Загрузка...



§ 160

Невзирая на кровавые трагедии, частенько разыгрываемые религией в этом мире, нам непрестанно повторяют, что мораль немыслима без религии. Если бы мы судили о богословских воззрениях по вызываемым ими следствиям, мы были бы вправе заранее сказать, что всякая мораль совершенно не совместима с религиозными воззрениями людей.

Нам говорят беспрестанно: подражайте богу. О! Хорошенькая мораль была бы у нас, если бы мы стали подражать богу! Каков бог, которому мы должны подражать? Бог ли это деистов? Но как же этот бог может служить для нас постоянным образцом доброты? Если он создатель всего, значит он одинаково создал и добро, и зло, которые мы видим в нашем мире; если он создатель порядка, значит он создал и беспорядок, который не должен был бы иметь места без его разрешения. Если он создает, то он и разрушает; если он вызывает к жизни, то он и умерщвляет; если он жалует изобилие, богатство, процветание, мир, то он допускает либо ниспосылает лишения, нищенство, несчастия, войны. Как можно взять за образец беспрестанные благодеяния бога деизма, то есть естественной религии, благоприятное расположение коего к нам разрушается каждое мгновение воем тем, что происходит на наших глазах? Для морали нужна менее зыбкая база, чем пример бога, образ действий которого меняется и которого можно объявить добрым, лишь решительно закрывая глаза на зло, которое он каждое мгновение делает сам либо допускает делать в этом мире.

Станем ли мы подражать Юпитеру, очень доброму, очень великому богу языческой древности? Подражать такому богу – значит взять за образец мятежного сына, отнявшего трон у своего отца и изуродовавшего последнего. Это значит подражать скандалисту, прелюбодею, кровосмесителю, беспутнику, образ действий которого заставит покраснеть всякого здравомыслящего смертного. До чего бы дошли люди при язычестве, если бы они, вслед за Платоном, вообразили себе, что добродетель состоит в подражании богам!

Следует ли подражать богу иудеев? Разве мы найдем в Иегове образец нашего поведения? Это – в действительности дикий бог, действительно созданный для тупого, жестокого и безнравственного народа; это бог всегда гневающийся, внушающий месть, не знающий жалости, требующий резни, грабежа, антиобщественности; одним словом – это бог, образ действий которого не, может служить образцом для честного человека и может найти подражателя лишь в атамане разбойничьей шайки.

Станем мы подражать, стало быть, Иисусу, богу христиан? Может ли этот бог, умерший во имя того, чтобы умилостивить неумолимый гнев своего отца, явить нам пример, которому должны следовать люди? Увы! Мы видим в нем бога, вернее сказать, фанатика, мизантропа, который, погрузившись сам в нищету и проповедуя отверженным, будет учить их быть бедняками, бить и удушать свою плоть, ненавидеть радость, искать страдания, презирать самих себя; скажет им, чтобы они бросили отцов, матерей, родственников, друзей, чтобы следовать за ним. Прекрасная мораль, скажем мы вам! Она несомненно восхитительна; она имеет право называться божественной, потому что она не годится для людей. Но не создана ли эта столь возвышенная мораль для того, чтобы сделать добродетель ненавистной? По этой столь прославленной морали человеко-бога христиан его ученики являются в этом низменном мире истинными Танталами, мучимыми жаждой, которую им никогда не разрешается утолить. Не дает ли нам подобная мораль чудовищного представления о творце природы? Если, как утверждают, он создал все для того, чтобы этим пользовались его создания, то что за причуда запретить им пользование теми благами, которые он создал для них? Разве не является тогда удовлетворение, которого люди беспрестанно жаждут, ловушкой, расставленной богом, чтобы поймать врасплох человеческую слабость?