Загрузка...



ГЛАВА 47. НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ БЕСПРИСТРАСТНОГО МЫШЛЕНИЯ 

Вельзевул собирался еще говорить, но тут все вдруг осветилось «бледно-голубым нечто». С этого момента скорость падения корабля «Карнак» стала незаметно уменьшаться.

Все это означало, что к космическому кораблю «Карнак» вот-вот пришвартуется одна из великих космических эголионоптий.

И в самом деле, через прозрачные наружные части корабля «Карнак» скоро стал виден источник того «бледно-голубого нечто», которое освещало не только всю внутреннюю часть корабля «Карнак», но и все пространство Вселенной, окружающее эту великую эголионоптию, насколько могло охватить обычное зрение существ.

Этих великих эголионоптий во Вселенной всего четыре, и каждая из них находится под юрисдикцией одного из четырех Четвертьдержителей Вселенной.

Среди всех существ на борту началась спешка, волнение и суматоха, и вскоре все пассажиры и команда собрались в главном зале, расположенном в центре корабля.

У каждого из них в руке была митровая ветвь, а в другой – дежелкаше.

Когда великая космическая эголионоптия приблизилась к кораблю «Карнак», определенные части последнего были особым образом раздвинуты, и с эголионоптии в главный зал корабля прошла процессия, состоящая из нескольких архангелов и множества ангелов, херувимов и серафимов, и все они тоже несли в руках ветви, но пальмовые.

Во главе этой процессии шел почтенный архангел, а за ним торжественно следовали два херувима, несущие ларец, из которого также что-то излучалось, но на этот раз нечто оранжевое.

Впереди всех в главном зале корабля «Карнак» стоял Вельзевул, за ним выстроились его родственники, а капитан корабля и все остальные стояли позади них на почтительном расстоянии.

Приблизившись к собравшимся в ожидании существам вельзевуловой породы, упомянутая процессия с эголионоптии остановилась; и обе силы, все разноприродные трехмозговые существа, вместе запели «Гимн ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ», который всегда поют в таких случаях везде во Вселенной существа всякой природы и всех форм внешнего покрытия.

В этом гимне такие слова:

Ты, Долготерпеливый ТВОРЕЦ Всего дышащего,
Ты, ЛЮБВИ преисполненная ПРИЧИНА Всего сущего,
Ты, Единственный ПОБЕДИТЕЛЬ Безжалостного Геропаса,
Звуками нашего Прославления ныне
Возрадуйся Ты и пребывай во Блаженстве.
Возникновению нашему дал Ты Начало
Трудами Своими Беспримерными,
Победой Тобою над Геропасом Возможность мы обрели
Себя совершенствовать до Святого Анклада,
Ныне ж лишь отдыхай Ты заслуженно,
А мы, с Благодарностью, будем поддерживать все,
что Ты сотворил,
И всегда и во всем будем вечно славить Тебя,
Славить Тебя, СОЗДАТЕЛЯ-ТВОРЦА.
Ты, Концов всех Начало,
Ты, Происходящий из Бесконечности,
Ты, Имеющий Конец всего в Себе,
Ты, ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ, БЕСКОНЕЧНЫЙ.

Когда гимн был пропет, почтенный архангел приблизился к Вельзевулу и торжественно провозгласил:

«По указанию Его Четвертьдержительства Архихерувима Пештвогнера и неся его священный жезл, мы предстаем перед вами, ваше Высокопреподобие, чтобы вернуть вам, согласно дарованному вам Свыше прощению и за определенные ваши заслуги, то, что вы утратили во время своего изгнания, – ваши рога».

Сказав это, почтенный архангел повернулся к ларцу, который несли херувимы, и с глубокой почтительностью вынул из него священный жезл.

Тем временем все присутствующие опустились на одно колено, в то время как ангелы и херувимы запели соответствующие священные гимны.

Взяв в руку священный жезл, архангел опять повернулся к Вельзевулу и обратился к существам вельзевуловой породы со словами:

«Существа, созданные нашим тем же ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬЮ ЕДИНОСУЩИМ, Который даровал прощение этому однажды согрешившему существу Вельзевулу, который, по бесконечной милости нашего ТВОРЦА, опять будет существовать среди вас, существ, подобных Ему Самому…

Так как разновидность и градации разума существ вашей природы определяются рогами на вашей голове, мы должны, с разрешения Его Четвертьдержительства и с вашей помощью, восстановить рога, утраченные Вельзевулом.

Существа, созданные нашим ЕДИНЫМ ОБЩИМ ОТЦОМ, ваша помощь будет состоять в том, чтобы каждый из вас согласился, ради заслуженного прощения Вельзевула отказаться от частицы своих собственных рогов.

Так что каждый желающий сделать это пусть приблизиться к священному жезлу и прикоснется его рукояти, и от продолжительности этого прикосновения будет зависеть количество активных элементов, переходящих из ваших рогов для образования соответствующих рогов у этого прощенного существа вашей природы».

Сказав это, почтенный архангел, держа главный конец священного жезла, то есть шар, над коленопреклоненным Вельзевулом, повернул рукоять к собравшимся так, что каждый желающий мог коснуться ее.

Как только почтенный архангел кончил говорить, среди существ вельзевуловой породы началась большая сутолока, так как каждый хотел подойти ближе, чтобы первым коснуться священного жезла и как можно дольше держать его своими руками.

Вскоре, однако, установился порядок, и каждый по очереди подходил и держал рукоять столько, сколько указывал капитан корабля, взявший на себя необходимое руководство.

Во время этого священного действа на голове у Вельзевула мало-помалу начали расти рога.

Сначала, когда формировались только простые рога, среди присутствующих царила лишь сосредоточенная торжественная тишина. Но когда на рогах начали появляться ответвления, все стали проявлять напряженный интерес и восхищенное внимание. Это последнее состояние продолжалось у них потому, что всем хотелось узнать, сколько у Вельзевула появится ответвлений, так как их число определит достигнутую Вельзевулом градацию разума по священному мерилу Разума.

Сначала образовалось одно ответвление, затем другое и потом третье, и по мере того как появлялось каждое ответвление, всех присутствующих охватывали радостный трепет и нескрываемое удовлетворение.

Когда на рогах начало образовываться четвертое ответвление, напряжение присутствующих достигло своего апогея, так как образование на рогах четвертого ответвления означало, что разум Вельзевула уже совершенствован до святого Тернунальда, и, следовательно, Вельзевулу осталось только две градации до достижения святого Анклада.

Когда вся эта необычайная церемония подошла к концу и не успели все собравшиеся прийти в себя от радостного возбуждения, на рогах Вельзевула вдруг неожиданно появилось совершенно самостоятельно пятое ответвление особой формы, всем им известной.

Тут все без исключения, даже сам почтенный архангел, пали ниц перед Вельзевулом, который теперь встал на ноги и стоял преображенный и величественный, благодаря поистине великолепным рогам, возвышавшимся у него на голове.

Все пали ниц перед Вельзевулом потому, что пятое ответвление на его рогах указывало, что Он достиг разума святого Подкулада, то есть последней градации перед разумом святого Анклада.

Разум святого Анклада – самый высокий, которого может вообще достичь существо, так как он является третьим по градации от Абсолютного Разума САМОГО ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ.

Но разум святого Подкулада, до которого уже совершенствовал себя Вельзевул, также очень редок во Вселенной, поэтому даже почтенный архангел простерся перед Вельзевулом, так как у него еще была только градация святого Дегиндада, которая на три ступени ниже Разума святого Анклада.

Когда все встали, почтенный архангел, обращаясь ко всем собравшимся разноприродным существам, провозгласил:

«Существа, созданные Единым ТВОРЦОМ, мы все только что удостоились первыми лицезреть заключительное формирование внешнего вида того, что является мечтой как всех присутствующих, так и существ вообще всего нашего великого Мегалокосмоса.

Возликуем и возрадуемся все вместе такому достоинству, являющемуся очень живительным толчком для нашей способности бороться против нашего собственного отрицающего источника, каковая способность только и может привести нас к святому Подкуладу, чего достиг один из сыновей нашего ОБЩЕГО ТВОРЦА, хотя сначала и согрешивший по молодости, однако потом сумевший своими сознательными трудами и добровольными страданиями удостоиться сущностно стать одним из редчайших Священных Индивидуумов всей нашей Великой Вселенной».

После этого возглашения архангела, все без исключения существа, находящиеся на космическом корабле «Карнак», запели положенный в таком случае гимн, под названием «Радуюсь».

И когда был пропет и этот священный гимн, все ангелы и херувимы, во главе с почтенным архангелом, возвратились на космическую эголионоптию, которая покинула корабль «Карнак» и постепенно исчезла в пространстве, после чего пассажиры и команда начали расходиться по своим местам, и «Карнак» возобновил свое падение к месту своего назначения.

После окончания только что описанного Величайшего Всемирного Торжества, Вельзевул со Своим внуком и старым слугой Ахуном, глубоко взволнованными, как и все остальные пассажиры космического корабля «Карнак», этим неожиданным событием, возвратились в ту часть корабля, где происходили все их беседы о человеческих существах, возникающих и существующих на Земле.

Когда Вельзевул, теперь с преображенным обликом, соответствующим Его достоинствам и видимым всем, занял Свое обычное место, Ахун, Его старый друг, находившийся рядом с Ним на протяжении почти всего Его существования, вдруг пал ниц перед Ним и начал говорить проникновенным тоном:

«Святой Подкулад нашего Великого Мегалокосмоса! Помилуй и прости меня, несчастное обыкновенное трехмозговое существо, за мои прошлые непочтительные проявления, вольные и невольные, по отношению к Твоей Святой Сущности.

Помилуй и прости меня, трехмозговое существо, хоть и очень долго существовавшее, однако, к своему несчастью – только потому, что в подготовительном возрасте никто не помог кристаллизации у него данных для способности интенсивно реализовывать бытийную парткдолг-обязанность – до сих пор оказалось таким близоруким, что не сумело почувствовать реальность под внешностью, покрывающей, согласно общекосмическому Трогоавтоэгократу, все существующие и вновь возникающие единицы Мегалокосмоса, которым надлежит иметь в своем присутствии это святое «нечто», называемое Разумом».

Сказав это, Ахун застыл в безмолвном ожидании.

А Вельзевул, так же молча, смотрел на него взглядом, полным любви и прощения, однако в нем также чувствовались Его Сущностная печаль и неизменное смирение.

Во время этой вышеописанной сцены Хусейн стоял в стороне в позе, везде называемой «позой знаменитого всемирного отшельника» Харнатулкпарарана планеты Кирманкшана.

И когда через некоторое время Вельзевул перевел взгляд и заметил Своего внука в упомянутой позе, Он повернулся к нему и сказал:

– Что это, мой мальчик! Неужели и у тебя в присутствии происходит то же самое, что и у нашего старого Ахуна?

На этот вопрос Вельзевула Хусейн, неуверенным тоном, также необычным для него, застенчиво ответил:

– Почти что так… Святой Подкулад нашего Великого Мегалокосмоса. Только с той разницей, что в этот момент импульс любви как к нашему Ахуну, так и к трехмозговым существам планеты Земля сейчас функционирует у меня еще сильнее.

Этот импульс любви стал у меня сильнее, очевидно, потому, что мне кажется, что и Ахун, и трехмозговые существа планеты Земля очень помогли мне удостоиться недавно стать свидетелем Великого Торжества Того, Кто является причиной причины моего возникновения и Кого я до сих пор называл моим дорогим дедушкой и Кто уже видимо для всех стал одним из святых Подкуладов нашего Великого Мегалокосмоса, перед Которым все будут склоняться и перед Которым я имею счастье стоять в данный момент.

– Ох, ох, ох! – воскликнул Вельзевул и, придав Своим чертам выражение, которое Он имел обыкновение принимать во время Своего пребывания на Земле, сказал:

– Сперва я хочу сделать замечание в связи со словами Ахуна, ему несвойственными, и с принятой им позой, совершенно для него необычной, и возникшую у меня мысль выразить в манере особочтимого мною муллы Наср-эддина.

Наш дорогой учитель в таком случае сказал бы: «Не проливай зря слезы, как тот крокодил, который чуть не отхватил у рыбака нижнюю левую половину, но промахнулся».

А теперь сядьте на свои обычные места и поговорим еще немного.

Хотя наш корабль сейчас входит в сферы нашей планеты Каратаз, однако, как обычно, космическим кораблям нужно истощить приобретенную инерцию, и пройдет еще немало времени, прежде чем он остановится у назначенного ему причала.

Хусейн и Ахун тотчас же молча последовали предложению Вельзевула, хотя, по их движениям и полупрозрачности их внутренней психеи, было очевидно, что в их отношении к персоне Вельзевула произошла заметная перемена со времени вышеописанного Общего Всемирного События.

Когда они заняли свои места, то сели на этот раз без той непринужденности, которую проявляли прежде.

Затем Вельзевул, повернувшись к Хусейну, сказал:

– Прежде всего, мой мальчик, даю тебе слово, что, когда мы вернемся домой – если этому не помешает какое-нибудь событие по внешним причинам, независящим от нашей Сущности, – я расскажу тебе о заинтересовавших тебя трехмозговых существах все, что во время этого нашего путешествия на корабле «Карнак» обещал рассказать, но, по той или иной причине, оставил необъясненным.

А пока, если у тебя есть какой-нибудь вопрос, который сейчас нуждается в объяснении, спрашивай.

Предупреждаю тебя, однако, что у нас недостаточно времени, чтобы ответить так, как стало обычно для наших бесед в течение всего этого времени, и поэтому постарайся сформулировать свой вопрос так, чтобы мой ответ также мог бы быть кратким.

Таким вопросом ты даже можешь, кстати, еще раз показать мне, до какой степени выросло твое логическое мышление за время моих рассказов о странной психее трехмозговых существ, возникающих и существующих на планете Земля.

При этом предложении своего деда Хусейн глубоко и надолго задумался и потом восторженно сказал следующее:

– Святой Подкулад и основная причина причины моего возникновения!

После только что состоявшегося торжества, когда Твоя Святая Сущность покрылась соответствующим видимым внешним обликом и тем самым все ее значение, непостижимое для всех трехмозговых существ, стало ясно и даже ощутимо мне, как и всякой другой космической единице, кроме Тебя Самого, каждое слово, сказанное Тобой, и каждый Твой совет принимаются мною как закон.

Поэтому я всем своим присутствием должен стремиться выполнить то, что Ты мне сейчас предложил, и постараться как можно лучше и короче сформулировать свой вопрос.

Святой Подкулад и причина причины моего возникновения.

Для того чтобы убеждения, сформировавшиеся у меня за это время, благодаря Твоему рассказу о ненормальностях, происходящих на Земле, могли у меня точно кристаллизоваться, я еще очень хочу услышать на этот раз Твое личное и откровенное мнение относительно следующего: как бы Ты ответил, если бы, предположим, ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЙ ТВОРЕЦ Сам призвал бы Тебя к Себе и спросил Тебя так:

«Вельзевул!!!

Ты, как один из предвиденных, ускоренных результатов всех Моих реализаций, быстро прояви сумму своих многовековых беспристрастных наблюдений и изучения психеи трехмозговых существ, возникающих на планете Земля, и констатируй словами: возможно ли еще каким-нибудь образом спасти их и направить на подобающий путь?»

Сказав это, Хусейн встал и, стоя в почтительной позе, выжидающе посмотрел на Вельзевула.

И Ахун тоже встал.

Вельзевул, с любовью улыбаясь этому вопросу Хусейна, сначала сказал, что Он теперь совершенно убежден, что Его рассказы принесли Хусейну желаемые результаты; и затем серьезным тоном продолжал, что, если бы наш ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЙ ЕДИНОСУЩИЙ ТВОРЕЦ действительно призвал бы Его к Себе и спросил бы Его об этом, Он ответил бы.

Тут Вельзевул тоже вдруг неожиданно встал и, простерши Свою правую руку вперед, а левую назад, устремил Свой взгляд куда-то вдаль, и казалось, что Своим взором Он как бы пронизывает глубина пространства.

Одновременно «нечто бледно-желтое» мало-помалу начало подниматься вокруг Вельзевула и окутывать Его, и не было никакой возможности понять или разглядеть, откуда исходит это нечто – то ли от Самого Вельзевула, то ли притекало к Нему из пространства от источников вне Его.

Оказавшись в этих космических реализациях, непостижимых для всех трехмозговых существ, Вельзевул, необычным для него громким голосом, очень проникновенно произнес речитативом следующие слова:

– ТЫ ВСЕ и ВСЕОБЩНОСТЬ моей ЦЕЛОСТНОСТИ!


Теперь единственный способ спасти существ планеты Земля – опять внедрить в их присутствия новый орган, подобный кундабуферу, но на этот раз с такими свойствами, чтобы каждый из этих несчастных в процессе существования постоянно чувствовал и сознавал неизбежность своей собственной смерти, а также смерти всех, на ком останавливаются его глаза или внимание.


Только такое чувство и такое сознание могут теперь уничтожить полностью кристаллизовавшийся у них и поглотивший всю их Сущность эгоизм и проистекающую из него тенденцию ненавидеть других, которая порождает все существующие там взаимоотношения, являющиеся главной причиной всех их ненормальностей, неподобающих трехмозговым существам и вредных для них самих и для всей Вселенной.


КОНЕЦ РАССКАЗОВ ВЕЛЬЗЕВУЛА