Загрузка...



§ 135

По определению богословов, вера – это признание неочевидного. Отсюда следует, что религия требует непоколебимой веры в неочевидные вещи и положения маловероятные либо очень противоречащие разуму. Но разве отвергать разум в суждениях религии не значит признать, что разум не может приспособиться к •вере? Так как служители религии принимают участие в изгнании разума, они безусловно чувствуют свое бессилие согласовать разум с верой, являющейся не чем иным, как слепым повиновением своим священникам, авторитет которых во многих головах имеет больший вес, чем сама очевидность либо свидетельство разума.

«Принесите в жертву свой разум, отрекитесь от опыта; не верьте свидетельству ваших чувств; поучитесь без всякой критики всему, что мы провозглашаем вам именем неба». Таков одинаковый язык всех священников мира; они не согласны друг с другом ни в чем, кроме одного – необходимости, чтобы мы, люди, никогда не рассуждали, когда нам внушают основы, представляемые наиболее важными для нашего счастья!

Я никогда не принесу в жертву мой разум, потому что лишь этот разум может помочь мне отличить добро от зла и истинное от ложного. Если, как вы утверждаете, мой разум дан мне богом, я никогда не поверю, что бог, которого вы считаете таким добрым, дал мне разум лишь для того, чтобы поймать меня в ловушку и погубить. Священники! Не видите ли вы разве, что, понося разум, вы клевещете на своего бога, даром которого, как вы уверяете, является этот разум?

Я никогда не отрекусь от опыта, потому что он является хорошим проводником, гораздо более надежным, чем воображение либо чем авторитет тех проводников, которых мне хотят дать вместо опыта. Этот самый опыт учит меня, что фанатизм и корысть могут ослепить и ввести в заблуждение проводников, навязываемых мне, и что авторитет опыта должен иметь для моего ума гораздо больше значения, чем подозрительное свидетельство многих людей, которые, как я знаю, сами способны заблуждаться либо сильно заинтересованы в том, чтобы ввести в заблуждение других.

Я не верю своим чувствам, потому что мне известно, что они могут иногда обмануть меня; но, с другой стороны, я знаю, что они меня не всегда обманывают. Я знаю очень хорошо, что мой глаз показывает мне солнце во много раз меньше, чем оно есть; но опыт, являющийся повторным применением чувств, учит меня, что предметы кажутся всегда меньшими, в зависимости от их расстояния от нас, – таким образом я становлюсь уверенным, что солнце значительно больше земного шара; таким образом мои чувства позволяют мне исправить неверные суждения, которые я получил при помощи этих же чувств.

Уверяя меня, что я не должен верить свидетельству своих чувств, этим самым уничтожают для меня доказательства истинности всякой религии. Если людей может «одурачить воображение и если их чувства – обманщики, как же можно требовать от меня веры в чудеса, поразившие чувства, которые обманули наших предков? Если мои чувства – ненадежные проводники, это должно научить меня тому, что не следовало бы придавать веры даже таким чудесам, которые происходят на моих глазах.