Загрузка...



Глава 21

«Личность исторического значения»

О фон Манштейне по-разному отзывались и отзываются в бывшем СССР. И чаще характеристики, даваемые ему, не соответствуют внутренней сути этого талантливого полководца XX века. Вот что о нем пишет Дэвид Ирвинг: «Уважение, испытываемое Гитлером к Манштейну, граничило со страхом». «Личностью исторического значения» назвал этого полководца высший представитель бундесвера генерал де Мезьер в обращении в год празднования 80-летнего юбилея фон Манштейна, подчеркнув, что его «судьба во многом явилась выражением судьбы его нации». А известный эксперт Второй мировой войны Б. X. Лиддел Гарт писал: «Общее мнение среди генералов, которых мне довелось допрашивать в 1945 г., сводилось к тому, что генерал-фельдмаршал фон Манштейн проявил себя как самый талантливый полководец во всей армии и именно его они в первую очередь, желали бы видеть в роли своего главнокомандующего». Так считал и самый старейший из немецких генерал-фельдмаршалов, выходец из древнего аристократического рода Герд фон дер Рундштедт, и многие другие военачальники Германии. Даже Гитлер как-то высказался: «Возможно, Манштейн — это лучшие мозги, какие только произвел на свет наш корпус генштаба». Не исключено, что именно по этой причине фюрер его и опасался.

Фридрих Эрих фон дер Аевински родился 24 ноября 1887 г. в Берлине. Его отец — выходец из прусской аристократической семьи, генерал артиллерии Эдвард Эвальд Эрих фон дер Левински, был командиром корпуса в имперском рейхсвере. Военные традиции этой семьи берут начало еще во времена Тевтонских рыцарей. Его тетка Хедвиг, младшая сестра его настоящей матери Хелен, не имела детей и упросила родителей мальчика (а Эрих был десятым ребенком в семье) взять его на воспитание. Отец и мать позволили ей усыновить ребенка, передав малыша после крещения в приемную семью. Отчимом Эриха стал генерал-лейтенант фон Манштейн, командир дивизии в армии кайзера. К слову сказать, фон Манштейны уже воспитывали приемную дочь рано умершего брата связанных крепкими узами сестер Хелен и Хедвиг фон Шперлинг.

Так со временем Эрих стал называться Фриц Эрих фон дер Левински, названный фон Манштейн; в СССР он был более известен как Эрих фон Манштейн.

Эрих получил образование в военных кадетских училищах в Страсбурге. После окончания учебы был зачислен в 3-й прусский пехотный гвардейский полк и 1 июля 1907 года удостоен младшего лейтенанта. С 1913 по 1914 г. учился в военной академии; уже в те годы его воинский талант был оценен руководителями генштаба. Боевое крещение получил в Первой мировой войне, служил адъютантом во 2-м гвардейском резервном полку. Лично участвовал в боях в Бельгии, в Восточной Пруссии и в Польше. Служил под началось своего дяди генерал-фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга. Был тяжело ранен, после излечения в первых числах июня 1915 года служил адъютантом при штабе 12-й армии. Затем стал представителем генштаба во 2-й, затем в 1-й армии на Восточном и Западном фронтах.

После сражения при Вердене его назначили начальником оперативного отдела штаба 4-й кавдивизии. А с мая 1918 г. был переведен на аналогичную должность в 213-ю пехотную дивизию на Западном фронте.

Окончание Первой мировой войны фон Манштейн встретил в чине гауптмана (капитана) и кавалера Железного креста 1-го класса, награжден орденом Дома Гогенцоллернов. Природный талант, интеллигентность, широкий кругозор во многих сферах общественной и государственной жизни, а также получение боевого опыта открыли ему дорогу на штабную работу.

Проработав несколько лет оператором штабов, он вернулся в войска; вначале командовал ротой, затем батальоном, в 1933 г. удостоен чина оберста (полковника), после чего назначен начальником штаба 3-го военного округа в Берлине. В 1935 г. его перевели на должность начальника отдела боевых операций генштаба. 1 октября 1936 г. удостоен чина генерал-майора. С 1937 г. — заместитель начальника генштаба.

В то время в Германии начались преследования евреев в армии. Некоторые генералы считали, что генералитету вермахта подобные процессы ничего не принесут и ничего не изменят. Фон Манштейн же считал, что германская армия не может быть интернациональной; в ней должны служить только немцы, тогда как евреев, живших в рейхе, следует освободить от службы и им всем необходимо покинуть территорию Германии.

И тут ничего не поделаешь — что было, то было: уже после войны было спровоцировано и сфальсифицировано письмо, якобы написанное фон Манштейном руководству вермахта, что он осуждает политику дискриминации в отношении евреев-военнослужащих.

Впрочем, фальшивок в жизнь этого человека привнесено достаточно много.

Следует заметить, что фон Манштейн, начиная с 1945 года и почти до своей кончины в возрасте 85 лет в ночь с 9 на 10 июня 1973 года, подвергался неоднократным психическим воздействиям, когда ему приписывались действия, которых он никогда не совершал и совершать не мог, в первую очередь в силу своей аристократической сущности и высокой рыцарской культуры (как он сам не раз повторял). Следует не забывать, что он происходил из древнего прусского семейства, не столько из тевтонских рыцарей, сколько «из рода вождей древних пруссов» — как утверждал Эрих фон Манштейн. В своих воспоминаниях «Из жизни солдата», написанных им в 50-е годы XX в., он подчеркнет: «Дух семьи поддерживала христианская вера и осознание чести прусского офицера». Не удивительно, что Эрих был ярым сторонником чистоты своей нации. И всегда считал, что любой народ вправе быть «чистым» от какой-либо примеси, навязываемой ему извне. При этом он нормально относился к тому, что между представителями разных национальностей могут возникать искренние чувства любви. Но так как был противником еврейской ассимиляции своего народа (как и многие в вермахте), то любовь немца к иудейке или немки к иудею выглядела как преступление против нации. Таковы были взгляды немецкого генерал-фельдмаршала. И об этом в то время было хорошо известно всем.

В 1939 году фон Манштейн стал генерал-лейтенантом, был назначен начальником оперативного отдела в штаб к генералу фон Рундштедту и вместе с полковником Блюментрит-том разработал план вторжения в южную Польшу и захват Варшавы. Во время вторжения он исполнял обязанности начальника штаба группы армий «Юг». Он же разработал и уникальный план, в результате осуществления которого Франция капитулировала перед германским вермахтом.

1 июля 1940 года ему было присвоено звание генерала от инфантерии. В конце февраля 1941 года фон Манштейн назначен командиром 56-го танкового корпуса, который включал в себя 8-ю танковую, 3-ю моторизованную, 3-ю моторизованную СС (моторизованные дивизии вермахта и СС на своем вооружении не имели ни одного танка, а имели мотоциклы (!) и в танковых группах служили для усиления, как и пехотные дивизии) и 290-ю пехотную дивизии. И во время вторжения в СССР его корпус входил в 4-ю танковую группу генерала Гёппнера, находившуюся в составе группы армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала фон Лееба.

Фон Манштейн сразу же отличился тем, что осуществил блестящий прорыв почти в 300 км и уже на пятый день кампании оседлал мост через Западную Двину у города Двинска (Даугавпилс), а затем организовал спасение оказавшегося в советском котле 10-го корпуса вермахта, окружил и уничтожил 3-ю советскую армию у города Демянска.

И вот после боев у озера Ильмень он оказался в Таврии.

После вступления в должность командующего армии генерал фон Манштейн получил приказ осуществить две операции: захват Крыма и Ростова-на-Дону. А так как выполнить две задачи одновременно у него нет сил, то он решил вначале разгромить войска Крыма, поскольку те все еще представляли опасность для нефтепромыслов Румынии и создавали значительную угрозу правому флангу группы армий «Юг».

24 сентября 1941 г. фон Манштейн силами 54-го корпуса генерала Эриха фон Ханзена повел наступление на позиции 9-го Особого стрелкового корпуса генерал-лейтенанта П. И. Батова. Держа 49-й горный корпус генерала Людвига Кюблера в резерве, готовый к броску к Севастополю.

К слову сказать, ни советские историки, ни генерал-фельдмаршал фон Манштейн в своей книге (широкой общественности известен только третий, последний, «дозволенный» вариант!) «Утерянные победы» не указывают, что на Ишуньских высотах находился 9-й ОСК; а указывают, что оборону там вели только Отдельная Приморская и 51-я Отдельная армии (даже при таком раскладе советские историки НЕ отдают себе отчет, что две армии всегда больше чем одна\ — и беззастенчиво лгут о «превосходящих силах врага»!).

Книга, получившая название «Утерянные победы», вернее история ее написания, имеет свою тайну. Как и то, почему Эрих фон Манштейн, осужденный трибуналом после окончания Второй мировой, был раньше срока выпущен из тюрьмы и почему Советы вовсе не противились этому. Как тайной осталось и то: кто из советских высоких партийных чинов был причастен и к освобождению, и к написанию книги. Ну а я оставлю эти подробности для другого раза. Скажу лишь, что всего Эрихом фон Манштейном было подготовлено три варианта рукописи: первый — для товарища Сталина и нескольких его верных опричников; второй — для самых избранных, в том числе высшего генералитета; третий — для всех. Конечно же, истинная история событий, происходивших в 40-е годы XX века на Крымском полуострове, содержалась в первом варианте книги, с которым я был знаком (и который мне предоставили из тайных архивов нашей службы по распоряжению моего непосредственного начальника перед поездкой в Германию).

А в 1972 г. мне довелось отправиться в баварский городок Иршенхаузен, где доживал свой век 84-летний генерал-фельдмаршал Третьего рейха фон Манштейн. Не стану распространяться, что послужило основанием для нашей встречи и как она происходила (вообще же встреч было несколько). Конечно, просто любопытствующий, даже облеченный властью, а тем более человек из СССР, к нему попасть на задушевный разговор не смог бы…

Тогда в разговоре со мной Эрих фон Манштейн подтвердил, что 9-й корпус генерал-лейтенанта П. И. Батова находился осенью 1941 г. на Ишуньских высотах и был им уничтожен. Об этом, кстати, подробно рассказывалось уже в начале XXI века в популярных исторических программах на телеканале «Discovery».

Еще раз напоминаю приведенную выше любопытную цитату генерал-лейтенанта П. А. Моргунова: «Учитывая важное военно-политическое и стратегическое значение Крыма, Ставка 14 августа 1941 г. приняла решение сформировать на базе 9-го стрелкового корпуса 51-ю Отдельную армию на правах фронта с оперативным подчинением ей Черноморского флота в вопросах обороны Крыма». Но! На базе 9-го ОСК создается не «51-я Отдельная армия», а — 51-я Отдельная и Отдельная Приморская армии, т. е. две армии! На аббревиатуре полностью разгромленных под Одессой двух армий формируются две новые из остатков корпуса, управления и штаба Батова. Корпуса, который по количеству войск и боевой техники превышал любую армию РККА, за исключением 9-й Особой армии!!!

Для защиты левого фланга немецкий командующий оставил лишь 30-й корпус генерала Ганса фон Зальмута и 3 слабые румынские бригады.

В течение трех дней наступления генерал фон Ханзен силами своего корпуса уничтожил более 50 000 солдат 9-го Особого стрелкового корпуса генерала Батова, захватил более 140 танков и более 100 орудий. Более 250 000 красноармейцев и командиров сдались в плен, свыше 70 000 бежали на восток и юг полуострова.

Но победой не пришлось воспользоваться по причине того, что левый фланг, где стоял 30-й корпус фон Зальмута в Таврии был атакован силами сразу двух советских армий. Помимо сдачи в плен красноармейцев, причиной разгрома 9-го ОСК являлся тот факт, что советским войскам запрещалось в то время при обороне зарываться в землю, т. е. закапывать танки, которые и должны были вести непрерывный огонь. Этим и воспользовались солдаты и офицеры 30-го корпуса генерала фон Зальмута.

Однако 30-й корпус выдержал этот удар, хотя 3 румынские бригады частью были разгромлены, а частью разбежались. Существенные потери понес и 30-й корпус, в некоторых полках его не осталось и половины штатного состава. Тогда с целью оказания содействия 30-му корпусу фон Манштейн был вынужден бросить в Ногайскую степь 49-й корпус генерала Кюблера, который должен был по плану на плечах разгромленного советского 9-го Особого корпуса сделать рывок к Севастополю. После того как 49-й корпус совместно с 30-м корпусом деблокировали две советские армии, генерал-фельдмаршал фон Рундштедт приказал оставить 49-й корпус в Таврии. Разве это не по-суворовски: меньшим числом громить большего противника? Два корпуса вермахта — это по две дивизии, а две советские армии — каждая из них имела по 3 корпуса, в которых было по 5 дивизий! Одновременно фон Рундштедт приказал фон Манштейну передать в его распоряжение дивизию СС «Адольф Гитлер»; командующий 11-й армией отдал два полка дивизии СС, а один оставил в резерве, убедив генерал-фельдмаршала, что наличие хотя бы одного полка СС поднимет дух его солдат.

И это действительно так. Об этом фон Манштейн убедился еще тогда, когда был командиром корпуса, и в его составе в то время была самая лучшая дивизия СС «Мертвая голова». Вспоминая о ней и о дивизии СС лейб-штандарт «Адольф Гитлер», он говорил мне:

— Это были действительно элитные войска. Солдаты и офицеры, отобранные по внешности, все были высокого роста и броско, ярко воспринимались в своей черной форме с серебряными окантовками и нашивками. Но все их качества не могли возместить отсутствия боевой подготовки командного состава. И дивизия СС «Мертвая голова» несла колоссальные потери, так как командиры штандартов (полков) и подразделений дивизии должны были учиться воевать в боевой обстановке, учиться тому, чему полки вермахта давно научились. Я считал, что дивизии СС надо было перевести в полное подчинение командования сухопутных войск на Восточном фронте. Это позволило бы в кратчайшие сроки сделать эти соединения боеспособными. Но мне это не разрешили. Я вынужден был в ходе боев все время оказывать помощь дивизии СС, но не мог предотвратить ее сильно возраставших потерь. Когда в моем подчинении была дивизия СС «Мертвая голова», после десяти дней боев три полка дивизии пришлось свести в два. Я учел этот опыт, когда мне был придан в бытность командования 11-й армией в Крыму лейб-штандарт СС «Адольф Гитлер».

Своим наступлением на севере от Азовского моря соединения Красной армии спасли от дальнейшего разгрома два воинских объединения на севере Крыма и формируемые три армии на Керченском полуострове и Тамани.

Но оголили правый фланг, в который врезались клинья 1-й танковой армии генерала фон Клейста, осуществившего вместе с фон Манштейном (30-й корпус генерала фон Зальмута, 49-й корпус генерала Кюблера и два полка дивизии СС «Адольф Гитлер») 5–10 декабря крупномасштабную операцию по окружению советских войск. Ими была полностью уничтожена 18-я армия (ее командующий и штаб погибли) и полностью уничтожена 9-я Особая армия — самое сильное войсковое объединение Красной армии. В плен попали около 1 миллиона (!!!) красноармейцев, уничтожены все оставшиеся танки и орудия 9-й Особой армии. За эти 5 дней командование Крымфронта и ЧФ практически ничего не сделали для обороны полуострова, ибо все командование и армейских объединений, и флота было заражено пораженческими настроениями. Даже невзирая на репрессивные меры Мехлиса и чекистов.

После грамотно проведенных операций немецких войск фон Манштейн вплотную занялся организацией разгрома войск Крымфронта, командование которого не воспользовалось возникшей передышкой и не осуществило нужных перегруппировок своих войск.