Загрузка...



§ 184

Христианские доктора богословия сделали своего бога мало достойным любви, и многие из них считали своей обязанностью освободить людей от необходимости любить его, – богохульство, заставляющее трепетать остальных докторов богословия, менее искренних! Святой Фома утверждал, что мы обязаны любить бога тотчас же, как только начнем владеть своим разумом. Иезуит Сирмон возразил ему, что это слишком рано. Иезуит Васкэц уверяет, что бога достаточно любить в минуту смерти. Гуртадо, менее покладистый, говорит, что бога следует любить раз в каждый год. Генрикэц удовлетворяется тем, чтобы бога любили раз в пять лет. Сатус согласен, чтобы бога любили по воскресеньям. Что же выбрать? – спрашивает отец Сирмон, прибавляя, что Суарэц хочет, чтобы бога любили иногда; но в какое время? Сирмон предоставляет вам судить об этом, сам он не может сделать этого. Если – говорит он, – такой ученый доктор не знает, кто же может это знать? Тот же иезуит Сирмон продолжает, говоря, что бог «не велит нам любить его любовью страсти и не обещает нам спасения при условии, если мы отдадим ему наше сердце; достаточно повиноваться ему и любить его действенной любовью, слушаясь его приказаний. Вот та любовь, которую мы должны ему выказывать: Да ведь он и повелел нам не столько любить, как перестать ненавидеть» («Апология провинциальных писем»). Это учение кажется еретическим, нечестивым, отвратительным янсенистам, которые благодаря чертам возмутительной суровости, приписываемым ими своему богу, делают его еще менее достойным любви, чем их противники-иезуиты. Последние, чтобы привлечь сторонников, рисуют бога с чертами, способными успокоить самых развратных смертных. Следовательно для христиан остается совершенно не решенным такой важный вопрос, можно ли либо нужно ли любить или не любить бога. Из духовных проповедников христиан одни утверждают, что его нужно любить всем своим сердцем, несмотря на всю его суровость, другие, как отец Даниель, находят, что акт чистой любви к богу – самый героический акт из всех христианских добродетелей и что человеческая слабость не может подняться на такую высоту. Иезуит Пинтеро идет еще дальше, он говорит, что преимуществом нового общества является освобождение от ужасного ига любви к божеству (Сирмон).