Загрузка...



ГЛАВА 34. РОССИЯ 

– Все дальнейшие события, связанные с ненормальной формой обычного бытийного существования тех нравящихся тебе трехмозговых существ, во время этого моего последнего пребывания на поверхности планеты Земля и, в то же время, всякие многочисленные незначительные инциденты, проливающие свет на характерные подробности их своеобразной психеи, начались так.

Однажды, когда я утром прогуливался около упомянутых пирамид, ко мне приблизилось какое-то пожилое существо, незнакомое и, по внешнему виду, не местное, и, поздоровавшись со мной, как там принято, обратилось ко мне со следующими словами:

«Доктор! Может быть вы мне окажете любезность и позволите быть вашим спутником в ваших утренних прогулках? Я заметил, что вы всегда гуляете в этих местах один. Я тоже очень люблю здесь гулять по утрам, и, так как я тоже совсем один здесь, в Египте, я осмеливаюсь предложить вам сопровождать вас в этих прогулках».

Так как вибрации его излучений по отношению к моим не казались резко «отколупарными», или, как сказали бы в таком случае твои любимцы, «так как он казался доброжелательным», и кроме того, поскольку я сам уже подумывал о том, чтобы установить и здесь соответствующие взаимоотношения с кем-нибудь, для того чтобы для отдыха от активного мышления иногда поговорить, следуя лишь свободному течению ассоциаций, я сразу же согласился на его предложение и с того дня стал проводить время своих утренних прогулок с ним.

Во время нашего дальнейшего знакомства выяснилось, что этот иностранец был подданным большого сообщества, называвшегося «Россией», и что среди своих соотечественников он был важным власть имущим существом.

Во время этих наших совместных прогулок случилось так, что мы начали, не знаю почему, говорить, главным образом, о слабой воле трехмозговых существ и о тех недостойных слабостях, называемых ими самими «пороками», к которым они, особенно современные существа, очень быстро привыкают и которые, в конце концов, становятся у них основой, в смысле цели их существования, так же как и в смысле качества их бытийных проявлений.

Однажды, во время одного из этих наших разговоров, он вдруг, обратившись ко мне, сказал:

«Мой дорогой доктор! На моей родине последнее время сильно развилась страсть к алкоголю и широко распространилась среди людей всех классов, а эта страсть, как вы знаете, всегда, рано или поздно, обычно приводит к таким формам взаимоотношений, которые обыкновенно ведут к разрушению вековых устоев и достижений общества.

Поэтому несколько моих дальновидных соотечественников, поняв, наконец, всю серьезность такой возникшей в нашей стране ситуации, собрались, чтобы может быть совместно изыскать какой-нибудь способ предотвратить катастрофические последствия. Для осуществления этой своей задачи, они решили тут же основать общество под названием «Попечительство народной трезвости» и избрали меня главой этого предприятия.

В настоящее время деятельность «Попечительства» по организации мер борьбы против упомянутого государственного зла в полном разгаре.

Мы уже многое сделали и намерены сделать еще больше».

Сказав это, он немного подумал и продолжал:

«Если бы сейчас, мой дорогой доктор, вы спросили мое личное мнение о результатах, ожидаемых от этого нашего Попечительства, я бы, откровенно говоря, очень затруднился, хотя и нахожусь во главе его, сказать о нем что-нибудь хорошее.

Что касается общего положения дел этого нашего Попечительства, я лично пока возлагаю надежды только на «случай».

По-моему, все зло заключается в том, что это Попечительство находится под покровительством нескольких групп, от которых как раз и зависит осуществление его задачи, но, так как каждая из этих групп преследует свои собственные частные цели и желания в каждом отдельном вопросе, то при решении каждого отдельного вопроса, касающегося основной части Попечительства, всегда царит разногласие. Из-за этого, вместо улучшения условий для возможно скорого осуществления действительной цели, поставленной в основе этой очень важной для моего дорогого отечества реализации, среди отдельных членов нашего Попечительства изо дня в день только увеличиваются всевозможные недоразумения, личные соображения, сплетни, интриги, заговоры и т. д. и т. п.

Что касается меня самого, то я в последнее время столько думал, передумал и советовался с различными людьми, имеющими какой-то «жизненный опыт», чтобы найти какой-нибудь выход из этого печального положения, что дошел до того, что чуть не заболел и был вынужден по настоянию близких предпринять это путешествие сюда, в Египет, с единственной целью отдохнуть. Но увы! Даже и здесь, в Египте, я потерпел неудачу, так как те же самые черные мысли все время не дают мне покоя.

Теперь, мой дорогой доктор, когда вы уже приблизительно знаете суть дела, которое было причиной моего теперешнего душевного расстройства, я откровенно поведаю вам свои сокровенные мысли и надежды, возникшие в связи со знакомством с вами.

Дело в том, – продолжал он, – что во время наших частых и продолжительных бесед о пагубных пороках людей и возможных мерах избавления от них, я пришел к твердому убеждению о вашей полной компетентности в вопросах тонкого понимания человеческой психеи, а также в создании условий для борьбы против их слабостей. И поэтому я считаю вас единственным человеком, который мог бы быть источником всяческой инициативы для организации, так же как и реализации в жизни деятельности Попечительства, основанного там, на родине, для борьбы с алкоголизмом.

Вчера утром мне пришла в голову мысль, которую я обдумывал весь день и вечер, и об этом-то я, в конце концов, решил просить вас.

Согласились бы вы поехать в мою страну, Россию, и, увидев на месте все, что происходит там, помочь нам организовать это наше Попечительство таким образом, чтобы оно действительно могло приносить моей стране ту пользу, ради которой оно было основано?»

Далее он добавил:

«Именно ваша человечность дала мне смелость обратиться к вам с этой просьбой, а также уверенность, что вы, конечно, не откажетесь принять участие в работе по спасению, может быть, миллионов людей».

Когда этот симпатичный пожилой русский кончил говорить, я, немного подумав, ответил, что я, вполне возможно, соглашусь на его предложение поехать в Россию, так как эта страна, возможно, окажется очень подходящей и для моей главной цели.

Далее я сказал ему:

«В настоящее время у меня есть лишь одна цель, именно досконально уяснить себе все детали проявлений человеческой психеи индивидуумов, как существующих отдельно, так и группами. Так вот, для выяснения состояния и проявлений психеи больших групп Россия, возможно, будет очень подходящей для меня, поскольку, как я понял в ходе наших бесед, болезнь «страсть к алкоголю» распространена там, в вашей стране, почти среди всего населения, благодаря чему я буду чаще иметь возможность проводить свои эксперименты на различных типах, как над каждым в отдельности, так и в массе».

После этого разговора с этим важным русским существом я скоро собрался, и через несколько дней мы вместе с ним покинули Египет. Через две недели мы уже были в главном месте существования этого большого сообщества, в городе, в то время называвшемся Санкт-Петербург.

По прибытию туда, мой новый знакомый сразу же занялся своими делами, которые в большом количестве накопились за время его долгого отсутствия.

К тому времени, среди прочего, там уже закончилось строительство большого здания, предназначенного Попечительством для этой цели – борьбы с алкоголизмом, и мой новый знакомый сразу же стал заниматься организацией и организацией всего необходимого для того, что они там называют «торжественным открытием» того здания, и начала связанной с этой деятельностью.

Я же в это время стал ходить повсюду, как обычно, и посещать существ этого города, принадлежащих к разным так называемым «классам», чтобы познакомиться с характерными особенностями их нравов и обычаев.

Тогда-то я и установил, среди прочего, что в присутствиях существ, принадлежащих именно к этому современному сообществу, их так называемая «самоиндивидуальность» в последние столетия стала формироваться особенно отчетливо двойственной.

После того как я установил это и стал специально исследовать этот вопрос, я, в конце концов, выяснил, что эта двойственная индивидуальность получалась в их собственных присутствиях, главным образом, из-за несоответствия между так называемым «ритмом места их возникновения и существования» и «формой их бытийного мышления».

По-моему, мой мальчик, ты очень хорошо поймешь эту особенно отчетливую «двойственность существ» этого большого сообщества, если я повторю тебе слово в слово мнение о них нашего почитаемого муллы Наср-эддина, высказанное им мне лично.

Надо сказать, что во время второй половины этого моего последнего пребывания среди твоих любимцев мне случалось не раз встречаться с этим земным необычайно мудрым муллой Наср-эддином и иметь личный «обмен мнениями» с ним по различным, как там говорится, «жизненным вопросам».

Эта моя личная встреча с ним, в ходе которой он определил свои мудрым высказыванием действительную суть существ того большого сообщества там, произошла на части поверхности твоей планеты, называемой «Персия», в местности под названием «Исфаган», где мне случилось находиться для проведения исследований, касающихся святейшей деятельности Ашиаты Шиемаша, а также для выяснения на месте того нужного мне вопроса о том, как именно там впервые возникла та их форма так называемой «вежливости», которая существует там теперь везде и также вредная для них.

Даже до своего прибытия в Исфаган я уже знал, что почитаемый мулла Наср-эддин уехал в город «Талаялтникум» погостить у пасынка старшей дочери своего крестного.

Прибыв в этот последний, я немедленно разыскал его и все то время, пока там был, часто навещал его, и, сидя на крыше, как было принято в этой стране, мы вместе беседовали о всевозможных так называемых «тонких философских вопросах».

Однажды, кажется, на второй или третий день после моего прибытия туда, когда я утром шел к нему, мне в глаза бросилось необычное оживление на улицах: повсюду чистили, подметали и вывешивали так называемые «ковры», «шали», «флаги» и т. д.

Я подумал: «По-видимому, начинается один из двух знаменитых ежегодных праздников существ этого сообщества».

Поднявшись на крышу и обменявшись обычными приветствиями с нашим дорогим знаменитейшим и мудрейшим муллой Наср-эддином, я спросил, показывая рукой на происходящее на улице, что все это значит.

Его лицо растянулось в его обычной добродушной улыбке и, как всегда, очаровательной гримасе, в которой, однако, был оттенок легкого презрения, и он собрался сказать что-то, но в тот момент внизу на улице раздались крики «городских глашатаев» и топот множества лошадей.

Тогда наш мудрый мулла, не говоря ни слова, тяжело встал и, взяв меня за рукав, подвел меня к краю крыши и, хитро подмигнув мне левым глазом, обратил мое внимание на большую «кавалькаду», быстро скачущую мимо, которая состояла, как я потом узнал, главным образом из существ, называемых «казаками» и принадлежавших к тому-то большому тамошнему сообществу «Россия».

В центре этой большой «кавалькады» катился так называемый «русский фаэтон», запряженный четверкой лошадей, которыми правил необыкновенно толстый и представительный кучер. Эта представительная внешность, также в совершенно русском духе, была обязана подушкам, положенным в соответствующих частях под его одежду. В этом фаэтоне сидели два существа: одно – типичное для той страны Персии, а другое – типичный так называемый «русский генерал».

Когда упомянутая кавалькада отъехала далеко, мулла, прежде всего произнеся свою любимую поговорку: «Так-то так-то и так-то должно быть; не делай того, чего не надо» и «Быть сему так» и, издав также свое любимое восклицание, несколько напоминающее «сррт!!», вернулся на свое место и предложил мне сделать то же самое; потом, поправив еще тлеющий уголек на своем «кальяне», он глубоко вздохнул и произнес следующую тираду, как всегда, не сразу понятную:

«Только что в обществе большого числа «породистых индюков» мимо проехала местная «ворона», которая, хотя и является одним из правителей и занимает высокое положение, однако растрепанная и облезлая.

Последнее время «высокопоставленные вороны» этой страны почему-то вообще больше не делают ни шагу без этих «породистых индюков»; они, очевидно, делают это в надежде, что, может быть, благодаря постоянному пребыванию в сфере мощных излучений этих индюков, жалкие остатки их перьев немного окрепнут и перестанут выпадать».

Хотя положительно ничего не понял из того, что он только что сказал, однако, уже хорошо зная его привычку выражаться сначала иносказательно, совсем не удивился и не стал задавать ему вопросов, а терпеливо ждал его дальнейших объяснений.

И, в самом деле, произнеся свою тираду и как следует «побулькав» водой в своем «кальяне», он – давая в своих последующих словах, со свойственной ему «тонкой язвительностью», определение общего присутствия и главной сути существ этого самого сообщества «Персия» – объяснил мне, что он сравнивает существ этого самого сообщества «Персия» с птицами воронами, тогда как существ большого сообщества «Россия», составлявших как раз тот проскакавший по улицам кортеж, сравнивает с птицами индюками.

Он развил свою мысль в длинное рассуждение:

«Если мы беспристрастно проанализируем и статистически суммируем существующие у людей современной цивилизации понимание и представление о народах, населяющих Европу, в отличие от других континентов, и проведем аналогию между этими народами и птицами, то людей, представляющих собой самый «цимес» современной европейской цивилизации, то есть возникающих и обитающих на континенте Европа, надо, безусловно, назвать павлинами, то есть птицей с самой красивой и яркой внешностью, тогда как людей, обитающих на других континентах, следует назвать воронами, то есть самыми никудышными и грязными из всех птиц.

Но для тех современных людей, которые получают основу и необходимые условия для своего возникновения на континенте Европа и формируются на нем, но последующая жизнь и, следовательно, дальнейшая «начинка» которых происходит по той или иной причине на других континентах, а также для тех современных людей, которые, напротив, появляются на «свет Божий» на любом континенте, а свою дальнейшую «начинку» получают в условиях, возникших и господствующих на континенте Европа, нельзя найти лучшего «сравнения», чем птица индюк.

Эта последняя, больше всех остальных птиц, выражает то, что есть ни рыба, ни мясо, а представляет собой, как говорится, «ни два, ни полтора».

Самым лучшим представителем этих «индюков» являются современные люди России, и именно этими индюками была окружена одна из главных ворон этой страны, недавно быстро проехавшая мимо.

Эти русские кроме того идеально соответствуют этой своеобразной птице индюку, по следующим моим соображениям.

Возникая и формируясь на континенте Азия, но, главным образом, благодаря чистой наследственности, как органической, так и психической, ковавшейся на протяжении многих столетий в условиях существования, имеющихся на упомянутом континенте, они приобретают, во всех отношениях, характер азиатов и, следовательно, они также должны быть в настоящее время воронами. Но, ввиду того, что в последнее время они все очень стремятся стать европейцами и намеренно старательно начиняют себя соответственным образом, они, вследствие этого, мало-помалу перестают быть воронами; а, так как по нескольким несомненно законным данным они не могут превратиться в настоящих павлинов, они, от «ворон» отстав, а к «павлинам» не пристав, являются, как я сказал, идеальными индюками.

Хотя индюк – очень полезная птица в хозяйстве, потому что его мясо – если, конечно, индюка убивают тем особым способом, которому там научились старые народы, благодаря многовековой практике, – лучше и вкуснее мяса всех остальных птиц, однако в живом состоянии индюк – очень странная птица с весьма специфической психеей, понять которую, хотя бы приблизительно, совершенно невозможно, особенно нашим людям с их полупассивным умом.

Одной из многих специфических черт психеи этой странной птицы является то, что индюк, почему-то, считает необходимым всегда важничать и, таким образом, часто безо всякой причины раздувается.

Даже когда никто не смотрит на него, он важничает и раздувается, хотя в этом случае делает это из-за своего собственного воображения и глупых мечтаний».

Сказав это, мулла Наср-эддин медленно и тяжело поднялся и, опять произнеся свою любимую поговорку: «Так-то так-то и так-то должно быть», но на этот раз с окончанием «не сиди долго там, где тебе сидеть не надо», взял меня за руку, и мы вместе спустились с крыши.

Здесь, мой мальчик, отдавая должное тонкости психологического анализа нашего мудрейшего муллы Наср-эддина, справедливости ради надо сказать, что, если эти русские стали такими примерными индюками, то винить в этом мы должны в данном случае опять-таки только тех существ сообщества Германия.

Существа Германии были виноваты в этом случае потому, что, когда они изобрели свои знаменитые краски, они не учли одну из специфических особенностей этих красок.

Дело в том, что с помощью этих красок можно окрасить в любой другой цвет все естественные цвета, за исключением одного, именно подлинного естественного черного.

И именно из-за этой непредусмотрительности этих немецких существ с русскими произошла скандальная неприятность – то есть вследствие того, что вороньи перья окрашены от природы, как «нежданно-негаданно» оказалось, как раз в черный цвет, который нельзя перекрасить ни в какой другой цвет даже этими изобретенными ими анилиновыми красками из-за упомянутого подлого несовершенства этих красок, – эти бедные русские «вороны», следовательно, никак не могут стать павлинами. А хуже всего то, что, перестав быть воронами и не став павлинами, они волей-неволей превращаются в птицу индюка, которая идеально представляет собой, как было сформулировано нашим дорогим учителем «ни два, ни полтора».

Так вот, благодаря мудрому определению почтенного муллы Наср-эддина, которое он сам мне сказал, я впервые ясно понял, почему все существа того большого сообщества там, когда достигают ответственного возраста, становятся обладателями столь отчетливой двойственной индивидуальности.

Но довольно об этом. Послушай теперь о тех событиях, в которых мне довелось принять участие после прибытия в главное место существования сообщества Россия, называвшееся тогда Санкт-Петербургом.

Как я уже сказал, пока мой знакомый, упомянутый важный русский, налаживал свои дела, расстроившиеся во время его отсутствия, я стал там повсюду ходить и встречаться с существами разных «классов» и «положения», чтобы изучить характерные особенности их нравов и обычаев и уяснить себе причину их так называемой «органической потребности» в алкоголе, а также проявленные последствия результата его воздействия на их общие присутствия.

Интересно отметить, что во время этих моих встреч с различными трехмозговыми существами разных «каст» и «положения», я уже несколько раз констатировал, а после более внимательного наблюдения мне стало совершенно очевидно, что большинство их несет в себе зародыш того «специфического функционирования их общих присутствий», которое уже давно обычно возникало в твоих любимцах из-за определенного сочетания двух приходящих извне независимых причин.

Первая из этих причин – общекосмический закон, существующий под названием «Солиуненсиус», а вторая – резкое ухудшение условий обычного бытийного существования существ на какой-нибудь части поверхности этой твоей планеты.

Я говорю о том зародыше «специфического функционирования их общих присутствий», который через несколько их лет вылился в присутствиях всех существ этого сообщества в такую обычную форму, которая стала в некоторые определенные периоды уже вообще им присущей и которая стала так называемым «стимулирующим фактором» их специфических проявлений, также ставших свойственными трехмозговым существам планеты Земля; и совокупность этих проявлений у существ большого сообщества на этот раз называлась там «большевизмом».

Я потом объясню тебе об этом «специфическом функционировании их общих присутствий».

Я коснулся этого вопроса в этом месте только для того чтобы дать тебе представление об уже особенно ненормальных условиях бытийного существования, в которых протекала моя деятельность среди существ этого большого сообщества в период этого моего пребывания в главном месте их существования, Санкт-Петербурге.

Еще до прибытия в этот город я имел в виду осуществить одно из своих намерений, для выполнения которого мною уже было подготовлено все необходимое.

Дело в том, что уже задолго до этого я намеревался в каком-нибудь из их больших населенных мест создать «что-то» вроде того, что они там называют «химической лабораторией», в которой я собирался с помощью заранее отобранных методов проводить специальные эксперименты над несколькими глубоко скрытыми аспектами все той же их странной психеи.

Итак, мой мальчик, когда я находился в этом городе и когда обнаружил, что почти половина моего времени там может быть свободной, я решил воспользоваться этой временной «полузанятостью» и приступить к осуществлению этого своего намерения.

Из полученных сведений я узнал, что для того чтобы создать такую лабораторию, там обязательно требуется, прежде всего, иметь разрешение от местных власть имущих существ, и поэтому быстро стал предпринимать шаги, чтобы получить это разрешение.

Первые предпринятые мною шаги показали мне, что по законам, которые давно установились в процессе существования этого сообщества, разрешение на право иметь свою собственную химическую лабораторию должно там выдаваться определенным так называемым «департаментом» одного из их так называемых «министерств».

Вот почему я отправился в тот самый департамент; но оказалось, что, хотя служащие этого департамента признали, что выдавать такого рода разрешение – их обязанность, однако они сами не знали, как это надо делать.

А они этого не знали, как я понял, просто потому, что никто никогда к ним не обращался за таким разрешением, и по этой причине эти несчастные существа не приобрели обычную для них так называемую «механическую привычку» для проявления такой «бытийной обязанности», как эта.

Здесь надо вообще заметить, что там на протяжении последних столетий почти все «бытийные проявления» по выполнению их бытийных обязанностей в присутствиях существ, которые становятся власть имущими, осуществляется уже исключительно лишь благодаря функционированию данных, сформировавшихся у них от многократных механических повторений одного и того же.

Что касается власть имущих существ этого сообщества, кристаллизация этих своеобразных механических «бытийных данных» в этот период течения времени происходила у них гораздо интенсивнее, чем где бы то ни было, и выражалась так резко, что иногда даже казалось, что у них вообще совершенно отсутствуют абсолютно все данные для немедленного порождения бытийных импульсов, вообще подобающих существам.

Эта кристаллизация происходила у них, как я потом выяснил, в результате действия космического закона Солиуненсиус, который я недавно упомянул.

Что же касается мною сказанного, а именно, что никто не обращался за разрешением к служащим упомянутого департамента, то это случилось отнюдь не потому, что никому из жителей этого главного места существования не была нужна химическая лаборатория; нет, наоборот, в этом городе никогда не было так много химических лабораторий, как в этот самый период течения времени, и, несомненно, все обладатели необходимых разрешений каким-то образом их где-то доставали.

Не иметь их они не могли. Именно для этого в этом главном месте их существования имелся, как и вообще во всех больших и малых сообществах там имеется в мирное время, особый, как они говорят, «административный орган», представляющий «главную надежду полного благоденствия власть имущих», который они сами называют «жандармерией» и «полицией», одной из главных обязанностей представителей которого является следить, чтобы все имели для всевозможных предприятий там соответствующее разрешение, и, в самом деле, нельзя предположить, что от так называемого «бдительного ока» представителей упомянутой «главной надежды полного благоденствия власть имущих» что-нибудь «ускользнет» и где-нибудь окажется какая-нибудь лаборатория без соответствующего разрешения от власть имущих.

Основная причина этого кажущегося противоречия была совсем иной.

Надо сказать, что в этом сообществе отношение к законам и постановлениям, установленным в прошлом существами для «нормальных» – по их представлениям – взаимоотношений и вообще для обычного существования, становилось уже таким, что получить все то, на что они имели объективное право, и воспользоваться этим могли только те обычные существа, которые умели поступать наоборот, то есть против существующих там законов и постановлений.

Этих частных лабораторий, какую я хотел открыть там, можно было иметь там не одну, а тысячи; нужно было только, прежде всего, знать, какие «шахер-махеры» были в ходу для получения разрешения на эти лаборатории, и поступать в соответствии с этими ненормальностями.

Я же не успел, по причине краткости своего пребывания там, уяснить себе все тонкости обычного бытийного существования, начавшего становиться в этом сообществе, как я сказал, особенно ненормальным.

Вот почему, когда я стал предпринимать шаги, чтобы получить требуемое разрешение, у меня начались бесконечные неприятности, или, как они сами говорят о таких случаях, «идиотская волокита», также недавно установившаяся в процессе их бытийного существования, и вдобавок все это оказалось, в конце концов, совершенно безрезультатным и ненужным.

Началось с того, что, когда я пришел в упомянутый департамент и обратился там к служащим, все они стали недоуменно переглядываться и перешептываться, а некоторые из них стали рыться в толстых томах, очевидно, в надежде найти какое-нибудь писаное правило о выдаче этих разрешений. В конце концов, самый старший из них подошел ко мне и с важным видом потребовал, чтобы я, прежде всего, принес ему из какого-то другого департамента справку в отношении моей личной, как они выражаются, «благонадежности».

С этого-то и начались мои бесчисленные хождения из одного департамента в другой, из, как они говорят, одной канцелярии в другую, от одного должностного лица к другому… и так далее без конца.

Так продолжалось, пока от так называемого «околоточного» мне пришлось дойти до так называемого «приходского священника» и т. д., чуть ли не до городской акушерки.

Помимо этого, в одном из этих департаментов почему-то потребовали, чтобы справка, выданная другим департаментом, была заверена третьим.

В одном департаменте я должен был подписать какую-то бумагу; в другом – ответить на вопросы, не имеющие ничего общего с химией; а в третьем мне объясняли и консультировали меня, как обращаться с оборудованием лаборатории, чтобы не отравиться, и т. д. и т. п.

Оказалось, как я потом выяснил, что я был, не подозревая тогда об этом, у чиновника, среди обязанностей которого было отговаривать желающих открыть химические лаборатории от этого «гнусного» намерения.

Но самым забавным было то, что для получения этого разрешения нужно было по очереди обращаться к чиновникам, не имеющим ни малейшего представления о том, что такое лаборатория вообще.

Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы, потратив почти два месяца, я бы сам, в конце концов, не бросил все эти дурацкие хлопоты.

Я бросил эти хлопоты по довольно забавной причине.

По правилам всей этой бессмысленной волокиты, я должен был получить, среди прочего, «справку» от врача, также официального, удостоверяющую, что моему личному здоровью не грозит опасность от моих занятий в этой лаборатории.

Я отправился к этому официальному врачу; но, когда он, прежде всего, пожелал меня хорошенько осмотреть и для этого попросил меня полностью раздеться, чтобы мог всего меня простукать своим молоточком, я, конечно, никак не мог согласиться. А не мог я согласиться на это потому, что, если бы обнажился, я неизбежно обнаружил бы свой хвост, который там, на твоей планете, искусно прятал под складками одежды.

А ты, конечно, хорошо понимаешь, что, если бы кто-нибудь из них увидел его, то очень скоро все узнали бы, что я – существо не их планеты, после чего мне уже было бы совершенно невозможно оставаться у них и продолжать интересующие меня эксперименты для выяснения странности их психеи.

Вот почему я ушел от этого врача без необходимой для меня «справки» и с того времени бросил все и больше не пытался получить разрешение открыть свою лабораторию.

Несмотря на то, что я ходил там повсюду, преследуя свою особую цель, хлопоча в то же время об упомянутом разрешении, я, тем не менее, часто встречался с тем важным русским, мои первым знакомым, который, несмотря на то, что был, как я сказал, очень занят своими собственными делами, все же находил время навещать меня или принимать меня у себя дома.

При этих встречах мы почти всегда говорили только об алкоголизме в его отечестве и о мерах борьбы с этим злом.

Из такого обмена мнениями у меня всякий раз накапливалось все больше и больше материала, так как мои беспристрастные наблюдения и изучение всех аспектов психеи местных существ кристаллизовали во мне все новые и новые данные относительно них.

В глазах этого важного русского мои соображения и замечания о том, что уже было сделано Попечительством народной трезвости, а также относительно планов будущих мер имели очень большой вес, и он всегда искренне восхищался справедливостью моих наблюдений.

И в начале все мои предложения, которые он докладывал на общем собрании Попечительства, всегда принимались для осуществления.

Но когда несколько участников этого Попечительства случайно узнали, что инициатива многих полезных мер исходила от меня – какого-то врача-иностранца, даже не европейца, стали возникать обычные всевозможные так называемые «интриги» и «протесты» против исходивших от меня предложений, а также против самого главы Попечительства.

Виновными во всех недоразумениях, которые привели к такому печальному концу такое важное учреждение, как Попечительство, созданное для блага всех трехмозговых существ этого многомиллионного сообщества, были всегда и во всем ученые существа «новой формации».

Дело в том, что, по настоянию некоторых наследственных власть имущих существ, в числе постоянных главных членов этого нового учреждения было несколько так называемых «ученых врачей».

Они оказались вследствие руководителей этого Попечительства вследствие того, что присутствиях наследственных власть имущих существ того времени опять-таки уже окончательно закрепился и стал незыблемой частью их сущности все тот же их «внутренний повелитель», зловредный для земных трехмозговых существ, называемый ими «Самоуспокоение», которое само стало у тех несчастных смыслом и целью существования. И поэтому, для того чтобы не делать абсолютно никаких бытийных усилий, они настояли, чтобы эти ученые врачи непременно также участвовали в этом важном учреждении огромного общественного значения.

В последнее время там, почему-то, существа этой профессии чаще всего становились учеными «новой формации».

Здесь также еще надо сказать, что, когда некоторые из этих ученых существ «новой формации» становятся власть имущими и занимают важные ответственные посты в процессе обычного существования, они зачастую служат в гораздо большей степени источниками всевозможных последующих недоразумений, чем наследственные власть имущие существа.

И они являются этими источниками недоразумений очевидно вследствие того, что в общих присутствиях этих существ приобретаются и своеобразно переплетаются характерные качества, уже ставшие присущими твоим любимцам трех совершенно разных современных типов, именно: власть имущих существ, ученых существ «новой формации» и современных «профессиональных врачей».

Итак, мой мальчик, по инициативе и настоянию нескольких наследственных власть имущих существ того сообщества, особенно по настоянию тех, которые, хотя внешне еще продолжают быть власть имущими, однако по внутреннему значению лишь так называемые «спущенные баллоны» были призваны к власти для выполнения такой серьезной задачи, как «относительное спасение» многих миллионов подобных им существ, те настоящие «надутые индюки», или, как их там назвали бы, «выскочки».

Пока эти самые выскочки, случайно получившие власть, сначала вели всякие мелкие свойственные им «интриги» только в своей среде, для общего дела это было еще «полбеды», но, когда, из-за всевозможных так называемых «уловок», также исходящих от них, эти интриги начались также между всеми членами этого Попечительства и они все раскололись на различные пресловутые «партии», – каковой обычай, пагубный для успешного осуществления всякого обещающего начинания, очень широко там распространен, – то и такое доброе для общего блага современных трехмозговых существ начинание, как это Попечительство, стало, как они говорят, «трещать по всем швам».

Эти их мелкие «интриги» между отдельными партиями, так же как и между отдельными членами той абсолютно необходимой государственной организации, были в разгаре как раз в то время, когда я прибыл со своим первым русским знакомым в главное место существования упомянутого сообщества.

Когда эти «выскочки», случайно получившие власть, узнали, что многие из «советов» и «указаний» по делу улучшения организации исходят от меня, то есть от такого же специалиста, как и они, но не входящего в их так называемую корпорацию, вот тогда-то, хорошо понимая, что никакие их интриги и уловки для меня не могут иметь никакого значения, они направили их против ими самими же выбранного главы Попечительства.

Кстати, здесь очень интересно, между прочим, заметить, что, хотя всевозможные данные для порождения различных бытийных импульсов, которые им надлежит иметь, вообще слабо кристаллизованы в присутствии этих современных специалистов там, зато данные, порождающие импульс, называемый «чувством корпорации», почему-то кристаллизуются и действуют в них очень сильно.

Итак, мой мальчик, пока я еще не знал, что заниматься «интригами» и кознями, или, как они сами еще иногда выражаются, «взаимным подсаживанием», уже неизбежно присуще власть имущим существам этого сообщества, я еще надеялся и терпеливо ждал того времени, когда, наконец, подходящие условия дадут мне возможность осуществить мою основную цель, именно возможность продолжать «разъясняющие эксперименты» над психеей земных существ в массе. Но, когда мне стало совершенно ясно, что здесь, в этом сообществе, в условиях существующих взаимоотношений, мне будет невозможно добиться этого, и я кроме того убедился, что там невозможно приобрести собственную химическую лабораторию честно, то есть строго по законам, установленным в том сообществе, я решил там долее не оставаться, а уехать подыскать подходящие для своей упомянутой цели условия в каком-нибудь другом европейском сообществе.

Когда мой первый знакомый, важный русский, узнал об этом моем решении, он очень огорчился; очень огорчены были еще и несколько других русских существ, которые действительно в какой-то степени желали добра своему отечеству и которые за это время успели убедиться, что мои знания опыт могут быть очень полезны для их основной цели.

В день моего предполагаемого отъезда это Попечительство готовилось открыть то большое здание, которое, как я уже говорил тебе, было как раз предназначено для борьбы против алкоголизма и которое тамошние существа в день его открытия назвали по имени своего царя «Народным домом императора Николая II».

Накануне моего отъезда ко мне неожиданно пришел мой первый знакомый, важный русский, и, выразив искреннее сожаление по поводу моего отъезда, очень настоятельно просил меня отложить его на несколько дней, чтобы, после освящения и открытия упомянутого дома, он мог поехать со мной и, кстати, немного отдохнуть от последних хлопот, интриг и козней.

Так как у меня не было особой причины спешить, я согласился и отложил свой отъезд на неопределенное время.

Через два дня было открытие этого дома, и, так как накануне вечером я получил так называемое «официальное приглашение», я отправился на эту церемонию.

И вот, на этом общегосударственном торжестве современного многомиллионного сообщества, на которое прибыл даже сам, как они называют его, «Его Величество Император», там началось по отношению к моей персоне так называемое «урецтакнилкарулни», что, вообще говоря, всегда вытекает из совокупностей окружающих ненормальностей и, автоматически образуясь в психее трехмозговых существ этой злосчастной планеты, держит их, так сказать, в «заколдованном круге».

И дальнейшие события происходили в следующем порядке.

В день упомянутого государственного торжества, во время этой церемонии, мой первый знакомый русский внезапно подбежал ко мне, расталкивая существ, собравшихся там во всем блеске разных так называемых «орденов» и «регалий», и радостно сообщил мне, что я буду иметь «счастье» быть представленным Его Величеству царю; торопливо сказав это, он поспешно удалился.

Оказалось, что там, на этом торжестве, он говорил обо мне с императором, в результате чего было решено, что меня следует ему представить.

Такое представление императору, царю или королю там считается очень и очень большим счастьем, вот почему, получив такое разрешение, мой знакомый неописуемо обрадовался за меня.

Очевидно, он хотел этим представлением доставить мне большое «удовольствие» и успокоить этим свою совесть, так как считал себя виноватым в том, что мое пребывание в этой столице было неудачным.

После этого события прошло два дня.

На третье утро, случайно выглянув из окна своей квартиры на улицу, я увидел там совершенно необычное оживление; все чистили, всюду мели, туда и сюда ходило много из так называемых «жандармерии» и «полиции».

На мой вопрос, что было причиной всего этого, наш Ахун объяснил мне, что в тот день на нашей улице ожидалось прибытие очень важного генерала того сообщества.

В тот же самый день пополудни, когда я сидел дома и разговаривал с одним из моих новых знакомых, ко мне вбежал взволнованный и ошеломленный привратник и, заикаясь, воскликнул:

«Е… го…, его… пре… восходи… ди… ди… тельство!»

Но не успел он закончить, как вошел сам его превосходительство. Как только несчастный привратник увидел его, он онемел, как пораженный молнией, а потом, взяв себя в руки, поспешно, как там говорят, стал «пятиться» из комнаты.

Но сам его благородное превосходительство, с весьма приветливой улыбкой, хотя с оттенком так называемого «высокомерия», характерного для всех власть имущих существ того сообщества в то время, подошел ко мне, одновременно разглядывая с большим любопытством находившиеся в моей комнате «антикварные вещи», и, тряхнув особым образом за кисть моей руки, уселся в мое любимое кресло.

Затем, продолжая рассматривать антикварные вещи, он сказал:

«Через пару дней вы будете представлены нашему «великому самодержцу», а так как я ведаю этими делами, то пришел к вам, чтобы как раз объяснить вам, как и что вы должны делать по такому большому и важному случаю вашей жизни».

Сказав это, он вдруг встал и, подойдя к стоявшей в углу комнаты так называемой фарфоровой фигурке старинной китайской работы, воскликнул в порыве восторга, охватившего все его присутствие:

«Какая прелесть!.. Где вы достали это чудо древней мудрости?..»

И, не переставая смотреть на упомянутую фигурку и отдаваясь чувству восторга, или, точнее говоря, при всех своих чувствах, проносящихся через него, он продолжал:

«Я сам очень интересуюсь всяким древним искусством, но, главным образом, китайским, и поэтому из пяти комнат, отведенных под мою коллекцию, три заполнены только произведениями старинной китайской работы».

Продолжая говорить в этом духе о своем обожании произведений древних китайских мастеров, он опять бесцеремонно уселся в мое кресло и стал разглагольствовать о древних произведениях искусства вообще, их ценности и о том, где их можно находить.

Во время этого разговора он вдруг поспешно вынул из кармана свои часы, машинально взглянул на них, быстро встал и, стоя, сказал:

«Какая досада! Я вынужден прервать нашу в высшей степени интересную беседу, так как должен спешить домой, где меня уже несомненно ждут большой друг моей молодости и его очаровательная жена.

Он здесь ненадолго проездом за границу из провинции, а я не видел его с тех пор, как мы служили в одном полку и получили различные назначения: я – ко двору, а он – на гражданский пост».

Потом он дальше добавил:

«А что касается указаний, которые мне нужно дать вам, ради чего я к вам приехал, то сегодня же пришлю к вам своего адъютанта, и он вам все объяснит, вероятно, не хуже меня».

После этого он важно отбыл со всеми церемониями.

И в самом деле, вечером того же дня, как его благородное превосходительство обещал мне, ко мне домой явился один из его адъютантов, который был еще, как там говорят, «молодым человеком», то есть существом, лишь совсем недавно достигшем ответственного возраста. Этот его прибывший адъютант принадлежал к ярко выраженному типу специфических земных трехмозговых существ, который я в последнее время часто встречал среди твоих любимцев и который очень хорошо определяется словами – маменькин сынок.

Этот бывший маменькин сынок, когда прибыл и стал говорить со мной, сначала проявлял себя по отношению ко мне совершенно механически в соответствии с данными, закрепленными в его общем присутствии насильно внедренными в него правилами так называемого хорошего тона; а немного погодя, когда его бытийному мышлению стало ясно, что я не принадлежу ни к его касте, ни к более высокой, а, по-видимому, одно из тех существ, которые, по ненормальным понятиям существ того сообщества, считаются чуть выше так называемых «дикарей», он сразу же изменил тон и, опять-таки совершенно механически, стал проявлять себя по отношению ко мне в соответствии с данными, для того чтобы «командовать» и «распоряжаться», также уже закрепившимися в общих присутствиях принадлежащих к его касте существ того сообщества в то время, и стал давать указания, как мне надо «войти», «уйти», «двигаться», и когда и какие слова говорить.

Помимо того, что на протяжении двух часов он своим примером показывал мне, как именно следует проявлять себя, он объявил мне, что вернется завтра, и приказал мне практиковаться, чтобы, как он выразился, не получилось никакого недоразумения, иначе я могу попасть туда, куда даже «Макар телят не гонял».

Когда в день моего, как они называют это, «высочайшего представления» я прибыл туда, где было место пребывания главы этого большого сообщества, меня встретил уже на железнодорожной станции лично «его превосходительство», прибывший туда в сопровождении пяти или шести адъютантов, и с того момента он сам стал – конечно, совершенно без участия, как говориться, своей «личной субъективной инициативы», а руководимый лишь механической привычкой, приобретенной им от постоянного делания одного и того же, – подчинять все мои отдельные одухотворенные части и все самопроявления моего общего присутствия, беря это, так сказать, под руководство своего собственного «Я».

С этого момента я должен был, в отношении моих «внешних проявлений», как сказал бы наш почитаемый мулла Наср-эддин, «во всем плясать под его дудку».

Как только мы вышли со станции и сели в экипаж, он сразу же стал показывать и напоминать мне, что и как я должен делать и говорить, и чего я не должен делать и говорить.

И когда позже, в том зале, где происходило знаменитое представление, он продолжал показывать и руководить моим присутствием… об этом невозможно ни в сказке Шехерезады сказать, ни пером мистера Канинсона описать.

В зале каждое движение, каждый мой шаг, даже моргание глазами, были предусмотрены заранее и напоминались мне этим важным генералом.

Однако, несмотря на всю нелепость этой процедуры, если принять во внимание, что совершенство существа зависит от качества и количества его внутренних переживаний, то объективная справедливость требует отдать должное твоим любимцам, что в тот день они заставили меня, конечно, бессознательно, пережить и почувствовать может быть больше, чем я пережил и почувствовал за все века своего личного пребывания там, среди них.

Как бы то ни было, я должен еще сказать, что, согласившись на это «знаменитое представление» с целью наблюдения и исследования своеобразной и такой «изломанной» психеи твоих любимцев, я, наконец, свободно вздохнул, после всего пережитого в тот день «большого волнения», только в вагоне поезда, после того как мои мучители, особенно этот важный генерал, оставили меня в покое.

В течение всего того дня я был так занят выполнением всех бесчисленных требовавшихся от меня дурацких манипуляций, утомивших меня ввиду моих преклонных лет, что я даже не заметил, как там выглядел несчастный император и как он провиял себя в этой комедии.

Теперь, мой мальчик, если ты постараешься хорошо усвоить информацию о последующих событиях, которые произошли со мной и явились последствиями этого моего знаменитого представления Его Величеству императору, ты, быть может, получишь возможность ясно представить себе и хорошо понять, как там, у твоих любимцев, особенно в этом большом сообществе Россия того периода, их так называемое «индивидуальное значение» стало, особенно в последние столетия, оцениваться и складываться особенно для большинства этих несчастных всегда исключительно на основании внешних преходящих так называемых «ветроурецнелей», как в данном случае и было со мной.

Эта постепенно приобретаемая привычка оценивать достоинства существ по внешнему преходящему впечатлению у всех других существ развивала и продолжала развивать их представление, которое укрепилось в том, что именно в этом состоит приобретение «бытийной индивидуальности», и все стали субъективно стремиться только к этому.

Вот почему в настоящее время все они с момента своего возникновения постепенно теряют из своих общих присутствий даже «вкус» и «стремление» к так называемому «объективному Бытию».

Проявление упомянутых «ветроурецнелей» лично по отношению к моей персоне стало оказывать свое действие уже с самого утра следующего дня, в том смысле, что все данные для «бытийного представления» о моей личности, уже до того прочно закрепившиеся в присутствиях всех знавших меня существ, вдруг резко изменились лишь из-за этого «объективно-зловредного» официального представления меня их высшим власть имущим существам.

Мое личное значение и их представление обо всех моих качествах и достоинствах также изменились для их индивидуальности; я вдруг стал для всех «важным» и «мудрым», «необыкновенным» и «интересным» и т. д. и т. п., то есть обладателем всевозможных ненормальных бытийных качеств, выдуманных ими самими.

Очень характерным примером, который хорошо разъяснит тебе только сказанное, может послужить следующая иллюстрация.

Владелец той лавки, где, перед тем, как отправиться по делам, я покупал провизию для кухни, в первое же утро после этой, как там иногда говорят, «царской аудиенции», пожелал во что бы то ни стало сам отнести мои покупки ко мне домой. Все полицейские, стоявшие на углах улиц в том районе, где я временно жил, и уже хорошо знавшие меня как приезжего врача, стали, при виде меня, еще издали отдавать честь, точно так, как они отдавали честь тому их важному генералу.

В тот же вечер глава того департамента, в который я прежде всего обратился, сам лично принес мне домой то несчастное разрешение, дающее мне право иметь лабораторию, для получения которого я томился три месяца, обивая пороги всевозможных «официальных» и «неофициальных» учреждений. А на второй день я получил еще четыре разрешения на это от различных департаментов других министерств, в сферу деятельности которых не входила выдача таких разрешений, но в которые, из-за этой их волокиты, я вынужден был обращаться во время своих бессмысленных хлопот.

Домовладельцы, лавочники, дети и вообще все, жившие на той же улице, где и я, стали со мной так любезны, как будто я собирался каждому из них оставить большое «американское наследство», и т. д. и т. п.

После этого «пустокрального» случая со мной, я, между прочим, потом узнал, что этот их несчастный царь также всегда готовился к таким официальным встречам с незнакомыми ему существами.

Таких официальных встреч, как эта, у него бывает очень много, почти каждый день и даже несколько раз в день: то парад войск, то «аудиенция» послу какого-нибудь другого императора, утром – «делегация», в полдень – «представление», как, например, меня, потом – «прием» разных так называемых «народных представителей»; и с каждым ему нужно беседовать или даже произносить для них даже целую речь.

Так как каждое слово всякого такого земного «царя» может иметь, и часто действительно имеет, серьезные последствия не только для существ того сообщества, царем которого он является, но и для существ других сообществ, то каждое слово должно быть всесторонне обдумано.

Так вот, для этого вокруг этих императоров, или царей, которые становятся таковыми по праву наследования или в результате выборов, там имеется много специалистов из числа обычных трехмозговых существ, чтобы подсказывать им, что они должны делать и говорить в каждом случае; и эти подсказки и указания должны выполняться так, чтобы посторонние не замечали, что их император, или царь, проявляет себя не из своей инициативы, а из инициативы других.

А для того чтобы помнить все это, эти цари должны, конечно, также практиковаться.

А что значит практиковаться, ты уже, вероятно, можешь представить себе, после того, что я только что тебе рассказал. Я понял это всем своим Существом, когда готовился к знаменитому представлению.

За время моего существования на той планете такая подготовка, между прочим, мне лично понадобилась только однажды. Но упаси, Боже, от такой жестокой доли, чтобы такие приготовления нужны были каждый день и для каждого отдельного случая.

Во всяком случае, я, лично, ни под каким видом не хотел бы быть в шкуре такого земного императора, или царя, да и не пожелал бы этого ни своему злейшему врагу, ни врагу своих близких.

После этого своего незабываемого «высочайшего представления» я очень скоро отправился из Санкт-Петербурга в другие части континента Европа и стал иметь главным местом своего существования различные города стран, расположенных как на самом континенте Европа, так и на других континентах. Потом я снова много раз бывал, но по другим делам, в этом же сообществе Россия, где в тот период течения времени произошел большой их процесс взаимного уничтожения и разрушения всего, уже достигнутого ими, как я уже говорил тебе, «большевизмом».

Помнишь, я обещал рассказать тебе о действительных основных причинах этого архифеноменального процесса.

Так вот, надо сказать, что это прискорбное явление возникает там вследствие двух самостоятельных факторов, первый из которых – космический закон Солиуненсиус, а второй – опять-таки те же ненормальные условия обычного бытийного существования, установленные ими самими.

Чтобы ты лучше понял оба эти фактора, я хочу рассказать тебе о каждом из них отдельно и начну с космического закона Солиуненсиус.

Прежде всего надо сказать, что все трехмозговые существа, на какой бы планете они ни возникали и какое бы ни получали внешнее покрытие, всегда ждут проявлений действий этого закона с радостью и нетерпением, вроде как твои любимцы ждут свои так называемые праздники «Пасху», «Байрам», «Задик», «Рамазан», «Каялана» и т. д.

Единственная разница в том, что твои любимцы ждут эти свои праздники с нетерпением потому, что по этим «церковным праздникам» у них стало обычным позволять себе «веселиться» и свободно «пьянствовать»; в то время как существа других планет ждут действия Солиуненсиуса с нетерпением потому, что, благодаря ему, потребность к эволюции, в смысле приобретения ими объективного разума, у них усиливается сама собой.

Что касается причин, порождающих это самое действие этого космического закона, то они различны для каждой планеты и всегда проистекают от так называемого «общекосмического Гармоничного Движения» и зависят от него; кроме того зачастую на твоей планете Земля так называемым «центром тяжести причин» является «периодическое напряжение» солнца ее системы, которое, в свою очередь, происходит в результате влияния на это солнце соседней солнечной системы под названием «Балеауто».

В этой последней системе, однако, такой центр тяжести причин возникает потому, что в числе ее сгущений имеется большая комета Солни, которая, в соответствии с некоторыми известными комбинациями общекосмического Гармоничного Движения, иногда приближается при своем падении очень близко к своему солнцу Балеауто, которое из-за этого вынуждено создавать «сильное напряжение», чтобы сохранить траекторию своего падения. Это напряжение вызывает напряжение солнц соседних систем, в числе которых находится система Орс; и, когда солнце Орс стремится сохранить присущую ему траекторию падения, это солнце Орс, в свою очередь, вызывает такое же напряжение во всех сгущениях своей собственной системы, среди которых находится и планета Земля.

Напряжение на всех планетах действует также на общие присутствия всех возникающих и плодящихся на них существ, всегда порождая в существах, помимо неосознанных ими желаний и намерений, чувство, называемое «священным Яболиунозаром», или, как сказали бы твои любимцы, чувство религиозности, то есть то «бытийное чувство», которое по временам проявляется в желании и стремлении, как я уже сказал, к более быстрому самосовершенствованию в смысле объективного разума.

Интересно, когда это священное чувство, или другое, подобное ему, также порождаемое определенной общекосмической реализацией, проявляется в общих присутствиях твоих любимцев, то они воспринимают его как симптом каких-нибудь своих многочисленных болезней, и в данном случае, например, они называют это чувство «нервами».

Надо заметить, что такой импульс, присущий присутствию всех трехмозговых существ нашей Великой Вселенной, раньше возникал и реализовывался почти нормально у большинства земных существ того времени, именно со времени удаления органа кундабуфер из общих присутствий трехмозговых существ планеты Земля вплоть до второй трансапальной пертурбации.

Но потом случилось так, что в числе главных зол, проистекающих из условий обычного бытийного существования, установленных ими самими, особенно, когда в присутствиях всех трехмозговых существ стал господствовать их упомянутый мною «злой внутренний бог», называемый там Самоуспокоением, у них под влиянием действия Солиуненсиуса, вместо желания и стремления к более быстрому самосовершенствованию, стало возникать нечто, характеризуемое ими самими словами «потребность свободы», являющееся, главным образом, причиной возникновения там тех самых их прискорбных процессов, вроде этого последнего «большевизма».

Я объясню тебе немного позже, как они представляют себе эту их знаменитую свободу, а сейчас я хочу тебе только сказать, что чувство, возникающее от действия Солиуненсиуса, усиливает у них существовавшую в какой-то степени и до этого потребность какого-нибудь общего изменения условий их обычного внешнего бытийного существования.

После второй трансапальной пертурбации с этой твоей злосчастной планетой, то есть «после гибели Атлантиды», действие космического закона Солиуненсиус реализовывалось в общих присутствиях этих твоих любимцев по меньшей мере сорок раз, и почти с самого начала, всякий раз, уже из-за этой странной «потребности свободы», с тех пор закрепившейся у большинства из них, происходило почти то же самое, что в последние годы еще происходит на той части поверхности твоей планеты, на которой совокупность существующих групп называется «Россией».

Здесь крайне важно также отметить, что само существование этих ужасающих процессов ни коим образом не могло бы иметь места там у трехмозговых существ планеты Земля, если бы в функционировании их сознания, ставшего привычным для них во время бодрствования, принимали участие оставшиеся неповрежденными в их подсознании данные для порождения бытийного импульса совести, те самые данные, на которые первым обратил внимание Святейший Ашиата Шиемаш и на которые он полагался при выполнении своей миссии.

Только вследствие того, что данные для священного импульса бытийной совести не участвуют в деятельности этого их сознания, воздействие закона Солиуненсиус, так же как и других неотвратимых физических законов, выливаются в такие ненормальные и плачевные для них формы.

Хотя вся совокупность причин служит источником возникновения второго фактора, все же, по моему мнению, основная причина и в данном случае, тем не менее, заключается в том, что у них в их взаимоотношениях установилось их знаменитое «подразделение на касты», которое существовало там постоянно, исключая только тот период, когда у них определенно укоренились результаты Святейших Трудов Ашиаты Шиемаша.

Разница только в том, что в прежние века деление на разные касты проистекало там из сознания и намерения нескольких отдельных индивидуумов, в то время как теперь это происходит совершенно механически, без участия чьей бы то ни было воли или сознания.

Теперь, мой мальчик, я нахожу уместным немного рассказать тебе об этом, именно, каким образом и в какой последовательности эти твои любимцы механически рассортировались по своим разным знаменитым кастам и как позже они уже стали подразделяться на эти касты.

Когда, в силу различных случайных обстоятельств, где бы ни сосредотачивались значительные группы их и где бы ни существовали вместе, некоторые из них – у которых, во-первых, по той или иной причине раньше хорошо кристаллизовались последствия свойств органа кундабуфер, совокупность каковых кристаллизаций обычно дает их общим присутствиям импульсы так называемой «хитрости», и, во-вторых, в чьих руках в данное время по той или иной причине оказывается много разных так называемых «средств устрашения», или, как они сами называют их, «оружия», – быстро отделяются от других существ и, поставив себя во главе их, составляют начатки того, что называется «правящим классом».

И далее, поскольку у всех трехмозговых существ планеты Земля, и особенно в последнее время, священный бытийный импульс, называемый совестью, не участвует в функционировании их общего сознания, вследствие чего у них отсутствует даже сама потребность делать вообще какое бы то ни было сознательное бытийное усилие, – они, то есть существа, которые отделились и поставили себя правящим классом, пользуясь упомянутыми средствами устрашения, вынуждают другие существа данных группировок производить за них даже те усилия, которые каждое существо должно обязательно реализовывать в обычном бытийном существовании.

А другие существа этих группировок, также не желая по тем же причинам сами производить эти «бытийные усилия», тем более для других, и в то же время боясь упомянутых средств устрашения существ правящего класса, начинают прибегать к всевозможным хитростям, чтобы, как там говорят, «перекладывать на плечи других» такие бытийные усилия, которые обязательно требуются для существ правящего класса.

И в результате существа каждой такой группировки постепенно рассортировываются и распадаются на различные категории в соответствии со степенью умения хитрить. И так от деления существ на такие категории и начинается у последующих поколений подразделение и распределение друг друга по этим их знаменитым кастам.

От этого их распределения друг друга по разным кастам в общем присутствии каждого из них уже сами собой неизбежно кристаллизуются, по отношению к существам, принадлежащим ко всем остальным кастам, бытийные данные, которые называются «ненавистью», те данные, которых никогда не было ни у каких других существ по всей нашей Великой Вселенной и которые, в свою очередь, постоянно порождают в общем присутствии каждого те «постыдные» для трехмозговых существ импульсы, которые они сами называют «зависть», «ревность», «прелюбодеяние» и многие другие подобные импульсы.

Итак, мой мальчик, эти ужасные процессы взаимного уничтожения и уничтожения всего уже достигнутого там ими происходят частью от того, что в те периоды, когда в их общих присутствиях становится очевидным действие космического закона Солиуненсиус, помимо уже упомянутой потребности свободы, у них, с одной стороны, автоматически уменьшается сила действия уже ставших свойственным их общим присутствиям данных для постоянного порождения импульса «робости» перед власть имущими, и, с другой стороны, усиливается сила действия тех упомянутых странных бытийных данных, которые называют «ненавистью» в данном случае по отношению к существам, принадлежащим к другим кастам.

Вот почему я сказал, что это их подразделение на касты, создающее совокупность результатов этих «необычайно странных бытийных данных», которые всегда увеличиваются в их функционировании и которые проистекают, как ты уже, может быть, из всего сказанного убедился, также из условий их ненормального обычного бытийного существования, как раз и служит, главным образом, вторым фактором возникновения этих ужасных процессов.

Эти ужасные процессы обычно возникают и протекают в такой последовательности.

Всегда начинается с того, что несколько существ той или иной группировки, именно те, у которых, по той или иной причине раньше кристаллизовались сильнее, чем у других существ, данные, порождающие упомянутые странные импульсы по отношению к существам, принадлежащим к другим кастам, особенно к касте «правящего класса», – видя и чувствуя, под влиянием Солиуненсиуса, действительность больше, чем другие, начинают, как там говорят, «горланить», и эти «горлопаны» становятся по отношению к окружающим теми, кого ныне там обычно называют «вождями».

А дальше, с одной стороны, вследствие этого возмущения и, с другой стороны, вследствие действия все того же космического закона Солиуненсиус, которое всегда сочетается в присутствиях всех их ненормально, другие такие начинают горланить. Когда эти «крикуны» из числа обычных существ начинают слишком уж действовать на так называемые «изнеженные нервы левой половины» некоторых власть имущих существ данного сообщества и эти последние приказывают тем, чьей обязанностью это является, «прижечь» пупки некоторых особенно горластых крикунов, то тогда начинаются эти их беспорядки, которые, все больше увеличиваясь, достигают своего апогея, однако, к их несчастью, в конечном счете никогда ни к чему не приводят.

Если бы эти их процессы хотя бы немного улучшали существование существ последующих поколений, то, возможно, с точки зрения строго беспристрастного наблюдателя, они даже не казались бы такими ужасными, однако, к несчастью всех трехмозговых существ нашей Великой Вселенной, беда как раз в том, что, как только прекращается «благословенное действие» этого космического закономерного проявления и эти ужасные процессы подходят к концу, там опять начинается старая история, и их обычное бытийное существование становится «горше», чем раньше, и, параллельно с этим, также ухудшается их так называемое «здравое осознание смысла и цели их существования».

Это последнее ухудшается, по-моему, главным образом, потому, что после этих процессов руководящие существа прежнего правящего класса обычно заменяются существами, происходящими из других разных каст, у представителей которых, ни настоящего, ни прошлых поколений, не было до этого процесса ничего общего, сознательно или бессознательно, с тем бытийным проявлением, которое включает способность руководить внешним, а по временам и внутренним, процессом бытийного существования окружающих существ, хотя и «подобных им», однако в смысле разума еще не достигших их степени.

Справедливость требует признать, что, хотя в общих присутствиях трехмозговых существ старого правящего класса там имеющиеся в их подсознании данные для порождения истиной бытийной совести также не принимали участия в функционировании их так называемого сознания в состоянии бодрствования, все же, по крайней мере, у них обычно есть навык в управлении, приобретаемый по наследству и автоматически улучшающийся от поколения к поколению.

В присутствиях существ, недавно пришедших к власти, не только отсутствует истинная бытийная совесть, как она отсутствовала и у существ прежнего правящего класса, но, кроме того, у них вдобавок начинают особенно бурно проявляться и давать необычайные и ужасающие результаты те «прелести», которые обычно кристаллизуются в присутствиях земных трехмозговых существ, особенно последнего времени, вследствие свойств органа кундабуфер, такие как «тщеславие», «гордость», «самомнение», «самолюбие» и др., которые, поскольку они еще никогда не удовлетворялись в достаточной степени, у них особенно свежи в их функционировании.

К этим земным существам, неожиданно ставшим власть имущими и не имеющим в себе совершенно никаких наследственных данных даже для автоматической способности управлять, можно применить одну из поговорок нашего дорогого Учителя, которую он выражает следующими словами:

«Я никогда еще не встречал идиота, который, привыкнув шлепать в старых башмаках, чувствовал бы себя удобно в модных новых».

И действительно, мой мальчик, всякий раз, когда на планете Земля прекращается действие Солиуненсиуса и у твоих любимцев опять начинается уже в какой-то степени установившееся «относительно нормальное» существование, то «новоиспеченные власть имущие» существа обыкновенно выделывают такие номера, вследствие которых рождаемость так называемых «слизняков», «улиток», «вшей», «медведок» и многих других подобных паразитов, уничтожающих все хорошее, увеличивается с каждым разом на той планете все больше и больше.

Так как я начал говорить тебе о большевизме, то в связи с этим расскажу тебе здесь, чтобы еще раз дать тебе пример одной особенности бытийного существования твоих любимцев, уже ставшей полностью им присущей, об одном из их наивных аргументов, не лишенных юмора.

Эта их наивность, возникающая, очевидно, из-за чересчур уж негодного логически сопоставительного бытийного мышления, состоит в том, что, хотя все без исключения события там, в смысле взаимоотношений между ними, на протяжении последних двух столетий происходят уже исключительно сами собой без всякого участия сознания или намерения кого бы то ни было из современных существ, они, тем не менее, всегда с уверенностью и даже ревниво приписывают все результаты, как хорошие, так и плохие, проистекающие из этих событий, тому или иному из себе подобных.

И такая ненормальность, закрепившаяся в совокупности их одухотворенных частей, явилась результатом следующих причин.

Во-первых, из их общих присутствий постепенно полностью исчезли все те бытийные данные, совокупность которых вообще способна порождать в присутствиях существ свойство, называемого «предчувствием будущего», вследствие чего они совершенно лишены возможности в какой бы то ни было степени предвидеть ближайшие события; во-вторых, имея узкий так называемый «кругозор» и «короткую память», они не только ничего не знают о давних событиях на своей планете, но даже не помнят о том, что произошло совсем недавно – чуть ли не вчера; и, в-третьих, им неизвестны эти космические законы, вследствие которых там, главным образом, возникают те происходящие у них печальные события. Из-за всего этого эти самые твои современные любимцы всем своим присутствием уверены, что этот ужасающий процесс, который они называют большевизмом, произошел на их планете впервые и что до них никогда не существовало ничего подобного этой их уже «любимой» цивилизации; и они даже уверены, что это произошло лишь благодаря эволюции постепенно развивающегося разума подобных им существ их планеты.

Противопоставляемый ими довод в связи с подобными процессами, много раз происходившими на их планете в прошлом, может служить очень хорошим примером, иллюстрирующим феноменальную глупость и тупость того бытийного мышления, которым они обладают.

Согласно здравому смыслу всякого трехмозгового существа, подобные процессы должны были происходить, и с тех пор, как я заинтересовался странной психеей этих твоих любимцев и занялся наблюдением их, я сам был свидетелем, как я сказал, не менее сорока раз, точно таких же процессов, которые я назвал бы процессом «уничтожения всего, что попадается на глаза».

Интересно отметить, что почти половина всех этих ужасающих процессов происходила не очень далеко от того места, где сейчас сосредоточено их, как они сами называют его, «культурное существование», они происходили на той части поверхности их планеты, которую они называют Египет.

Эти ужасающие процессы происходили в этом самом Египте так часто вследствие того, что эта часть поверхности твоей планеты на протяжении длительных периодов времени оказывалась по отношению к общекосмическому Гармоничному Движению в положении так называемого «центра тяжести излучений», и поэтому на присутствия плодящихся там трехмозговых существ часто действовало влияние общекосмического закона Солиуненсиус и часто порождало и них такую ненормальность.

Параллельное сравнение действительных данных, касающихся событий, которые происходили в том же Египте, и тех данных о них, которые закрепились в бытийном представлении и понимании почти каждого ответственного существа знаменитой современной «культуры» и которые известны им, так сказать, благодаря их уже «совершенному разуму», могли бы послужить ярким примером того, из каких главных данных создается и состоит их «логическое мышление» в период их ответственного существования, а также дает мне возможность еще раз отметить и подчеркнуть всю зловредность, в объективном смысле, их обычая, который окончательно закрепился в процессе их обычного существования и который они сами называют громкими словами «воспитание» и «образование» подрастающего поколения.

Дело в том, что в числе всевозможных эфемерных фантастических сведений, из совокупности которых в результате там формируется их странный присущий только им одним разум, имеется также и история этого самого Египта.

Эта фантастическая история, выдуманная у них, по-видимому, каким-нибудь кандидатом в хаснамусские индивидуумы, была даже сделана у них так называемым «обязательным предметом» во всех учебных заведениях, в которых эта «история», наряду с другими такими же «глупостями», крепко «вбивается» в их отдельные сгущения для функционирования духовных восприятий и проявлений, то есть в то, что они сами назвали бы «мозгами», этих несчастных будущих существ; и далее, когда они становятся таковыми, эти «фантастические сведения, вызубренные ими» по принуждению, служат им материалом для бытийных ассоциаций «логического сопоставительного мышления».

Вот почему, мой мальчик, в настоящее время там, на той злосчастной планете, каждое существо, уже достигшее ответственного возраста, вместо истинного знания – которое все нормальные трехмозговые существа должны иметь о событиях, которые произошли на их планете в прошлом, – узнает обо всем таким же образом, каким, как в данном случае, оно пережевывает своим бытийным разумом и «бессознательно» узнает всем своим существом об этом самом Египте.

Нельзя отрицать, что каждое уже, по их мнению, ответственное трехмозговое существо этой странной планеты уже знает, благодаря их системе воспитания и образования историю существ, существовавших в прошлом в этом Египте.

Однако, как, вследствие упомянутого способа восприятия сведений, который они сами называют «зубрежкой», оно знает это и какова совокупность бытийных представлений об этом «получается в результате» во всех трех его одухотворенных частях, ты можешь представить себе и ясно понять из следующего примера.

Почти каждый их них «знает», что у древних египтян было двадцать четыре династии. Но если кого-нибудь из них спросить: «Почему у них так много династий?», то окажется, что он никогда даже не подумал об этом.

Кроме того, если продолжать настаивать на ответе, то это самое существо, которое до этого знало и было уверено всем своим существом, что у древних египтян было 24 династии, в лучшем случае, – конечно, при условии, если помочь ему суметь искренне выразить вслух протекающие в его мышлении ассоциации, – проявит свое логическое мышление примерно так:

«У египтян было 24 династии…

Так вот…

Это доказывает, что у египтян существовало монархическое государственное устройство и сан «царя» переходил по наследству от отца к сыну, а, так как по обычаю цари одного рода должны иметь одно традиционное родовое имя и все цари, имевшие это имя, составляли одну династию, то поэтому у них было столько различных династий царей, сколько было традиционных родовых имен»… – очень «понятно», и «ясно» как «заплата на широких штанах» почтенного муллы Наср-эддина.

А если кто-нибудь из существ современной «культуры», обуреваемый желанием, возьмется «попыхтеть», чтобы хорошо объяснить своему разуму, почему у этих древних египтян родовое имя их царей менялось так часто, то опять-таки, в самом лучшем случае, его бытийное мышление будет ассоциировать приблизительно в следующей последовательности. Он скажет:

«Очевидно, былые времена в этом Египте часто случалось, что царям, или, как их там называют, фараонам, надоедало царствовать, и они отрекались от власти; и это отречение, по всей вероятности, происходило следующим образом и примерно при следующих обстоятельствах.

Предположим, что какой-нибудь фараон по имени «Джон Джофри» жил в мире и полном довольстве и царствовал над всеми египтянами.

И вот однажды этот самый царь, или фараон, Джон Джофри почувствовал очень большое «утомление» от этого своего царствования, и одной бессонной ночью, поразмыслив над своим «царским положением», прежде всего констатировал и понял всем своим существом, что, хочешь – не хочешь, а царствовать устаешь, и вообще это занятие – крайне утомительная «работа» и нельзя сказать, чтобы полезная или безопасная для его личного счастья.

На фараона Джона Джофри осознание этого произвело большое впечатление и, используя свой прошлый жизненный опыт, он решил попытаться выяснить, как «уломать» кого-нибудь другого, чтобы этот «другой» избавил его от упомянутой нежелательной докуки.

С этой целью он, вероятно, пригласил какого-нибудь пока еще обыкновенного Джона Джофри прийти к нему и очень вежливо обратился к нему примерно так:

«Мой высокочтимый и любезный Джон Джофри, я откровенно признаюсь вам, как своему единственному другу и достойному моего доверия подданному, что это царство, которым я правлю, стало для меня уж слишком утомительным, и это произошло, вероятно, потому, что я уже крайне устал.

Что касается моего дорого сына и наследника, которому я мог бы теперь передать царство, он, между нами говоря, несмотря на то, что с виду обладает силой и здоровьем, на самом деле не имеет ни того, ни другого.

Вы, как отец, известный любовью к своему потомству, несомненно поймете, если я скажу вам, что очень люблю своего сына и наследника и не хотел бы, чтобы он стал царствовать и устал подобно мне; посему я и решил предложить вам, как верному подданному и личному другу, избавить меня и моего сына от царствования и принять эту высокую обязанность на себя».

А так как этот еще обыкновенный Джон Джофри, очевидно, был, во-первых, как там говорят, «добрым малым», а, во-вторых, «негодяем» с большим «тщеславием», он со слезами на глазах и пожав плечами: «Пропадать – так пропадать», – согласился и со следующего же дня стал царствовать.

Поскольку фамилия этого второго Джона Джофри была другой, то на следующий же день число египетских династий увеличивалось еще на одну.

И вот, поскольку в этом Египте многие фараоны часто утомлялись и, любя своих сыновей, не желали того же им, они отрекались таким образом от своих престолов в пользу других, и поэтому там «набралось» так много династий».

В действительности, однако, смена династий в этом Египте происходила не так просто, и в интервалах между двумя династиями происходили такие пертурбации, по сравнению с которыми этот современный большевизм – «просто детская игра».

В разгар этого современного большевизма мне несколько раз случалось быть свидетелем искреннего негодования некоторых из тех, которые, по каким-нибудь причинам, конечно, лично от них независящим, не принимали участия в этом самом процессе и поэтому могли полусознательно наблюдать со стороны и всем своим присутствием искренне возмущаться действиями отдельных, подобных себе, существ, которые были активными лицами в этом ужасающем процессе, то есть действиями тех подобных себе индивидуумов, которых в данном случае они называли и еще до настоящего времени называют «большевиками».

Кстати, здесь невредно, по-моему, сказать тебе, что это их бытийное переживание, прекрасно выражаемое словами «попусту возмущаться», также, по-видимому, является одной из несчастных особенностей психеи этих злосчастных понравившихся тебе трехмозговых существ, особенно современных.

Только из-за этой их психической ненормальности в их общих присутствиях постепенно все более расстраиваются многие функции как их планетарного тела, уже и без того неуравновешенного, так и «тела кесджан», – если, конечно, у них это второе бытийное тело уже покрыто и приобрело требуемую так называемую «индивидуальность».

И такая ненормальность их психеи, то есть «попусту возмущаться», или, как они сами говорят, «попусту волноваться», также проистекает из того, что из их общих присутствий уже давно исчез подобающий трехмозговым существам «бытийный кругозор», а также «инстинктивное осознавание реальности в ее истинном свете».

Из-за отсутствия в их психее этих двух особенностей, они не могли даже и подозревать, что подобные им индивидуумы никоим образом не являются причиной этих ужасающих процессов там и что эти процессы на их злосчастной планете происходят от двух неизбежных больших причин. Первая из этих причин – как раз космический закон Солиуненсиус, совершенно не зависящий от них; а вторая причина, частично зависящая от них, состоит в том, что, вследствие совокупности всех результатов установленных ими самими ненормальных условий обычного бытийного существования, которые еще продолжают кристаллизоваться в их общих присутствиях, данные для порождения священного импульса «совести» ни у кого из них вообще не участвуют, в обычном состоянии бодрствования, в их функционировании, вследствие чего действие первой причины принимает именно эту ужасную форму.

Как я уже сказал, они не могли даже приблизительно представить себе и понять, что во время этих общепланетных ужасающих процессов отдельные лица никоим образом не являются причиной и лишь случайно оказываются на тех постах, занятие которых, из-за уже установившихся условий взаимного существования, вынуждает их проявлять себя в той или иной роли, результаты каковых ролей, по закономерности, совершенно независящей от них самих, выливаются в те или иные формы.

В разгар этого их последнего процесса, то есть во время этого русского большевизма, современные существа других сообществ очень искренне возмущались, когда существа, случайно ставшие, так сказать, «активными» в этом прискорбном процессе, приказывали другим обычным существам, как говорят, «расстреливать» какого-нибудь Тома, Дика или Гарри.

Для уяснения моего дальнейшего объяснения, касающегося этих ужасающих процессов у твоих несчастных любимцев, я должен тебе далее рассказать о том, что этот последний процесс происходил и до сего дня продолжает происходить на большой территории поверхности этой злосчастной планеты и что за последнее время эти твои любимцы очень сильно увеличились в количестве. Если, поэтому, мы сравним количество современных трехмозговых существ, уничтоженных во время этого последнего процесса, с количеством уничтоженных в предыдущем процессе, то этот последний процесс действительно покажется «детской игрой».

Чтобы ты лучше это понял и сравнил те прежние процессы с этим современным большевизмом, я сейчас приведу тебе пару оценок из прежней истории, скажем, упомянутого мною Египта.

Когда, в один из интервалов между династиями этих египетских фараонов, или царей, в Египте происходил такой процесс, как этот современный большевизм, главный комитет «революционеров» объявил всему населению той страны, среди прочего, что скоро начнутся «выборы» правителей их больших и малых населенных пунктов, или, как они говорят, «городов» и «деревень», и что эти выборы будут происходить по следующим принципам.

Правителями их городов и деревень будут избраны те, которые положат в свои «священные» сосуды больше так называемых «кроанов», чем другие; кроаном называлось тогда в Египте жертвоприношение.

Дело в том, что, согласно так называемой «религии» существ этой страны, во время происходивших в специальных местах «религиозных церемоний», было принято, среди прочего, ставить перед каждым обыкновенным существом, пришедшим на такую церемонию, специальные «глиняные сосуды», так что каждое обыкновенное существо там должно было класть в эти священные сосуды каждый раз после произнесения определенных молитв плоды или фрукты, специально назначенные на этот день.

Так вот, эти «удостоившиеся» стать жертвоприношениями вещи назывались тогда кроанами. По всей вероятности, эта «процедура» была придумана «теократами» того времени как выгодная статья дохода их так называемых «подхалимов».

В этом указе, о котором я только что рассказал тебе, говорилось, что на этот раз кроаны должны состоять из глаз «свергнутых», как обычные трехмозговые существа там называли, за их спиной, существ, принадлежащих к касте правящего класса, этим словом называли тогда «подряд» всех существ этой касты, не исключая существ «пассивной половины», детей и стариков.

Далее в этом объявлении говорилось, что имеющий в день выборов наибольшее количество кроанов в своем священном сосуде будет назначен правителем всего Египта, а в остальных городах и деревнях правителями будут назначены имеющие в своих священных сосудах соответственно наибольшее число кроанов.

Можешь представить себе, мой мальчик, что начало совершаться в тот день повсеместно в том Египте, чтобы заполнить священные сосуды наибольшим количеством глаз существ, принадлежавших в тот период течения времени к касте правящего класса.

В другой раз, также там, в Египте, я стал свидетелем не менее ужасающей сцены.

Чтобы ясно передать эту также ужасающую сцену, прежде всего необходимо сказать тебе, что там, то есть в этом Египте, в каждом их большом населенном пункте, или «городе», раньше была большая площадь, на которой происходили всевозможные публичные так называемые «религиозные» и «военные» церемонии, где во время этих церемоний собирались массы существ со всего Египта.

Эти существа, и особенно массы существ, принадлежавшие в данный момент к слабым кастам, мешали церемониям, и поэтому один фараон приказал натянуть вокруг этих площадей веревки, чтобы существа, принадлежавшие к «простым» кастам, не нарушали хода церемонии.

Но когда упомянутые веревки были натянуты, скоро стало очевидно, что они не выдержат напора толпы и могут часто рваться. Тогда фараон приказал сделать так называемые «металлические тросы», после чего те, кого называют «жрецами», освятили их и дали им название «священных канатов».

Эти священные канаты вокруг площадей для публичных церемоний, особенно в больших городах Египта, имели в то время колоссальную длину, доходя иногда до одного «центротино», или, как сказали бы современные существа твоей планеты, до десяти миль длины.

Так вот, я был свидетелем того, как толпа обыкновенных египетских существ стала нанизывать на один из этих священных канатов – совсем как азиатский шашлык – существ без различия пола и возраста, принадлежавших до этого правящему классу.

И в ту же самую ночь с помощью сорока пар буйволов этот необычный «вертел» отволокли и бросили в реку Нил.

Я видел такого рода наказание как во время своего личного пребывания на поверхности этой твоей планеты, так и через большой тескуано на планете Марс.

И эти твои современные, в высшей степени наивные, любимцы искренне негодовали, что эти их современные «большевики» расстреляли какого-то Тома Брауна.

Если мы сравним действия прежних трехмозговых существ там, находившихся в этом «психическом состоянии», с действиями этих современных большевиков, то их, то есть современных большевиков, следует даже восхвалять и благодарить за то, что, несмотря на то, что в их общих присутствиях неизбежно полностью кристаллизовались различные последствия свойств органа кундабуфер – как вообще в присутствиях современных трехмозговых существ, – они в самый разгар того периода, когда они были целиком «марионетками» под действием неотвратимого космического закона Солиуненсиус, проявляли себя этими последствиями таким образом, что мертвое тело расстрелянного ими лица можно было хотя бы опознать как принадлежавшее «Тому Брауну» и никому иному.

В этом месте своего рассказа Вельзевул тяжело вздохнул и, уставившись в одну точку, глубоко задумался.

Хусейн и Ахун с некоторым удивлением, а также в некоторой грустью на лицах, выжидающе воззрились на него, так сказать, не сводя глаз.

Немного погодя Хусейн, сделав сначала совершенно непонятную гримасу, а затем с выражением сострадания и нежности в голосе обратился к Вельзевулу, все еще погруженному в размышления:

– Дедушка! Милый дедушка! Пожалуйста, прояви вслух те сведения, имеющиеся в твоем особенно дорогом мне общем присутствии, которые ты приобрел за время своего долгого существования и которые могут послужить мне материалом для уяснения только что возникшего в моей сущности вопроса, хотя бы для приблизительного представления о котором у меня еще нет положительно никаких данных для логического сопоставления ни в какой из одухотворенных частей моего общего присутствия.

Этот возникший в моей сущности вопрос, ответ на который уже стал необходим всему моему присутствию, состоит в том, чтобы узнать о причинах следующего: если эти несчастные трехмозговые существа, плодящиеся на планете Земля, не имеют возможности, вследствие независящих от них причин, приобрести и иметь в период своего ответственного существования Божественный Объективный Разум, почему же, поскольку они возникли так давно и их род продолжает существовать такое долгое время, в процессе их обычного существования даже в тех ненормальных условиях к настоящему времени не могли постепенно сформироваться, хотя бы лишь благодаря течению времени, те обычаи и приобретаемые присутствиями всех существ вообще надлежащие «инстинктивно-автоматические привычки», благодаря которым их обычное существование, как «эгоистически-личное», так и «коллективно-общее», могло бы протекать более или менее сносно в смысле объективной реальности?

Сказав это, наш бедный Хусейн вопросительно уставился на Причину Причины своего возникновения.

На вопрос своего любимого внука Вельзевул стал рассказывать так:

– Конечно же… мой дорогой мальчик. В течение долгих веков их существования у них, как везде на планетах, где возникают существа, тоже проводящие часть времени своего существования просто обычным процессом, также постепенно сформировалось много обычаев, а также так называемые «нравственные устои», по временам очень хорошие и полезные для их обычного существования, а в некоторых их группировках формируются даже иногда и поныне; но в том-то и беда, что такое бытийное благоденствие, закрепляющееся в процессе обычного существования лишь с течением времени и улучшающееся благодаря передаче от поколения к поколению, также скоро либо совершенно исчезает, либо изменяется в таком направлении, что эти их удачные достижения сами собой превращаются в «неудачные» и увеличивают число тех мелких зловредных для них факторов, совокупность которых из года в год все больше и больше «выхолащивает» как их психею, так и саму их сущность.

Если бы они хотя бы имели и использовали по крайней мере те «мелочи», достойные трехмозговых существ, то уже это было бы им на пользу, или, как они сами сказали бы, «было бы, во всяком случае, лучше, чем ничего».

Конечно, если бы хотя бы некоторые из этих хороших обычаев, закрепленных ими в процессе своего существования, и уже ставшие автоматическими «нравственные устои» могли бы сохраняться и превращаться путем наследования в образ существования их последующих поколений, то, благодаря хотя бы этому, их, в объективном смысле, «несчастное» существование показалось бы стороннему беспристрастному наблюдателю по крайней мере немного терпимым.

Причины полного уничтожения и измельчения даже этого достигнутого временем бытийного благоденствия для их сносного существования, а также хороших обычаев и «нравственных устоев», конечно, также порождены этими окружающими их ненормальными условиями обычного бытийного существования, установленными ими самими.

Как концентрированный результат, проистекающий из этих окружающих их ненормальных условий и ставший основной причиной этого их зла, у них в психее недавно возникло особое свойство, которое они саами называют «внушаемостью».

Вследствие этого странного свойства, лишь недавно закрепившегося в их психее, все функционирование в их общих присутствиях стало постепенно изменяться, и, в результате, каждый из них, особенно существа, возникшие и ставшие ответственными на протяжении их последних столетий, стали уже представлять собой такую своеобразную космическую формацию, которая имеет возможность действовать, исключительно только если оказывается постоянно под влиянием другой какой-нибудь подобной себе формации.

И в самом деле, мой мальчик, в настоящее время эти понравившиеся тебе трехмозговые существа уже должны – как отдельные лица, так и целые большие и малые группировки – обязательно «влиять» на других или оказываться под «влиянием» других.

Чтобы ты лучше представил себе и всесторонне понял, каким образом полезные для их обычного существования обычаи и автоматические привычки, приобретавшиеся ими на протяжении столетий, также бесследно исчезают или изменяются к худшему из-за упомянутого свойства их странной психеи, мы возьмем в качестве примера как раз этих самых земных трехмозговых существ с их обычаями, которых все остальные существа твоей планеты называют «русскими» и которые составляют большинство того сообщества, называемого Россией.

Вследствие того, что существование существ, явившихся основой образования этого большого современного сообщества там, и их последующих поколений на протяжении многих столетий происходило в соседстве с существами, принадлежавшими к тем же азиатским сообществам, которые, благодаря различным событиям, существовали в течение сравнительно длительного периода, в результате чего в процессе их обычного существования – как это вообще происходит от длительного существования – сами собой постепенно сформировались и закрепились в процессе их обычного существования очень многие хорошие обычаи и «нравственные устои», эти русские, встречаясь с существами этих древних, для земных существ, сообществ и даже по временам вступая в дружеские взаимоотношения с ними, постепенно усвоили и стали применять в процессе своего обычного существования многие из этих полезных обычаев и «нравственных устоев».

Итак, мой мальчик, из-за упомянутого странного свойства трехмозговых существ этой твоей планеты, каковое свойство, как я уже говорил тебе, возникло и постепенно закрепилось в их общей психее вскоре после тиклямишской цивилизации – закрепление происходило интенсивно, главным образом, вследствие все более ухудшающихся окружающих их условий обычного бытийного существования, установленных ими самими, и каковое особое психическое свойство уже с самого начала стало непременно присущим общим присутствиям существ, составлявших это впоследствии самое крупное сообщество там, тогда из-за всего этого все они в прежние века оказывались под влиянием существ того или иного азиатского сообщества, и весь так называемый «внешний образ» и «психо-ассоциативная форма» их обычного существования происходила также под его влиянием.

Итак, опять-таки вследствие того, что в общих присутствиях трехмозговых существ этой твоей планеты Земля, обитающих на той части континента Азия, которая называлась и поныне называется Россией, в конце концов также перестала осуществляться бытийная парткдолг-обязанность, это в высшей степени зловредное для них свойство их психеи, то есть «внушаемость», стало постепенно усиливаться; а вследствие того, что они, из-за изменившихся обстоятельств, проистекающих из опять-таки того же ужасающего процесса периодического взаимного уничтожения, существующего только на той злосчастной планете, были лишены прежнего влияния и были вынуждены, не имея возможности независимого существования, подпасть под новые влияния, они на этот раз попали под влияние существ европейских сообществ, главным образом, сообщества, существующего под названием «Франция».

Поскольку существа этого сообщества Франция стали автоматически оказывать влияние на психею существ сообщества Россия и эти последние стали даже стремиться подражать во всем существам этого сообщества Франция, то все хорошие обычаи у них, уже имевшиеся в процессе их существования и ставшие присущие им нравственные устои, либо полусознательно, либо механически заимствованные ими от существ древних азиатских сообществ, постепенно были забыты и приобретены новые – французские.

Из тысячи этих хороших обычаев и полезных привычек возьмем, например, хотя бы два: обычай жевать так называемую «кеву» после принятия первой бытийной пищи; и обычай периодически мыться в так называемых «хамамах».

Кева – это особая мастика, приготовленная из разных корней, которую жуют после еды и которая почти никогда не распадается, сколько бы ее ни жевали, а наоборот, становится еще более эластичной.

Эту мастику также изобрело одно существо с хорошим разумом, которое принадлежало к одному из старых азиатских сообществ.

Польза от жевания этой кевы заключается в том, что при жевании ее у существ образуется много того, что там, на Земле, называется «слюной», а также других веществ, вырабатываемых их планетарными телами, для того чтобы в них лучше и легче трансформировалась их первая бытийная пища, или, как они сами говорят, чтобы эта пища лучше и легче «переваривалась и усваивалась».

Благодаря этой кеве также укрепляются их зубы, а полость рта очищается от остатков первой пищи; применение кевы весьма необходимо для твоих любимцев, особенно с этой второй целью, так как эти остатки, не разлагаясь благодаря жеванию кевы, не дают того неприятного «запаха» изо рта, который стал уже свойственен там особенно современным трехмозговым существам.

И второй обычай, то есть периодическое омовение в их специальных помещениях, называемых «хамамами», был тоже придуман одним древним азиатским существом.

Чтобы ты ясно понял необходимость этого второго обычая в процессе существования земных существ, сначала надо объяснить тебе следующее.

Функционирование планетарного тела существ всех видов внешних покрытий вообще приспособлено Природой таким образом, что у них происходит процесс их питания второй бытийной пищей, который твои любимцы называют «вдыханием воздуха», и эта пища принимается не только через органы дыхания, но и через так называемые «поры», имеющиеся в их коже.

Через «поры» кожи существ входит не только новая вторая бытийная пища, но через некоторые из этих пор, после трансформации этой второй бытийной пищи, также выделяются из кожи те части этой пищи, которые или больше не нужны для планетарного тела существ, или уже являются результатом ее преобразования.

Эти ненужные части должны удаляться из упомянутых «пор» кожи существ сами собой путем постепенного испарения, благодаря тем факторам, которые получаются от процесса, происходящего в самой той среде, где существуют данные существа, как, например, от движения атмосферы, от случайных прикосновений и т. д.

Так вот, когда твои любимцы придумали покрываться так называемой «одеждой», тогда, поскольку эта их одежда стала мешать нормальному удалению или испарению тех ненужных для планетарного тела частей второй бытийной пищи, эти ненужные вещества, не имея возможности испаряться, начали, конденсируясь, образовывать в этих различных порах их кожи скопление «чего-то жирного».

С того времени, наряду с другими факторами, это также стало способствовать образованию на той злосчастной планете разных бесчисленных болезней, которые в совокупности являются главной причиной сокращения продолжительности существования этих несчастных.

И вот, мой мальчик, когда еще, как говорят твои современные любимцы, в «далеком туманном прошлом» одно мудрое и ученое существо по имени «Амамбахлутр», так же с континента Азия там, во время своих сознательных наблюдений за различными происходящими вокруг него фактами однажды ясно констатировало, что это «жирное нечто», собирающееся в порах кожи, также оказывает вредное влияние на общее функционирование всего планетарного тела, оно стало выяснять и искать средства для устранения хотя бы этого зла.

В результате исследований и долгих размышлений этого Амамбахлутра и нескольких других также ученых существ, которые стали тогда его последователями и начали помогать ему, они пришли к выводу и убеждению, что невозможно добиться, чтобы подобные им существа не носили одежды, а нужно искать способ искусственно удалять из пор кожи эти остатки «второй пищи» путем внедрения в психею окружавших их существ какого-нибудь бытийного обычая, который с течением времени стал бы совершенно необходим им и таким образом вошел бы у них в привычку.

А то, что эти азиатские ученые существа во главе с этим великим Амамбахлутром тогда экспериментально выяснили и осуществили на практике, как раз и послужило началом этих хамамов, которые существуют там в некоторых местах и поныне.

Во время научных экспериментов они тогда выяснили, среди прочего, что обычным мытьем, даже горячей водой, невозможно добиться удаления этих отложений их пор кожи, так как эти выделения планетарного тела находятся не на поверхности кожи, а в глубине пор.

Их дальнейшие разъясняющие эксперименты показали им, что очищение «пор» кожи от этих отложений возможно только посредством медленного нагревания, благодаря которому это отложившееся «жирное нечто» приобретает возможность постепенно раствориться и быть удаленным из пор кожи существа.

И вот для этой-то цели они тогда придумали и осуществили на практике специальные помещения, которые впоследствии стали называться хамамами, смысл и значение которых они сумели распространить среди существ всего континента таким образом, что в психею всех азиатских существ была внедрена потребность пользоваться для данной процедуры в процессе их существования этими помещениями.

Так вот, эта потребность время от времени ходить в такие хамамы, ставшая уже присущей существам континента Азия, потом перешла также к существам этого сообщества Россия.

Что касается этого «жирного нечто», которое собирается в некоторых порах кожи твоих любимцев, то нужно еще сказать следующее.

Так как это вещество, то есть «жирное нечто», подобно вообще всему существующему в нашей великой Вселенной, не может оставаться в одном и том же состоянии, в этих порах с этими веществами неизбежно происходят процессы так называемых эволюции и инволюции, необходимые Великой Природе. А вследствие того, что во время этих процессов из всех космических так называемых «временных», или «преходящих», возникновений выделяются так называемые «вторичные» активные элементы, то есть те, которые временно кристаллизуются движущей силой вибраций и которые, как всем известно, имеют свойство, находясь поблизости от органа обоняния существа, восприниматься как очень «какофонические», там, на планете Земля, от твоих любимцев, которые не пользуются упомянутыми хамамами, всегда исходит особый «растропунило», или, как они сами говорят, «запах», который даже они считают «не совсем приятным».

И в самом деле, мой мальчик, там на некоторых континентах, особенно на континенте Европа, где не существует обычая ходить в хамамы, мне, как существу с очень тонким чувством обоняния, было очень трудно существовать среди тех трехмозговых существ из-за этого специфического «растропунило», или, как они иногда называют его, запаха, исходящего от них.

Этот неприятный запах, исходящий от тех, у которых поры кожи никогда специально не очищаются, был так силен, что я мог без всякого труда определить, к какому сообществу принадлежит данное существо; по этим запахам я даже мог отличать одно существо то другого.

А разнообразие этих специфических запахов зависит от того, как долго происходило разложение этих «жирных выделений», находящихся в порах кожи.

Эти неприятные запахи, к счастью для них, не оказывают на них такого «мучительного» воздействия.

А они не действуют на них потому, что чувство обоняния развито у них очень слабо, а кроме того, существуя постоянно среди этих запахов, они постепенно привыкают к ним.

Итак, мой мальчик, именно этот обычай, то есть периодическое купание в специальных хамамах, был заимствован русскими от азиатских существ; но, когда они попали под влияние европейских существ и большей частью, как я уже говорил тебе, существ сообщества Франция, то, ввиду того, что у этих французских существ нет обычая ходить в хамам, они тоже постепенно перестали пользоваться хамамами, и, таким образом, этот хороший обычай, веками существовавший у них, стал мало-помалу исчезать.

Раньше почти у каждой русской семьи была свой собственный хамам, но недавно, когда я в последний раз был в их главном месте существования, бывшем Санкт-Петербурге, где в то время существовало более двух миллионов этих существ, там было только семь или восемь таких хамамов – и даже тогда в эти хамамы ходили только те существа, которых там называли «дворниками» и «рабочими», то есть существа, попавшие туда, в столицу, из дальних деревень, где обычай ходить в хамам, или, как они иногда называют ее, просто «баню», еще не совсем был забыт.

Что же касается основного населения этой столицы, состоявшего, главным образом, из существ так называемого правящего класса, они, эти существа, последнее время совсем не ходили в хамамы, а если какой-нибудь «чудак» иногда по старой привычке еще и ходил, он всячески старался, чтобы никто другой из его касты не узнал об этом.

«Да вывезет его кривая», иначе об этом храбреце разлетятся такие «сплетни», что неизбежно «погубят» всю его будущую карьеру.

Ходить в хамамы теперь считается среди существ, принадлежащих к правящему классу, очень «неприлично» и «неинтеллигентно». Но неприлично и неинтеллигентно только потому, что современные «самые интеллигентные» существа их планеты, которыми, по их представлению, являются французы, не ходят в хамамы.

Эти несчастные, конечно, не знают, что эти самые французы, опять-таки, по тем же причинам, именно из-за установившихся ненормальных условий обычного бытийного существования, еще несколько десятков лет назад не только не ходили в баню, но эти французы, особенно так называемая «интеллигенция», даже не умывались по утрам, чтоб не испортить свой искусственный, по тогдашней моде, внешний вид, который было трудно восстанавливать.

Что же касается второго из взятых нами в качестве примера хороших обычаев, соблюдение которого два столетия назад еще было органически необходимо для каждого существа этого сообщества Россия, именно обычая жевать кеву после употребления первой бытийной пищи, то этот обычай там, среди современных русских, теперь уже больше не существует.

Надо заметить, что в настоящее время обычай жевать кеву, без понимания при этом того, зачем это нужно, начал укореняться в то время, когда я еще был там среди существ, обитающих на континенте, именуемом «Америка», где употребление такой кевы, или, так как они уже назвали ее по-другому, «жевательной резинки», очень широко распространено и даже принимает там размеры солидной отрасли производства и торговли. Между прочим, интересно отметить, что основная часть этой американской жевательной резинки экспортируется как раз из России, именно из местности, называемой «Кавказом». Существа, обитающие в этой местности, даже не знают, зачем эти «сумасшедшие» американцы импортируют этот ни на что на пригодный и никому не нужный корень.

Конечно, никому из них даже не приходит в голову мысль, что эти американцы, импортирующие этот «ни на что непригодный» корень, на самом деле, хотя и «сумасшедшие» в субъективном смысле, однако в объективном смысле – просто, как они сами выражаются, «грабят средь бела дня» существ этой России.

Так-то, мой мальчик; таким же образом во время последних двух столетий, когда эти русские стали объектом влияния со стороны европейских существ, стала постепенно исчезать масса других полезных обычаев, так же как и нравственных устоев, усваивавшихся на протяжении столетий этими русскими существами и уже хорошо закрепившихся в процессе их обычного существования, а вместо них сформировались у них новые обычаи и новые нравственные устои, имеющиеся у них в настоящее время, такие как обычай «целовать даме ручку», «быть любезным только с молодыми дамами», «заигрывать с чужой женой в присутствии ее мужа» и т. д. и т. п.

Надо подчеркнуть с импульсом сожаления, что в настоящее время это же самое продолжает происходить в процессах обычного существования там существ всех сообществ, на каком бы то ни было континенте.

Я надеюсь, мой мальчик, что теперь ты можешь приблизительно представить себе и получить ответ на вопрос, возникший в твоем существе, почему же, несмотря на то, что эти твои несчастные любимцы возникли и существуют так давно, у них к настоящему времени не могли сформироваться такие автоматические бытийные обычаи и «инстинктивные привычки», при которых их существование, хотя бы и при отсутствии объективного сознания, могло бы протекать более или менее сносно.

Я повторяю: вследствие упомянутого свойства, лишь недавно закрепившегося в их общей психее, в настоящее время для них уже стало естественным и, так сказать, закономерным всегда либо оказывать влияние на другого, либо находиться под влиянием других.

В обоих случаях результаты действия этого своеобразного свойства получаются без всякого осознавания с их стороны и даже безо всякого их желания.

Из всего, что я уже рассказал тебе о том, что эти современные русские всегда следуют чьему-либо примеру и кому-либо подражают, можно ясно понять, насколько в присутствиях земных трехмозговых существ уже ухудшилось функционирование данных для бытийного сопоставительно-логического мышления.

Вообще, следовать примеру других или подавать пример другим считается и признается вполне разумным и совершенно необходимым у всех трехмозговых существ повсюду во Вселенной, и то, что трехмозговые существа этого большого сообщества Россия следуют примеру существ сообщества Франция, даже очень разумно с их стороны. Почему бы не следовать хорошему примеру?

Но эти несчастные, из-за упомянутого своеобразного свойства их психеи и из-за еще нескольких других специфических черт их странного характера, окончательно закрепившихся у них вследствие полного исчезновения из их общих присутствий обычая периодически реализовывать бытийную парткдолг-обязанность, стали так называемыми «подражателями поневоле» и стали следовать и плохим примерам, и даже отказываться от своих собственных хороших обычаев только потому, что те не существуют в других местах.

Они, например, не подумали даже о том, что условия обычного существования у этих французских существ, может быть, складываются все время ненормально и поэтому они еще не успели осознать необходимость, как в данном случае, иногда мыться в банях и жевать кеву после употребления первой бытийной пищи.

Но отбрасывать уже приобретенные хорошие обычаи только по той причине, что их нет у существ этой Франции, с которых они берут пример, – это уже действительно настоящее «индюшество».

Хотя эта странная особенность, названная сейчас мною «индюшеством», уже стала свойственна почти всем трехмозговым существам, плодящимся на этой твоей планете, однако «проявления» и результаты ее сильно заметны у трехмозговых существ, плодящихся на континенте Европа.

Я установил это и понял позже, когда отправился из Санкт-Петербурга путешествовать по разным странам этого континента Европа, на котором в этот раз я оставался долго, а не так мало, как бывало во время моих прежних путешествий, и поэтому у меня было время наблюдать и исследовать более тонкие особенности психеи не только отдельных существ, но также и групп во всевозможных окружающих условиях.

Форма внешнего существования всех сообществ, существующих на этом континенте Европа, мало отличается от внешней формы существования того большого сообщества Россия.

Однако форма существования различных групп этого континента различается лишь постольку, поскольку, вследствие случайно сложившейся большей или меньшей продолжительности существования данного сообщества, было время для автоматического приобретения некоторых хороших обычаев и «инстинктивных привычек», которые стали свойственны существам именно этого упомянутого сообщества.

Здесь, кстати, надо отметить, что там продолжительность существования всякого сообщества действительно играет большую роль в смысле приобретения существами их хороших обычаев и инстинктивных привычек.

Но, к несчастью всех трехмозговых существ всех степеней Разума во Вселенной, существование каждой группы, уже более или менее организованной, обычно недолговечно, вследствие, конечно, опять-таки той же главной их особенности, именно, «периодического взаимного уничтожения».

Как только в общем процессе какой-нибудь их группы начинают устанавливаться хорошие бытийные обычаи для автоматического существования, вдруг начинает происходить этот ужасный процесс, и таким образом либо полностью уничтожаются эти хорошие обычаи и «автоматические привычки», приобретаемые столетиями, либо существа данной группы, из-за уже упомянутого свойства, подпадают под влияния существ другой группы, не имеющих ничего общего с теми, под чьим влиянием они были до этого, и поэтому очень скоро все эти обычаи и нравственные устои, приобретаемые столетиями, заменяются другими, «новыми», которые в большинстве случаев необдуманны и годятся только, как говорится, «на один день».