Загрузка...



§ 41

По различию впечатлений и действий, производимых на нас материей либо телами, мы ощущаем их, получаем о них понятие и представление, отличаем их одно от другого, определяем их свойства. Но для того, чтобы мы могли получить понятие о предмете либо почувствовать его, необходимо, чтобы этот предмет воздействовал на наши органы; этот предмет не может воздействовать на нас, не вызвав в нас некиих движений; он не может породить этих движений, если сам не находится в движении. Для того, чтобы я увидел какой-либо предмет, необходимо, чтобы он воздействовал на мое зрение; я не могу постичь света и зрения без движения освещенного и окрашенного тела определенной величины, что передается моему глазу либо действует на сетчатую оболочку. Для того, чтобы я мог обонять некое тело, необходимо, чтобы мое обоняние было возбуждено либо приведено в движение частицами, выделяющимися из обоняемого тела. Для того, чтобы я услышал звук, необходимо, чтобы барабанная перепонка моего уха была задета воздушной волной, приведенной в движение звучащим телом, которое не звучало бы никогда, если бы само не находилось в движении. Отсюда со всей очевидностью следует, что без движения я не могу ни ощущать, ни наблюдать, ни отличать, ни сравнивать, ни судить о предмете, ни даже фиксировать свою мысль на какой бы то ни было материи.

В школе нам говорят, что сущностью бытия является то, из чего вытекают все свойства этого бытия. Однако очевидно, что все свойства вещи либо материи, о которых мы имеем представление, обусловлены движением, которое одно лишь извещает нас об их существовании и дает нам первые ощущения этих предметов. Я убеждаюсь и получаю уверенность в собственном существовании лишь благодаря движениям, которые ощущаю в самом себе. Следовательно я вынужден заключить, что движение является столь же существенным для материи, как и объем, и что без движения о материи нельзя получить какие-либо знания.

Если все же будут возражать против бесспорных доказательств того, что движение присуще всякой материи, то по крайней мере невозможно не признать, что материи, кажущиеся мертвыми либо лишенными всякой энергии, сами по себе приходят в движение, когда их приводят во взаимодействие. Пирофор, закупоренный в бутылку либо лишенный соприкосновения с воздухом, не воспламеняется; но разве он не зажжется, лишь только его приведут в соприкосновение с воздухом? Разве мука и вода не приходят в состояние брожения, лишь только их смешивают друг с другом? Итак, мертвые материи зарождают движение самопроизвольно. Следовательно, материя может двигаться; и природа.

Для того, чтобы действовать, не нуждается в двигателе которому к тому же приписываемая ему сущность мешает делать что бы то ни было.