Загрузка...



Глава 31

«Мы с вами выполнили главную задачу!»

На 16 января было назначено общее наступление советских войск в Крыму. Однако дата наступления не раз варьировалась в зависимости от обстоятельств.

В ночь на 17 января десант в составе 226-го горнострелкового полка под командованием майора Селихова в количестве 1750 человек был переброшен в район Судака отрядом крейсеров, в состав которого входили: крейсер «Красный Крым», эсминцы «Шаумян» и «Сообразительный», канонерская лодка «Красный Аджаристан», шесть катеров «МО-4», две шхуны. Высадка производилась с 0 ч. 45 мин. до 4 ч. утра. В это же время противник вел наступление в районе Феодосии, захватив ее в середине дня 17 января. Так что высадка десанта майора Селихова никак не могла повлиять на общую обстановку. Тем более что после в течение недели корабли флота из-за штормов не могли выгрузить продовольствие и боезапас для 226-го гсп. В ночь на 23 января эсминец «Бодрый», наконец-то доставивший необходимое, забрал раненых десантников.

Командующий войсками Кавказского фронта поставил перед Черноморским флотом очередную задачу: в ночь на 25 января высадить десант в Судак—Новый Свет в составе 554-го горнострелкового полка 138-й горнострелковой дивизии; флоту выделить для первого броска 150 человек; при этом 226-й и 554-й гсп объединить в отдельную группу под командованием майора Селихова; группе установить связь с партизанами и быть готовой к действиям по особому приказу…

В силу расторопности противника поставленные задачи не выполнены: десант был провален, оставшимся десантникам пришлось соединиться с партизанами и действовать с ними.

Из-за того, что войска Кавказского фронта так и не перешли в наступление, наступательные действия войск СОРа и высаженных десантов не могли дать никаких положительных решающих результатов.

28 января 1942 года директивой Ставки Верховного главнокомандующего были разделены между собой Крымский фронт, Закавказский военный округ и Кавказский фронт. СОР, ЧФ, Азовская военная флотилия и Керченская ВМБ были оперативно подчинены командующему Крымфронтом генерал-лейтенанту Д. Т. Козлову (член Военного совета — дивизионный комиссар Ф.А. Шаманин, начальник штаба — Ф.И. Толбухин). В состав Крымфронта также вошли 44-я, 51-я и 47-я армии.

Реорганизация должна была завершиться к 8 февраля 1942 года.

Любопытные цифры в связи с подготовкой наступления в Крыму приводит генерал-лейтенант П.А. Моргунов. «11 февраля командующий СОРом донес о составе войск СОРа… 1. Приморская армия в составе: 7 стрелковых дивизий, 1 кавалерийской дивизии, 2 танковых батальонов, 2 армейских артиллерийских полков, 1 отдельного минометного дивизиона и 1 гвардейского минометного дивизиона («катюши») общей численностью 69 853 человека… 2. 7-я, 8-я и 79-я бригады морской пехоты, 2-й Перекопский и 3-й полки морской пехоты, находящиеся в оперативном подчинении Приморской армии, — 12 128 человек. 3. Береговая оборона численностью 4096 человек… 4. Части ВВС и противовоздушной обороны; всего в ПВО — 3153 человека. 5. Охрана водного района и корабли флота, базирующиеся на Главную базу… Протяженность фронта — 36 км… Плотность на 1 км фронта: орудий разных калибров — 5,3. Средних и крупных минометов — 10,8. Станковых пулеметов — 13,6. ручных пулеметов — 22,0…» («Героический Севастополь». С. 256–257).

Итого, даже по самым заниженным цифрам, защитников города Севастополя на 11 февраля 1942 года численностью в 89 230 человек было больше, чем бойцов во всей 11-й армии генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна!

Зимние месяцы 1942 г. боевые корабли ЧФ обстреливали береговую линию, где могли располагаться позиции противника. С 26 февраля по 1 марта 14 кораблей флота, включая линкор «Парижская коммуна», обстреливали район Феодосии, Старый Крым, Ближние и Дальние Камыши. Эсминец «Железняк» действовал в районе Судака, палил по прибрежной дороге; крейсер «Молотов» открывал огонь по Ближним и Дальним Камышам; эсминец «Шаумян» обстреливал Ялту.

С весной крымские ночи стали короче, транспорты уже не могли преодолевать расстояние Новороссийск—Севастополь за время темноты. В связи с большими потерями транспортов и плохим обеспечением коммуникаций нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов приказал контр-адмиралу Елисееву пересмотреть маршруты движения кораблей и обеспечение их безопасности на переходе.

6 марта командующий Крымфронтом поставил войскам задачу быть в постоянной готовности к наступлению на феодосийском направлении. Черноморскому флоту и СОРу предписывалось: 1. Оборонять Севастополь, произвести демонстративное наступление на Дуванкой; 2. Кораблям флота поддерживать артогнем войска 44-й армии, нанося удары по ст. Владиславовка, Феодосия и Ближним Камышам; 3. Авиации флота прикрывать боевые корабли на переходе к берегам Керченского полуострова.

И вновь вице-адмирал Октябрьский докладывает Военному совету Крымфронта, что посылать днем военные корабли для обстрела позиций противника очень опасно, и предлагает использовать их только в темное время суток.

Весной 1942 года группа армий «Юг» осуществила ряд мощных ударов по объединениям Красной армии, уничтожив большую часть советских войск, и не без успеха продолжала наступать в излучину Дона.

Немецкий историк, генерал Курт Типпельскирх писал: «В то время, когда немецкие войска, готовясь к предстоящему широкому наступлению, еще только получали пополнение и производили перегруппировку, в Крыму были предприняты два сильных удара с целью устранить угрозу южному флангу немцев и высвободить 11-ю армию». В результате этих ударов советские войска на Керченском полуострове и в Севастополе в мае 1942 года оказались в крайне тяжелом положении. И если ранней весной еще было сравнительное спокойствие, то это было затишье перед грядущей бурей. Немецкое командование тщательно подготовило весеннее наступление на Севастополь и Керчь, используя силы люфтваффе, перерезало все коммуникации, идущие в Крым. Было уничтожено большое количество транспортов и практически прервалось снабжение Севастополя всем необходимым для войны. Доставки могли осуществлять только боевые корабли.

Адмирал Н. Г. Кузнецов вспоминал, что по вопросу лучшей организации управления флотом он обращался к маршалу Шапошникову, но тот рекомендовал доложить обо всем Верховному. Сталин же ясного ответа не дал. Но спустя некоторое время состоялась короткая беседа. Сталин спросил у наркома:

— А кого бы вы предложили командующим Севастопольским оборонительным районом вместо Октябрьского?

Кузнецов ответил, что самой подходящей кандидатурой считает генерал-лейтенанта С. И. Кабанова, хорошо проявившего себя на Ханко и в Ленинграде. Но Сталин не принял окончательного решения, и, как подчеркивал в своих воспоминаннях Кузнецов, он по-прежнему был не убежден в необходимости какой-либо замены.

Конечно, в своих книгах Николай Герасимович многое не договаривает, хотя вряд ли он мог все знать. Но как талантливый руководитель ВМФ он понимал, какова действительная роль Октябрьского и эскадры ЧФ, находившихся на Кавказе.

В течение второй половины апреля и начала мая фон Манштейн, проанализировав сложившуюся обстановку на периметре всего Восточного фронта и взвесив в который раз свои возможности, принял решение о переходе в наступление. Которое началось с нанесением массированных ударов осадной артиллерией, а также артиллерией меньших калибров и авиацией по штабам, командным пунктам, узлам связи и по стыкам частей и соединений, оборонявших Севастополь. В результате искусно спланированного начального периода наступательной операции фон Манштейну удалось парализовать систему управления войсками Крымского фронта.

От нанесенного удара, как и осенью 1941 года, советские войска обратились в бегство в сторону Керченского пролива, на Тамань. В этих боях была полностью сокрушена вся система обороны.

Крымфронт к 20 мая 1942 года был разгромлен и прекратил свое существование.

После его разгрома были понижены в должностях и воинских званиях многие военачальники; например, генерал-лейтенант Д.Т. Козлов был разжалован до подполковника, снят с занимаемого поста и понижен в должности член Военного совета дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин, отстранен начальник штаба фронта генерал-майор П. П. Вечный, отстранены от командования и понижены в звании командующий 44-й армией генерал-лейтенант С. И. Черняк, командующий 47-й армией генерал-майор К. С. Колганов, командующий ВВС фронта генерал-майор авиации Е. М. Николаенко. О представителе Ставки армейском комиссаре 1-го ранга Л. 3. Мехлисе уже говорилось. В дисциплинарном порядке были наказаны все руководители Крымфронта и войсковых объединений. Причем Мехлис в своей обычной резкой форме требовал расстрела Козлову, Толбухину, Батову, Черняку, Колганову и другим военачальникам. На что Сталин иронично реагировал:

— Товарищ Мехлис, а почему вы не требуете расстрела Исакову, Октябрьскому, Азарову, Кулакову?

И, не дожидаясь ответа Мехлиса, продолжил:

— Если расстрелять тех людей, что вы назвали, то и эти товарищи нас не поймут. Может быть, мы с вами расстреляем товарища Мехлиса, а остальных отправим с винтовками в руках в штрафбат? Если вы не возражаете, товарищ Мехлис, мы так и решим.

Это был тот случай, когда Лев Захарович понял, что его жизнь висит на волоске, он, сжавшись, покорно молчал.

— Ваше молчание, товарищ Мехлис, говорит о правильности моего предложения. Но я думаю… мы с вами погорячились. Мы с вами выполнили главную задачу — мы не позволили взорваться Кавказу. Мы с вами хорошо поработали. А об остальном позаботится наш Генштаб, и, я думаю, войска нашего бывшего друга найдут свою большую могилу в предгорьях Кавказа. Но за потерю Крыма подумайте, кого и как дисциплинарно наказать. Все-таки должен быть порядок.