Загрузка...



Кинороман «Звезда»

Киноценарий 12 серийного телевизионного фильма

Город Вашингтон, ДС. Оживлённая. Северо-Восточная часть города. Потоки машин движутся по «Эйч» стрит. Справа, за парком, виден Белый дом в окружении зелёной и цветущей оранжереи… Слева, на более близком расстоянии, парадный вход гостинницы "Блэр Хауз". Поток машин застывает перед сфетофором на углу «Эйч» стрит и 17-ой..

В чёрном лимузине человек азиатской внешности в белом костюме. Впереди салона с жужжанием раздвигается форточка, откуда высовывается кудрявая голова эбони: Шеф… по «66» дороге?!

— Да, гони, как тебе угодно!

— махнул рукой мужчина.

— Понял!

— водитель отворачивается на дорогу. Форточка автоматически затворяется.

Пассажир выглядывает за окно, на вытянутой руке шрам от укуса волчицы в его раннем детстве, замулёванный позже татуировкой "большой синей звезды". (об эпизоде с волчицей из детства главного героя рассказ пойдёт во второй части первой серии, а о татуировке в эпизоде рассказывающем о Львовском Высшем Военном Политическом Училище во второй серии фильма «Сауле» — где повествуется о детстве и юности Сабита Оспанова в Аспаринском Зерносовхозе, Меркенского района и о первой его любви, которую наш герой проносит через всю жизнь).

Бегущая строка: Казах "Саб"

Поток машин приходит в движение.

Лимузин мчится на скорости к мосту, выводящему на проспекты Арлингтона. Крутые повороты многолинейной магистрали. Внизу река "Потомак"..

Титр: Осень 1999-го года. Госпиталь Университета "Джордж Вашингтон".

Хирург Антон Новиков склонился над оперируемым пациентом. Его белый халат забрызган кровью. Стирильные инструменты аккуратно сложены на столике. Антон берёт в руки ножницы, совершая последний акт операции — перерезая нить над свежим швом. Верхнее зеркало отражает панораму: врачи снимают повязки с лиц; а мед-брат и две санитарки отводят в сторону ложе оперированного. Коридор госпиталя. Хирург Новиков проходит в свой кабинет. На столе, под экспонатом обнажённой и развёрнутой человеческой груди, трещит телефон.

Двор госпиталя. Запаркованные автомашины. Место свободного паркинга занимает «Линькольн» — светлого цвета. За рулём женщина кавказской внешности. Невзирая на возраст, она выглядит прекрасно.

Бегущая строка: Чеченка Салима.

Рядом с нею сидит сын — молодой юноша. Он обращается в сотовый телефон: Пап, мы уже внизу… Хирург Новиков, устало откинувшись на спинку кресла: Роман, передай трубку матери! Сын молча передаёт Салиме сотовый. Антон: Ты, всё же, не изменила решения… В телефонной трубке раздаётся голос жены: Антоша, дорогой, так надо! Это займёт всего три-четыре дня..

— Не знаю, не знаю, Салима..

— Антон тяжёло вздыхает: Сейчас, спускаюсь. Ждите!

Перед «Даллас» аэропортом, светлый «Линькольн» застывает в пробке.

Антон, занявший место сына, справа от жены, нервничает, поглядывая на часы. Салима, кокетливо посматривает в фронтальное зеркальце автомашины, поправляет чёлку и улыбается: Пробка разрядиться. Не волнуйся, Антоша. Успеем!

— Всю жизнь удивляюсь твоему характеру..

— с некоторым восхищением, и, одновременно, с печалью замечает Антон: В Афганистане я хоронил тебя дважды!

— он внимательно смотрит на жену: Помнишь?! Салима выворачивает руль «Линькольна» на повороте с шоссе № 495 на выезд № 45 и молчит. Не дождавшись ответа, Антон продолжает: В Чечне сейчас новая война! И почему, именно, сейчас?! Почему?!

— недоумевает он: Шесть лет мы живём в Америке… Всё гладко, мирно, здраво! И вдруг?

— Антоша, я сказала так надо, значит очень надо!

— успокаивает женщина взволновавшегося мужа: Ты всегда отмечал… У тебя особая жена! Чеченка.

— с нежной улыбкой и пронзительными, колдовскими глазами Салима "сверкнула молнией" в сторону мужа: Милый, я отлучаюсь всего на несколько дней, и это в последний раз… Поверь! Я клянусь тебе, что больше так не будет… - обещает она мужу. Антон тяжело вздыхает, грустно раздумывая вслух: Почему сейчас? Почему, всё-таки, именно сейчас? Там идёт война?!

Роман, не впрягаясь в разговор родителей, заглядывает в боковое окно. Поток автомашин приходит в движение. «Линькольн» набирает скорость. Салима ловко обходит передние машины, выбираясь на скоростную полосу трассы. Мелькают рекламы авиационных компаний по дороге на аэропорт. Рядом с ними поравнялась рыжая «Тойота»: в кабине сидят молодые девушки. Возбуждённая брюнетка лукаво мигает глазом в сторону Романа. Молодой человек улыбается и отвечает ей тем же жестом.

Салима выворачивает автомобиль в сторону расположения авиакомпании «Дельта». Роман, отворачиваясь от окна автомобиля:: Мам, а тебе в Чечню позвонить можно будет?!

— Нет, сынуля, но я звонить вам буду. Звонить, постараюсь, каждый день!

— убеждает Салима сына.

Даллас аэропорт. За перегородкой полицейские осматривают приборами вещи отлетающих. Салима с мужем и с сыном уже прошли кордон и направляются к эскалатору.

Информационная служба аэропорта сообщает: Рейс «567» авиакомпании «Дельта» по маршруту Вашингтон — Москва начинает посадку.

Салима внимательно, через голову мужа, смотрит вперёд — в сторону длинной очереди на посадку. Она замечает в толпе Саба. Улыбка скользит по её лицу. Саб отвечает Салиме приветственным кивком головы.

Людской гул нарастает с появлением посадочных инспекторов. Над головами отлетающих и провожающих в аэропорту проплывает титр: Кинороман "Звезда"

В дверях «Даллас» аэропорта появляется коренастый, крепкого телосложения пожилой мужчина. Он играючи перебрасывает с руки на руку огромную сумку, спешно направляясь к окну регистрации авиакомпании "Дельта".. Девушка-диспетчер принимает его билет, быстро ставит штамп, отделяет посадочный талон. В это время Медный выставляет сумку на контейнер-весы..

Бегущая строка: Русский "Медный".

Нескончаемый поток отлетающих и провожающих. Полицейские очень скрупулёзно выполняют свою работу, рыская в вещах отлетающих и дотошно обыскивая каждого с головы до пяток. Очередь на посадку движется крайне медленно, но Медный уже на подступах к проходной.

Голос информатора оповещает: До окончания регистрации на рейс «567» авиакомпании «Дельта» по маршруту Вашингтон — Москва осталось 20 минут.

Семён, задрав к верху руки, разворачивается перед полицейским, который обводит его «ищущим» аппаратом сверху вниз. Полицейский, по ходу своего деяния, осторожно и вежливо спрашивает: Сколько времени, вы, пребывали в Америке?!

— Я здесь живу!

— коротко отвечает Медный, выворачивая из кармана штатовский паспорт.

— Извините, сэр..

— меняется лицом полицейский: Проходите!

— он отодвигается в сторону, пропуская Медного вперёд.

Медный, одним из последних, врывается в двери отъезжающего автобуса. Громоздкая махина выворачивает от посадочной станции аэропорта "Даллас".. Сверху, автобус среди множества лайнеров и аэробусов выглядит крошечной игрушкой. В окна аэропорта провожающие машут руками.

Рядом с Медным, у задних дверей автобуса, оказаласть семья Новиковых. Роман с отцом, удерживаясь за поручни, склонились над Салимой, сидящей у бокового окна. Медный и Салима обмениваются взглядами. После этого Салима разворачивается и пристально смотрит вперёд, где среди толпы высвечивается голова высокого Сабы. Семён также, вслед за Салимой, переводит взгляд в переднюю часть автобуса. В это время и Саб разворачивается корпусом. Треугольник смыкается..

Высокая носовая часть аэробуса. Лётчики занимают свои служебные места. Стюардесы у входа в самолёт приветливо встречают пассажиров.

Самолёт разворачивается на взлётную полосу. Набирает скорость. Проходят секунды и лайнер стремительно устремляется вперёд. Аэробус «Дельты» плавно вздымает в небо. Внизу открывается панорама столицы США..

ТИТРЫ ФИЛЬМА ПЛЫВУТ ОТ КАПИТОЛИЙСКОГО ХОЛМА ДО ВЫСОКИХ БАШЕН НЬЮ-ЙОРКА И ПО ВОЛНАМ АТЛАНТИКИ ВЗДЫМАЮТ НАД ВЕСТМИСТЕРСКИМ ДВОРЦОМ ЛОНДОНА, ПРОПЛЫВАЯ ДАЛЕЕ ДО ПРИМЕЧАТЕЛЬНЫХ МЕСТ ПАРИЖА.

Лайнер выплывает из-за облаков. Впереди небесная лазурь. Высвечивается глобус мира. Красная пунктирная линия прорезает перламутровое пространство Европы, выворачиваясь глубоко на восток.

Звон кремлёвских курантов. Открывается широкая панорама на Храм Василия Блаженного и на кремлёвскую китайскую стену.

Титры фильма рассеиваются. На китайской стене высвечивается и застывает надпись: В фильме использованы достоверные факты и представлены реальные события, взятые из нашей жизни… Изменены только имена героев.

Самолёт авиакомпании «Дельта» совершает посадку в «Шереметьевском» аэропорту. С трапа самолёта спускаются пассажиры. Саб вдыхает грудью утренний, свежайщий воздух, закрывая от удовольствия глаза..

Титр: АВТОР СЦЕНАРИЯ И РЕЖИССЁР-ПОСТАНОВЩИК АЛМАЗ ЕСТЕКОВ

Саб и прилетевшие пассажиры проходят к автобусу на аэропорт.

Открывается панорама аэропорта. Перед входом в аэропорт «Шереметьево» скопище людей. Множество автомашин выстроились невпопад на парковке.

Внутри аэропорта открываются створчатые двери, откуда один за другим появляются пассажиры с рейса "567"авиакомпании "Дельта".. Первым среди пассажиров появляется Саб и следом за ним Медный. Они проходят к месту получения багажа. Никакого обшения, никаких знаков их знакомства.

Салима появляется среди пассажиров последней. Её волосы обрамлены платком, в том порядке, в котором обычно содержать причёску чеченские женщины. Она утопает в потоке восторженных встречающих и прилетевших. Людские потоки в аэропорту «Шереметьево» медленно преображаются в волны Енисея. Шум проплывающего трёхпалубного теплохода. Заострённый нос могучей махины разрезает надвое воды сибирской реки.

Над разбегающимися волнами и носовой частью теплохода застывает титр: Первая серия" Степная волчица" Капитан теплохода, заглядывая в бинокль, подаёт в микрофон команду: Механикам сбавить ход… Штурман Стеланько, в капитанскую рубку, немедленно! Теплоход над водным пространством замедляет движение. Сверху раздаётся заразительный женский хохот, следом доносятся беспардонные реплики, подогретых спиртным, мужчин. Хрящнов, пресс-секретарь президента России, поглаживая свои ляжки, спрашивает рыжую мадам, сидящую рядом с Бобровым: Ну, как, Светка, я ни чё?

— он обводит холёными ручонками свои округлые бёдра, фиксированные тёмными шортами.

Рыжеволосая мадам, отпивая коктейль, оценивающе замечает: Любая девка позавидует!

— и снова начинает измождёно хохотать. Хлебников, начальник охраны президента, облокатясь на поручни боковой части теплохода, отворачивается с презрением: Сука! На палубе появляется президент России, в окружении Куликова, Хохлова. Шеф и его работники слегка подвыпившие. Президент удивлённо: Что тут происходит?! Бобров поясняет, с издевкой надсмехаясь: Этот, бес… — он указывает пальцем на пресс-секретаря президента: Попу свою выворачивает, словно голливудская птаха. Все с ухмылкой поглядывают на Хрящнова, который, без всякого стеснения, продолжает позировать перед публикой, застывая в позе "летящей ласточки". Президент раскрывает широко глаза и издаёт гортанный вопль: Хрящнова, золотую рыбку, немедленно за борт!

— он с пренебрежением фыркает: Педиков нам ещё тут не хватало..

Куликов, Хохлов и Хлебников быстро спешат исполнять приказ президента страны.

Хрящнов со спасательным кругом на шее и с диким криком летит в воды Енисея. Всем на борту от этого дико весело, все возбуждены и хлопают в ладоши.

Светка заглядывает за борт, потом растерянно смотрит в сторону мужчин на палубе. Президент и его окружение распечатали очередную бутылку, выпили. Служащие теплохода разносят сэндвичи на подносах. Светка замечает: Бедняга, он же утонет?! — указывает она пальцем на воды Енисея. Президент сумрачно смотрит за борт: Золотая рыбка, ты как там?! Ау?! Не ушибся, миленький? Хрящнов болтается на серединной части реки, издавая дикие вопли и призывая о помощи. Президент, весело наблюдая за действиями бедствующего, в приказном тоне громко извещает: Охлаждайся… Акулы тут не водятся! Не бзди… Хрящнов стонет, плачет и по сучьи воет… Президент, всем телом склоняясь за борт теплохода, настоятельно поучает пострадавшего: Не ляжками, дурак, не ляжками дёргай… Руками выводи, руками выводи! И не утонешь, я, как президент, гарантирую это! Служащие теплохода спешат на палубу. Они встревожены происходящим. Капитан и штурман застывают за спиною президента, в ожидании его реакции или команды. Окружение президента медленно перестаёт гоготать. Хрящнов стал уже надолго уходить под воды, оставляя только руки на зелёном спасательном круге. Президент России, наблюдая за происходящим, слегка протрезвляется: Бедняга, а ведь может утонуть? А?!

— он обводит взглядом присутствующих и начинает человеколюбиво горевать о случившемся: Бедный, мой писарь, как же я без тебя? А?!

— задумчиво смотрит на утопающего, потом переводит взгляд на Хлебникова, Хохлова и Куликова. Те молчат, словно воды набрали в рот. Махнув на них рукой, президент России оборачивается по сторонам. И только теперь замечает за своей спиной капитана и штурмана. Они стоят, как солдаты, по стойке "смирно!" Президент, раскрывая с ужасом глаза в их сторону, с душераздирающим, гортанным воплем, кричит что есть мочи: Разворачивайтесь! Чего стоите, как идолы?! Писаря моего, писаря, спасать надо!!

— он указывает рукой на набегающие волны Енисея, где вдали «поплавком» виднеется голова Хрящного. Капитан и штурман, как "стрелянные солью", вприпрыжку и галопом, бегут на свои рабочие места.

Огромный, трёхпалубный теплоход разворачивается, поднимая на своём носу громадные водяные массы.

На выходе из аэропорта «Шереметьево» появляются Саб и Медный с багажом на руках. Они следуют один за другим. Впереди, между машинами со знаками «такси» появляется невзрачная машина светлого цвета: «АУДИ» начала 90-ых годов. Автомобиль выворачивает в сторону прилетевших, заезжая, в буквальном смысле, на тротуар и застывая почти у самых дверей аэропорта.

Из кабины «АУДИ» появляется водитель: человек атлетического телосложения, высокого роста блондин, с нисподающими волосами до самих плеч.

Бегущая строка: Украинец "Нихочуха".

Нихочуха движется в направлении Медного и Сабы: Мужики, куда подкинуть? Обещаю подогнать с ветерком! Первым реагирует Саб и, подавая на ходу Нихочухе саквояж, благодарит: Спасибо!

— они направляются к автомобилю. Их догоняет Медный, расталкивая плечами в обе стороны, налетевших на него, таксистов: Браток, в каком направлении движемся?! Нихочуха с улыбкой выворачивает голову за спину: В гостинницу "Националь".

— О, мужики, мне тоже в эту гостинницу!

— восторгается Медный и догоняет Сабу.

Медный вслед за водителем забрасывает сумку в багажник. Прилетевшие усаживаются в «АУДИ» и водитель заводит двигатель.

Салима выходит из аэропорта. Она снимает очки, поправляет причёску на голове: всеоглядно, умело и профессионально, оценивает обстановку. Таксисты окружают Салиму, настаивая на своих услугах.

Пассажиры в «АУДИ» слегка встревожены.

Чуть впереди от них, в чёрном «Мэрседесе» лысоватый кавказец с юроней замечает: Клёвая баба! Может подцепим?! задаётся он коварной мыслью, подталкивая в плечо здоровенного абрека за рулём автомобиля. Абрек оборачивается: А, что?! Как скажешь, хозяин, так и будет! Он выходит из «Мэрседеса» и особо бережно прикрывает дверцу, словно подол любимой женщины: Лысоватый кавказец, с надеждой, подбадривает его вдогонку: На других брыкается, может нам повезёт?!

"АУДИ" медленно проезжает по обочине дороги. Автоматически открывается боковое стекло, Нихочуха высовывает голову: Девушка, вам куда?! Есть место свободное. Подброшу с ветерком… Абрек недовольно оборачивается: Вали мужик! Взял пассажиров, дай другим заработать..

Салима, словно змея, проскальзывает между телами таксистов: Мне в центр, в гостинницу "Националь"..

— О, бухи… мухи! Мы, милая, как раз туда и держим путь!

— Нихочуха притормаживает. Он ловко вынимает из «АУДИ» свою гигантскую фигуру. Таксисты — спереди и с боку — идут на попятную. Салима быстро выносит вперёд небольшой саквояж. Нихочуха тут же его принимает и, обойдя автомобиль, сначало, закидывает саквояж в багажник, затем, открывает переднюю дверцу даме… Пассажирка занимает свободное место рядом с водителем.

Отъехав от аэропорта, «АУДИ» сбавляет скорость, в машине все ликуют! Близкие друзья приветствуют друг друга… Саб поднимает вверх правую ладонь, Нихочуха, в вполоборота от руля, и Медный кладут лапищи поверх. Последней прикладывает нежную ручку Салима. Саб произносит на выдохе: Ну, ребята, с Богом!

Теплоход на Енисее застыл на самой середине реки. Моряки на спасательной лодке уже подобрали Хрящнова и подплывают к нему.

Президент России, свесившись с перекладин теплохода, спрашивает матросов: Жив мой цыплёнок?! Те кивают головами с опаской и не смея войти в диалог с президентом страны. Но тот и так их понял, продолжая стонать: Пресс-секретарушко-о, ты мой, золотая рыбка, как же я так тебя неосторожно?

Хлебников, Бобров и Хохлов переглядываются. Куликов держится за живот, с трудом сдерживая смех и утирая слёзы. Моряки цепляются за поручни боковой лестницы на теплоход, укрепляя лодку к вытяжному устройству. Сверху, штурман Степанько нажимает на красную кнопку электрощита, вытяжка медленно поднимает лодку с моряками и с пострадавшим на палубу.

Президент, оглядывая дрожащего от холода и едва не сошедшего с ума Хрящнова, властно подаёт команду своему окружению: Немедленно, угостить моего писаря водочкой, чтобы не простудился!

Бобров и Хохлов спешат с бутылкой «Императорской» и с фужером к Хрящнову.

Гостинница «Националь» — напротив Кремля. Поток автомашин.

Светлое «АУДИ» притормаживает перед входом в Отель.

Фронт-дэск гостинницы. Люди сдают паспорта на регистрацию и на поселение. Наши герои стоят в очереди. Нихочуха и швейцар заносят вещи гостей.

Салима подходит первой к окошку, предъявляет американский паспорт: Плиз..

— Окей, мисс!

— мужчина в малиновом костюме внимательно заглядывает в паспорт снизу вверх, затем переводит взгляд на Салиму:

— Вам придётся подождать несколько часов и мы вернём ваш паспорт, — Будьте любезны, позвоните мне в комнату, когда всё будет готово..

— просит Салима. Обязательно, мисс, я лично вам позвоню!

— аддминистратор с паспортом в руках удаляется в «секюрити» комнату. Молодая девушка — ассистент администратора:- заглядывая в компьютер и, не поднимая головы от экрана, оповещает: Мисс, у вас комната 345-я..

— она выгоняет на принтер информацию о поселении в гостинницу: Оплата кэшем? Или кридиткой?

— спрашивает ассистент администратора гостью, по прежнему, не поднимая головы от светящегося монитора. Салима протягивает кредитную карту «СитиБанка». Девушка быстро скользит по клавиатуре компьютера, затем проводит карточкой в зажиме платёжного аппарата и, собрав с принтера воедино все бумаги, передаёт часть Саллиме: Вот ваши ключи от комнаты и надлежащие копии о поселении в нашу гостинницу, Салима принимает информационные листы и удивлённо рассматривает довольно-таки увесистый двузубчатый, как двуглавый орёл на знамени России, ключ с брелком.

.

Телевизионный экран. Идёт концертная программа. Выступают люди в погонах, запевала впереди хора, бодро начинает песню: Как-то утром на рассвете, Заглянул в соседний сад.

— Там цыганка, молдаванка Собирает виноград… И.т.д.

Раздаётся телефонный звонок. Салима появляется из ванны в белом халате, берёт трубку: Алло, я вас слушаю!

— выдержав паузу, благодарит: Спасибо, сейчас спущусь..

— кладёт трубку.

Саб и Медный встречаются на лестнице. Они уделяют минимум внимания друг другу. В вестибюле гостинницы оба смыкаются с Салимой. Все трое стоят у фронт-дэск в ожидании паспортов.

Появляется администратор. Он передаёт паспорта, аккуратно заглядывая на фото в документах, каждому из гостей.

Все трое ведут себя как незнакомые люди и расходятся в три направления.

Саб садится за столик в ресторане. За его спиной чёрное пианино и чуть далее бар… Официант приносит бутылку пива "Балтика № 9" и пепельницу. Сабит закуривает сигарету, принимая из рук официанта стакан налитого пива: Господи, — он принюхивается к пене: Родное, пахучее, нашенское!

— широко раскрывая глаза от радости, Саб одним махом опустошает стакан. Официант удивлённо смотрит на него сверху, разворачивается, ухмыльнувшись, и удаляется.

Салима в своей комнате. Разбирает вещи, заставляя в шкаф. Затем проходит к дивану, садится, упираясь в мягкие подушки, и смотрит телевизор. На экране седые горы Кавказа. Местные абреки и русские солдаты ведут ожесточённый бой в ущелье. Брови Салимы сходятся на переносице. Она сумрачно смотрит на экран.

Чечня. Цветущее селение. Сотни дворов огорожены приземистыми дувалами. Зелёные сады, огороды и загоны для скота. Титр: Весна 1965-го года. Село Дышне-Ведено, Веденского района, Республики Чечено-Ингушетия..

Ахмед Ризаев в форме капитана милиции сходит с грузового автомобиля, направляясь к дому. «Зил» трогается с места, спускаясь по пыльной дороге, выходит на трассу. Наперегонки из-за ворот дома, обгоняя друг друга, бегут Сулейман и Руслан. Ахмед останавливается, широко раскинув руки. Сыновья с разбегу кидаются на шею отцу. Салима с крыльца улыбается им.

Вечер. Звёздное небо. Луна выплывает из-за туч и обрамляется световым кругом. Облокотясь на кошму, Ахмед смотрит в дневник Сулеймана — старшего сына: Почему Нина Алексеевна просит, чтобы я пришёл завтра в школу?!

— Папа, я заступился за Руслана! Его обидел Байрам из старших классов. Ну, этот — сын нашего фельдшера Уварова из больницы. Он такой здоровый и тупой… Сулейман, понурив голову, не смеет поднять глаз на отца: Я его уделал шваброй по башке! злобно бубнит мальчишка. Ахмед грозно поворачивает голову в сторону младшего сына, Руслана: За что он на тебя накинулся? Руслан, фыркая носом, отвечает отцу: Он сказал, что я сын «мента». Я это………, мальчик отодвигается в сторону старшего брата: Ответил ему, что он жирный, как свинья — что у наших соседей. Петровых… Ахмед качает головой. Руслан по-детски искренне и эмоционально продолжает: Он ударил меня, я тоже ранцем ударил его с размаху, но упал, подскользнувшись.

— как бы стыдясь своей оплошности, Руслан, чуть не плача, продолжает объяснять с дрожью в голосе и на нижних тонах:

Он стал ногами пинать. Сбежались ребята, а потом и Сулейман прибежал..

— на одном выдохе выпалил мальчишка.

Девочка Салима слегка приоткрывает дверь своей половины в детской и прислушивается к разговору мужчин.

Ахмед с сожалением: Да, не важная история выходит. Сулейман, осмелившись, продолжает: За Руслана я бы его убил, но ребята сдержали. Папа, ты же говорил, что наш Тейп никогда никого в обиду не давал! Ахмад вздыхает: Говорил, говорил..

— соглашается отец, подтянув младшего сына за рукав, он нежно проводит отеческой рукой по месту, где у него под глазом светится красно-синий фингал. Руслан с волнением оправдывается: Я подскользнулся, Он не давал мне встать..

Салима выглядыает из-за дверей, сочувствуя самому младшему брату.

Отец, поглядывая на старшего: Сильно, ты, его шваброй? Сулейман, понурив голову из подлобья: Три раза ударил, кровь пошла..

— Да, опять вздохнул Ахмед, отбрасывает в сторону дневник: Ладно, завтра приду в школу к обеду и разберусь! А теперь учите уроки!

— скомандовал он сыновьям.

Салима юркнула за столик, где делала уроки.

Ахмед подходит к ней со спины, нежно целует любимицу в затылок и ласково подбадривает: Учи моя отличница, учи уроки, доченька! Салима пылко обхватывает обоими руками ладонь отца: Папа, скажи, а если враг причинит беду, и нет мужчин в семье, то тогда же женщина должна отомстить?! Ахмед удивлённо морщит лоб и, снимая китель, перебрасывает его через руку: Советские законы запрещают всякую месть… Салима неугомонно настаивает, наседая на отца: А какие законы выше? Советские или законы нашего Тейпа?! Ахмед, сначало теряется, потом, собравшись с мыслями, отвечает дочери: Смотря где и как..

— он уклоняется от прямого ответа, поглядывая с неимоверным любопытством на дочь.

— Я чеченка, папа, и мне не нравиться Павка Морозов: он заложил своего отца!

— Салима дерзко встаёт со столика и смотрит прямо в глаза отцу. Ахмед качает головой: Ты, прямо копия твоей бабки Айши! (От автора: в 8-ой серии фильма «Салима» расписан эпизод, когда на станции Ростов-на-Дону, при насильном переселении чеченцев, солдат НКВД расстреливает в упор Айшу, заступившуюся за малолетних сыновей Ахмеда и Шамиля.) — выравняв погоны на кителе, он призадумался, сел на корточки перед Салимой и, потрепав дочь за волосы, объяснил: По закону нашего Тейпа, женщина берётся за это дело последней, когда не остаётся мужчин в роду… Вспышка. Яркий свет, озаривший эту сцену, рассеивается.

Салима отрывается от воспоминаний. На телеэкране канонада взрывов, российский штурмовик обстреливает станцию Зебир-Юрт Надтеречного района Чечни. С хрустом сжимая сухощавые пальцы в кулаки, Салима вздыхает: Кровью Предков клянусь! Я тебя, на этот раз, из под земли достану, Байрам! Ты ответишь за смерть Сулеймана и Руслана! (От автора: Байрам Уваров бывший командир батальона "Чёрных вдов", об этом, в эпизоде первой серии, будет рассказано в следующих сюжетах.)

Саб и Нихочуха в «АУДИ» проезжают по вечерней Москве:

— Вот облюбованный тобой "Узбекистан"..

— замечает Нихочуха, выворачивая автомобиль к паркингу у ресторана.

Белобрысый парень в одеянии «Петрухи» из известного кинофильма "Белое солнце пустыни" открывает двери, приглашая гостей в ресторан. Саб выходит первым, сунув заморскую «копейку» в руки юноши. Нихочуха поспевает за ним и, поднимаясь по ступенькам, открывает двери перед Сабом.

В ресторане звучит опять-таки известная песня: Девять граммов в сердце, — Постой, не спеши… Не везёт мне в смерти, Повезёт в любви! Саб и Нихочуха садятся за столик. Официант поспевает с «Меню» от ресторана. Саб весело замечает: Мантов хочу, плова хочу, шашлык хочу..

— Будет сделано, господа!

— обещает шустрый официант.

— Ладно, браток, мы посмотрим меню, а ты пока пивка сваргань, просит Нихочуха. Официант тут же исчезает.

Эстрада. Одетые в красноармейские гимнастёрки и обложенные бутафориями времён гражданской войны, музыканты заводят весёлую песню.

Нихочуха: Завтра туристическое агентство повезёт вас в Смоленск. По дороге ребята Зураба подхватят вас… Саб смотрит внимательно на собеседника. Нихочуха тут же начинает говорить о самом главном: Там в фирме тоже наши ребята, они сделают всё как надо!

— Хорошо.

— соглашается Саб и переводит взгляд на официанта, который ставит «Жигулёвское» в графине на стол. Официант разливает пиво: Что прикажете подать!

— спрашивает он смиренно. Нихочуха смотрит на Саба, тот быстро, не задумываясь: Мне манты, плов и шашлык! Нихочуха улыбается широкой улыбкой: Соскучился по-родному..

— поворачиваясь к официанту, он заказывает себе: А мне только плова. Официант приветливо: Всё будет сделано, господа! Когда он удалился, Нихочуха продолжает: Все три дня никто про вас и не спросит, поэтому пока они проедутся по "Золотому кольцу" вы должны вернуться из Чечни..

— Дай нам Бог уложиться..

— замечает Саб и хлопает по плечу своего бывшего сержанта в Афганистане. Нихочуха, озираясь по сторонам, наклоняется с кружкой к Сабу: Когда прибудете в Назрань, наши люди предоставят вам самое лучшее оружие. Саб внимательно смотрит на Нихочуху: Проверенные?

— Обижаешь, начальник… Среди них Джафар, помнишь?

— он вопросительно смотрит на Саба.

— Джафар, о да! Джафар Мамедов из взвода войсковой разведки в Кандагаре?!

— Ну вот и вспомнил.

— радуется Нихочуха.

— Жив курилка, лучше всех ножи метал у меня!

— Саб весело вспоминает прошлое.

Ресторан «Арагви» в Москве. Большинство посетителей грузины и кавказцы других народов. Шум, веселье, музыка. У эстрады столик, за которым, в окружении бритоголовых хлопцев в спортивных костюмах, сидит седовласый и очень пухлый мужчина. Вытирая салфеткой рот, он окидывает взглядом присутствующих (диалог ведётся на грузинском языке): Мочить нужно «солнцевских» не в окраинах, а прямо в их логове!

— внимательно смотрит на могучего, как гора, кавказца, сидящего рядом с ним: Вахтанг, засылать нужно вооружённых людей группами в вечернее время и только на те точки, где их сходняки или штабы "смотрящих"!

— отпив глоток вина, он отломал кусочек лаваша, заглатывает его и воинственно заканчивает: Навели стрелку, отстрелялись и назад. Два-три козла уложили на пол, пока они менжуются, быстро развернули «мэрсы» и в "кусты".. Вахтанг из подлобья бубнит: Батоно Зураб, раньше Светка «пасла» Михася, но вы её в Кремль заслали! Сейчас у нас одни шестёрки там, да, черти остались на «выпасе» у солнцевских.

В дверях ресторана появляется Медный.

Потирая лысину ладошкой, толстяк прищурился, глядя в сторону входа в ресторан, потом вскочил с места. Разводя руками он двинулся со стола в сторону Медного. Человек-гора раздвигает пухлыми бёдрами столы и стулья: Семён, Семён дорогой, Гамарджоба! Как я рад! Как я рад видеть тебя в Москве!

— он обнимает Медного. Гамарджоба! Рогора хар?!

— приветствует Медный Зураба.

— Каргаде! Мадлобт!

— отвечает и благодарит толстяк, похлопывая Медного по плечам.

Дальнейшее повествование конфеденциально!