Загрузка...



ГЛАВА 7. ОСОЗНАНИЕ ИСТИННОГО БЫТИЙНОГО ДОЛГА

После того как капитан ушел, Вельзевул взглянул на своего внука и, заметив его необычное состояние, спросил заботливо и с некоторым беспокойством:

– В чем дело, мой дорогой мальчик? О чем ты так глубоко задумался?

Подняв на своего деда глаза, полные печали, Хусейн сказал задумчиво:

– Я не знаю, что со мной, мой дорогой дедушка, но твоя беседа с капитаном корабля навела меня на некоторые чрезвычайно грустные мысли.

Вещи, о которых я никогда прежде не думал, теперь думаются во мне.

Благодаря вашей беседе, моему сознанию постепенно стало очень ясно, что во Вселенной ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ все было не всегда таким, каким я сейчас вижу и понимаю.

Раньше, например, я никогда не предполагал, что во мне будут ассоциативно протекать такие мысли, как та, что этот корабль, на котором мы сейчас летим, не всегда был таким, каким он является в данный момент.

Только теперь я стал очень ясно понимать, что все, что мы имеем в настоящее время, и все, чем мы пользуемся, – одним словом, все современные удобства и все, необходимое для нашего комфорта и благоденствия, – существовало не всегда и не так легко появилось.

По-видимому, некоторые существа в прошлом трудились очень долгое время и очень много выстрадали для этого и претерпели очень много, чего им, может быть, даже и не было необходимости претерпевать.

Они трудились и страдали только для того, чтобы мы могли теперь иметь все это и пользоваться этим для своего благоденствия.

И все это они делали, сознательно или несознательно, именно для нас, то есть для существ им совершенно неизвестных и абсолютно безразличных.

А теперь мы не только не благодарим их, но даже совсем ничего не знаем о них, считая все это в порядке вещей и не задумываемся над этим вопросом, и нас это совсем не тревожит.

Я, например, существовал уже столько лет во Вселенной, однако мне даже в голову не приходила мысль, что, возможно, было время, когда все, что я вижу и имею, не существовало и что все не родилось со мной как мой нос.

И вот, мой дорогой и добрый дедушка, теперь, когда благодаря твоему разговору с капитаном, я постепенно, всем своим присутствием, осознал все это, во мне возникла, наряду с этим, потребность объяснить своему разуму, почему я лично имею все удобства, которыми теперь пользуюсь, и чем я обязан за них.

Именно из-за этого в настоящий момент во мне протекает «процесс угрызения совести».

Сказав это, Хусейн повесил голову и умолк; а Вельзевул, с нежностью глядя на него, начал говорить следующее:

– Я советую тебе, мой дорогой Хусейн, еще не задавать себе таких вопросов. Не будь нетерпеливым. Только тогда в твоем существовании наступит период, подходящий для того чтобы ты стал осознавать такие сущностные вопросы, и ты будешь активно размышлять о них, ты поймешь, что должен ты делать в качестве платы за это.

Твой теперешний возраст еще не обязывает тебя платить за свое существование.

Время теперешнего возраста дано тебе не для того, чтобы платить за свое существование, а чтобы подготовить себя к будущему, для обязанностей, подобающих ответственному трехмозговому существу.

Поэтому существуй, как существуешь. Только не забывай одного, именно, в твоем возрасте обязательно нужно, чтобы каждый день при восходе солнца, наблюдая отражение его великолепия, ты устанавливал контакт между своим сознанием и различными подсознательными частями своего общего присутствия. Старайся продлить это состояние и убедить несознательные части – не так, как если бы они были сознательными, – что, если они будут мешать твоему общему функционированию, то в период твоего ответственного возраста они не только не смогут осуществить подобающее им добро, но твое общее присутствие, частью которого они являются, не сможет быть хорошим слугой нашего ОБЩЕГО БЕСКОНЕЧНОГО ТВОРЦА и поэтому даже не будет достойно платить за свое возникновение и существование.

Я повторяю еще раз, мой дорогой мальчик, старайся пока не думать об этих вопросах, о которых в твоем возрасте еще рано думать.

Все в свое время!

Теперь проси меня рассказать тебе все, что хочешь, и я это сделаю.

Поскольку капитан еще не вернулся, он, должно быть, еще занят там своими обязанностями и не очень скоро вернется.