Загрузка...



ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СТОРОНЫ МОЕГО КОНФЛИКТА В США

Человека можно растоптать, человека можно оклеветать, человека можно расстрелять, но победить его невозможно! — Эрнст Хэмменгуэй "Старик и море". В конце-концов результат моих исканий сегодня налицо: Моя книга "Периметр одной жизни", мои откровенные статьи в СМИ и в интернетах, пресс-конференция в Национальном Пресс-Клубе Казахстана 9-го января, моё обращение к Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву 12 января 2006-го года с просьбой о предоставлении мне Гражданства Республики Казахстан, всё это в купе удивило многих: Как можно так легко отказываться от жизни в США? Эти господа вполне серьёзно предпологают, что от жизни в США разумные люди не отказываются! Такое консервативное мнение давно присуще победителям Холодной войны. А один из моих прошлых друзей, в прошлом депутат ГосДумы России, который, к сожалению, так и не смог добиться приезда в США, в конце прошлого лета откровенно по И-мэйлу выразился: Алмаз, как можно Казахстан, где народ живёт в юртах и до сих пор ест конину, ставить выше американского миропорядка? От Штатов отказываются, по большему счёту, только террористы, преступники и явные идиоты.

— Что ж, выходит я как-раз-таки тот идиот, который спит и видит во сне казы, манты и широкую степь… Уже 11 месяцев я умоляю США, прошу и восклицаю: Отпустите меня… в юрту! В ней смысл жизни всякого номада, всё остальное в этой жизни суета сует. Я отвергаю жизнь домашнего животного! Мои гражданские и политические действия побудили американских «ястребов» слепить "из мухи слона" — состряпать несуразное, наглое и вполне смешное уголовное дело против "степного волка", неужившегося в лесных зарослях штата Вирджинии. Уже второй раз в этом году я арестован и посажен за решётку по двум причинам: первая, из-за моего полного равнодушия к запросам американских бюрократов, вторая, из-за моего невыносимого, страстного желания вернуться в Степь, в родной Казахстан, — даже если я там никому и не нужен… Я начал писать повесть «Периметр одной жизни» в ноябре 2004-го года, где вскольз коснулся моего предчувствия о больших переменах в мире, после второго избрания президентом США Джорджа Буша (младшего). В первых главах книги я подробно рассказываю о психологическом взгляде элит США на постсоветские страны, привожу прошлые грандиозные и чудовищные планы ЦРУ по разгрому своего идеологического противника. Я осторожно и деликатно осмеиваю политику внедрения одномандатной демократии по всему миру..

Задаю читателю самый обыденный вопрос: Можно ли вырастить майямский сочный апельсин в степных просторах Казахстана, где встречаются только заросли бесплодного, но сухого и твёрдого саксаула, тысячилетиями приносящего в жилище кочевника необходимые ему тепло и свет? Чем я руководствовался в своих доводах? После начала 60-ых годов прошлого столетия и после отказа от насильственных мер в политике колониализма, Запад придумал другой, весьма гуманный, «ошейник» на шею народам в лице демократии… Но ничто не вечно под небом, любые программы с течением времени стареют и дают сбои! Последние попытки американцев корректировать мировые процессы посредством демократии заканчиваются полным провалом… Социалист Уго Чавес получил поддержку народа в Венесуэле и, самое главное, он победил выборы в стране, которая на 13 % обеспечивает энергоресурсы США. Другой латиноамериканец — Моралес успешно победил на демократических выборах в Боливии. Бывший друг США по антитеррористической коалиции — Ислам Каримов совсем недавно жестоко подавил исламское востание в Андижане, но по прежнему обладает прочным авторитетом в элитах страны без всякого барометра демократического измерения. Ещё сумрачней выглядят старания американцев внедрить демократии в мусульманские общества. В начале этого года в Палестине на выборах в парламент победила организация «Хамаз», а на выборах в Ливане — «Хазболла» и.т.д… В интуитивном предчувствии надвигающейся беды… В неистовом желании испытать себя! Я рванулся судьбе навстречу: не дожидаясь окончания бюрократических процедур по гражданству, я рванул в Вашингтон, ДС. Я сознательно перестал рассуждать о политике и преднамеренно остановился на тринадцатой главе моего опуса «Периметр одной жизни» под названием «КГБ». Я предпочёл повременить и не публиковать из черновиков намётанное продолжение, ибо я ещё не знал: Что случиться далее со мной? Было лишь предчувствие, но не было полной уверенности…..

Жизнь, наш Учитель, диктует нам диктант… И мы обязаны правильно записывать слова и ставить знаки препинания в наших судьбах! ПЕРВАЯ СТОРОНА. Вроде бы родился в ауле, вырос в скромной и в небогатой семье, прошёл суровую школу жизни, но так и не осилил до конца в себе гордыню. Откуда во мне столько городости и откуда она взялась? Не знаю? Американское посольство предоставило мне статус беженца, притесняемого и преследуемого советскими властями. 1 декабря 1990-го года я оказался в США. Когда меня поселили на квартиру в штате Коннектикут за 300 долларов в месяц, и предоставили мне возможность изучать американский язык, то я тут же начал искать работу, ибо гордость не позволила получать дармовую помощь (её обычно беженцы получают до двух-трёх лет жизни в США) со стороны властей. Многие, подобные мне, надсмехались, а местные бюрократы крутили пальцами у виска, когда я игнорировал ваучеры и другие посылы со стороны администрации социальной помощи в США. На пятую неделю моего пребывания в "Американ дрим" я вдруг страшно испугался моего одиночества! В это же самое время я, спонтанно и биологически, начал бояться английского языка, который пишется в одном порядке, но произноситься в разных моментах крайне по-разному?! Я испугался потерять себя. Я стал себя спрашивать: Зачем ты приехал в эту страну?! Где то, к чему ты стремился? Где??? И, окончательно решив не отказываться от себя, я рванул в Вашингтон, ДС.

Я пустился в "собственное плавание" по чужой стране с 38-и долларами в кармане. В столице США, по прибытию на "Юнион Стэйшен", у меня оставалось только семь долларов: этого хватило только на то, чтобы позавтракать тут же в «Макдональдсе». Саддам Хуссейн игнорировал угрозы со стороны США, продолжая оккупацию Кувейта. Вся политическая жизнь Америки крутилась вокруг этого инцидента. Все экраны и газетные полосы пестрели этими событиями. Прохаживая по залам огромного вокзала, я вдруг заметил за собой слежку. Тогда ещё не было в изобилии мониторов и камер слежения. Полицейские внимательно следили за мной, бородатым и лохматым, с огромными локонами кудрявых волос по плечам, одетым в узбекский халат, подаренный мне в мечети мусульманами касты Абдували в Андижане, и странно вздымающим голову к небесам в частых молитвах. Через полчаса я оказался в полицейском участке на "Юнион Стэйшен", где объявил, что ожидаю 9-ти часов утра, чтобы позвонить другу. Я предъявил сержанту полиции телефон конгрессмена Мэрвина Даймоли. Но так как на Капиталийском холме в 6 утра никто не работал, то телефоны не отвечали. Полицейские стали рыться в моём не хитром саквояже. Они обнаружили газету «ТРУД» от 12 декабря 1990-го года. Газету привёз и передал мне Магомет, известный чеченский поэт, который приехал в Нью-Йорк вместе с делегацией Олжаса Омаровича Сулейменова на симпозиум по ядерному разоружению, в начале января 1991-го года. Это была огромная статья обо мне на всю газетную полосу и с огромной фотографией, где я был в том же узбекском халате и которую искусно сотворил фотограф «ТРУДА» Кардаков. Автором статьи была Елена Белостоцкая, прекрасный и опытный журналист, которая поместила материал на второй полосе номера, что сделало статью престижной. Елена смогла прекрасно передать мои человеческие и религиозные чувства… Я просидел в каталажке полдня. С утра газету отдали на копирование, по факсу отправили в офис к конгресмену Мэрвину Даймоли, а там в Библиотеке Конгресса и к 4 часам дня уже успели перевести. Автором перевода был некий Соловьёв. Вечером того же дня я оказался в офисе Американского Мусульманского Совета. Моему счастию не было предела! Я попал в политическую среду, я оказался именно в тех водах, в которые жаждал плавать… Через месяц, когда Саддам Хуссейн начал бомбить Израиль, я находился у экрана телевизора вместе со всеми… В самый жаркий момент сюжета я не сдержался в эмоциях. Мои братья и сёстры хлопали в ладоши, приветствуя каждую долетевшую и взорвавшуюся ракету на еврейской земле. Эта наивность просто взбесила меня! Я начал смеяться над глупостью людей и возмущаться происходящим.

Разгорелся спор. Иса Смит — белый мусульманин (позже я приводил в этот офис Мурата Ауэзова, когда он рассказывал Исе Смиту о своём происхождении из казахского племени "Омар") — исполнительный директор Американского Мусульманского Совета задел мою гордость, напомнив мне что я сижу у них на шее. Тут я не сдержался: Ваше ликование, господа, это детский лепет и веселье малыша, заглядывающего в окно маминого автомобиля, когда по другую сторону шоссе сталкиваются другие автомашины, лишая жизней людей… Вам дилетантам от религии, взвалившим великое Учение Пророка на шею Осла Иблиской политики, суждено надорваться! Вам абсолютно безразлично кого сталкивать: арабов с евреями или русских с татарами, только бы просить, от размеров ваших коварных замыслов, большие деньги из бюджетов: в одну сторону, от Фондов арабских нефтяных магнатов, в другую сторону, из бюджета ЦРУ. Этого было достаточно, чтобы вызвать гнев у радикалов «АМС». Поздней ночью весенней оттепели, промокший под дождём и скорчившись у чужого подъезда в Арлингтоне, я был подобран во время сна полицейскими и доставлен в участок. Теперь шум поднялся намного больший и охватил более широкие круги. В эти трудные часы моей жизни, я случайно узнал, что моя популярность на целый год до приезда в США опередила меня, когда на столе у известного американского публициста Джека Андерсона я увидел журнал, издаваемый на деньги Конгресса США, "Проблемс оф Коммунизм" ("Проблемы коммунизма"), датированного 1989-ым годом и за авторством профессора Марты Брилл Олькотт, единственного эксперта в академических кругах США по Казахстану. Джек Андерсон был возмущён действием эмигрантских властей и восхищён моими устремлениями, написав статью "Трагедия диссидента из СССР в США".

На другой день материал вышел более чем в полусотни газет и журналов. Первыми тогда откликнулись турки, пригласив меня на интервью в две популярные газеты Турции «Заман» и «Туркия». В обоих материалах меня обозвали "казахским Солженициным". Я дал интервью в «Таймс», в "Принстон пакет", в "Вашингтон Таймс", в "Ворлд энд Ай", в Пентагоновской "Дефензе ньюс" и.т.д. Я поселился в центре Вашингтона, ДС — на Пенсельвани Авеню — и стал работать с Айрой Страусом (позже, мы принимали по этому адресу: в марте месяце Олжаса Омаровича Сулейменова, в мае месяце генерала Олега Калугина, а в конце июня депутатов Верховного Совета КазССР) в Организации Объединения Демократий. Айра теперь стал доктором политических наук, а я, не отказавшись от религиозных и политических ценностей, превратился в изгоя… Его странная фамилия происходит от местечковых евреев — помещиков Страковских из Бердичева, перебравшихся в 19 столетии в США. С Айрой мы стали близкими друзьями! Пусть не политические и не идеологические, но человеческие отношения у нас продолжаются и по сей день. Со знакомства с Айрой Страусом началась моя лоббистская деятельность… С тех давних пор и до сегодняшнего дня гордость не покидала меня, она стала противовесом любым испытаниям и проявлениям на чужбине, наполняя мой внутренний багаж жизненными сравнениями и выводами, чтобы в конце не позволить мне встать на колени перед американскими бюрократами, требующими моего доказательства в любви к США. Я не желаю врать: Экономически отсталый Казахстан по сравнению с сытой Америкой имеет более чистую историю, древнюю судьбу и неповторимую душу! Я понимаю, что тревожное время на дворе, что крайне необходимы профилактирующие меры на период борьбы с международным терроризмом, но развивать параною, доходить до патологии белой горячки, крайне опасно любому государству! Что нужно было мне сделать? После последних событий и выступлений в СМИ Казахстана, после шести месяцев тюрьмы ни за что, ни про что, бюрократы не могли ничего придумать, кроме как попытаться заставить меня ходить и собирать справки, корчиться, ползать, доказывать: Как я рад жить в США и как я боюсь лишится этой привелегии. Наш Великий Пророк сказал: Господь одинаково карает грешников и горделивых… НЕ ОДОЛЕЛ Я ГОРДЫНЮ СВОЮ! И оказался в тюрьме, вывезенным поздней ночью, за несколько сотен километров от Вашингтона, ДС по адресу: Piedmont Detainee Center, P.O. Drawer 488 Farmville, VA 23901 Мой тюремный номер: № 96318. ВТОРАЯ СТОРОНА. Президент Нурсултан Назарбаев в 1995-ом году издал Указ, запрещающий двойное гражданство. Я ставил всегда цель: Вернуться в Казахстан и всеми своими знаниями и помыслами заслужить доверие избирателей в одном из регионов: по отцу, в Мерке, а по матери, в Калмыково, Уральской области. Я всегда открыто презирал деньги, что вызывало у партнёров мысль: Почему я такой дурак? — и подозрение у компетентных органов: Его ничто не удерживает в США. Я же руководствовался гуманным правилом: Чем больше денег, тем больше грязи… Я перестал стремиться к получению гражданства США. Я признал: Деньги — это вода, которая может притекать в твой арык (судьбу) и обязательно вытекать из него. Но всё же более важно обладать способностью вовремя перекрывать и открывать шлюзы, научиться в Америке управлению процессами водных процедур, чтобы ни от кого в будущем не зависеть! Вот и решил я не светиться, не рисковать с контактами в разведке и в русской мафии, в казахстанской коррупции и в международных бизнес кругах. Я считал недостойным работать с Родиной через подставных лиц, кои во множестве, по рекомендациям газеты «Какскад» из Балтимора и эмигрантских кругов США, захаживали с яркими предложениями в мои офисы. Самое главное, любой успех не проходит бесследно, оборачиваясь клеймом в мой адрес: ЦРУ-шник! Что делать, этот стереотип осел глубоко в сознании моих современников.

У казахов добрая и древняя мудрость есть: БОТЕН ЖЕРДЕ СУЛТАН БОЛГАНША, ТУГАН ЖЕРДЕ УЛТАН БОЛ… Многие в США до сих пор считают, что я связан с ГРУ и, возможно, имею вознаграждение на другой части планеты?! Американцам, наверное, никогда до конца не понять мораль и поступки вольного кочевника. ТРЕТЬЯ СТОРОНА. С первых дней моего пребывания в США и до недавнего моего конфликта с Федеральными властями, я делал только то, что сознательно выбирал. А выбирал я в бизнесе не тех, кто мне благостно платил, выбирал я сотрудничество только с теми, кто относился ко мне по серьёзному, работал через переводчиков! Я всегда работал на партнёров дни и ночи. Работал усердно, когда джоны гиллики, работающие на администрацию транспорта, сэмы хоскинсоны, бывшие руководители национальной безопасности США, чарльзы уотерманы, бывшие генералы ЦРУ, и многие, многие другие выполняли мою волю. Я активно и добросовестно помогал американским фирмам, агенствам и службам продвигаться на восточные рынки. В 2002-ом году, пребывая в доме отца под Алматой, я оставил важные документы и благодарности с характеристиками от разных западных фирм, включая такие как АТТ, Шелл-Капитал и Джеферсон Уотерман. Бюрократов бесит: Столько лет в Америке и не знает язык?! Моё незнание английского языка сегодня стало причиной недоверия и многих измышлений. Иногда негативный результат становиться полезным результатом: Пути Господни не исповедимы… ЧЕТВЁРТАЯ СТОРОНА. Я уже много лет пребываю в изоляционном режиме в США. Меня пытались сломать, но не сломали. Выстоял! Стыдно было признаваться в интернетах, в СМИ и в общении с соотечественниками на международных конференциях и межправительственных встречах… Таков характер у меня. На гордыне и держался! Я неплохо зарабатывал и был доволен временными заказами в лабиринтах вашингтонского лоббирования. В мае 2005-го года в Москве я выступил в прямом эфире на НТВ Плюс, вернее на канале "Русский мир", веб-сайт: www.RusMirTV.com Моё общение с соотечественниками в Европе, в Канаде и в США длилось чуть более часа. Пришёл небывалый успех… Я почему-то сорвался, начал до крайности откровенничать, контраргументировано издеваться над безнравственными обвинениями западных журналистов в сторону России и моего Отечества. Чтобы убедиться в этом, достаточно открыть веб-сайт: www.inosmi.ru Следует набрать на сайте моё имя в «поиске» и тут же выйдут все мои послания. Желательно, сообщить там о новом моём заточении. Заранее, спасибо! PS. Сегодня, 12 декабря 2006-го года, произошла большая драка в камере между латино и смешанной группой — европейцев и африканцев англосаксонского воспитания. В это время мы, представители Азии, Европы и Арабских стран, нейтрально наблюдали за ходом событий. В камере тут же появляется взвод полицейских во главе с майором «ЮС МАРШАЛ» и наводят порядок. Они устраняют из камеры в иные условия содержания зачинщика ссоры — молодого, здоровенного и до крайности глупого латинозу, — затем проводят профилактическую беседу с арестантами. Конфликт возник из-за переключателя программ общаковского кабельного телевизора. Вообще то вернее будет сказать, что конфликт возник на этнической и психологической почве! — Столкнулись две культуры: первая, южная — эмоциональная латиноамериканская, пристрастная к программам на испанском языке, бесконечно наполненным сентиментальностью и весельем, другая, более рациональная, холодная — англосаксонская. Латиноамериканцев в камере большинство, они сплочённы и просты в своих повадках: по большому счёту действуют, как стая волков, — напором…

Англосаксонцы и африканцы (с африканского континента в современную пору посещают Америку в основном обеспеченные и более образованные типы) рассудительны, более интеллектуальны, в манерах и в поступках привычно сдержаны. В конце-концов, им надоело переносить каждодневные одножанровые программы с экрана телевизора — час за часом музыкальные с бесконечным потрясанием женских грудей и бёдр. Известно, всякому человеку, оказавшемуся в тюрьме, в его горьких раздумьях несносно сталкиваться с противоположными эмоциями: они его раздражают! А латинское телевидение особенно воздействует на психику, где по большей части, если программы познавательные, то они часто низкопробного качества, если художественные программы, то все извечно в неизменном стиле — стиле многосерийных телефильмов, бесконечно наполненных, по делу и не по делу, потоками «амуров» и горьких слёз. Кабельное телевидение имеет 362 канала, но, так как в камере представителей латино большинство (их здесь процентов на 80), людям противоположного менталитета приходилось вечно сносить потоки самой низкопробной продукции с двух латиноамериканских телеканалов — «ТЕЛЕМУНДО» и «УНИВИЗИОН». Руководство тюрьмы справедливо установило новое правило: Один день пульт управления телевизором будет в руках латино, на другой день пульт должен находиться в руках англосаксонца! Я невольно задумался: Надолго ли это решит проблему?!

Не будем касаться философии и всякой мудрости о единстве противоположностей! Подобное твориться во многих камерах нашей тюрьмы и не лучше ли взять, да, расселить по-отдельности англосаксонцев и всех латино, чтобы они могли мирно вариться в собственном соку… ПЯТАЯ СТОРОНА. После публикации 17 ноября 2005-го года моего послания на сайте Ю.М. Мизинова "Я казах и мне не безразлична судьба моего Отечества!" с призывом к общественности Казахстана к мирному сосуществованию с властью на период президентских выборов, я дал намёк о готовившихся провокациях и по своему попытался разрушить планы тех, кто хотел использовать смерть Нуркадилова в своих корыстных целях… Через спутник был установлен источник и канал моего выхода в интернет. На месте моего пребывания всё смешалось и не мудрено было повернуть ход событий в негативную сторону, чтобы через подставное лицо довести меня до черты сегодняшнего положения..

И началось новое напряжение, но уже в более насильственной форме. Потом моё публичное заявление о желании получить гражданство (с намерением жениться в Казахстане, чтобы отрезать все пути себе назад), выступление в национальном Пресс-клубе и, наконец, публикация "Периметра одной жизни", всё это привело к аресту меня 25 февраля 2006-го прямо с трапа самолёта. Полгода в тюрьме. Выпустили, думали сломали… Они видели моё состояние и настроение, знали о свадьбе дочери в июле месяце и о женитьбе сына в августе, поэтому паспорт не вернули. Я всё стерпел… После сентябрьских публикаций у Ю.М. Мизинова по вопросам мировой политики и национального вопроса в Казахстане, после некоторых откровенных размышлений о переменах в России на сайте: www.inosmi.ru, деятели Хомланд Сикюрити в письменной форме, пригласили меня на собеседование. Но ещё до этого власти прослушали мой телефонный разговор с сестрёнкой Шолпан, где я обещал ей немедленно пойти, если не в казахстанское, то в российское Посольство, чтобы просить убежища и без паспорта направиться к детям… Видит Бог как я этого хочу! Сначало в Хомланд Сикюрити мы мирно попили утреннее кофе, поговорили о том и о сём. Я был по-детски, как всегда, откровенен. В конце беседы меня попросили выйти в фойе и перекурить с полчасика. Через полчаса, я, довольный и воспрянутый духом, вернулся, а тут на тебе — словно "молотом по голове!!!": Вы, сэр Естеков, арестованы!? Наручники не надевали, но, весело беседуя, вывезли меня на шикарной автомашине "за тридевять земель"..

ШЕСТАЯ СТОРОНА. Мой стиль повествования в книге "Периметр одной жизни" и мои замыслы носят вполне невраждебный характер к США, но всё же я неосторожно «помочился против ветра» — посвящением моего неординарного творения первому президенту Казахстана — Нурсултану Абишевичу Назарбаеву, вызвав общее негодование у бюрократов в ФБР, в ГосДепе и в Хомланд Сикюрити. Сети КазахГейта оказались настолько тяжелы, что американцам было не подсилу вытащить их на берег… А в конце сентября месяца США, как бы Оно не пыжилось, показало свою слабость! СЕДЬМАЯ СТОРОНА. Каждый раз, начиная с 1999-го года, с первого визита в мой офис специального агента ФБР — Мишель Лайки, и до сих пор, обязательно, после каждой новой книги моей, публикуемой в интернете, ко мне напрашивается с определёнными вопросами кто-нибудь из ФБР. Первый вопрос от этих персон обычно бывает неизменно странным: У вас есть вопросы к нам? Я пью кофе, закидываю ногу на ногу, закуривая сигарету, улыбаюсь в глаза собеседнику и загадочно молчу. У агента добродушное лицо сменяется серьёзным видом: Что вам известно о деятельности русской мафии? Я начинаю шутить: В России уже давно больше нет никакой мафии, там теперь все в погонах… Но, к сожалению, в последний раз — во время ареста в аэропорту «Даллас» — вопросы звучали в более риторическом тоне: КГБ вернулось! С кем из ваших друзей вы контактируете до сих пор?! Смачно сплюнув в корзину с мусором, я рассмеялся: Ни с кем и даже не переписываюсь… В приграничной зоне «Даллас» аэропорта появилась женщина. Всё лицо её было в веснушках. Невзирая на возраст, взгляд её был по-детски безвинный — слегка застенчивый и смурной. Таких обычно и подбирают в контрразведку: они особо не привлекают внимания… Она осторожно посмотрела на моего собеседника. И я, невольно, вспомнил из Маяковского: Жандарм вопросительно смотрит на сыщика Сыщик на жандарма… С каким наслаждением жандармской кастой Я был бы исхлёстан и распят?! За то — что в руках у меня Но на руках у меня был всего лишь американский "Травел документ", а так как я лицо без гражданства, то никакой дипломатической защиты… ни с какой стороны я, к сожалению, не имел… Пошептавшись с моим вопрошателем, женщина встала за его спиной, продуктивно наблюдая за всем происходящим. Агент с улыбкой продолжал: Как говорят в ГРУ: Из «Семьи» одна дорога — на тот свет! — указал он пальцем вверх, и тут же, наклонившись ко мне, дерзко спросил: Полковнику, наверное, не нравиться погода в США? Я улыбнулся: Даже так?!

— выражаясь привычным удивлением отставного генерала Юрия Ивановича Титова, затем, вполне серьёзно посмотрев в глаза собеседнику, ответил: Я ушёл из Советской Армии почти 30 лет назад, до полковника не дослужился, а если вы имеете в виду мою деятельность среди «басмачей» в 90-ых годах, то там я прослыл генералом..

— и улыбнувшись, резюмировал:

Вам никто не давал право — понижать меня в звании, сэр!

— Помню и эти слова он вписал в протокол.

Потом был арест и 6 месяцев тюрьмы: Не понятно за что?!

ДАЖЕ ПО ПОДОЗРЕНИЮ, ОНИ ПРЕВЫСИЛИ СРОК НА 3 МЕСЯЦА!

Когда 10 августа этого года меня выпустили на свободу, то, придя домой, я не обнаружил среди своих вещей самого важного документа, официальное и завизированное инстанциями письмо, в котором мой друг, отставной бригадный генерал, Уайн Билл (телефон: 703 706 57 96) в конце февраля 2001-го года обращается в Окружной Суд Штата Вирджинии, рассказывая о том, как деятели ФБР, занимаясь психологическим онанизмом, арестовали меня и теперь, насильственным образом, склоняют к преступным сделкам с русской мафией, желая превратить его друга в обыденную мразь — в доносчика…

Известно, в Америке, как и повсюду, все «конторы» воюют между собой!

Тогда через месяц, в конце марта 2001-го года, я вышел на свободу, но в мой компьютер вставили «свечу». Я купил новый, перегнав с другой копии всю базу.

Господь одарил, кроме прочего, достаточной интуицией меня:

Оригинал потерянного письма я оставил у отца, и ещё признаюсь я показывал его в Комитете Национальной Безопасности, где оставил копию…


С надеждой на возвращение и понимание со стороны Соотечественников, Алмас Р… Естеков

6 декабря 2006 года

Пидмонская тюрьма, Штат Вирджиния, США.