Загрузка...



§ 80

Богословы говорят нам, что человек свободен, в то время как все их принципы направлены к разрушению свободы человека. Желая оправдать божество, они его фактически обвиняют в черной несправедливости. Они предполагают, что без благодати человек должен творить зло, и утверждают, что бог накажет человека, чтобы никогда не дать ему благодати, нужной для того, чтобы последний мог творить добро.

Рассуждая даже поверхностно, мы принуждены будем согласиться с тем, что человек необходимо делает все то, что он должен делать, и что его свободная воля – призрак даже в системе богословов. Зависит ли от человека воспринять или не воспринять взгляды своих родителей либо учителей? Разве зависело бы от меня стать христианином, если бы я родился у родителей-идолопоклонников либо магометан? Однако суровые доктора богословия уверяют нас, что справедливый бог безжалостно накажет всех тех, кому он не ниспослал благодати познать христианскую религию!

Рождение человека ни в коей мере не зависит от его желания: его не спрашивают, хочет или не хочет он явиться на свет. Природа не советуется с ним о стране и родителях, которых она дает ему. Познанные им представления, мнения, понятия, истинные либо ложные, являются необходимыми плодами воспитания, полученного им, но вовсе не зависевшего от него. Его страсти и желания являются необходимыми следствиями темперамента, которым наделила его природа, и внушенными ему идеями. Его желания и действия в продолжение всей жизни обусловливаются его связями, привычками, делами, удовольствиями, беседами, мыслями, непроизвольно приходящими в голову, одним словом, обусловливаются массой обстоятельств и случайностей, которые находятся вне его власти. Неспособный предвидеть будущее, он не знает ни того, что пожелает, ни того, что сделает в следующее за настоящим мгновение. С момента рождения и до самой смерти человек не бывает свободным ни одной секунды.

Человек, говорите вы, хочет, обдумывает, выбирает, решается, и из этого делаете вывод, что его поступки свободны. Действительно, человек хочет, но он не хозяин своей воли или желаний; он может желать либо хотеть лишь того, что считает выгодным для себя; он не может ни любить страдания, ни презирать удовольствия. Говорят, что человек иногда предпочитает страдания удовольствиям; но он однако предпочитает быстро проходящее страдание с надеждой доставить себе большее либо более длительное удовольствие. В этом случае представление о большем благе необходимо заставляет его воздержаться от менее значительного блага.

Не любовник наделяет свою любовницу теми чертами, которыми он в ней очарован; следовательно он не является господином над тем, любить или не любить предмет своей страсти; он не является господином своего воображения или темперамента. Отсюда очевидно следует, что человек не является господином желаний, пробуждающихся в его душе независимо от него. Но человек, говорите вы, может сопротивляться своим желаниям, – следовательно он свободен. Человек сопротивляется своим желаниям в тех случаях, когда мотивы, отталкивающие его от того либо иного предмета, более сильны, чем притягивающие его к этому предмету; значит, сопротивление необходимо. Человек, у которого боязнь бесчестия либо наказания сильнее любви к деньгам, поневоле будет сопротивляться желанию завладеть деньгами другого человека.

Свободны мы разве, обдумывая что-либо? Но разве мы можем знать или не знать то или иное? Быть неуверенными либо убежденными? Обдумывание является следствием неуверенности, в которой мы пребываем относительно следствий наших поступков. Но, лишь только мы можем быть уверены либо нам кажется, что мы можем быть уверены в этих последствиях, решение становится необходимым, и тогда мы действуем по необходимости, независимо от того, хорошо либо дурно мы рассуждаем. Наши суждения, истинные либо ложные, не свободны, они необходимо определяются некоторыми представлениями, воспринятыми нами либо сформировавшимися непосредственно в нашем уме.

Человек не свободен в своем выборе; совершенно очевидно, что он необходимо должен выбрать то, что считает более полезным либо приятным для себя самого. Когда он откладывает свой выбор, он еще менее свободен, – он вынужден отложить его до того момента, когда узнает либо будет считать, что узнал, качества предстоящего перед ним предмета, или до того момента, когда он взвесит последствия своих действий. Человек, говорите вы, каждую минуту решается на такие действия, которые должны повредить ему самому. Человек иногда убивает себя, – следовательно он свободен. Я отрицаю это. Разве человек властен рассуждать хорошо либо дурно? Его разум и его мудрость не зависят разве от сформировавшихся у него мнений, от устройства его собственного организма? Поскольку ни то, ни другое не зависит от его воли, они никак не могут служить доказательством свободы человека.

«Если я держу пари, что сделаю либо не сделаю то или иное, разве я не свободен? Разве не зависит от меня сделать либо не сделать это?»

Нет, отвечу я вам, желание выиграть пари, необходимо побудит вас сделать либо не сделать спорную вещь. Но если я согласен проиграть пари? Следовательно желание доказать мне, что вы свободны, станет для вас мотивом, более сильным, чем желание выиграть пари, и этот мотив необходимо побудит вас сделать либо не сделать то, что является предметом действия пари.

Но, говорите вы, я чувствую себя свободным. Это – иллюзия, которую можно сравнить с иллюзией той мухи из басни, которая, сидя на дышле тяжелой кареты, вообразила себя управляющей ходом кареты, которая увозила ее самое. Человек, считающий себя свободным, – муха, вообразившая себя распорядителем движения машины вселенной, в то время как она сама бессознательно вовлечена в нее.

Внутреннее ощущение, заставляющее нас верить, что мы свободны сделать либо не сделать то или иное, является чистейшей иллюзией. Когда мы доберемся до истинных основ, обусловливающих наши действия, мы найдем, что они всегда являются необходимым следствием нашей воли и наших желаний, которые не находятся никогда в нашей власти. Вы считаете себя свободными, потому что делаете то, что хотите; но свободны ли вы хотеть или не хотеть, желать или не желать? Разве ваша воля и ваши желания не порождаются необходимо объектами либо качествами, которые ни в коем случае не зависят от вас?