Загрузка...



Глава 25

Если взорвется Кавказ

В книге Н. Г. Кузнецова «Курсом к победе» есть такие слова: «В докладе на теоретической конференции, посвященной 20-летию Севастопольской обороны, Ф. С. Октябрьский упрекнул командование ВМФ в том, что оно приказало ему тогда «все артиллерийские корабли оставить в Севастополе». Однако такой формулировки в распоряжениях, отданных командованию ЧФ, я не нашел. И если командование могло так понять указания наркома ВМФ или начальника ГМШ, то, видимо, только из-за их нечеткости. Эту вину беру на себя…» Как легко (внешне, но в глубине души — очень тяжело) Николай Герасимович потакает наглости, ну да уж что поделаешь, он же русский, человек простой и открытой души…

Зато здесь уместно, считает он, подойти к вопросу о боязни рисковать дорогими кораблями. И рассуждает: нечто подобное всегда влияло на решение командования об использовании линкоров и крейсеров, «…корабли строят для боя, а не для парада», — сокрушается Кузнецов, описывая события тех дней. И добавляет (выделено мной): «Забота о сохранении кораблей никогда не должна превращаться в самоцель. Конечно, все ненужные корабли следовало вывести из-под удара в тыловые базы на Кавказское побережье, но добиваться сохранности линкора и крейсеров во что бы то ни стало, когда поставлена задача «любой ценой удерживать Севастополь», мне представляется неправильным. У кораблей эскадры в те дни не было задачи более ответственной, чем защита главной базы Черноморского флота. Это, естественно, было сопряжено с риском, но риск оправдывался важностью задачи. Плохо, когда гибнет крупный корабль, но еще хуже, если его не используют в самый критический момент только ради того, чтобы этот корабль остался невредимым».

Так, уже теплее; может, в тексте мы найдем причины трагедии Черноморского флота, ведь кому об этом рассказывать, как не бывшему наркому ВМФ?

«Теперь иногда можно услышать мнение, что помимо решения чисто военных задач по обороне главной базы Севастополя эскадра кораблей еще должна была сыграть определенную роль в обороне Кавказа и своим присутствием на театре оказывать влияние на борьбу за побережье. Однако, если мысленно перенестись в обстановку тех дней, то едва ли кто способен был предсказать, как в дальнейшем будут развиваться военные действия. Конечно, очень жаль, что мы несли потери в боевых кораблях, но было бы непростительно сохранять эскадру в целости в ожидании какого-то более ответственного момента. Самое худшее в подобной ситуации — излишняя осторожность и бездействие. А объяснять и критиковать те или иные поступки после войны, когда на стол выложены все карты, куда проще, чем принимать решения в ходе сражений. Именно на такой случай принято говорить: «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Кстати, дальнейшие события показали, что более острого и критического положения, при котором потребовалась бы эскадра, на Черном море не было.

Правильное использование надводных кораблей, разумеется, предусматривало не скопление их в гаванях Севастополя и неподвижную стоянку в определенных местах, а непрерывное маневрирование как в масштабе всего морского театра, так и в районе базы…»

Так, гладко, грамотно и пока — ничего. Ответа: кто виновен в трагедии флота? — нет. Прямого указания: в чем же заключалась тайная миссия Черноморского флота? — также нет. Зато есть подсказка на последний вопрос.

Думается, стоит обратить пристальное внимание на эту формулировку: «…помимо решения чисто военных задач по обороне главной базы Севастополя эскадра кораблей еще должна была сыграть определенную роль в обороне Кавказа…»

…Корабли ЧФ ушли в Новороссийск, Поти, Туапсе, Очамчири, Сухуми, Батуми. Во всех райских местах, на всех этих базах созданы прекрасные условия и штабы командиров ВМБ — по штатному расписанию они все вице-адмиралы с соответствующими необременительными аппаратами: штабы во главе с контр-адмиралами, политорганами, начальники отделов — капитаны 1-го ранга, оперативные отделы, разведка, связь, различные другие структуры и контрразведка СМЕРШ, имеющая в своих подразделениях специалистов по борьбе с… горцами и мусульманами, живущими в горах (!).

В случае если политический климат войны начнет меняться, то эти ВМБ примут под свое командование весь личный состав частей и кораблей Черноморского флота!

Итак, Октябрьский перевел эскадру на Кавказ, получив на это одобрение адмирала Исакова, наконец-то прибывшего из Ленинграда в Туапсе. Ввиду того, что ни вице-адмирал Октябрьский, ни адмирал Исаков не были задействованы в непосредственной организации боев, они предавались холе и неге: один — в Туапсе, второй — в Поти, наслаждаясь местными винами, сочным виноградом, спелыми мясистыми гранатами, острыми блюдами неповторимой кавказской кухни… Их примеру следовали командиры ВМБ, находившиеся в вышеупомянутых портах. И т. к. у них не было полностью развернутого личного состава, то это была даже не служба, а курортное времяпрепровождение (в Крыму, как вы помните, идут кровопролитные бои, смерть косит тысячи крепких мужчин, мелкие речушки несут в море кровавые воды…).

А здесь… по прибытии на Кавказ линкор «Парижская коммуна» и крейсера отрабатывают учебные задачи. Но, что характерно: иногда они отходят на 3–6 миль от берега и разыгрывают учебную стрельбу по сухопутным целям, находящимся в горах Кавказа. И их стрельбу корректируют корректировщики, засевшие на большой высоте в горах.

К нему все это?! Какая у неба?! — если идут масштабные боевые действия, идет война…

И понему в Одессе не нашлось ни одного (!) корректировщика, когда корабли обстреливали позиции румын, а тут их — в избытке…

И понему экипажи кораблей, и в особенности их комендоры (артиллеристы), отрабатывают унебные стрельбы в сторону гор?!

И понему в этой сложнейшей обстановке, которую создал немецкий вермахт советским войскам в Крыму, здесь занимаются столь удивительным делом вместо того, нтобы обстреливать правый фланг германских войск группы армий «Юг»?!

Только задав все эти вопросы, нанинаешь понимать, нто к нему…

Однако, чтобы осмыслить до конца, необходимо знать еще некоторые нюансы.

Все желающие могут воспринимать ниже сказанное как версию, как предположение, вымысел, наконец. А могут безоговорочно уверовать. Suum cuigue — каждому свое.

Стоит, например, сказать о мотивах, которыми руководствовались главнокомандующий группы армий «Юг» генерал-фельдмаршал фон Рундштедт, главнокомандующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал фон Лееб, главнокомандующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок. Эти три человека прекрасно понимали, что имеющимися силами им войну не выиграть, и делали ставку на… Кавказ. Особая роль здесь отводилась группе армий «Юг», правый фланг которой вступил в Крым. Однако — по их убежденному мнению — преследовалась не столько цель покорения советского народа, сколько его освобождения от большевизма. Фон Рундштедт, как и его коллеги (все — из аристократических родов), возглавлявшие группы армий, вторгшихся в СССР, преследовали озвученную цель: освобождение России от евреев и большевистского режима Сталина.

Многие исследователи и историки отмечают «разлапистый» удар трех групп армий вермахта: фон Лееб наносит удар по Петербургу (как он сам тогда и называл этот святой город); фон Бок — по Москве, а фон Рундштедт — отсекает от Москвы юг.

Советские историки объясняют это так: Гитлер стремился уничтожить «колыбель Великой Октябрьской социалистической революции» — Ленинград; удар группы армий «Центр» направлен на уничтожение Москвы, как столицы, чтобы на ее месте якобы сделать озеро. (Не потому ли Москву в срочном порядке при первых же бомбардировках побросали все «носители» большевистской идеологии, представители советской власти, их доверенные и приближенные, бежав в Горький и Ташкент и создав там, как жестко иронизировали многие, «Пятый Украинский фронт»?) И, наконец, действие группы армий «Юг» объяснялось нам тем, что Гитлер хотел отрезать Москву от промышленного юга и нефти Баку, Майкопа, Грозного. Вполне резонно, если акцентировать внимание именно на этом, без других нюансов и объяснений.

Тогда как суть дела заключалась совсем в другом!

Фон Лееб повел свои войска на Петербург с целью уничтожить засилье большевиков, чекистов, партийных функционеров и их пособников в этом значимом для каждого русского сердца городе. Немецкий аристократ блокировал город Петра, но не разрушил его и даже не думал посягнуть на святыню…

Что же касается группы армий «Центр», то фон Бок вел армию освободить Первопрестольную также от засилья все тех же элементов. И как только фон Леебу и фон Боку стало известно, что те массово и организованно покинули обе русские столицы, они прекратили штурм городов в ожидании разрешения передислокации части сил своих групп в группу армий «Юг». Да, к примеру, когда главнокомандующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок направил в Берлин проект создания «Освободительной армии» из 1 200 000 добровольцев и формирования Русского, как национального, правительства в Смоленске, то в ноябре 1941 года его доклад был возвращен с резолюцией Кейтеля: «Такие идеи не могут обсуждаться с фюрером».

Уже к осени 1941 года количество сдавшихся в плен советских солдат и офицеров стало превышать количество солдат вермахта на Восточном фронте!

Тогда-то фон Рундштедтом, фон Боком и фон Леебом было принято решение перебросить из-под Москвы и Петербурга большую часть сил в группу армий «Юг» с целью блокирования, а затем уничтожения советских войск Южного направления под руководством маршала Буденного и армейского комиссара 1-го ранга Мехлиса. Но Гитлер категорически возразил против подобных шагов; и это было не его личным и самостоятельно принятым решением, а результатом интриг в окружении фюрера и влиянием обоснованно испугавшихся международных сил, делавших ставку на дальнейшее дегенерирование русских и присвоение их богатств. В ответ фон Рундштедт заявил, что… кампания против Сталина проиграна, и подал в отставку.

С этого момента крестовый поход против большевизма и их международных патронатов, делающих революции и развязывающих континентальные войны, был действительно проигран…

Вместо фон Рундштедта главнокомандующим группой армий «Юг» был назначен 57-летний генерал-фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау, который вскоре, через месяц, 17 января 1942 года, скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности. 18 января Гитлер вызвал в Ставку главнокомандующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала Федора фон Бока и объявил о его назначении главнокомандующим группы армий «Юг». А 60-летний генерал-фельдмаршал Гюнтер Ганс фон Клюге был назначен главнокомандующим группой армий «Центр».

В силу дальнейших разногласий генерал-фельдмаршала фон Бока с фюрером он недолго находился на своем посту. И в июне 1942 года 61-летний фон Бок, полностью разделяя взгляды фон Рундштедта в отношении Восточной кампании, подал в отставку. После чего Гитлер разделил группу армий «Юг» на две — «А» и «Б»; во главе группы «А» был поставлен 61-летний генерал-фельдмаршал барон Зигмунд Вильгельм фон Лист, а группу «Б» возглавил 60-летний генерал-фельдмаршал барон Максимилиан фон Вейхс.

Но пока эти события еще не произошли, войска фон Рундштедта направлялись в сторону Кавказа.

Сталин отлично знал цели и задачи немецкого генерал-фельдмаршала: здесь нужна не только разведка, здесь нужны знания совсем иного порядка! Высшая социология, анализ и психоанализ — а Сталин хорошо владел редчайшим качеством человеческого познания — системным анализом, — вот что сейчас давало ему пищу для размышлений… И выводы его были неутешительны, ибо вождь прекрасно помнил о подавлении восстания кубанских и донских казаков спустя 10 лет после кровавой большевистской революции. Память об этом грандиозном восстании почти удалось стереть из памяти советских людей; репрессивная машина работала без перебоев: забудешь и не такое… Но вождь понимал, что казаки не смирились, не согласились с большевистским режимом, да, притихли, но на время, до первого удобного случая… Сталин отправляет на Южное направление народного героя, мужика из казаков Семена Буденного, хотя понимает, что и это «гулькин хер», а не влияние на казаков.

А если поднимутся казаки Дона и Кубани да мусульмане Кавказа, то тогда Третий рейх даст оружие 1,5-миллионной Русской освободительной армии (РОА) генерала А. Власова и вооружит захваченным советским оружием сдавшихся более 5 миллионов бывших красноармейцев и командиров Красной армии, находящихся в плену… К ним будут добавлены донские и кубанские казаки, которые интернированы немцами на Балканах и находились там со времени эмиграции.

Вот это будет силища, вот это будет мощь…

И вот тут-то гениальный Сталин и посылает свой легион и отправляет на созданный Крымский фронт Льва Захаровича Мехлиса со словами:

— Твоя задача, товарищ Мехлис, проста, ты должен помнить: если Рундштедт дойдет до майкопской, моздокской, грозненской и бакинской нефти — Кубань, Дон и Кавказ взорвутся. За ними пойдут калмыки и остальные мусульмане азиатских республик. И выступят на стороне Рундштедта! И устоит ли тогда наша советская власть?!

А с такой мощью, как у фон Рундштедта, и таким предательством советских солдат, когда бойцы бессчетными тысячами сдавались на милость противника, не желая воевать за эту антинародную власть, — его сталинская армия еще не сталкивалась. Уже сдались в плен под Киевом 2 млн. 100 тыс. человек, Минском — 1 млн. 600 тыс., под Тирасполем — около 300 тыс.; на остальных фронтах от Балтийского до Черного моря сдались немногим более 1 млн. человек, а всего — более 5 млн. и около 3 млн. погибли, т. е. практически весь Первый стратегический эшелон и часть сил Второго стратегического эшелона.

Но советские люди не должны были не то что знать, даже догадываться о том гибельном апофеозе для большевистского режима (сейчас это замалчивается так же тщательно, как и тогда).

О да-а! Сталин знал, что может быть, если взорвется Кавказ (ведь он сам по матери горячий горец), а за ним поднимутся казаки; и это вместе — уже бурлящий вулкан, готовый извергаться кипучей гневной лавой. А стоит узнать об этом в оккупированной немцами Украине и Прибалтике, и население этих «республик» примкнет к освободителям — и тогда Сталину точно не устоять… Тогда вся армия побежит от него, и даже его верные легионеры из заградительных полков вместе с Берия и Мехлисом не остановят разъяренную лаву человеческих эмоций.

Итак, южное направление, Крым… Смерти людей здесь не имеют никакого значения… Главная красная партия paj зыгрывается не тут, а совсем рядом — на Кавказе. И Мехлис, прекрасно понимая Сталина, как говорится, росчерком пера списывает три армии на Керченском плацдарме, как Сталин списал до этого не выполнивший главный приказ 9-й Особый стрелковый корпус. Вся ответственность за провал Крымфронта ложится на вице-адмирала Левченко, затем — на нового командующего генерал-лейтенанта Козлова, и самым виноватым, «козлом отпущения» в этом деле оказался Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза Григорий Иванович Кулик, как представитель Ставки на Крым-фронте, пониженный в воинском звании до генерал-майо-pa. Да, Мехлиса тоже понизили — до бригадного комиссара. Для отвода глаз; ведь разве это понижение, когда он остался членом Оргбюро Политбюро ЦК ВКП(б), одним из тайного, узкого круга приближенных и сведущих. То он сам предложил тогда Иосифу Виссарионовичу: «Товарищ Сталин, мы наказали военачальников, надо бы и представителя Ставки как-то наказать». И внес кокетливое предложение понизить себя до бригадного комиссара. Сталин позвал к себе Поскребышева и, взяв у того коробочку, извлек орден Ленина, который вручил верному товарищу Л. 3. Мехлису. Это была одна из тех незафиксированных наград, которые носят в очень узком кругу все тех же самых-самых приближенных и сведущих. Великолепная режиссура! И главного режиссера мы хорошо видим…

Во время кровопролитных боев в Крыму основное ядро эскадры Черноморского флота отрабатывало учения, направив стволы орудий на заснеженные горы Кавказа. Цели четко фиксировались, так что в случае надобности снаряды бы попадали в точно назначенные ранее места.

Задача артиллерии была в том, чтобы разрушить проходы в перевалах и таким образом блокировать все перевалы, по которым могли скрытно перемещаться представители народов Кавказа.

Об этой тайной миссии ЧФ знали лишь единицы…