Загрузка...



Глава 17

Судьба флота решится на…. суше!

В связи с гибелью 8-миллионной Красной армии положение на советско-германском фронте стало катастрофическим, отчего уже в августе 1941 года Черноморский флот был привлечен к участию в обороне в северно-западной части Черного моря.

Как известно, к сентябрю ЧФ лишился своей системы базирования в северо-западном районе, а в конце октября свое назначение утратила и главная база флота — Севастополь.

Отныне судьба флота и части южного фланга советско-германского фронта решалась на суше.

Мало того, что функции ЧФ стали второстепенными, так еще и командование совместно с Военным советом стало контролировать деятельность подведомственных сил с… кавказского берега, рисуя цифры и стрелы на военных картах в тени крупнолистых магнолий и пальм, а в перерывах между «напряженным» раздумьем барахтаясь в ласковых волнах.

В первых числах августа 1941 г. вермахт наступал вдоль всего побережья Черного моря. Последний месяц лета на юге выдался на редкость жарким, временами столбик термометра достигал 43, а то и 45 градусов, причем в тени. Уже к середине месяца противник силами 4-й румынской армии и частью сил вермахта отсек Одессу от водного района, оставив город без воды. Та же участь постигла и Приморскую армию, которая оказалась оторванной от войск Южного фронта, соединения и объединения которой, бросая оружие, бежали в тыл либо сдавались в плен. И вермахт совместно с румынскими соединениями без особых усилий занимали города Очаков, Николаев, Херсон, Скадовск, предварительно громя и беря в плен советских солдат и командиров; тем самым уничтожались ударные соединения армии вторжения Первого стратегического эшелона.

Перед правым флангом группы армий «Юг» под командованием талантливого полководца генерал-фельдмаршала Герда Карла Рудольфа фон дер Рундштедта была Одесса.

Герд фон Рундштедт, приведя группу армий «Юг» на территорию СССР, оказался в очень сложном положении, ибо ему противостояла наиболее крупная группировка войск Красной армии Юго-Западного направления, возглавляемая советским маршалом Семеном Михайловичем Буденным.

В группу армий «Ют» входили в последовательности с севера на юг: 1-я танковая группа под командованием генерала Эвальда фон Клейста, 6-я армия генерал-полковника Вальтера фон Рейхенау, 17-я армия генерала Генриха фон ЦІтюльпнагеля, 3-я румынская армия генерала Думитреску, 11-я армия генерала, риттера фон Шоберта (позже — генерала фон Манштейна), 4-я румынская армия (за период боев в ней сменилось несколько командующих). В общей численности 26 пехотных, 5 танковых, 3 моторизованных, 6 горногренадерских дивизий, 3 дивизий сил безопасности и 14 румынских дивизий.

Всего — 43 немецких и 14 румынских дивизий.

Генерал-фельдмаршалу противостояли силы советского маршала в количестве 51 пехотной, 21 кавалерийской и 5 танковых дивизий.

Всего — 76 дивизий и 28 механизированных бригад, инженерные и специальные части, саперная и воздушная армии и резерв (30 дивизий), войска Закавказского фронта (бывшего округа). А также ВВС (особая армия, впоследствии ставшая костяком авиации дальнего действия — АДД) этого округа под командованием дважды Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации С. П. Денисова. Помимо этого силам вермахта противостояла Приморская армия, отступавшая к Одессе, а также 9-й ОСК в Таврии, а позже — на Перекопском перешейке; да еще — 76 штрафных батальонов по 1500 человек в каждом и около 70 штрафных рот по 500 человек постоянно меняющегося состава. В связи с горьким опытом первых двух месяцев войны, когда большая часть Красной армии частью была разгромлена, частью сдалась в плен, разбежалась по лесам, — в соответствии с приказом Сталина все соединения и объединения Юго-Западного направления, как и других направлений советско-германского фронта, чуть ли не в буквальном смысле гнали в бой военнослужащих — после вынесения приговоров трибуналами и создания штрафных батальонов. В тылу войск маршала Буденного к концу 1941 года была сформирована полностью в соответствии с боевым штатным расписанием армия НКВД. К маю 1942 года на Кавказе будут сформированы еще точно такие же две армии НКВД.

Несравненный перевес в пользу Красной армии!

Невзирая на это, немецкому генерал-фельдмаршалу все-таки удалось достаточно эффективно осуществить свой рейд в глубину юга СССР. Только на территории Молдавии и юге Украины его войска разгромили войска бывшего Одесского особого военного округа и 9-й Особой сверхударной (самой мощной в советских Вооруженных силах) армии, — ставших левым флангом Юго-Западного направления, и захватили в плен 1 млн. 200 тысяч человек (по сведениям британского историка Сэмюэля Митчема; по немецким источникам, см., к примеру, труды историка Эриха Паделя — более 2 млн. 300 тысяч), около 8000 танков, 9300 орудий, по всему периметру советско-румынской границы.

Затем фон Рундштедту удалось окружить и уничтожить 6-ю и 12-ю армии, а также часть сил 18-й армии (20 дивизий). И вновь было взято в плен более 800 000 солдат Красной армии, захвачено 1400 танков и 1800 орудий.

Во второй месяц войны группа армий «Юг», действовавшая при поддержке правого фланга группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Федора фон Бока, окружила главные силы РККА южнее Киева. В плен попало более 1 миллиона солдат, командиров и генералов Красной армии. Вермахт также заполучил почти 1000 танков и 3178 орудий. Напомню читателю, что еще ранее, 23–27 июня 1941 года произошло самое грандиозное танковое сражение в районе Дубно, Луцка и Ровно. Германские войска группы армий «Центр» под командованием того же фон Бока разгромили 4-й мехкорпус, имевший 892 танка, из них половина — новейших Т-34 и КВ; 8-й мехкорпус, имевший 858 танков; 15-й мехкорпус — 733 танка; 22-й — 647 танков. А совместно с группой армий «Юг» фон Рундштедта фон Бок уничтожил в первые недели войны 16 054 танка!

И это была не слабость Красной армии Советского Союза, а слабость морального духа красноармейцев и командиров, не желавших воевать за навязанный режим.

Подумайте еще раз. Разве могло такое количество граждан самой счастливой на всем белом свете Советской страны сдаваться «проклятым фашистам»? Да, могло! Причем эти сотни тысяч и даже миллионы на первом этапе войны в плен сдавались по своей воле! Что ж это была за причина, по которой советские люди бросали оружие и поднимали руки? Знать, причина очень и очень весомая, если самые преданные советскому режиму агитпроповцы и историки даже не писали о том, как бегут советские войска от меньшего количества противника и сколько людей на первом этапе войны сдается в плен.

Вот как считал, к примеру, не раз упоминаемый здесь И. Бунич: «Раздавленный измученный народ был глух к лозунгам мирового господства. Десять лет непрерывных и небывалых по своей ожесточенности войн не только изменили душу народа — изменился и его антропологический тип. Практически полностью исчезла старая гуманная и наивная русская интеллигенция, а один из ее чудом уцелевших светочей провозгласил на весь затрепетавший мир: «Если враг не сдается — его уничтожают!» Был полностью истреблен и исчез с лица земли знаменитый русский промышленный пролетариат, а ударившая по деревне коллективизация вынудила пойти на заводы и стройки первой пятилетки согнанных с земли крестьян, давая властям материал для любого вида обработки. Кампания против кулаков, уничтожившая 15 миллионов человек, как и предвидел Сталин, консолидировала общество, если то, что существовало в стране, можно назвать обществом». («Операция «Гроза». Кровавые игры диктаторов», с. 18.)

Или: «С другой стороны — РККА. Резня, устроенная Сталиным, практически свела самую большую армию в мире к огромному стаду баранов, трусливо ожидающих, на кого следующего обрушится топор мясника. Какая-либо инициатива отсутствует. В армии процветает пьянство и воровство, потоком сыпятся доносы, никто друг другу не доверяет… Работа штабов почти полностью парализована. Выдвинутая Сталиным доктрина ведения наступательной войны «на чужой территории» еще не нашла никакого отражения в оперативных документах. Планов на оборону также не существует. Огромная армия развернута вдоль границы, как стадо в загородке загона. Недавние события у Халхин-Гола, где против двух японских дивизий были задействованы две советские армии и все Вооруженные силы так называемой Монгольской Народной Республики, показали низкую боевую подготовку Красной Армии на всех уровнях, отвратительную работу штабов, примитивнейшую связь, почти полное отсутствие автотранспорта…» (там же, с. 44).

Кстати, в советских источниках утверждается, что там было не 2 дивизии, а 6-я японская армия. Разгром японских сил — это заслуга не Жукова, а его начальника штаба комбрига Потапова. О котором «выдающийся полководец» вспоминает лишь вскользь, хотя это и второй человек в группировке советских войск.

Разве нужны еще какие-то объяснения?!

…Видя такое развитие событий, фон Рундштедт приказал генералу фон Клейсту нанести удар в тыл советских войск в районе Днепропетровска. В ходе завязавшихся боев соединения Красной армии в районе Мариуполя и по побережью Азовского моря были окружены противником. А 1-я танковая группа генерала фон Клейста совместно с 11-й армией генерала фон Манштейна (уже сменившего погибшего генерала фон Шоберта), захватили на юге Украины и разгромили в районе Перекопа силы 9-го Особого стрелкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта П. И. Батова в количестве около 280 000 человек. Помимо этого было взято в плен более 100 000 пленных, уничтожено более 270 советских танков, а более 200 захвачено, уничтожено свыше 250 орудий, а 670 захвачено.

После чего успешная 1-я танковая группа фон Клейста повернула в район Донбасса и Ростова-на-Дону. А соединения генерала фон Манштейна начали стремительное наступление после блестящего разгрома и уничтожения 9-го Особого стрелкового корпуса генерала Батова (планировавшегося, как уже не раз подчеркивалось, в соответствии со стратегической операцией вторжения в Европу «Гроза», к высадке на кораблях ЧФ на побережье Констанцы, Бургаса и Плоешти с целью уничтожения нефтепромыслов).

Генерал Батов вместе с остатками своего штаба бежал на Керченский полуостров. А его позиции в районе Перекопа, Армянска, Ишуни заняли силы 51-й армии (восточную часть) и Отдельной Приморской армии (западную часть), которые вскоре были разгромлены, и оставшиеся части отброшены к Симферополю.

Но прервем повествование о победной поступи группы армий «Юг», возглавляемой немецким генерал-фельдмаршалом Гердом фон Рундштедтом и его доблестными генералами, офицерами и солдатами. И вернемся к Одессе, которая после грамотного наступления вермахта в августе 1941 года оказалась отрезанной вместе с соединениями Приморской армии от основных сил Южного направления Красной армии.

Армия, морской гарнизон и отдельные армейские части и подразделения, дислоцирующиеся в Одессе и прилегающих к ней районах, практически оказались в немецком мешке.

Ни у флотского, ни у армейского командования не было никакой ясности и никаких четких планов по ведению дальнейшей войны против вермахта. Сказывались страх у высшего руководства обоих видов вооруженных сил, а также существенные недостатки в изучении теории и практики военного искусства, основы которого были заложены «выдающимися» советскими теоретиками: Тухачевским — в армии и Исаковым — на флоте. Теория военного искусства, разработанная и вложенная в основу книги Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова «Мозг армии», не подходила для оборонительной войны и была в данных условиях бесполезна, ибо Шапошников разработал теорию агрессивной наступательной военной политики Красной армии.

Оказавшись в критической ситуации, Одесса и ее гарнизон утратили значение как ВМБ, и высшее командование предусмотрительно заговорило о возможности оставления города. Но не тут-то было! Страх и отчаяние, охватившие военно-морских и армейских начальников, были решительно пресечены Сталиным. Ставка Верховного Главнокомандования в телеграмме отдала приказ главнокомандующему Юго-Западным направлением маршалу Буденному и командующим Южным фронтом и Черноморским флотом: «Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу ЧФ». Прямо скажем, не давал Верховный командующему ЧФ отсидеться под пальмами в надежде: авось пронесет и от своих, и от чужих, а там, глядишь, и война закончится…

С целью защиты Одессы с морского направления 6 августа был сформирован отряд северо-западного района, в состав которого вошли минный заградитель «Коминтерн», эсминцы «Незаможник» и «Шаумян», бригада торпедных катеров, дивизион тральщиков, дивизион канонерских лодок, отряд и звено сторожевых катеров, — под общим командованием контр-адмирала Д. Д. Вдовиченко:

И как не вспомнить при этом главного теоретика советской военно-морской науки адмирала Исакова, «многое сделавшего для укрепления сил флота», но отчего-то забывшего в предвоенные годы сформировать концептуальные взгляды на оборону ВМБ. Понятное дело: была концепция стратегического наступления, а оборона никоим образом не предусматривалась.

«О том, какое значение немецко-фашистское командование придавало захвату Одессы, свидетельствует то, что для достижения этой цели была выделена вся 4-я румынская армия. Еще в начале августа румынское командование бросило под Одессу значительные силы и затем по мере развертывания борьбы непрерывно их увеличивало. 15 августа на подступах к Одессе находились уже восемь вражеских дивизий (из них одна танковая) и две кавалерийские бригады. Кроме того, к Одессе выдвигались еще две пехотные дивизии и одна кавалерийская бригада. В состав войск, предназначавшихся для захвата Одессы, входили также части 72-й немецкой пехотной дивизии. Действия всех этих войск поддерживали более 100 самолетов». Таков расклад по ранее уже упоминавшемуся источнику — капитальному труду «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945» (с. 113). Однако все это не соответствует действительности, являясь фальсификацией советских историков.

Еще в феврале 1941 года в дополнение к плану «Гроза» было указание наркома обороны о введении должности еще одного заместителя командующих войсками округов, в том числе и Одесским. На нового зама возлагалось исполнение обязанностей в случае отсутствия командующего в конкретном гарнизоне. Так в Одесском ВО появился генерал Н. Е. Чибисов; а буквально за несколько дней до совместного учения Черноморского флота и 9-м ОСК в Одесском ВО произошло разделение структур. Из штаба округа выделился не штаб фронта, а штаб самой мощной из всех армий наркомата обороны — 9-й Особой армии. Большинство командиров (офицеров) штаба ОдОВО во главе с начальником штаба генерал-майором (впоследствии Маршал Советского Союза, профессор, начальник Генштаба ВС СССР, дважды Герой Советского Союза) М. В. Захаровым были тайно переведены в штаб 9-й Особой армии. И 20 июня штаб этой армии был поднят по боевой тревоге и опять-таки тайно выведен из Одессы на полевой командный пункт. И командующий войсками ОдОВО генерал-полковник Я. Т. Черевиченко уже находился не в Одессе, а в Крыму, где скрытно и тайно осуществлял приемку прибывшего с Кавказа 9-го ОСК. После чего он, минуя Одессу, едет на командный пункт 9-й Особой армии.

В день вторжения — 22 июня 1941 г. — генерал Черевиченко находился в поезде. 9-я же Особая армия должна была покинуть пределы советской территории и с сухопутной части атаковать и отрезать от Германии нефтепромыслы Румынии. Одновременно корабли ЧФ должны были перебросить войска 9-го ОСК к побережью Плоешти и Констанцы и осуществить захват промыслов с моря. Вторжение германского вермахта спутало все планы советских военачальников…

В самой Одессе старшим военным начальником оставался генерал Чибисов; там тогда дислоцировалась Отдельная Приморская армия под командованием генерал-лейтенанта Г. П. Сафронова. «Отступление войск Южного фронта и Отдельной Приморской армии, созданной из левофланговых дивизий 9-й армии, — читаем мы в другом советском источнике, — проходило в трудных условиях…» И далее уже правдивей: «Для захвата Одессы немецко-фашистское командование выделило 4-ю румынскую армию» и больше никаких дополнительных сил (!). (см. выпущенную в серии «Библиотека офицера» книгу «Вторая мировая война. 1939–1945 гг.», Военное издательство Министерства обороны Союза ССР, М., 1958, с. 217.)

И так как Одесса для немецкого генштаба не представляла особой ценности (!), то задачу ее захвата возложили на ненадежную 4-ю румынскую армию. Местное население воспринимало эту армию как воинственный цыганский табор, который, впрочем, не приносил ощутимого вреда.

Вермахт смял боевые порядки 9-й Особой армии, которая левым флангом отступила к Одессе и заняла там оборону. Количество соединений в 9-й Особой армии в 7 раз превышало количество войск и вооружений всей румынской армии. Естественно, солдаты и командиры 9-й Особой армии не пожелали воевать за внутренне отторгаемые каждым человеком интересы советского режима и массово сдавались в плен. Причем 9-я Особая армия сдавалась в плен правому флангу частей и соединений 11-й армии вермахта, а не румынам.

И вот любопытно: на советских картах могущественная 9-я Особая армия то появляется, то пропадает.

К примеру, в альбоме карт к 4-му и к 6-му томам (карты № 2 и № 4 соответственно) названной «Истории Великой Отечественной войны 1941–1945» 9-я Особая армия имеется. А вот на картах, выпущенных в специальной серии «Библиотека офицера» «Вторая мировая война. 1939–1945. Альбом схем», 9-я Особая армия имеется на схеме № 6, но на важной схеме № 7 «Одесская оборонительная операция», этой армии просто нет!

К слову сказать, фальшивка о превосходящих силах противника становится столь очевидной, если внимательно всмотреться в многочисленные карты-схемы, даваемые как приложение к некоторым советским историческим трудам. Там отчетливо (даже при сокрытии многих и многих фактов) видно многократное превосходство сил Красной армии над силами вермахта, вторгшегося в СССР 22 июня 1941 года!!!

При организации обороны Одессы было много неразберихи и путаницы. И, как всегда, из-за отсутствия единого командования и отсутствия взаимодействия сухопутные части начали самовольную эвакуацию в тыл страны.

О чем стало известно в Москве от компетентных органов, которые пока еще были не в состоянии предотвратить не то что планомерное отступление, а самое настоящее паническое бегство советских войск.

Из Москвы пришел жесткий приказ командующему ЧФ Ф. С. Октябрьскому и командиру Одесской ВМБ контр-адмиралу Г. В. Жукову, гласивший, что если не прекратится бегство войск из Одессы, то оба флотских начальника будут расстреляны. Приказ подействовал. Сотрудники органов СМЕРШ — по решению командования, принятому на закрытом заседании OOP, — начали массовый отстрел командиров, матросов и солдат, в коих проявлялась хоть капля трусости и нежелания оставаться на позициях.

19 августа 1941 года Ставка ВГК создала Одесский оборонительный район (OOP) во главе с контр-адмиралом Г. В. Жуковым, подчинив ему все морские, сухопутные и военно-воздушные силы, а также все гражданские организации.

Новая организация военного строительства предусматривала строжайшую централизацию управления всеми вооруженными силами и гражданским населением в конкретном регионе. До этого формально оборону возглавлял командующий Отдельной Приморской армии генерал-лейтенант Г. П. Сафронов, но вскоре его заменили генерал-майором И. Е. Петровым. Который одновременно стал и первым заместителем начальника OOP контр-адмирала Г. В. Жукова. Командиром Одесской ВМБ был назначен контр-адмирал И. Д. Кулишов.

О чем говорит создание нового образования в системе Приморского гарнизона? О том, что теоретические исследования, и не только адмирала Исакова, мягко говоря, не выдерживают критики в случае войны. И если продолжать ими руководствоваться, то это обеспечит напрасные жертвы и в дальнейшем покажет неумение воевать с сильным и умным противником. Это подтверждается и тем, что, пока Ставка не отдала жесткий приказ о создании новой структуры, целая толпа адмиралов ЧФ и генералов КА, закончивших академии или академические курсы, не смогли ничего придумать, кроме как драпать с фронта и укрыться в черноморских здравницах Кавказа…

На подступах к Одессе в спешном порядке, а значит некачественно, создали четыре оборонительных рубежа силами Приморской армии, Одесской ВМБ, жителями города и близлежащих сел.

Сухопутный фронт разделили на три сектора: восточный, западный и южный. Передовой рубеж проходил в 20–30 км от города. За все происходящее со стороны моря отвечали командиры ВМБ, а с суши — командиры Приморской армии, которая в ходе хаотического отступления была изрядно потрепана и потеряла немало танков и артиллерии. В армии имелось около 500 орудий, но в основном малых калибров. Поэтому ее огневую мощь усилили 44 орудиями береговой обороны и корабельной артиллерии. Авиация насчитывала 41 самолет, а морской сектор имел достаточно мощную минно-артиллерийскую позицию, — более 2,5 тысячи мин и минных защитников и те же 44 орудия береговой артиллерии флота.

8 августа 1941 г. ввели осадное положение.

После чего начались бои местного значения с различным перевесом то одной, то второй стороны. Постепенно Одесса оказывалась все дальше в тылу и представляла для немецкого командования досадное недоразумение, отрывавшее немало сил и требовавшее особого внимания.

Не просто было и защитникам города. Войска понесли существенные потери, и некомплект командного состава в стрелковых частях доходил до 45 процентов.

Когда положение в Одессе стало критическим, за подписью И. В. Сталина пришла телеграмма: «Передайте просьбу Ставки Верховного Главнокомандования бойцам и командирам, защищающим Одессу, продержаться 6–7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооруженного пополнения». Обращаю внимание читателя на то, насколько бездарными в советской армии и на флоте были многие командующие объединениями, которые и шага не могли ступить без приказа Сталина. Занимая высокие посты, имея высокие чины, огромные квартиры, личные авто, спецпайки, спецобслуживание для себя, своих родственников, жен и любовниц, они за этим количеством всевозможных райских благ не в состоянии были додуматься, что «узкие проблемы» в мирной и в боевой обстановке следует «расшивать» не Верховному главнокомандующему, а им самим. Т. е. создавать необходимые резервы, изыскивать возможности для разрешения тех или иных возникающих проблем. А они, советские военачальники Крымфронта и ЧФ, исполняли роль… почтальонов, разносящих директивы, приказы и инструкции Наркомата обороны и Ставки для нижестоящих командиров, и возлагали всю ответственность за бездарные сражения на рядовых солдат, матросов, по долгу службы ставших штрафниками.

Совершенно иная картина была среди генералов и адмиралов Третьего рейха. Генерал-фельдмаршал фон Рундштедт практически не нуждался в советах фюрера или Кейтеля и лишь иногда советовался с талантливым оператором, генерал-полковником Альфредом Йодлем. Под стать генерал-фельдмаршалу были и его генералы, особенно талантливейший полководец Второй мировой войны генерал фон Манштейн.