, плодящихся на их планете.

Среди этих произведений были такие различные так называемые «аллегорические существа», которые изображались с головой существа одной формы там, с телом – другой и с конечностями третьей и т. д.

Ученые существа, принадлежавшие к этой группе, показывали все, что требовалось, в закономерных неточностях, допускавшихся ими в связи с тем, что называлось тогда «Законом Размеров».

Тебе следует знать, что всем трехмозговым существам Земли и, конечно, также скульпторам того периода было уже известно, что, согласно опять-таки тому же великому Закону Семи, размеры любой части любого целого существа проистекают из семи размеров других его частей второй степени, которые, в свою очередь, проистекают из семи частей третьей степени и т. д. и т. п.

В соответствии с этим каждая большая или малая часть всего целого планетарного тела существа имеет точно пропорционально увеличивающиеся или уменьшающиеся размеры относительно его остальных частей.

Для уяснения того, что я только что сказал, хорошим примером может послужить лицо любого трехмозгового существа.

Размеры лица каждого трехмозгового существа вообще, а также размеры лица заинтересовавших тебя трехмозговых существ планеты Земля, есть следствие размеров семи разных основных частей всего его тела, а размер каждой отдельной части лица есть следствие семи разных размеров всего лица. Например, размер носа любого существа получается из размеров других частей лица, а на этом носе, в свою очередь, реализованы семь определенных так называемых «поверхностей», и эти поверхности тоже имеют семь закономерных размеров вплоть до самого упомянутого атома этого лица, которое, как я сказал, является одним из семи самостоятельных размеров, составляющих размеры всего планетарного тела.

В отклонениях от этих закономерных размеров ученые-скульпторы из числа приверженцев легоминизма в городе Вавилоне показывали тогда всевозможную полезную информацию и фрагменты уже известного им знания, которые они намеревались передать существам отдаленных поколений.

По субботам – в день мистерий, или день театра – демонстрации, устраивавшиеся учеными существами этой группы, были самыми интересными и, как говорится, самыми «популярными».

Я лично предпочитал эти субботы всем остальным дням недели и старался не пропустить ни одной; и я предпочитал их потому, что демонстрации, устраивавшиеся по этим дням учеными существами той группы, часто вызывали такой непосредственный и искренний смех у всех остальных земных трехмозговых существ, находившихся в данной секции клуба, что я иногда забывал, среди каких трехмозговых существ нахожусь, и во мне проявлялся тот бытийный импульс, которому свойственно возникать только по отношению к существам одной природы со мной.

В начале ученые существа той группы демонстрировали перед остальными членами клуба различные формы бытийных переживаний и бытийных проявлений. Затем, позже, они коллективно отбирали из всего показанного то, что соответствовало разным подробностям той или иной уже существующей мистерии или вновь созданной ими самими; и только после всего этого они показывали в тех воспроизводимых ими бытийных переживаниях и проявлениях то, что они хотели, посредством намеренно допускаемых отклонений от принципов Закона Семи.

Здесь необходимо отметить, что, хотя в прежние эпохи, мистерии, иногда содержащие много поучительных понятий, случалось, механически доходили до некоторых из их поколений и иногда переходили от поколения к поколению к существам очень отдаленных поколений, однако те мистерии, в содержание которых ученые члены Клуба приверженцев легоминизма тогда намеренно вкладывали разнообразные знания, рассчитывая, что они дойдут до существ очень отдаленных поколений, в последнее время почти совсем перестали существовать.

Эти мистерии там, за много столетий до того неотделимые от процесса их обычного существования, уже начали постепенно исчезать вскоре после вавилонского периода. Сначала их место заняли так называемые «кесбааджи», или, как их теперь называют там, на континенте Европа, «кукольные представления» (Петрушка); но в последствии они были окончательно вытеснены их еще существующими «театральными представлениями», или «спектаклями», которые теперь там являются одной из форм их того упомянутого современного искусства, которое особенно пагубно воздействует на процесс прогрессирующего «усыхания» их психеи.

Эти «театральные спектакли» заменили мистерии после того, как в начале современной цивилизации существа – которым была лишь «с пятого на десятое» передана информация о том, как и что делали эти упомянутые вавилонские ученые мистерии, – задумали подражать им и в этом и принялись делать, так сказать, то же самое.

С того времени остальные существа называли там этих подражателей мистериков «лицедеями», «комедиантами», «актерами» и в настоящее время уже называют их «артистами», и этих, могу я сказать, за последнее время появилось очень много.

И эти ученые существа того времени, принадлежавшие к группе мистериков, показывали различную полезную информацию и уже достигнутое ими знание посредством так называемых «течений ассоциативных движений» участников этих мистерий.

Хотя трехмозговые существа твоей планеты тогда уже хорошо знали законы «течения ассоциативных движений», однако до современных трехмозговых существ не дошло абсолютно никаких сведений об этих законах.

Так как это упомянутое «течение ассоциативных движений» происходит в присутствиях заинтересовавших тебя трехмозговых существ не так, как оно происходит вообще в присутствиях других трехмозговых существ, и так как для этого были вполне определенные причины, присущие только им, я должен поэтому прежде всего объяснить это тебе подробнее.

Процесс – тот же, что и тот, который происходит и в нас, но в нас он происходит тогда, когда мы намеренно отдыхаем, давая всему функционированию нашего общего присутствия свободно трансформировать, без помехи со стороны нашей воли, все разновидности бытийной энергии, требующиеся для нашего всестороннего активного существования; в то время как в них эти упомянутые разные бытийные энергии могут теперь возникать только во время их полной бездеятельности, то есть во время того, что они называют своим «сном» да и то, конечно, только «до некоторой степени».

Вследствие того, что они, как и все остальные трехмозговые существа всей нашей Великой Вселенной, имеют три отдельных самостоятельных одухотворенных части, каждая из которых имеет, в качестве центра сосредоточения всего своего функционирования, свою собственную локализацию, которую они сами называют «мозгом», все впечатления в их общих присутствиях, как происходящие извне, так и возникающие изнутри, также воспринимаются самостоятельно каждым из этих их «мозгов» в соответствии с природой этих впечатлений; и потом, чему также надлежит происходить в присутствиях всяких существ вне зависимости от мозговой системы, эти впечатления вместе с предыдущими впечатлениями составляют одно целое и под воздействием случайных толчков вызывают в каждом из этих отдельных «мозгов» самостоятельную ассоциацию.

Таким образом, мой мальчик, с того времени, когда эти твои любимцы совершенно перестали сознательно реализовывать в своих общих присутствиях бытийную парткдолг-обязанность, благодаря результатам которой только и могут у существ возникать из различных ассоциаций так называемое здравое «сравнительное мышление», а также возможность сознательного активного проявления, и с того времени, когда их отдельные «мозги», ассоциируя теперь совершенно самостоятельно, начинают порождать в одном и том же общем присутствии три бытийных импульса разного происхождения, тогда им, вследствие этого, постепенно, так сказать, приобретаются три личности, не имеющие ничего общего друг с другом в отношении потребностей и интересов.

Больше половины всех аномалий, возникающих в общей психее твоих любимцев, особенно современных, обязаны, во-первых, тому, что в их всем присутствии три различных вида самостоятельных ассоциаций вызывают в них бытийные импульсы трех локализаций разных видов и разных свойств; и, во-вторых, тому, что между этими тремя отдельными локализациями имеется связь, как и вообще она есть в присутствиях всяких трехмозговых существ, предназначенных Великой Природой для других так называемых «функционирований общего присутствия»; и, в-третьих, тому, что из всего воспринимаемого и ощущаемого, то есть из всякого толчка, в трех упомянутых локализациях происходят ассоциации впечатлений трех разных видов, следствии всего в одном и том же всем присутствии вызываются бытийные импульсы трех совершенно разных видов; тогда, вследствие всего этого, в них почти всегда происходит в одно и то же время несколько переживаний, и каждое из этих переживаний самостоятельно вызывает во всем их существе побуждение к соответствующему проявлению, и таким образом реализуется, в соответствии с определенными частями их общего присутствия, соответствующее движение.

Эти-то упомянутые ассоциативные переживания различного происхождения происходят в их общих присутствиях и проистекают одно из другого также согласно тому же Закону Семи.

Ученые члены Клуба приверженцев легоминизма, принадлежавшие тогда в Вавилоне к этой группе, показывали то, что они хотели, в движениях и действиях участников мистерий следующим образом.

Например, если для того чтобы исполнить свою роль в данной мистерии, согласно закономерным ассоциациям, участник вызывал в том или ином своем «мозгу» какое-то новое впечатление, он должен был реагировать на него каким-то определенным проявлением или движением; но он намеренно производил это проявление или движение не так, как ему следовало бы сделать это в соответствии с Законом Семи, а иначе, и в эти «иначе» они определенным образом вкладывали то, что считали необходимым передать отдаленным поколениям.

Для того, мой мальчик, чтобы ты получил конкретное представление об этих субботних демонстрациях, на которых я всегда с удовольствием присутствовал, чтобы отдохнуть от своей интенсивной деятельности в тот период, я дам тебе наглядный пример того, как эти участники мистерии демонстрировали перед остальными учеными членами Клуба приверженцев легоминизма соответствующее течение ассоциаций различные бытийные переживания и проявления, из числа которых отбирались фрагменты для будущих мистерий.

Для этих демонстраций они соорудили в одном из больших залов клуба специально приподнятое место, которое они тогда называли «отражателем реальности»; но существа последующих эпох, которым по воле случая была передана информация об этих вавилонских ученых мистериях и которые стали подражать им и делать, так сказать, то же самое, называли и еще называют свои сооружения подобного рода «сценами».

Так вот, сначала на эти «отражатели реальности», или сцены, всегда выходили два участника; а потом обычно один из них некоторое время стоял и, так сказать, прислушивался к своему так называемому «дартхелхлустному» состоянию, или, как иногда иначе говорят, к состоянию своих внутренних «ассоциативных общепсихических переживаний».

Прислушиваясь так, он уяснял своим разумом, например, что вся сумма его ассоциативных переживаний принимает форму настоятельного желания ударить по лицу другое существо, вид которого всегда служил причиной появления ассоциации тех имеющихся в нем серий впечатлений, которые всегда вызывали в его общей психее неприятные переживания, оскорбительные для его самосознания.

Предположим, что эти неприятные переживания всегда происходили в нем, когда он видел профессионала, которого тогда называли «иродохахуном», а современные существа там называют теперь «полицейским».

Уяснив тогда это дартхелхлустное психическое состояние и желание, но в то же время, с одной стороны, хорошо отдавая себе отчет в том, что при существующих условиях внешнего общественного существования он не может полностью удовлетворить свое желание, и, с другой стороны, будучи уже совершенным разумом и хорошо сознавая свою зависимость от автоматического функционирования остальных частей своего общего присутствия, он ясно понимает, что от удовлетворения этого его желания зависит выполнение его неизбежной и важной бытийной обязанности, имеющей большое значение для окружающих; и, обдумав все таким образом, он решает по возможности удовлетворить это свое настоятельное желание, причинив хотя бы «моральный ущерб» тому иродохахуну, вызвав в нем ассоциации, которые привели бы к неприятным переживаниям.

С этой целью он поворачивается к другому ученому существу, которое вышло на сцену с ним, и, обращаясь теперь к нему, как к иродохахуну, или полицейскому, он говорит:

«Эй! ты! Ты что, не знаешь своих обязанностей? Ты что, не видишь что там?.. – указывая при этом рукой в направлении другой небольшой комнаты клуба, где находились остальные участники демонстраций того дня. – Два горожанина «солдат» и «сапожник» дерутся на улице и нарушают общественный порядок, а ты тут прохлаждаешься и воображаешь себя невесть кем и строишь глазки проходящим женам честных и уважаемых граждан! Погоди же бездельник! Через своего начальника главного врача города я доложу твоему начальству о твоей нерадивости и пренебрежении обязанностями!»

С момента говорившее ученое существо становится врачом, потому что оно назвало своего начальника главным врачом города; в то время как второе ученое существо, которого первое назвало полицейским, берет на себя роль полицейского. Взявший на себя роль полицейского немедленно вызывает из другой комнаты еще двух участвующих ученых существ, и они берут на себя роли сапожника и солдата.

Так вот, эти три ученые существа, привлеченные, таким образом, экспромтом четвертым ученым существом к исполнению всевозможных закономерных восприятий и проявлений чуждых им типов, или, как говорят твои любимцы, «чужих ролей», то есть ролей сапожника, солдата и полицейского, показывали далее свои переживания и отображающие их проявления, благодаря имеющемуся у них бытийному свойству, называемому «икрилтацкакра» – свойству, тоже хорошо известному ученым существам планеты Земля того времени, которые уже могли совершенствовать свои присутствия до способности реализовать это свойство.

Трехмозговые существа могут приобрести это упомянутое бытийное свойство, называемое икрилтацкакра, только если в их присутствиях уже имеется приобретенная ими самими так называемая «есоайеритурасная воля», которая, в свою очередь, может быть получена благодаря опять-таки той же бытийной парткдолг-обязанности, то есть сознательным трудам и добровольным страданиям.

Именно таким образом ученые члены группы мистериков тогда в Вавилоне стали исполнителями чужих ролей и демонстрировали перед остальными учеными членами клуба переживания и проистекающие из них действия, которые производились согласно указаниям их широко образованного разума.

А после этого, как я уже сказал, они, вместе с остальными присутствовавшими учеными членами Клуба приверженцев легоминизма, отбирали из показанных таким образом бытийных импульсов, которые, по закону течения ассоциаций разного происхождения, должны переживаться существами и проявляться в определенных действиях, те, которые соответствовали их цели, и только тогда они включали отобранное в детали той или иной мистерии.

Здесь очень важно подчеркнуть, что тогда в Вавилоне трехмозговые ученые существа, принадлежавшие к группе мистериков, действительно воспроизводили в игре удивительно хорошо и точно субъективные особенности восприятий и проявлений различных чуждых им типов.

Они воспроизводили их хорошо и точно не только потому, что, как я уже объяснил, они обладали бытийным свойством икрилтацкакра, но и потому, что ученые существа планеты Земля того времени очень хорошо были осведомлены о так называемом «законе типичности» и о том, что трехмозговые существа их планеты, в конечном счете, образуют 27 разных определенных типов, а также о том, в каких случаях следует воспринимать и как это надо воспринимать и как они должны проявлять себя.

В отношении упомянутого бытийного состава, которое я только что назвал икрилтацкакра, я должен далее добавить, что только это свойство и дает существам возможность удерживаться в пределах всех этих импульсов и побуждений, которые в любой данный момент вызываются в их общих присутствиях ассоциациями, протекающими в том мозгу, в котором они сами сознательно дали толчок для ассоциаций уже имеющихся у них впечатлений той или иной серии; и только благодаря этому свойству существа имеют возможность воспринимать все детали психеи ранее изученного ими типа и проявлять себя подобно ему, полностью воплощая его.

По моему мнению, именно из-за отсутствия как раз этого свойства возникло большинство всех тех аномалий, в результате которых заинтересовавшие тебя трехмозговые существа планеты Земля приобрели такую странную психею.

Тебе следует знать, что в присутствиях трехмозговых существ настоящего времени, так же как и в присутствиях вообще всяких трехмозговых существ, все новые впечатления накапливаются во всех их трех отдельных «мозгах» в порядке так называемого «сродства», и потом они уже вместе с ранее зарегистрированными впечатлениями принимают участие в ассоциациях, вызываемых во всех этих трех отдельных мозгах каждым новым восприятием в соответствии с так называемыми «центротяжестными импульсами», имеющимися в данный момент во всем их присутствии, и в зависимости от них.

Итак, мой мальчик, ввиду того, что в присутствиях и твоих современных любимцев продолжают протекать три вида самостоятельных ассоциаций, также продолжающих вызывать различные виды бытийных импульсов, а также потому, что они уже полностью прекратили сознательную реализацию в своих присутствиях всех тех космических результатов, посредством которых только и может приобретаться трехмозговыми существами упомянутое бытийное свойство, – в результате общее присутствие каждого твоего современного любимца на протяжении процесса его существования состоит, как я уже говорил тебе, так сказать, из трех совершенно отдельных личностей – трех личностей, которые не имеют и не могут иметь ничего общего друг с другом ни в отношении природы своего возникновения, ни в отношении своих проявлений.

Отсюда и происходит у них та особенность их общего присутствия, что одной частью своей сущности они всегда хотят одно, в то время другой частью они определенно хотят что-нибудь другое, а из-за третьей части они уже делают что-нибудь совершенно противоположное.

Короче говоря, в их психее происходит как раз то, что наш дорогой учитель мулла Наср-эддин определяет словом «неразбериха».

В отношении демонстраций вавилонских ученых существ того времени, принадлежавших к группе мистериков, я должен добавить, что в ходе действия число участников постепенно увеличивалось за счет их других коллег также в зависимости от различных произвольно ассоциативных событий.

И помимо всего этого, каждый участник, занятый таким образом исполнением восприятий и точных автоматических проявлений, которые выпадали на его долю и были свойственны личности совершенно чуждого ему типа, должен был в то самое время, когда он исполнял роль улучить момент, чтобы под каким-нибудь благовидным предлогом переодеться в соответствующий костюм.

А меняли они костюмы для того, чтобы яснее и выразительнее проявлять себя в исполнении взятых на себя ролей, так чтобы присутствующие другие ученые члены Клуба приверженцев легоминизма, которые проверяли и отбирали фрагменты будущих мистерий, могли легче и лучше следить за ними и отбирать лучшее из всего увиденного.

По воскресеньям, то есть в дни, посвященные музыке и пению, ученые существа, принадлежащие к этой группе, сначала исполняли на различных звукопроизводящих инструментах, а также своими голосами, всякие так называемые «мелодии» и затем объясняли всем остальным ученым существам, как они показывают в этих своих произведениях то, что хотят.

Они также имели в виду внедрить эти свои произведения в обычаи разных народов, рассчитывая, что эти созданные ими «мелодии», переходя от поколения к поколению, дойдут до людей отдаленных поколений, которые, расшифровав их, обнаружат заложенное в них уже достигнутое на Земле знание и используют его на благо своего обычного существования.

Чтобы ты понял, как там ученые существа той группы делали свои указания в своих «музыкальных» и «вокальных» произведениях, я должен сначала рассказать тебе о некоторых характерных особенностях воспринимающего органа слуха в общих присутствиях всех видов.

В числе этих характерных особенностей есть свойство, называемое «виброэхонитанко».

Тебе следует знать, что те части мозга существ, которые Объективная Наука называет «хлодистоматикулы» и некоторые из которых земные «ученые врачи» на твоей планете называют «нервно-мозговые узлы», образованы из так называемых «нириуносийных окристаллизовавшихся вибраций», которые вообще возникают в законченной формации каждого существа в результате процесса всяких восприятий их органа слуха; и позже эти хлодистоматикулы, функционируя от реакции на них подобных, но еще не кристаллизовавшихся вибраций, вызывают в соответствующей области, подчиняющейся данному мозгу, упомянутые виброэхонитанко, или, как они иногда называются, «угрызения совести».

По предвидению Великой Природы эти упомянутые хлодистоматикулы служат в присутствиях существ реальными факторами, способствующими возникновению ассоциативных процессов в те моменты, когда либо нет возбуждений, возникающих внутри, либо приходящие извне толчки не доходят до их мозгов.

А не кристаллизовавшиеся еще «нириуносийные вибрации» вообще возникают и потом входят в общее присутствие существ либо с помощью так называемых «голосовых связок» всяких существ, либо с помощью определенных искусственных изобретенных существами звуковоспроизводящих инструментов.

Когда эти вибрации, возникшие из упомянутых источников, входят в присутствия существ, они касаются хлодистоматикул того или иного мозга, затем в соответствии с общим функционированием всего существа, они вызывают упомянутый процесс «виброэхонитанко».

Вторая особенность функционирования воспринимающего органа слуха состоит в том, что вообще, под действием вибраций, получаемых от последовательности звуков всякой мелодии, в присутствиях существ обычно вызывается ассоциация в том или ином из трех мозгов, именно в том мозгу, в котором в данный момент более интенсивно увеличивается так называемый «толчок только что пережитого», и ряд импульсов, вызванных к переживанию, обычно происходит в автоматической последовательности.

Ученые музыканты и певцы тогда в городе Вавилоне комбинировали свои мелодии так, чтобы последовательность звуковых вибраций вызывала у существ ряд ассоциаций и, следовательно, также импульсов к переживанию, не в обычной автоматической последовательности, то есть так, чтобы последовательность вибраций, войдя в общее присутствие существ, вызывала в хлодистоматикулах виброэхонитанно не одного только мозга, как обычно происходит в зависимости от того, в каком мозгу в данный момент преобладают ассоциации, а вызывая его то в одном мозгу, то в другом, то в третьем; таким образом, они также обеспечивали качество, или, как они сами сказали бы, количество звуковых вибраций, которые воздействовали бы на тот или иной мозг.

С этим последним – то есть, из каких вибраций, в каком мозгу существ, какие образуются данные и для каких новых восприятий эти данные могли бы быть так называемыми «решающими факторами новых результирующих» – они также были уже хорошо знакомы.

Благодаря этим последовательностям звуков, которые они комбинировали одновременно в присутствиях существ, возникали разного рода импульсы, которые вызывали разные совершенно противоположные ощущения, а эти ощущения в свою очередь, вызывали у них необычные переживания и несвойственные им непроизвольные движения.

И, правда, мой мальчик, последовательность комбинируемых ими звуков, действительно, воздействовала на все существа, в присутствия которых они входили, чрезвычайно странно.

Даже во мне – существе, сделанном, как они сказали бы, из другого теста, – порождались разные бытийные импульсы и сменялись с необычной последовательностью.

Это происходило так потому, что, поскольку звуки их мелодий, которые они комбинировали в определенной последовательности, входили в мое общее присутствие, в них происходил Джартклом, или, говоря иначе, звуки «рассортировывались» и действовали равно на все три разнородные хлодистоматикулы, в результате чего происходившие у меня в трех самостоятельных мозгах ассоциации – хотя одновременно и при равной интенсивности сходных ассоциаций, но при разнородных сериях впечатлений – порождали в моем присутствии три совершенно разных побуждения.

Например, локализация моего сознания – или, как сказали бы твои любимцы, мой «мыслительный центр» – порождала бы в моем общем присутствии, предположим, импульс радости; вторая локализация во мне – или мой «чувствующий центр» – порождала импульс, называемый «печалью»; а локализация самого тела – или, как опять-таки твои любимцы назвали бы его, мой «двигательный центр» – порождала импульс «религиозности».

И в этих-то необычных импульсах, порождаемых в существах их музыкальными и вокальными мелодиями, они показывали то, что хотели.

Итак, мой мальчик, после всего уже рассказанного мною об этом знаменитом земном искусстве, я полагаю, ты вполне понимаешь, почему и как, во время своего пятого личного пребывания на твоей планете, мне довелось быть свидетелем событий, явившихся причинами его возникновения, и в какой связи и в каком смысле это слово было впервые произнесено как раз тогда, в тот период, который твои современные любимцы называют «вавилонской цивилизацией».

Поэтому я хочу уже теперь поговорить о тех имевшихся там фактах, узнав которые, ты можешь ясно представить себе и приблизительно понять, как сильно должно было за такое короткое время ухудшиться «логическое мышление» у всех этих заинтересовавших тебя трехмозговых существ, что без всякого так называемого «постоянства самоиндивидуальности» они позволили сделать себя «рабами» тех немногих из их среды, называемых «прожигателями жизни», которые вследствие полной утраты божественного импульса «совести» могли в своих эгоистических целях создать из этого случайно дошедшего до них «пустого слова» искусство также такой «безошибочный фактор» окончательной атрофии у всех них еще сохранившихся данных для «сознательного Бытия».

Когда во время своего шестого и последнего личного пребывания там я всюду слышал об этом их современном искусстве и соприкоснулся с его результатами и когда я уяснил себе, о чем же идет речь, то, вспомнив своих вавилонских друзей того времени и их добрые намерения по отношению к своим отдаленным потомкам, я уяснил себе подробнее, по мере того как возникали благоприятные возможности, какие именно результаты получаются из всего этого, чему мне случилось быть свидетелем и о чем я только что рассказывал тебе.

Посвятив теперь тебя в скрытые от посторонних впечатления, которые закрепились в моем общем присутствии и были результатом моих сознательных восприятий, касающихся этого их современного искусства, во время моего последнего личного пребывания там, на поверхности твоей планеты, мое «Я», с возникшим глубоким «бытийным импульсом» сожаления, должно теперь решительно заявить, что из всех фрагментов знания, уже достигнутого существами вавилонской цивилизации, – каковые фрагменты, надо признать, также содержали очень много, абсолютно ничего не дошло до существ современной цивилизации на благо их обычного бытийного существования, кроме нескольких «пустых слов», не имеющих никакого внутреннего содержания.

До них не только не дошло абсолютно ничего из всех различных фрагментов уже тогда известного на Земле общего знания, которые ученые существа приверженцы легоминизма показали в закономерных отклонениях от священного закона Гептапарапаршиноха, или, как они называли его, Закона Семи, но в промежутке времени между этими двумя их цивилизациями их бытийное мышление настолько ухудшилось, что они теперь уже не знают и даже не подозревают о существовании такого общего закона на их планете.

А что касается самого этого слова «искусство», на которое, вследствие странности их разума, за это время было накручено, как они сами сказали бы, «черт знает что», я должен сказать тебе, что мои специальные исследования, касающиеся этого слова, разъяснили мне, что, когда это слово, вместе с другими словами и отдельными выражениями, употреблявшимися учеными существами того времени, также начало автоматически переходить от поколения к поколению и случайно попало там в словарь определенных трехмозговых существ – в присутствиях которых, вследствие различных окружающих условий, кристаллизации последствий свойств органа кундабуфер происходили в той последовательности и в таком «взаимодействии», что в результате они создали предрасположение к возникновению в их общих присутствиях данных для Бытия хаснамусских индивидуумов, – тогда, поскольку это упомянутое слово почему-то понравилось там именно этому виду трехмозговых существ, они стали употреблять его в своих эгоистических целях и постепенно сделали из него то самое нечто, которое, хотя и продолжает состоять из, как говориться, «абсолютной пустоты», однако постепенно окружилось сказочной внешностью, «ослепляющей» теперь всех тех твоих любимцев, которые задержат свое внимание на нем чуть дольше обычного.

Кроме этого слова «искусство», из числа других определенных слов, употреблявшихся в дискуссиях там, в Вавилоне, учеными существами членами Клуба приверженцев легоминизма, также переходило автоматически от поколения к поколению немало других слов и даже несколько так называемых «туманных понятий», касающихся некоторых определенных представлений того времени.

К последним – как в отношении названия, так и в отношении карикатурности подражания – подлежат их современные театры, ныне существующие там.

Помнишь, я уже говорил тебе, что и зал, и сами демонстрации ученых существ, принадлежавших к группе мистериков там, в Вавилоне, обозначались словом «театр».

Если я теперь расскажу тебе немного подробнее об этом их современном театре, то, возможно, у тебя будет достаточно материала, чтобы уяснить, во-первых, что вышло из всех добрых намерений и усилий ученых существ вавилонского периода, и, во-вторых, что из всего, уже достигнутого в отношении истинного знания, перешло от времен той «вавилонской культуры» к существам этой современной «европейской культуры», в которой упомянутое искусство, в основном, покрылось упомянутой сказочной внешностью, и, в-третьих, ты поймешь определенные аспекты вредности этого их знаменитого современного искусства.

Кое-какие сведения о деятельности группы мистериков, ученых членов Клуба приверженцев легоминизма, также дошли, как я только сказал тебе, до существ современной эпохи, которые, желая подражать им и в этом, стали с этой целью строить специальные залы, которые они тоже назвали «театрами».

Трехмозговые существа современной цивилизации довольно часто в большом числе собирались в этих своих театрах, для того чтобы наблюдать и якобы изучать различные подготовленные проявления своих «актеров», как они совсем недавно стали называть их, подобно тому как другие ученые существа Клуба приверженцев легоминизма тогда в Вавилоне изучали представления ученых существ группы мистериков.

Эти их театры приобрели огромное значение в процессе обычного существования твоих любимцев, и по этой причине они строят для этой цели особенно большие здания, которые в большинстве их современных городов считаются самыми замечательными сооружениями.

Думаю, невредно будет упомянуть здесь о недоразумении, связанном со словом «артист».

Я вынужден упомянуть об этом, потому что это слово было также передано твоим современным любимцам из вавилонской эпохи, но оно было передано не так, как другие слова, то есть не просто как пустые слова, лишенные смысла, а только как одна единственная частица звучания употреблявшегося тогда слова.

Тебе следует знать, что ученых существ членов клуба приверженцев легоминизма тогда в Вавилоне другие ученые существа того времени, которые хорошо относились к ним, называли, также как и они сами называли себя, словом, которое твои современные любимцы написали как «орфеист».

Это слово состоит из двух определенных корней употреблявшихся тогда слов, которые в настоящее время означали бы «правильный» и «сущность». Если кого-нибудь так называли, это означало, что он правильно понимает сущность.

После вавилонской эпохи это выражение также переходило автоматически от поколения к поколению почти с тем же значением, но около двух веков назад, когда существа того времени стали мудрствовать с упомянутыми данными, особенно в связи с тем «пустым» словом «искусство», и когда возникли различные так называемые «школы в искусстве» и каждый считал себя последователем какой-нибудь из этих школ, вот тогда-то, так и не поняв его истинного смысла, и, главным образом потому, что среди упомянутых школ в искусстве имелась также школа некоего, как современные существа назвали его, «Орфея» – выдуманной древними греками фигуры, – они тогда решили придумать новое слово, точно определяющее их «призвание».

Так, вместо упомянутого выражения орфеист, они просто придумали слово артист, которое должно было означать «тот, кто занимается искусством».

Чтобы лучше представить себе все причины, впоследствии возникавшие там и из этого недоразумения, ты должен, прежде всего, знать, что до второй земной трансапальной катастрофы, когда эти твои любимцы еще возникали и готовили себя к ответственному существованию нормально, они, намеренно производя из себя соответствующие согласные звуки для своей так называемой «речи», то есть для взаимного общения, должны были и могли произносить – также как все трехмозговые существа всей Великой Вселенной – согласные звуки до 351 определенной так называемой «буквы».

Но позже, вследствие опять-таки тех же установленных ими самими ненормальных условий обычного бытийного существования, все свойственные присутствиям трехмозговых существ качества постепенно стали вырождаться, эта «бытийная способность» у них также стала ухудшаться и с такой скоростью, что, в то время как существа вавилонской эпохи могли пользоваться в разговоре между собой только 77 определенными согласными звуками, после вавилонской эпохи ухудшение продолжалось с такой скоростью, что через пять столетий существа там могли пользоваться, самое большее, только 36-ю определенными «буквами», а существа некоторых сообществ не могли воспроизвести даже это количество отдельных членораздельных звуков.

Таким образом, мой мальчик, поскольку сведения о вавилонской эпохе переходили из поколения в поколение к последующим поколениям не только посредством так называемой «изустной передачи», но еще также посредством знаков на прочных материалах, то есть, как там выразились бы, посредством «надписей», состоящих из условных знаков, которые тогда обозначали определенные «бытийные членораздельные звуки», или буквы, – то, когда в начале современной цивилизации некоторые существа там начали расшифровывать их «кусочек здесь, кусочек там» и поняли, что они не могут воспроизводить звуком, или произносить, многие из этих определенных букв, тогда они придумали так называемый «письменный компромисс».

Этот упомянутый письменный компромисс заключался в том, что вместо знаков, или букв, которых они не могли произнести, хотя понимали смысл этого произношения, они решили применить немного похожую букву их алфавита того времени, а для того чтобы все поняли, что это не та буква, а совсем другая, они всегда рядом с ней писали ныне существующую, но уже не имеющую смысла, букву древних римлян, называемую в английском «эйч», а у современных французов «аш».

С тех пор все остальные твои любимцы стали делать то же самое; они добавляли к каждой подозрительной букве это римское «наследство».

Когда был придуман этот письменный компромисс, у них было около 25 этих подозрительных «букв», но с течением времени, по мере того как с увеличением их мудрствования их способность произносить ухудшалась, число букв, которые они специально придумывали для такой «бытийной способности», уменьшалось, и к тому времени, когда было придумано слово «артист», у них уже было только 8 этих букв; и перед этим знаменитым «h» они писали буквы частью древнегреческие и частью древнелатинские, которые они обозначали следующим образом: «th», «ph», «gh», «ch», «sch», «kh», «dh» и «oh».

Основанием для возникновения там у них такого недоразумения был компромиссный знак «ph».

И он был основанием потому, что оказался в слове, которым обозначали ученых мистериков, а также в слове, которое обозначало личность, придуманную древними греками, с чьим именем, как я уже сказал, была связана одна из существовавших тогда школ в искусстве; и в результате этого упомянутые представители этого земного искусства того времени своим теперь уже совсем куцым разумом подумали, что это не что иное, как слово, обозначающее «последователей этой исторической личности Орфея», а так как многие из них не считали себя его последователями, то вместо упомянутого слова они просто придумали слово артист.

Как мы видели, не всякое наследство древних римлян оказывалось зловредным для существ последующих поколений, но в данном случае эта их маленькая буква «h» была даже вдохновляющим фактором, порождающим ту «бытийную способность» в присутствиях таких существ последующих поколений которым стало уже определенно присуще не иметь своей собственной инициативы, или «способности», и они захотели заменить уже давно существовавшее определенное выражение «орфеист» новым словом артист и преуспели в этом.

Здесь важно проинформировать тебя относительно большой странности там, касающейся упомянутой постепенной атрофии в присутствиях трехмозговых существ этой планеты такой «бытийной способности», как способность воспроизводить требующиеся для устного общения «согласные звуки».

Дело в том, что ухудшение этой бытийной способности в общих присутствиях существ не происходит одинаково в психическом функционировании их планетарных тел у всех в каждом поколении; а, в разное время и на разных частях поверхности этой планеты, попеременно, так сказать, затрагивает больше то психическую, то органическую часть функционирования планетарного тела.

Очень хорошим примером, поясняющим то, что я только что сказал, является ощущение вкуса и способности произносить те два определенных согласных звука, или те две буквы, известных там в настоящее время и употребляемых почти всеми современными существами, плодящимися на всех частях поверхности твоей планеты, и перешедших к ним через древних греков из далекого прошлого.

Упомянутые две буквы назывались древними греками «тета» и «дельта».

Здесь интересно отметить, что твои любимцы очень древних времен употребляли именно эти две буквы специально для того, чтобы разными названиями передавать два совершенно противоположных смысла.

А именно, они употребляли букву «тета» в словах, которые выражали идеи, связанные с понятием «добра», а вторую букву, «дельта», они употребляли в словах, связанных с понятием «зла»; как, например, «Theos», то есть «Бог», и «Daimonion», то есть «злой дух».

Понятие и «вкус» звучания обеих этих букв перешли ко всем существам современной цивилизации, но обе эти разные буквы, имеющие совершенно разные сущности, они почему-то обозначили одним и тем же знаком «th».

Например, существа современного сообщества, называемого Россией, как ни стараются, совсем не могут произносить эти две упомянутые буквы, однако, тем не менее, они очень отчетливо ощущают их различие, и когда им приходится употреблять эти буквы в словах, имеющих определенные понятия, то, хотя произношение ими этих букв совсем не соответствует, все же они правильно ощущают их различие и не употребляют одну букву вместо другой.

С другой стороны, существа современного сообщества, называемого Англией, еще произносят каждую отдельную букву почти так же, как произносили ее древние греки, но при этом не ощущают в них никакой разницы и, ничтоже сумяшеся, употребляют в словах с совершенно противоположными значениями один и тот же условный знак в виде их знаменитого «th».

Например, когда существа современно Англии произносят свое излюбленное и часто употребляемое выражение «Thank you», ты ясно слышишь древнюю букву «тета»; а когда они произносят не менее излюбленное и тоже часто употребляемое ими слово «there», ты совершенно ясно и отчетливо слышишь древнюю букву «дельта»; но, тем не менее, для обозначения обеих этих букв они, как это ни парадоксально, употребляют, так сказать, без зазрения совести, то же самое «универсальное» «th».

Однако, думаю, хватит земной филологии.

Мы лучше продолжим выяснение сначала причин того, почему у твоих современных любимцев стало обычным иметь повсюду такие театры, а потом того, что делают в этих театрах их современные актеры и как они там себя проявляют.

Что касается вопроса, почему у них стало обычным собираться часто значительными группами, в этих их театрах, то, по-моему, это потому, что эти их современные театры и все, что в них происходит, очень хорошо соответствуют ненормально сформировавшимся общим присутствиям большинства этих современных трехмозговых существ, у которых уже окончательно была утрачена свойственная трехмозговым существам потребность реализовывать во всем свою собственную инициативу и которые существуют только в соответствии со случайными толчками извне или побуждениями кристаллизовавшихся в них последствий того или иного свойства органа кундабуфер.

С самого начала возникновения этих их театров они собирались и теперь собираются в них для того, чтобы наблюдать и изучать представления их современных «актеров»; нет… они собираются только для удовлетворения одного из последствий свойств органа кундабуфер, последствия, которое легко кристаллизовалось в общих присутствиях большинства из них и называется «урнел», что современные существа теперь называют «выламыванием».

Тебе следует знать, что из-за упомянутых последствий свойств органа кундабуфер большинство современных существ приобретает в своих общих присутствиях очень странную потребность вызывать в других по отношению к себе выражение бытийного импульса, называемого «удивлением», или хотя бы просто замечать его на лицах окружающих.

Странность этой их потребности в том, что они получают удовлетворение от проявления удивления со стороны других относительно их внешности, которая точно соответствует требованиям так называемой «моды», то есть как раз того их зловредного обычая, который зародился там с тиклямишской цивилизации и стал теперь одним из тех бытийных факторов, который автоматически не дает им ни времени, ни возможности видеть или ощущать реальность.

Этот зловредный для них обычай состоит в том, что они периодически меняют внешнюю форму так называемого «прикрытия своей личности».

Здесь, между прочим, интересно отметить, что в общем процессе обычного существования этих заинтересовавших тебя трехмозговых существ постепенно стало правилом, что изменения во внешнем виде упомянутого прикрытия управляются там такими существами обоих полов, которые уже «удостоились» стать кандидатами в хаснамусские индивидуумы.

В этом отношении современные театры оказались подходящими для твоих любимцев, так как им весьма удобно и легко показывать, как они любят говорить, свои «шикарные прически», или «особым образом повязанный галстук», или откровенно обнаженную так называемую «купайтарную часть своего тела» и т. д. и т. п., и в то же время они могут смотреть на новые проявления уже реализованной «моды» в соответствии с последними указаниями тех самых кандидатов в «хаснамусские индивидуумы».

Чтобы получить ясную картину того, что делают эти современные «актеры» во время своих «выламываний» в этих театрах, тебе, во-первых, надо рассказать об еще одной чрезвычайно странной «болезни», существующей там под названием «драматомании»; предрасположение к каковой болезни возникает в присутствиях некоторых из них только вследствие беспечности их так называемых «акушерок».

Эта преступная беспечность со стороны их акушерок заключается в том, что в большинстве случаев, перед работой, она заходит по пути в дома других своих клиентов и выпивает там несколько больше обычного предлагаемого ей «вина», так что при выполнении своей работы она бессознательно издает восклицания, закрепляющиеся в процессе обычного существования твоих любимцев, подобно «заклинаниям» их так называемых «колдунов», и несчастное новорожденное существо в момент, как они говорят, «своего появления на свет Божий» прежде всего усваивает слова этого зловредного заклинания.

И это заклинание состоит из следующих слов: «эх, ты, ну и пачкотню же ты натворил!»

Так вот, мой мальчик, из-за этой преступной беспечности акушерки несчастное вновь появившееся существо приобретает в своем присутствии как раз это предрасположение к упомянутой странной болезни.

Если там такое трехмозговое существо, которое сразу при своем появлении приобрело упомянутое предрасположение к болезни драматомании, ко времени достижения возраста ответственного существования научится писать и захочет написать что-нибудь, то оно внезапно заболеет этой странной болезнью и начнет мудрствовать на бумаге или, как там говорят, «сочинять» разные так называемые «драмы».

Содержание этих их произведений – обычно различные события, которые либо якобы произошли, либо могут произойти в будущем, или, наконец, события их собственной современной «не-действительности».

Вдобавок к этому среди симптомов этой своеобразной болезни в общем присутствии больного существа появляются еще семь очень специфических особенностей.

Первая состоит в том, что, когда эта странная болезнь возникает и уже функционирует в присутствии существа, вокруг него распространяются своеобразные вибрации, воздействующие на его окружение – как они говорят – как «запах старого козла».

Вторая состоит в том, что от изменения внутреннего функционирования у такого существа внешняя форма его планетарного тела претерпевает следующие изменения: нос задирается кверху, руки в боки, как говорится, речь его перемежается особым покашливанием и т. д.

Третья – в том, что всякое существо всегда начинает бояться некоторых совершенно безвредных, естественных или искусственных формаций, как например, так называемых «мышей», «рук, сжатых в кулак», «жены главного режиссера театра», «прыща на своем носу», «левой туфли собственной жены» и многих других формаций вне его самого.

Четвертая особенность заключается в том, что он полностью утрачивает всякую способность понимать психею окружающих подобных ему существ.

Пятая – в том, что внутренне, а также в своих проявлениях он критикует всех и все, не связанное с ним самим.

Шестая – в том, что данные для восприятия чего бы то ни было объективного у него атрофированы больше, чем у всех остальных земных трехмозговых существ.

И седьмая и последняя особенность состоит в том, что у него возникает так называемый «геморрой», – между прочим, единственное, что он носит скромно.

Затем там далее происходит следующее: если у больного существа есть дядюшка – член какого-нибудь их «парламента», или он сам знакомится со вдовой «бывшего дельца», или если период подготовки его к тому, чтобы стать ответственным существом, по какой-то причине прошел в таком окружении или в таких условиях, что он автоматически приобрел свойство, называемое «влезать без мыла», тогда так называемый «директор», или, как он также называется, «хозяин ягнят», берет это его произведение и приказывает упомянутым современным актерам «представлять» его точно так, как намудрило это существо, заболевшее этой странной болезнью драматоманией.

И там эти современные актеры сначала представляют это произведение одни, без посторонних, и представляют его до тех пор, пока оно не становится точно таким, как указало само больное существо и как приказал директор; и, когда, наконец, их представление происходит без участия их собственного сознания и чувств, и эти современные актеры сами полностью превращаются в так называемые «живые автоматы», тогда и только тогда с помощью тех из них, которые еще не полностью стали живыми автоматами – по причине чего они позже приобретают название «режиссеров», – они делают то же самое под их руководством, но теперь уже в присутствии других обычных существ, собирающихся в этих современных театрах.

Итак, ты теперь можешь из всего только что мною сказанного легко заключить, что, помимо многих определенно зловредных последствий, которых я скоро коснусь подробнее, эти театры не могут, конечно, дать ничего для той высокой цели, которую имели в виду вавилонские существа, когда они впервые создавали такую форму сознательного представления восприятий и ассоциативных реакций на них других подобных себе существ.

Тем не менее надо признать, что от своих театров и от этих своих современных актеров они почили, конечно, случайно, для процессов своего обычного бытийного существования один «неплохой результат».

Чтобы понять, в чем заключается этот «неплохой результат», я должен сначала объяснить еще одну особенность, которая становится свойственной общему присутствию существ, возникающих согласно принципу итокланос.

Согласно этому принципу, образование в присутствии таких существ энергии, необходимой для их так называемого «состояния бодрствования», зависит от качества ассоциаций, протекающих в общем присутствии во время их «полной пассивности», или, как говорят те твои любимцы, во время «сна»; и наоборот, энергия, необходимая для «продуктивности» этого упомянутого «сна», в свою очередь, образуется тоже из ассоциативного процесса, происходящего в них во время этого состояния бодрствования, которое зависит от качества или напряженности их деятельности.

И это стало относиться также к этим земным трехмозговым существам со времени, когда, как я уже однажды рассказывал тебе, Великая Природа была вынуждена заменить фуласнитамный принцип, дотоле свойственный их присутствиям, принципом итокланос. После этого в процессе существования была приобретена и до сих пор существует такая особенность, что, если, как у них говорят, они «спят хорошо», то они будут хорошо и бодрствовать, и, наоборот, если они плохо бодрствуют, то и спать будут плохо.

Поэтому, мой мальчик, поскольку последнее время они существовали очень ненормально, то вследствие этого изменился даже тот установившийся механический ритм, который прежде более или менее способствовал протеканию у них надлежащих ассоциаций, и в результате теперь они спят плохо, а бодрствующие даже хуже, чем раньше.

А почему эти их современные театры с их современными актерами стали благоприятствовать улучшению качества их сна, объяснялось следующим обстоятельством.

После того как у большинства их из присутствий полностью исчезла потребность реализовывать в себе бытийную парткдолг-обязанность и в состоянии бодрствования у них всякие ассоциации неизбежно воспринимаемых толчков стали происходить только от нескольких уже ставших механическими так называемых «серий прежних отпечатков», состоящих из бесконечно повторяющихся так называемых «давно пережитых впечатлений», тогда у них стала – и еще продолжает – исчезать даже инстинктивная потребность воспринимать всякие новые, жизненно необходимые трехмозговым существам толчки, исходящие как из их внутренних отдельных одухотворенных бытийных частей, так и из соответствующих приходящих извне восприятий для сознательных ассоциаций, как раз для тех бытийных ассоциаций, от которых зависит в присутствиях существ интенсивность трансформации всякой «бытийной энергии».

На притяжении последних трех столетий сам процесс их существования стал таким, что в присутствиях большинства из них во время их дневного существования больше почти не возникают те «бытийные сопоставительные ассоциации», которые обычно протекают у трехмозговых существ, благодаря всяким новым восприятиям, из которых только и могут кристаллизоваться в общих присутствиях трехмозговых существ данные для их индивидуальности.

Так вот, когда твои любимцы, существующие таким образом в своей «дневной жизни», идут в эти современные театры и следят за бессмысленными манипуляциями этих современных актеров и получают «толчок» за «толчком» от всяких воспоминаний о ранее воспринятых не менее бессмысленных и абсурдных представлениях, то во время этого их бодрствования они волей-неволей получают более или менее сносные бытийные ассоциации, так что, когда они идут домой и ложатся спать, они спят гораздо лучше, чем обычно.

Хотя действительно эти современные театры со всем происходящим в них являются таким образом – но, конечно, только «на сегодня» – отличным средством для лучшего сна твоих любимцев, тем не менее объективно вредные последствия этих театров для существ и, особенно, для подрастающего поколения неисчисляемы.

Главный вред от этих театров для них в том, что это – дополнительный фактор полного уничтожения у них всяких возможностей когда-либо иметь присущую трехмозговым существам потребность, называемую «потребностью реальных восприятий».

Они стали таким зловредным фактором главным образом из-за нижеследующего.

Когда они идут в свои театры и спокойно видят и смотрят на всевозможные разнообразные и многосторонние, хотя и бессмысленные «фиглярства» и проявления их современных актеров, то, хотя они и находятся в своем обычном состоянии бодрствования, однако всякие ассоциации, как «мыслей», так и «чувств», протекают у них точно так, как во время их полной пассивности, или сна.

А именно, когда они получают большое количество случайно соответствующих толчков, стимулирующих толчки, уже закрепившиеся и ранее воспринятые и превратившиеся в серию механических впечатлений, и когда они реагируют на это функционированием так называемых «пищеварительных и половых органов», то, вследствие этого, в их присутствиях возникают препятствия к протеканию даже тех жалких сознательных бытийных ассоциаций, которые уже стали как-то механически создавать у них более или менее правильный ритм трансформации веществ, требующихся для того их пассивного существования, во время которого должны трансформироваться вещества, требующиеся для их активного существования.

Другими словами, когда им случается быть в этих телах, они находятся не полностью в том пассивном состоянии, в котором и у них тоже процедура трансформации веществ, требующихся для их обычного состояния бодрствования, стала как-то автоматизирована, в результате чего эти их современные театры стали для них только дополнительным зловредным фактором уничтожения, как я сказал, «потребности реальных восприятий».

Среди многих других аспектов зловредности этого их современного искусства одним из наиболее явно игнорируемых, но для всех трехмозговых существ там одним из очень вредных в отношении возможности приобретения сознательного так называемого «индивидуального бытия», являются излучения самих представителей современного искусства.

Хотя эти зловредные излучения постепенно становятся там уделом, или специфической отличительной чертой, представителей всех областей их искусства, однако мое детальное «физико-химическое исследование» определенно показало мне, что они всегда наиболее зловредны у тех упомянутых современных артистов, или актеров, которые фиглярничают в этих их современных театрах.

Зловредность для всех остальных твоих любимцев совокупности исходящих от них излучений стала отчетливо заметной особенно в последнее время их нынешней цивилизации.

Хотя там некоторые из обычных существ давно становились такими профессионалами, однако в прежние времена, с одной стороны, всякие данные для хаснамусских свойств не полностью кристаллизовались в присутствиях всех этих профессионалов, и, с другой стороны, остальные твои любимцы, очевидно, инстинктивно чувствовали зловредное влияние, исходящее от этих профессионалов, и поэтому были настороже и вели себя по отношению к ним соответственным образом и очень осторожно.

А именно, в прежние века таких артистов, или актеров, другие существа повсюду причисляли к самой низкой касте и относились к ним с презрением. И даже в настоящее время там во многих сообществах, например, на континенте Азия, не полагается пожимать им руку, что почти всегда делает существо при встрече себе подобных.

Даже до сих пор в этих упомянутых сообществах считается также осквернением себя сидеть с такими актерами за одним столом и есть вместе с ними.

Но современные существа того континента, который в настоящее время является главным местом их так называемого «культурного существования», не только внутренне относятся к этим современным актерам как к равным, но даже в значительной степени подражают их внешнему виду и в настоящее время делают это довольно старательно.

Обычай брить бороду и усы, которого теперь придерживаются все твои любимцы, – очень хороший пример, подтверждающий то, что я только что сказал.

Я должен сказать тебе, что в прошлые эпохи эти земные профессиональные актеры в процессе своего обычного существования должны были всегда ходить со сбритыми усами и бородами.

Они должны были сбривать эти «выразители» мужественности и активности, во-первых, потому, что, постоянно играя роли других существ, они должны были часто изменять свою внешность, и для этого им приходилось не только накладывать на свое лицо так называемый «грим», но и носить парики, фальшивые усы и бороды, чего они никак не могли бы сделать, если бы у них были свои собственные бороды и усы; и, во-вторых, потому, что обычные существа всех прежних сообществ там, считая таких актеров нечистыми и оказывающими дурное влияние и боясь не узнать их при случайной встрече в обычных условиях существования и как-то прикоснуться к ним, ввели повсюду строгий закон, что существа, имеющие профессию артистов, или актеров, всегда должны брить усы и бороды, чтобы другие существа их безошибочно узнавали.

Объясняя сейчас тебе причину возникновения у актеров там обычая брить усы и бороды, я вспоминаю очень разумную так называемую «меру правосудия» трехмозговых существ эпохи «тиклямишской цивилизации», также связанную с бритьем волос, растущих там у существ на головах.

Тогда был принят и строго соблюдался закон, чтобы те мелкие преступники у них, которые, после суда и приговора семи старейших данной области, причислялись к одной из четырех ранее установленных категорий «безнравственности» и «преступности» (каковыми существами сейчас обычно переполнены все их так называемые «тюрьмы»), должны в течение определенного срока всегда и везде ходить с обритой соответствующей четвертью головы; и, кроме того, каждое такое осужденное существо обязано было обнажать голову всякий раз, когда оно встречалось с другими или разговаривало с ними.

Интересно отметить, что там всегда существовал такой же закон и о бритье головы в связи с безнравственным поведением женщин.

А именно, в отношении женщин существовал приговор, и его также очень строго проводили в жизнь, в этом случае семь старейших местных женщин, заслуживающих уважение своим предшествующим поведением.

А меры наказания для женщин соответствовали четырем проявлениям, которые тогда считались там, для женщин, величайшей распущенностью и безнравственностью.

А именно, если все соседи данной женщины замечали и все семь упомянутых старейших женщин подтверждали, что она вела себя нерадиво и небрежно по отношению к своим семейным обязанностям, то, по закону, она должна была в течение определенного срока появляться везде с накрашенными губами.

Но если разные женщины замечали, что она стала проявлять по отношению к своим детям ослабление своих материнских импульсов, то, при тех же самых условиях, окружающие приговаривали ее ходить повсюду, также в течение определенного срока, с накрашенной белым и красным гримом левой половиной лица.

А женщина, попытавшаяся нарушить свой главный так называемый «супружеский долг», то есть обманувшая или только пытавшаяся обмануть своего законного мужа, или сделавшая попытку уничтожить зачатое ею новое существо, была обязана, той же процедурой, всегда и везде, также в течение определенного срока, быть нагримированной белой и красной краской, на этот раз по всему лицу.

В этом месте рассказа Ахун прервал рассказ Вельзевула следующими словами:

– Ваше Высокопреподобие! Все ваши объяснения, земного искусства и тех трехмозговых существ там, которые теперь занимаются им и являются, так сказать, его представителями, а особенно ваше разъяснение, касающееся современных «комедиантов» там, или актеров, навели меня на мысль воспользоваться всеми закрепившимися в моем общем присутствии впечатлениями, которые я воспринял во время своего последнего пребывания на поверхности этой планеты Земля, заинтересовавшей нашего дорогого Хусейна, и дать ему один очень хороший совет.

Сказав это, Ахун приготовился выжидающе смотреть в лицо Вельзевула своим обычным взглядом, то есть долго не моргая, но, заметив его обычную, хотя всегда грустную, однако добрую и снисходительную, улыбку, не дожидаясь испрашиваемого разрешения и как бы смущенно, сразу повернулся на этот раз к Хусейну и сказал:

– Кто знает? Может быть, наш дорогой Хусейн, тебе в самом деле придется побывать на той планете Земля и существовать среди тех заинтересовавших тебя своеобразных трехмозговых существ.

И на этот раз, опять сохраняя стиль и интонации самого Вельзевула, он продолжал:

– Именно по этой причине я и хочу сейчас посвятить тебя, на всякий случай, в результаты различных невольно воспринятых мною впечатлений, касающихся получившихся там типов, так же как и особенностей проявлений тех упомянутых современных представителей искусства.

Тебе следует знать, что те существа, которых считают знатоками этого современного искусства, окруженного фальшивым ореолом, не только приравнивают там к себе, особенно на протяжении нескольких последних десятилетий, остальные трехмозговые существа современной цивилизации и подражают им в своих высших проявлениях, но их всегда и везде они незаслуженно поощряют и превозносят; и у самих этих современных представителей искусства, являющихся, на самом деле, в отношении своей истинной сущности, почти ничтожествами, образуется сама собой, без всякого их бытийного сознания, ложная уверенность, что они не такие, как все остальные, а, как они называют себя, «более возвышенные», в результате чего в общих присутствиях этих типов кристаллизация последствий свойств органа кундабуфер происходит интенсивнее, чем в присутствиях всех остальных трехмозговых существ там.

В отношении как раз таких несчастных трехмозговых существ окружающие ненормальные условия обычного бытийного существования уже настолько установились, что в их общих присутствиях обязательно кристаллизуются и становятся неотделимой частью их общей психеи те последствия органа кундабуфер, которые они сами называют «чванливость», «гордость», «самолюбие», «тщеславие», «самомнение», «самовлюбленность», «зависть», «ненависть», «обидчивость» и т. д. и т. п.

Эти перечисленные последствия особенно заметно и сильно кристаллизующиеся как раз у тех современных «представителей искусства», которые являются там «фиглярами» современных театров, и они особенно сильно кристаллизуются у них потому, что, постоянно исполняя роли себе подобных существ, Бытие и значимость которых в процессе их существования обычно гораздо выше их собственных, а также, как я уже сказал, сами будучи, по сути дела, почти ничтожествами, они постепенно, своим уже полным механическим разумом, приобретают ложные представления о самих себе.

Имея такое совсем уж механическое «сознание» и совершенно «нелепые чувства», они считают себя неизменно выше того, чем на самом деле являются.

Я должен признаться, дорогой Хусейн, что, хотя во время наших более ранних посещений поверхности той твоей планеты, а также в начале этого последнего пребывания там, я ходил повсюду и вступал в различные взаимоотношения с теми заинтересовавшими тебя трехмозговыми существами, я почти никогда не чувствовал в своем общем присутствии импульса истинной бытийной жалости к бесконечно несчастной Судьбе этих твоих любимцев, обусловленной обстоятельствами, совсем от них независящими.

Но, когда, к концу этого шестого пребывания там, у некоторых из них сформировалось такое внутреннее присутствие, которое теперь имеют все представители почти всех областей этого их искусства, и когда эти вновь возникшие типы, принимавшие участие в процессе обычного бытийного существования на основе равноправия с остальными трехмозговыми существами там, попали, с их уже преувеличенной ненормальной внутренней так называемой «бытийной самооценкой», в полное восприятие моего зрения, то они послужили толчком для зарождения во мне импульса жалости не только к ним самим, но и ко всем этим твоим несчастным любимцам вообще.

Теперь же обрати внимание не на всех трехмозговых существ вообще и не на всех представителей их современного искусства, а только на тех, которые сделались и стали называться артистами, или актерами.

Хотя все они, по сути дела, в отношении истинной сущности являются почти так называемыми ничтожествами, то есть абсолютной пустотой, облаченной в какую-то видимость, они постепенно приобрели о себе такое мнение – с помощью излюбленных, всегда и везде повторяемых ими самими таких восклицаний, как «гений», «талант», «дарование» и еще несколько других слов, таких же пустых, как и они сами, – что среди таких же окружающих их существ будто бы только они имеют «божественное происхождение», только они – чуть ли не «Бог».

Теперь послушай и постарайся пресуществить для применения в надлежащее время в соответствующих частях своего общего присутствия мой действительно очень практический совет.

Этот мой практический совет состоит в том, что, если по какой-нибудь причине тебе придется существовать, особенно в ближайшем будущем, среди трехмозговых существ той заинтересовавшей тебя планеты Земля – я говорю «в ближайшем будущем», потому что присутствия этих заинтересовавших тебя трехмозговых существ и все уже закрепившиеся внешние условия их обычного бытийного существования постоянно деградируют, – и если у тебя будет какая-нибудь работа, подобающая каждому сознательному трехмозговому существу, которая имеет своей основной целью благо окружающих существ и выполнение которой зависит частью от них самих, то в каком бы сообществе современной цивилизации это ни происходило, если тебе придется встречаться в интересах твоей работы с этими современными земными типами в их так называемых «кругах», ты должен непременно всегда быть очень и очень осторожен и принимать все необходимые меры, чтобы поддерживать с ними хорошие отношения.

Чтобы ты уяснил, почему ты должен быть так осторожен именно с ними и для того, чтобы ты вообще мог лучше представить себе и всесторонне понять эти земные в настоящее время возникшие типы, я должен обязательно упомянуть еще два факта, ставшие там совершенно очевидными.

Первый – это то, что, вследствие опять-таки тех же установившихся там ненормальных условий обычного бытийного существования, а также существующего «надуманно раздутого» зловредного представления об их знаменитом искусстве, эти представители искусства постепенно окружаются в предвзятых представлениях и мнениях остальных трехмозговых существ там, как я уже сказал, воображаемым ореолом и тем самым автоматически приобретают незаслуженный авторитет, вследствие чего все остальные твои любимцы считают, что любое выраженное ими мнение всегда и во всем авторитетно и бесспорно.

А второй факт – то, что эти недавно возникшие там современные типы по мере формирования приобретают такое внутреннее присутствие, которое позволяет им становиться совершенно бессознательно с их стороны, рабом другого также легко, как и, вследствие лишь случайных внешних условий, его злейшим врагом.

Поэтому-то я и советую тебе быть очень и очень осторожным и не нажить среди них врагов, чтобы не создать себе массу хлопот при осуществлении своих дел.

Так вот, дорогой Хусейн, самый «цимес» моего тебе совета в том, что, если тебе действительно придется существовать среди существ той планеты Земля и иметь дело с этими представителями современного искусства, то ты, прежде всего, должен знать, что никогда не следует говорить им правду в лицо.

Да избавит тебя Судьба от этого!

Всякая правда вызывает у них крайнее негодование, и их враждебность к другим почти всегда начинается с такого негодования.

Таким земным типам ты должен всегда говорить в лицо только то, что может «пощекотать» те непременно кристаллизующиеся у них последствия свойств органа кундабуфер, которые я уже перечислял, именно «зависть», «гордость», «самолюбие», «тщеславие», «лживость» и т. п.

А средства щекотания, которые безошибочно воздействуют на психею этих твоих несчастных любимцев, как я заметил во время моего пребывания там, следующие.

Предположим, что лицо одного из этих представителей искусства напоминает морду крокодила, тогда непременно скажи ему, что он – настоящая райская птица.

Если кто-то из них глуп как пробка, скажи, что у него ум Пифагора.

Если он поступает в каком-нибудь деле явно «сверхидиотски», скажи ему, что даже великий хитрец Люцифер не мог бы придумать ничего лучшего.

Предположим, что в его чертах ты видишь признаки нескольких земных болезней, от которых он постепенно разлагается с каждым днем, тогда с удивлением на лице спроси его:

«Ну, пожалуйста, скажите мне, в чем секрет вашего всегда такого свежего вида, прямо «кровь с молоком»?» и т. д.

Только помни одно… никогда не говори правду.

Хотя ты должен вести себя таким образом вообще по отношению ко всем существам той планеты, но особенно необходимо это делать по отношению к представителям всех областей современного искусства.

Сказав это, Ахун, с жеманством подмосковной свахи на свадьбе своих клиентов или владелицы парижской модной мастерской в так называемом «шикарном кафе», стал перекладывать кольца своего хвоста.

А Хусейн, посмотрев на него со своей обычной искренне благодарной улыбкой, сказал:

– Большое спасибо тебе, дорогой Ахун, и за твой совет и вообще за разъяснения некоторых подробностей странности психеи трехмозговых существ той во всех отношениях обделенной планеты нашей Великой Вселенной.

И потом он обратился к Вельзевулу со следующими словами:

– Скажи, пожалуйста, милый дедушка, возможно ли, что действительно из намерений и усилий тех вавилонских существ ничего не получилось и до современных трехмозговых существ той странной планеты так и не дошло совсем ничего из тех фрагментов уже известного тогда на Земле знания?

На этот вопрос своего внука Вельзевул сказал:

– К огромному сожалению всего сущего во Вселенной, от результатов их трудов, мой мальчик, почти ничего не сохранилось и, следовательно, ничто не стало достоянием твоих современных любимцев.

Показанная им упомянутым образом информация переходила от поколения к поколению всего лишь в течение нескольких их столетий.

Из-за их главной особенности, именно «периодического процесса взаимного уничтожения», вскоре после периода «вавилонского великолепия» у обычных существ там почти полностью исчез не только легоминизм о ключах к закономерным неточностям в Законе Семи, содержащимся во всех областях «бытийных афалкалнов» и «солджинохов», но, как я уже говорил тебе, постепенно исчезло даже и само понятие о Всеобщем Законе священном Гептапарапаршинохе, который в Вавилоне называли тогда Законом Семи.

Все сознательные произведения существ вавилонского периода были постепенно уничтожены, частью из-за разрушения от времени, а частью из-за процессов «взаимного уничтожения», то есть той степени их психоза, который называется «уничтожением всего существующего в сфере восприятия видимого».

Главным образом, по этим двум причинам с поверхности той злосчастной планеты постепенно исчезли почти все сознательно реализованные результаты ученых существ вавилонской эпохи, при чем с такой скоростью, что спустя три их столетия от них почти ничего не осталось.

Надо также отметить, что, по второй упомянутой причине, постепенно уменьшалось и в конце концов почти полностью прекратилось применение этой новой установившейся со времени Вавилона формы передачи информации и различных фрагментов знания последующим поколениям через существ, называемых ими «посвященными искусства».

Об исчезновении там такой практики, что определенные существа становились Посвященными искусства, мне известно очень хорошо, так как перед тем как навсегда покинуть ту планету, я должен был очень тщательно выяснить это для другой своей цели.

И с целью выяснения этого я даже специально подготовил там очень хорошую «тиклунию» из числа существ женского пола и выяснил это через нее.

Тиклуний раньше называли там «пифиями», а современных называют теперь «медиумами».

Так вот, я выяснил, что в самое последнее время еще оставалось всего четыре таких существа, Посвященных искусства, по так называемой «линии прямого наследования» которых еще продолжают передаваться ключи к пониманию древнего искусства, и эта передача по наследству теперь происходит там в условиях большой сложности и тайны.

Одно из этих четырех современных посвященных существ происходит из так называемых «краснокожих», обитающих на континенте Америка; другое – из существ, обитающих на так называемых Филиппиновых островах; третье – из существ континента Азия, из страны, называемой «исток реки Пяндж»; и четвертое и последнее – из так называемых «эскимосов».

Теперь послушай, почему я употребил выражение «почти», когда сказал, что через триста их лет после вавилонской эпохи там «почти» совершенно перестали существовать все сознательные и автоматические произведения бытийных афалкалнов и солджинохов.

Дело в том, что два вида сознательных произведений рук существ вавилонской эпохи случайно попали в благоприятные условия, и некоторые из них переходили от поколения к поколению, передавались существами частью сознательно, а частью механически.

Один из двух упомянутых видов недавно перестал существовать; но другой дошел до некоторых существ настоящего времени, почти не изменившись.

Этот вид, дошедший до существ настоящего времени, называется там «священными танцами».

И только благодаря этому виду, сохранившемуся со времен вавилонских ученых существ, очень ограниченное существо трехмозговых существ теперь имеет там возможность, посредством определенных сознательных трудов, расшифровать и изучить сокрытую в нем информацию, полезную для их Бытия.

А второй упомянутый вид, недавно переставший существовать, был той отраслью знания вавилонских ученых существ, которую они называли «сочетанием различных тональностей цвета», а современные существа называют теперь «живописью».

Передача этого вида от поколения к поколению происходила почти везде, но, исчезая с течением времени также повсюду, он, однако совсем недавно продолжался еще вполне в нормальном ритме, как сознательно, так и автоматически, только у существ сообщества, называемого «Персия».

И только как раз перед тем, как я в последний раз покинул ту твою планету, когда влияние существ подобной профессии современной «европейской культуры» стало заметно и там, в Персии, и когда существа той профессии в сообществе Персия начали мудрствовать, такая передача полностью прекратилась.

Надо также заметить, что, несмотря на все это, немало еще сохранившихся произведений времен Вавилона дошло до существ современной цивилизации, главным образом тех, которые плодятся на континенте Европа. Но эти произведения, дошедшие до существ этой современной цивилизации, – притом не оригиналы, а лишь наполовину испортившиеся копии, сделанные их недавними предками, не совсем ставшими так называемыми «плагиаторами», – они просто, не подозревая, что в них сокрыт «кладезь премудрости» и не приняв соответствующих практических мер, запихали в так называемые «музеи», где эти старые копии постепенно либо полностью разрушаются, либо частично портятся от частого снятия с них копий при помощи различных разъедающих и окисляющих составов, как, например, «гипса», «рыбьего клея» и т. д., только для того чтобы копировщики могли похваляться перед своими друзьями, или обмануть своих учителей, или для достижения какой-нибудь другой хаснамусской цели.

По справедливости надо заметить, что время от времени некоторые существа и современной цивилизации подозревают, что что-то сокрыто в произведениях, случайно дошедших до них в оригинале, особенно созданных тогда в Вавилоне членами Клуба приверженцев легоминизма, или в копиях, сделанных во время передачи от поколения к поколению разными добросовестными профессионалами, – то есть такими профессионалами, которым, как я уже сказал, было еще не совсем присуще заниматься плагиатом и которые поэтому не прибегали к детальному переделыванию произведений других, с тем чтобы выдать их за свои собственные, – и соответственно, поискав очень серьезно это нечто, некоторые из так называемых пытливых существ той европейской цивилизации даже нашли в них «кое-что».

Например, в начальный период современной европейской цивилизации одно из этих существ, некий монах по имени Игнатий, бывший прежде архитектором, добился даже того, что смог расшифровывать сокрытые знания и полезную информацию в произведениях почти всех областей того, что уже называлось «древним» искусством, то есть в тех произведениях, которые дошли до него со времен эпохи Вавилона.

Но когда этот монах Игнатий собирался поделиться там этим своим так называемым «открытием» с другими подобными ему существами, именно с двумя своими так называемыми собратьями – монахами, вместе с которыми он, как специалист, был послан своим аббатом для того, чтобы руководить закладкой так называемого «фундамента» храма, впоследствии ставшего знаменитым, – то, из-за какого-то пустяка, происшедшего от кристаллизованных в них последствий одного из свойств органа кундабуфер, называемого «завистью», его убили во время сна, а его планетарное тело бросили в водное пространство, окружавшее тот небольшой остров, на котором предполагалось воздвигнуть упомянутый храм.

Упомянутый монах Игнатий возник и сформировался для бытия ответственного существа на континенте Европа; но когда он достиг возраста ответственного существа, то, намереваясь обогатиться информацией, касающейся профессии, которую сделал целью своего существования, именно профессии, называемой «архитектурой», он отправился на континент Африка. И он-то вступил монахом в «братство», существовавшее на том континенте Африка под названием «Искатели Истины»; а впоследствии, когда это братство переселилось на континент Европа и увеличилось и когда его члены стали называться «бенедиктинцами», сам он был уже «полноправным братом» этого упомянутого братства.

Упомянутый мною храм существует там даже поныне и называется, кажется, «Мон-Сен-Мишель».[6]

В этой Европе еще несколько других пытливых существ время от времени замечали закономерные неточности в произведениях различных областей искусства, дошедших до них с древних времен; но как только они находили ключ к пониманию этих неточностей, их существование подходило к концу.

Еще один – то есть еще одно существо с того континента Европа – также заметил их и, продолжая дальше интересоваться и настойчиво трудясь, стал полностью расшифровывать произведения почти всех областей искусства.

И это мудрое земное трехмозговое существо звали «Леонардо да Винчи».

В заключение своего настоящего рассказа о современном земном искусстве я мог бы, пожалуй, упомянуть еще об одной из многих специфических особенностей тех существ современной цивилизации, которые занимаются этим знаменитым искусством.

Эта их специфическая особенность состоит в том, что всякий раз, когда какое-нибудь из упомянутых существ, то есть тех, которые замечают в различных произведениях, дошедших до них с древних времен, какую-нибудь очень «закономерную нелогичность», начинает создавать в данной области совсем по-новому, может быть для того чтобы практически уяснить себе упомянутую закономерную нелогичность, то большинство окружающих его существ, принадлежащих по профессии к той же области, сразу становятся его последователями и начинают делать вроде бы то же самое, но, конечно, без цели и без смысла.

И именно из-за этой упомянутой «специфической» психеи существ представителей современного искусства, там, у твоих любимцев, с одной стороны, все время возникают так называемые новые «течения» в искусстве, и, с другой стороны, те, которые так или иначе хотя бы «до некоторой степени» упорядочены предшествующими поколениями, постоянно приходят в упадок.

Хотя это происходит у представителей всех областей современного искусства, однако почему-то наиболее восприимчивы к этому существа, занятые в области, называемой ими «живописью».

Таким образом, в настоящее время у этих современных профессий существует очень много возникших таким путем «новых течений» в живописи, не имеющих ничего общего друг с другом. Эти новые течения в живописи известны там под названиями «кубизм», «футуризм», «синтетизм», «имажинизм», «импрессионизм», «колоризм», «формализм», «сюрреализм» и многие другие подобные течения, названия которых также кончаются на «изм».

В этом месте рассказов Вельзевула копыта всех пассажиров транскорабля «Карнак» внезапно, так сказать, стали излучать «что-то фосфоресцирующее».

Это означало, что корабль «Карнак» приближался к месту своего назначения, то есть к планете Ревозврадендр. Поэтому среди пассажиров, готовящихся сойти с корабля, началась суета.

Вельзевул, Хусейн и Ахун закончили свою беседу и тоже стали поспешно готовиться.

Фосфоресцирующее свечение копыт получилось потому, что из машинного отделения к той части корабля были направлены сконцентрированные в определенном соотношении святые части священного Вездесущего Окиданоха.