Загрузка...



Документ № 9 Скандал в неблагородном семействе


У людей, живущих вдали от Родины, сложная судьба. У них есть обычные, будничные дела: работа, семья, сотни мелких и крупных забот, чтобы сохранить эту работу или найти ее, чтобы принести достаток в дом, чтобы дети росли здоровыми… И еще есть необычные минуты очень дорогих, порой до боли щемящих воспоминаний о детстве и юности в родном краю, о стране, где остались могилы отцов и дедов, о стране далекой и удивительной, непонятной многим нынешним друзьям. Обычно такое душевное состояние называют чувством Родины. Не всегда это чувство остается только личным достоянием эмигранта, тогда оно обретает форму очень реального дела.

Советские люди высоко ценят патриотическое движение русской эмиграции в годы Великой Отечественной войны, когда далеко за океаном создавались комитеты помощи Красной Армии, шел сбор средств, теплых вещей, медикаментов для Советского Союза, принявшего на себя основной удар фашистской военной машины. В оккупированной Европе русские эмигранты вступили в отряды Сопротивления, многие из них награждены орденами и медалями Родины.

Были и другие, те, что пошли в услужение к гитлеровцам, их чувство ненависти к первому социалистическому государству тоже приобрело, как видите, форму вполне реального дела: они по приказу гитлеровцев пытали и расстреливали своих соотечественников, они из кожи вон лезли, чтобы ввергнуть свое Отечество в фашистское рабство.

Разные есть эмигранты. Одни активно поддерживают миролюбивую политику Советского правительства, искренне радуются успехам родного народа в его большом созидательном труде, в США съезжаются на многотысячные митинги, чтобы открыть памятники Пушкину и Шевченко, а в Бельгии собирают деньги на памятники советским воинам, погибшим в борьбе с фашизмом на бельгийской земле. Об их любви и преданности Отечеству хорошо знают читатели «Голоса Родины».

Но есть и другая эмиграция, немногочисленная, но зато весьма шумная. Там тоже кипит «деятельность». Созываются «конференции» из трех старых знакомых… Даются интервью для газеты тиражом в сотню экземпляров… Принимаются резолюции «съездов», никого не представляющих…

Давно замечено, что среди злобных людей всегда царит атмосфера нервозности, повышенной возбудимости, вспыхивают ссоры, конфликты. Эта «русская» эмиграция без конца препирается и бранится меж собой. Бранится, как случалось порой в переполненных коммунальных квартирах, — за место у плиты, за угол стола, за кастрюлю, то есть за дележ тех немногих благ, что выпадают на долю эмиграции от прижимистого «домохозяина».

В самые последние годы из СССР выехала относительно небольшая группа лиц. Указанные лица в большинстве своем выехали якобы для воссоединения с родственниками из Израиля — на «родину». Однако часть из них не пожелала иметь дело со своей «родиной», а осела на постоянное жительство в странах Западной Европы и США. Вот среди этой части и обретаются некие лица особой категории — из тех доморощенных злопыхателей, кто не согласен с нормами советской демократии и нашего государственного правопорядка.

Осев в Париже и Мюнхене, Нью-Йорке и Гааге, эти лица энергично принялись за «работу». Занялись они тем же, чем и в пределах нашей страны, — клеветой на наш народ и наш общественный строй.

Бывший уголовник В. Максимов, отбывавший заключение за участие в воровской шайке, стал редактором нового журнала «Континент». В первом же номере «Континента» напечатался небезызвестный А. Синявский — бывший автор статей о социалистическом реализме. В Москве он писал их в двух вариантах: один — сугубо восторженный — для советской печати, за что получал зарплату как сотрудник Института мировой литературы, а второй — для буржуазной печати — разумеется, сугубо ругательный. Так вот бывший специалист по изящной словесности изрыгнул такое проклятие по адресу бывшей Родины: «Россия — Сука». Оба эти слова «писатель» начертал с заглавной буквы… Такого кощунства еще, кажется, никто не выражал на русском языке!

Впрочем, не отстает в кощунстве и сам редактор «Континента». За это ему уже вручена премия Аденауэра — того самого Аденауэра, который был в свое время ярым противником разрядки международной напряженности и активно выступал против сотрудничества между СССР и странами Запада. В речи на «торжестве» по случаю вручения премии Максимов гневно обличал тех, кто во Вьетнаме «поливал огнем и свинцом толпы беззащитных беженцев», тех агрессоров, чьи ракеты рвались на улицах мирных деревень и городов Юго-Восточной Азии». Кого же это он так гневно обличал? Оказывается… северовьетнамских патриотов! Это их самолеты, значит, бомбили «мирные деревни», а не чьи-то там летающие крепости. Дальше, как говорится, некуда!

Оказавшиеся на западе злопыхатели не ограничились бранью в адрес нашей Родины и всех социалистических стран. Они стали хулить и самый Запад за «недостаточное», по их мнению, противодействие СССР. Они поносят любые шаги к разрядке в международных отношениях. Всех бранят, всех поучают и… И при этом устраиваются довольно сытно и безбедно.

Подобное смутило их коллег, ранее занявших место у кормушки, выставленной для антисоветчиков реакционными кругами Запада. И вот начался в неблагородном семействе шумный скандал. Много их было и прежде, но такого, кажется, еще не наблюдалось. Судите сами.

В июне прошлого года в парижской «Русской мысли», имеющей солидный стаж по части клеветы и антисоветских выпадов, выступил В. Рыбаков со статьей, многозначительно названной «Размышления «нового» эмигранта». Сам-то автор — «старый» эмигрант, но «размышляет» о них, о «новых». Что же подмечает в свежих собратьях его опытный взгляд? Оказывается, после первого восторга новоприбывшие… разочаровываются в западном мире: «первый нервный восторг падает, злые краски покрывают быт» и т. д. Почему же? Может быть, меж кисельных берегов, и царит инфляция, безработица, социальные контрасты, безысходность? Нет, нет, В. Рыбаков слишком вышколен, чтобы допустить подобное! Новоприбывшие, видите ли, «нервничают», а оттого их «все раздражает». Раздражает, что Запад ими пренебрегает, что «Запад не слушает — Запад не принимает всерьез, Запад будто глухой…» Рыбаков пожурил новичков за подобную недооценку Запада, но пожурил мягко.

Однако это оказалось лишь началом. Подозрительная легкость, с которой новоприбывшие злопыхатели организовывали свои «печатные органы», добывали деньги на их издание, комфортабельно устраивались на новом месте, их самомнение и апломб, а также — что особенно резало привычный глаз — возможность открыто фрондировать против своих хозяев, и фрондировать безнаказанно, — все это вызывало зависть и ревность со стороны антисоветской «старой» эмиграции, не избалованной таким вниманием, всю свою эмигрантскую жизнь проведшей на западных задворках. И началось!

«Старейший» белоэмигрантский журнал «Часовой» выпалил из своего заржавевшего ружья таким вот патроном: «Теперь же вновь прибывающие «инакомыслящие» интеллигенты, какими они претендуют быть (тут ядовитый намек на полуобразованность многих из них. — С.Н.)… летают из одной страны в другую, с одного континента на другой, читают доклады и издают дорогостоящий журнал «Континент» на нескольких языках». И далее: «Разберемся, что творится вокруг «Континента». Вернее всего этот журнал следовало бы назвать «Винегрет». Он ведь приготовляется по всем рецептам политической стряпни». Далее следует такая же брань в тот же адрес.

Правильно подмечено, что «Континент» есть политическая стряпня, причем стряпня, приготовляемая по рецептам опытнейших «поваров» антисоветчины, профессиональных врагов нашего государства, отравителей международной атмосферы.

Уехавшие на Запад злопыхатели добавили к дежурным антисоветским блюдам кое-что свое: поношение нашего народа, его культуры, русофобию самого грязного свойства, оскорбление прошлого России. Особенно отличается этим тот же самый «Континент». Здесь бывший писатель и бывший гражданин города Киева В. Некрасов опубликовал интервью с самим собой. И вот в каких словах вспоминал он свою Родину: «— Ну, а Киев? Твой родной Киев? Небось, скучаешь? — Нет, не скучаю… А каштаны и липы и без меня будут цвести… И Крещатик будет бурлить и без меня… Я разлюбил его. Разлюбил, потому что он разлюбил меня…» Видите, как все просто: любил Родину, а потом взял да и разлюбил, и не скучает, чего там!

В. Некрасов оплевывает Киев. А. Галич под бренчание гитары хрипатым голосом поносит Москву. В. Максимов в «романе» с многозначительным названием «Карантин» облил помоями свой народ, изобразив его скопищем пьяниц, развратников, доносчиков и уголовников обоего пола, оболгав всех и вся от государственных деятелей до местоблюстителя патриаршего престола… И все эти «авторы» призывают буржуазный Запад не идти на разрядку и давать «отпор» нашей стране, то есть прямо провоцируют войну, хотя бы и «холодную».

Мы уже говорили, что реакционные круги на Западе сочли для себя полезным поддержать крикливых злопыхателей. На это сразу же обратили внимание «старые эмигранты». Какие бы чувства ни двигали ими, наблюдения тут не лишены интереса. В монархическом журнале «Знамя России» напечатали открытым текстом:

«Но вот появился Максимов и заявил, что будет издавать «Континент», враз и сотрудники нашлись, и место, и типография, и, главное, деньги. Наши национальные, независимые газеты и журналы еле ноги волочат, а тут все на подносе». Не будем сочувствовать престарелым издателям подобных журналов, лучше послушаем далее:

«Все теперешние заявления (злопыхателей. — С.Н.), все их «труды» связаны с антирусскими деньгами, всех их поддерживает антирусская пресса, антирусский Запад, антинациональные, антихристианские силы, и если кто-то этого еще не уразумел, то, как говорят, горбатого могила исправит».

Еще более решительно высказывается в этом же журнале известный белогвардейский публицист А. Дикий: «Не русская земля взрастила их, нет. Они прыщи, бородавки и нарывы на народном теле. Можно с полной уверенностью сказать, что родили, воспитали, организовали и защитили, как грудного ребенка, их те силы, которые вызвали к жизни ад: волосатых, нынешнюю апокалиптическую музыку и авангардное искусство, порнографию и преступность во всем мире, террор и искусственный космополитизм; те, кто проповедует свободную любовь, право на самоубийство; те, кто восхваляет гниль, блуд, нечистоту, какофонию».

Энергичная эта характеристика в общем и целом недалека от истины, хотя престарелый мистик А. Дикий не может, разумеется, понять, что порождают и подкармливают злопыхателей отнюдь не черти с рогами, а вполне определенные земные силы, своекорыстно заинтересованные в гибели Советской державы. Имя этим силам — мировой империализм со всеми его разновидностями: фашизмом, сионизмом и т. д.

Названные силы, как видно, неплохо помогают недавним отщепенцам советского общества. «Старые эмигранты» ревниво бранятся по этому поводу.

А в самом деле, за какие услуги все эти блага?

А ответ, между тем, очень простой. Очень ли уж империалистам нужна была какая бы то ни было эмиграция сразу после октября 1917 года, если они организовали открытую военную интервенцию против молодой Советской республики? Очень ли уж надобна была она им и позже, когда наши недруги взяли на вооружение экономическую блокаду? Разве могли сравниться заклинания и истерические вопли монархической и белогвардейской эмигрантской прессы по эффективности с хозяйственной изоляцией разрушенной и обескровленной страны?

Теперь, когда Советский Союз разгромил в открытом бою фашистов, когда, несмотря на экономические блокады, стал могучей индустриальной державой, когда выросли и приобрели международный авторитет другие социалистические страны, — теперь прежние средства борьбы против Страны Советов безнадежно устарели. Тут-то и выплыли на свет злопыхатели. И зря «старая эмиграция» обижается, злопыхатели добрались до таких высот бесстыдства и подлости, которые антисоветчикам 20-х и 50-х годов и не снились.

Гнусное поношение нашей страны и нашего народа, что сделалось профессией злопыхателей, повсюду вызывает к ним враждебность со стороны самых широких кругов русской эмиграции, даже тех, кто уже много лет считает себя активным «борцом против Советов».

Никогда, кажется, не было еще в истории эмиграции столь резкого деления на элиту и париев. Элита — это, разумеется, новейшие злопыхатели, крупно и жирно зарабатывающие на антисоветчине. Другие — их огромное большинство — скудно ютятся на птичьих правах по чужим чердакам. У обеих сторон разные представления об окружающем мире.

Однажды А. Солженицын обратился к эмиграции с призывом присылать ему материалы для очередного романа о 1917–1922 годах, причем подчеркнул, что присылать следует в перепечатанном виде. Обладатель многих миллионов, заработанных на антисоветчине, как-то забыл, что на Западе, пораженном инфляцией и экономическим спадом, любое деяние стоит денег, и немалых. И тут же попал в щекотливое положение. «Русская мысль» вынуждена была опубликовать письмо одного из своих обиженных читателей, который жаловался, что не было «обусловлено какое-то вознаграждение за присланный писателю материал. А это очень важно!». Еще бы не важно! А кроме того, и обидно: миллионер, а хочет бесплатно воспользоваться услугами полунищих стариков-эмигрантов. Бедный читатель «Русской мысли» бесхитростно просил: «Хотя бы какая-то мзда за бумагу, марки, возможные расходы по переписке и перепечатыванию».

Но куда там! Сытый голодного не разумеет. И пока миллионер Солженицын ничего не обещает своим возможным соавторам…

Склока вокруг новоприбывших все разгорается, делается все более шумной. «Часовой» публикует письмо в редакцию некоего А. Киселева с осуждением Максимова и его присных, которые, мол, «вообразили себя пророками»: теперь вот «пророк решил издавать свой собственный журнал и, не в обиду будь ему сказано, не только ничего нового не принес, но и разочаровал всех тех, которые о нем были другого мнения…». Оскорбленный В. Максимов не утерпел и напечатал «протест», обозвав «Часовой» «листком». Тут уж не на шутку обиделся старый белогвардеец В. Орехов, издатель «Часового», и печатно объявил, что «меня и моих друзей поразила озлобленность его статьи к белому «листку» (по его элегантному выражению)».

Склоки, свары, дрязги — вот что составляет суть жизни «диссидентов» и их окружения. Поливают друг друга грязью, благо лить-то есть что… Но в комках этой грязи, кидаемой взаимно, нет-нет, да и обнаружатся кое-какие примечательные факты. Только с этой точки зрения нас и заинтересовала эта весьма специфическая «полемика».

С. Николаев

«Голос Родины», 1976, № 47 (2035)