Загрузка...



§ 112

Все религии, какие мы видим в нашем мире, полны таинственными догмами, неразумными основами, невероятными чудесами, ошеломительными россказнями, которые кажутся выдуманными для того, чтобы поставить разум в тупик. Всякая религия провозглашает скрытого бога, сущность которого представляет собой тайну; следовательно и образ действий, приписываемый ему, так же трудно понять, как сущность самого этого бога. Божество говорит всегда загадочным, таинственным языком во всех религиях, столь различных, потому, что они основаны в разных странах земного шара. Божество всегда являлось людям для того, чтобы провозгласить тайны, иными словами говоря, – чтобы поведать смертным, что оно требует от них веры в противоречия, невероятности, вещи, о которых они неспособны составить себе определенных представлений.

Чем больше в религии тайн, чем больше представляет она уму невероятностей, тем больше она может нравиться воображению людей, находящих в ней постоянную пищу. Чем религия темней, тем божественней кажется она, иначе говоря, тем более подходящей к природе скрытого существа, о котором не имеют ни малейшего представления.

Невежеству свойственно предпочитать неизвестное, скрытое, баснеподобное, чудесное, невероятное, даже страшное всему ясному, простому и истинному. Истинное никогда не дает воображению столь энергичной встряски, как вымышленное, которое сверх того каждый волен изложить по своему вкусу. Простонародье предпочитает слушать басни; священники и законодатели, сорвав религии и выдумав тайны, поступили так, как нравится народу. Они привлекли к себе этим фанатиков, женщин, невежд. Существа этого рода легко убеждаются доводами, которых они не способны проверить; любовь к простоте и истине присущи лишь незначительному количеству тех людей, чье воображение регулируется изучением и размышлением.

Жители деревни всегда больше довольны своим священником, когда он вставляет в свою проповедь латинские слова. Невеждам всегда кажется, что говорящий им о непонятных вещах – очень ученый человек. Вот истинная основа легковерия народов и авторитета тех, кто претендует на руководство ими.