Загрузка...



Глава 16

В этих набегах никто не выполнил своих задач

Согласно плану «Гроза», как уже не раз указывалось, в задачу Черноморского флота входила переброска сил 9-го Особого стрелкового корпуса генерал-лейтенанта П. И. Батова на нефтепромыслы Плоешти, а также нефтепроводы и мосты через Дунай. Но вторжение вермахта сорвало эти захватнические планы.

Тогда Главный штаб ВМФ потребовал от Октябрьского в ночь на 23 июня нанести силами флота первый удар по Констанце и Сулине с целью нарушения коммуникаций противника, уничтожения нефтепромыслов Плоешти и нефтепроводов, а также портовых терминалов и сооружений на Дунае. Первая попытка оказалась крайне неудачной, операция растянулась на несколько дней и ночей.

Только утром 25 июня командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский утвердил план набеговой операции кораблей Отряда легких сил на Констанцу, о чем было доложено наркому ВМФ Кузнецову. Товарищ Сталин, отслеживающий ситуацию, потребовал тщательнейшим (!) образом все подготовить для проведения этой операции.

Накануне набегов планировали провести разведку военно-морской базы Констанца, но 22 июня, как говорят историки, стояла плохая погода, не помешавшая, впрочем, немецким летчикам наносить авиаудары по Севастопольской бухте. Во время второго налета, запланированного на 25 июня, 2 самолета ДБ-3, вылетевшие на доразведку, из боевого задания не вернулись.

Удары, конечно же, были нанесены; но, несмотря на прилагаемые усилия, разрушить нефтеносный регион Румынии не удалось в силу крайней неорганизованности и отсутствия профессионализма у участников этого удара. Впрочем, была и иная причина, почему эта — и последующие! — операция не удалась…

В течение первого месяца войны только по Констанце были совершены новые удары, к примеру, с воздуха — в количестве 25 налетов с участием 191 самолета. Но нефтепромыслы так и не были уничтожены, а авиаторы понесли неоправданные потери.

За первые три дня войны было совершено 3 налета на Констанцу и 2 на Сулину. А в ночь на 26 июня Констанцу обстрелял отряд кораблей ЧФ. Набег на Констанцу совершил Отряд легких сил под командованием контр-адмирала Т. А. Новикова, в котором участвовали лидеры «Харьков» (командир капитан 3-го ранга П. А. Мельников) и «Москва» (командир капитан 3-го ранга А. Б. Тухов) при поддержке крейсера «Ворошилов» и эсминцев «Смышленый» и «Сообразительный». Командир 3-го дивизиона капитан 2-го ранга М. Ф. Романов держал свой брейд-вымпел на лидере «Харьков». Командир Отряда легких сил контр-адмирал Т. А. Новиков держал свой флаг на крейсере «Ворошилов».

Наспех состряпанным и необдуманным — под руководством начальника оперативного отдела штаба ЧФ капитана 1-го ранга О.С. Жуковского — планом предусматривалось нанести удар по Констанце авиацией, а после, с рассветом, обстрелять порт и железнодорожную станцию артиллерией лидеров. План этот даже не согласовывался с авиационным командованием ЧФ; был лишь отдан приказ. Не согласовывался и с командирами советских подлодок, находящихся у берегов Румынии.

Не был учтен и следующий важный нюанс.

Еще до войны Румыния объявила, что у Констанцы в 170 кабельтовых от берега ими поставлены мины. Но в штабе флота, полагаясь на авось, решили, что к берегу можно подойти и ближе, на 120–110 кабельтовых. Имелись данные и о береговой батарее, и о сильной противовоздушной обороне базы. Но преступная беспечность, — едва ли не главная причина трагедии, постигшей Черноморский флот в годы Второй мировой.

Конечно, сказалось отсутствие должной проработки плана, а также незнание самой сути войны и отсутствие опыта (что никоим образом не оправдывает командование ЧФ и авиации): авиация не смогла вылететь для выполнения боевого задания! Корабли с дистанции 100–140 кабельтовых выпалили-выпустили 350 снарядов 130-мм калибра в пространство, где… не было ни промыслов, ни иных объектов.

А вот сами советские корабли оказались под яростным огнем 280-мм береговой батареи противника…

Все пошло кувырком уже с первых минут операции. Ударная группа в составе лидеров «Харьков» и «Москва» вышла в море в 20 ч. 10 мин. 22 июня 1941 г. Отряд прикрытия вышел в море в 22 ч. 41 мин. При этом эсминец «Смышленый» на Инкерманском створе параван-тралом зацепился за якорь-цепь швартовой бочки, что говорит о непрофессионализме командира. Пока его освббождали, крейсер «Молотов» ушел вперед с эсминцем «Сообразительный», который по непонятным причинам вскоре значительно отстал от крейсера; отстал либо из-за незнания обстановки, либо из-за трусости все того же командира корабля. Эсминцы вступили в охранение крейсера только под утро.

В 4 ч. 42 мин. стал просматриваться берег, находившийся в 140 кабельтовых. А через 8 минут вновь начались проблемы: на лидере «Харьков» оборвался правый параван-трал, а еще через какое-то время, при повороте, и левый. Но в 5 ч. 02 мин. с лидера открыли огонь. Невидимые цели стал «поражать» и второй лидер «Москва». Во время этой и последующих подобных операций стрельба наугад только совершенствовалась… Утренняя розовато-серая дымка, закрывающая горизонт, тревожно вздрагивала от разрывов снарядов.

В 5 ч. 06 мин. по кораблям открыла огонь береговая батарея «Тирпиц». Ее пушки 280-мм калибра имели перед собой совершенно ясные очертания советских кораблей.

Через 4 минуты после начала боевых действий, в 5 ч. 10 мин., командир советского отряда боевых кораблей передает сигнал о начале отхода с одновременной постановкой дымовой завесы. Комендоры (артиллеристы) «Москвы» и «Харькова» уже успели пальнуть примерно по 154 фугасных снаряда, как кораблям пришлось срочно, курсом «зигзаг», покидать позиции. А тут еще навстречу выдвинулись румынские эсминцы «Реджина Мария» и «Мэрешти», открывшие огонь. Рассчитывая, что, увеличив скорость, можно будет убежать из-под обстрела, лидер «Москва» при этом теряет свои… два параван-трала.

Нелепая операция продолжается, заканчиваясь полным провалом.

Кстати, лидер «Москва» накрыли первые же залпы береговой батареи, отчего он почти потерял свой ход, были выведены из строя главный и универсальный калибры артиллерии, но корабль сохранял остойчивость, когда уплывал от румынских эсминцев. Остальные корабли также отходили от берега на полном ходу, что являлось не целесообразностью, а трусливым бегством. В 5 часов 20 минут лидер «Москва» в суматохе и в метании по морю врезается в советскую мину, в результате мощного взрыва в центральной части он раскалывается на три части. Позднее высказывалось предположение, что корабль был торпедирован своей подводной лодкой. О том, что ясно видели следы двух торпед, рассказывали бежавшие из румынского плена матросы с лидера «Москва»; и корабль наскочил на мину и подорвался в ходе маневрирования.

Через 4–5 минут он уходит ко дну… корабль погиб, погибли и многие члены экипажа, многие попали в плен, был пленен и командир корабля капитан 3-го ранга А. Б. Тухов. Позднее ему удалось бежать; воевал в партизанском отряде; 5 мая 1944 года погиб в бою под Головановском (близ Одессы). О его судьбе и пленении части экипажа стали писать много-много позже после окончания тех событий…

А лидер «Харьков», получив повреждения и имея на борту убитых и раненых, с трудом добрался своим ходом до главной базы. Не в лучшем положении оказались крейсер «Ворошилов» и оба эсминца, с позором бежавшие от обстрела лишь одной-единственной береговой батареи противника.

В организации (а точнее — в полном ее игнорировании) этого набега отсутствовали вопросы взаимодействия разнородных сил флота, в том числе и взаимодействие с авиацией. После того как корабли понесли тяжелейшие потери и трусливо бежали в Севастополь, наконец-то появились 7 из 13 бомбардировщиков, но… без прикрытия истребителей…

Авиационное прикрытие командир Отряда легких сил запросил в 6 ч. 17 мин. Но штаб флота приказал: отходить к главной базе полным ходом. Правда, через некоторое время дополнил ответ: корабли будут прикрыты авиацией, но только… в 100–70 милях от Севастополя. И корабли шли, брошенные, по сути, на произвол немилостивой военной судьбины. Шли, обстреливаемые с воздуха противником и торпедируемые из глубин противником, но на сей раз уже незадачливой советской подводной лодкой Щ-206.

В этой операции никто не выполнил своих задач, в том числе и авиация. Первая группа из 2-х самолетов ДБ-3, которая должна была нанести удар около 4 часов утра, возвратилась на аэродром из-за неисправности материальной части. Вторая группа, состоящая из 2 самолетов СБ, должна была подлететь к Констанце в 4 ч. 30 мин. Но на одном также оказалась неисправной материальная часть, а второй погиб. В третьей группе было уже 7 самолетов СБ. Они подлетели к месту боев в 6 ч. 40 мин.; вокруг сновали истребители противника, с берега велся плотный артиллерийский огонь. Сбросив с высоты 6100 м 42 бомбы ФАБ-100 севернее Констанцы, летчики вынуждены были вступить в бой: 2 «мессершмитта» сбили, своих потеряли — 3.

Не выполнили своего назначения и подводные лодки, находящиеся тогда же у берегов Румынии, — Щ-205, Щ-206 и Щ-209, которые получили задание уничтожать корабли противника. Но командиров лодок не проинформировали о готовящемся набеге!!!

Уникальная бездарность, а отсюда и безответственность командования и операторов штаба ЧФ!

Зато если обратиться к фундаментальному труду в шести томах «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945», то там мы найдем краткое описание рассматриваемых нами событий: «Уже 26 июня группа кораблей Черноморского флота совместно с авиацией нанесла удар по базе румынского флота Констанце. Удар был предпринят для того, чтобы уничтожить находившиеся там запасы жидкого топлива и боем разведать систему обороны базы с моря. Проявив смелость, героизм и выдержку, черноморцы успешно выполнили поставленную перед ними задачу.

В тесном взаимодействии с надводными силами действовала авиация Черноморского флота. Она неоднократно наносила удары по румынским нефтепромыслам, нефтеперегонным заводам, по перевозившим нефть железнодорожным составам, причиняя врагу большой ущерб»,(см. «История…», Военное издательство Министерства обороны СССР, М, 1961, т. 2, с. 45).

Да, не зря над этим капитальным трудом работал Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС! — все строго, гладко, поучительно, без тени сомнений…

И хотя основная масса советских и постсоветских историков, писателей и публицистов в своих книгах о Великой Отечественной войне или Второй мировой войне опирается именно на трактовку подобных грандиозных трудов, уже можно найти и иные свидетельства. Зачастую осторожные, со знаком вопроса и налетом наивного предположения. Но есть! «Полностью выполнить задачу авиация не смогла. Силы ее сильно распылялись вместо того, чтобы сосредоточить удар по наиболее важным целям — аэродрому и крупнокалиберной батарее в районе Констанцы. С 26 июня на театре военных действий вводилась система конвоирования. Однако… более половины транспорта следовало самостоятельно» (Сб. «Черноморский флот России». С. 213.); есть и другие печатные примеры, которые я сейчас не стану приводить.

Я не призываю переписать историю войны, но высказать различные предположения и версии, чтобы разобраться, как, что и почему было, — это наш долг и долг наших потомков…

…Итак, как уже было сказано, оперативный дежурный по штабу флота не оповестил о набеге на Констанцу находившиеся в этом районе подводные лодки, в том числе и Щ-206 (командир капитан-лейтенант С. А. Каракай). Имея задачу атаковать все находящиеся в море корабли противника, он не знал о наличии в этих водах советских кораблей. И т. к. командир лодки Щ-206 не получил этого извещения, то и не рассматривал внимательно в перископ идущие корабли (хотя он обязан по очертаниям знать свои советские боевые проекты! — а иначе чему же его учили в военно-морском заведении?!); в итоге он дважды выходил в атаку по своим кораблям (!). Но те каким-то образом смогли уклониться от атак, и затем, в свою очередь, контратаковали советскую подлодку!

Когда лидер «Харьков», вяло следовавший к родным берегам на скорости 6 узлов, обнаружил след идущей на корабль торпеды, было 6 ч. 43 мин. Корабль уклонился и даже открыл огонь по предполагаемому месту нахождения ПЛ ныряющими снарядами. В 7 ч. 30 мин. лидер догнал эсминец «Сообразительный». Он также подвергся атаке неизвестной подлодки. Форсированным ходом эсминец подошел к месту пуска торпеды и сбросил несколько глубинных бомб. Вскоре, как и следовало ожидать, показалось большое масляное пятно, после чего на краткий миг из воды высунулась корма подводной лодки. С противником было покончено. Только «противник» этот в стане врагов не значился. Так бесславно закончила службу советская «щука». Щ-206 из боевого похода не вернулась, потому что ее успешно потопили свои же корабли…

А с кем еще, по большому счету, было там воевать?!

Осталось ответить на вопрос: разве можно потерю лидера «Москва» и подлодки Щ-206 сопоставить с тем вредом, который нанесли разрывы 350 снарядов, выпущенных по голой румынской земле?! А ведь, согласно мнению специалистов Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, черноморцы боем (!) разведывали систему обороны базы с моря, и, успешно выполнив поставленную перед ними задачу, причинили врагу большой ущерб…

Но если разведывать боем — ценой сотен и тысяч жизней — то для чего тогда разведывательный отдел штаба ЧФ?!

«Успешно выполняли задачу», как считают советские и постсоветские историки, и подводные силы флота.

Еще 22 июня к берегам Румынии вышли подлодки Щ-205, Щ-206, Щ-209, позже к ним добавились М-33, М-34. За 1,5 месяца войны подлодкам не удалось потопить ни одного вражеского судна! (Зато героически сражались со своими.)

Первая успешная операция была проведена лишь в августе, когда Щ-211 (командир капитан-лейтенант А.Д. Девятко), высадив десант особого назначения, состоявший из болгарских так называемых политэмигрантов(!) во главе с болгарским коммунистом Цанко Радойновым, ушла в патрулирование. Ей удалось потопить транспорт, шедший из Бургаса в Констанцу, а также танкер «Суперга». Вскоре призрачная удача выпала и Щ-205 (командир капитан-лейтенант П.Д. Сухомлинов) — ПЛ артиллерийским огнем потопила шхуну. 20 августа М-33 (командир старший лейтенант Д.И. Суров) атаковала торпедой подлодку противника (?)… но что произошло дальше и была ли на самом деле это лодка «Дель-финул», благополучно избежавшая попадания, или своя, советская, история умалчивает… И не эта ли атака вдохновила бывшего офицера штаба эскадры ЧФ капитана 1-го ранга, в будущем советского писателя В. Дубровского — рассказать гражданам необъятной страны, победившей «чуму XX века», о том, как мужественно моряки-катерники потопили безымянную «подводную лодку противника», где засели «гитлеровские пираты» (!). Его книга «На фарватерах Севастополя», выпущенная Крымиздатом в 1955 году, пользовалась популярностью у ребятишек послевоенной поры, подпитывая в них — на долгие-долгие годы! — тлеющий костер ярой ненависти ко всем немцам. Только имея безудержную фантазию, Дубровский мог писать: «Подводные лодки противника уже не в первый раз бессмысленно нападали на безоружные пассажирские пароходы с тысячами женщин и детей (Это наглая ложь агитпроповца, а никак не «очевидца»! — Авт.). Но как они попали в Черное море? «Нейтральная» Турция не воюет с нами, и проливы считаются закрытыми. Но факт был налицо… Выходило, что подводная лодка выбрала себе позицию в районе Херсонесского маяка. Позиция была для нее выгодна тем, что там проходил фарватер, и гитлеровские пираты могли видеть те корабли, что шли с моря к Севастополю, и те, что выходили оттуда… Как попала подводная лодка к Херсонесскому маяку, когда кругом стоят минные поля, а наши корабли ходят по скрытым фарватерам?.. Очень просто! Подводная лодка увязалась за каким-нибудь тихоходным транспортом, идущим по фарватеру с моря в Севастополь, и прошла у него на хвосте!.. Как бы то ни было, а вражеская подводная лодка курсировала у главной базы. Это же подтверждал береговой пост. Сигнальщик иногда ночью слышал отчетливый стук дизелей, хотя наших кораблей в это время там не было. Вероятно, подводная лодка ночью всплывала и заряжала аккумуляторы… Собрав все эти данные в штабе, мы получили приблизительную позицию фашистской подводной лодки… Подводного пирата нужно было уничтожить» (с. 27–28).

О том, как автор «участвовал» в операции по уничтожению «фашистской подлодки», которой на самом деле там не было, как она была героически потоплена и что случилось с остальными (?!) подводными лодками, любопытствующие могут узнать, прочитав эту книжку, имеющую, как сказано в аннотации, «большую убедительность и воспитательную силу». Подобная «убедительность» характерна и тем «очевидцам», кто в немецких танкетках, ведущих бои на Крымском полуострове, видел грозные немецкие танки. Но об этом чуть позже.

Впрочем, чему тут удивляться, если вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, ссылаясь на данные своей разведки (и что ж это за бездари работали?! и на кого они работали?!), не единожды панически докладывал наркому Военно-морского флота Н. Г. Кузнецову: «Сейчас точно установлено, что на Черноморском театре у наших военно-морских баз работает минимум 10–12 немецких подводных лодок!»

Но вернемся к румынским берегам.

Налеты на румынские объекты, в частности на Плоешти, производились систематически вплоть до 18 августа. 10 и 13 августа были налеты на Черноводский железнодорожный мост, по которому проходил нефтепровод. В этой операции использовались истребители для бомбометания с пикирования. Они доставлялись в заданный район бомбардировщиками ДБ-3, каждый из которых брал по 2 истребителя. Последние в районе цели отделялись на высоте 4000 метров и, произведя атаку, самостоятельно возвращались на аэродром. Такой способ должен был обеспечивать попадание в заданную цель сразу 5 бомб. В налетах участвовали летчики-истребители 2-й эскадрильи 32-го истребительного авиационного полка ВВС ЧФ под командованием капитана А. В. Шубикова.

В результате — противник потерял около 20 цистерн и вагонов; незначительные повреждения получили 2 нефтеперегонных завода; был поврежден железнодорожный мост; на протяжении месяца от сыпавшихся бомб возникали спонтанные пожары.

Комментарии, как говорится, излишни.

Хотя нет. Некоторые источники указывают, что в результате активных действий авиации и кораблей противник потерял около 15 % запасов нефтепродуктов. И если бы такое количество нефти и нефтепродуктов было потеряно (разлито), то от Крыма в 1941 году не осталось бы ровным счетом НИЧЕГО! — разве что Крымское «нефтяное море», черное, густое, разливанное…

Чтобы говорить о потере того или иного количества нефти, надо авторам хотя бы знать, какое количество нефти в год добывала Румыния в канун войны. «Общая мощность добычи нефти в Румынии составляет более 18 млн. тонн. Из них около 5 млн. тонн экспортировалось, а с началом Второй мировой войны экспортировалось более 65 %», — свидетельствует БСЭ, т. 22, с. 374. На эти же цифровые показатели Румыния выходила и в послевоенные десятилетия. Если поверить измышлениям советских историков, получается, что Румынией было потеряно (разлито, сожжено) примерно 2,7 миллиона тонн!!! — и это только за набеги, осуществленные летом 1941 года… Эти сводки родились в то время. Но командующий авиацией ЧФ генерал-майор авиации В. А. Русаков отказался подписывать такие липовые сведения и вскоре был заменен на самого молодого генерал-майора авиации Острякова. Который тоже оказался на редкость несговорчивым, за что и поплатился жизнью в 1942 году.

В основе и безответственной организации операции лета 1941 г., и самих набегов на румынские объекты усматривается использование разработанного адмиралом Исаковым Устава морских сил (БУМС-37), который служил флоту до конца войны как «наставление по ведению морских операций», а также лежат базовые знания, полученные советскими моряками через его курс лекций «Операции подводных лодок», ставших впоследствии первым томом капитального труда сего «ученого».

А сам адмирал Исаков, в это время находившийся в Ленинграде в качестве заместителя главнокомандующего Северо-Западным направления Маршала Советского Союза К. В. Ворошилова по морской части, своими бесценными наставленнями и указаниями готовил командующего Балтфлотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца к передислокации эскадры флота из Таллина в Кронштадт. А точнее — из Таллина через заминированные фарватеры — в небытие… вместе с кораблями и экипажами. Все — в соответствии со своими научными исследованиями.

…Ну а коли они были так обучены, что чего уж тогда обвинять неграмотных командиров кораблей неудачного набега вместе с контр-адмиралом Новиковым и оперативным дежурным штаба ЧФ? Обвинения следовало бы переадресовать главному организатору этой операции вице-адмиралу Ф. С. Октябрьскому, начальнику штаба ЧФ контр-адмиралу И. Д. Елисееву, его начальнику оперативного отдела — прямому разработчику этого набега — капитану 1-го ранга О. С. Жуковскому, личному ставленнику адмирала Исакова. Они и есть главные виновники трагедии бездарного набега. Ибо они не подготовили ни командиров боевых кораблей, ни матросов к выполнению поставленных боевых задач на войне. В этом и состоит основная, та самая иная причина, по которой операции успешно проваливаются…

Не меньшую ответственность за провал непродуманной операции несут и политические органы ЧФ, возглавляемые дивизионным комиссаром Ильей Ильичом Азаровым, Николаем Ивановичем Кулаковым и др., которые послали на смерть матросов и командиров, заведомо зная, что действующие на авось неподготовленные экипажи сгинут в пучине моря…