Загрузка...



Глава 38

В числе противников — «Тюлькин флот»

24 января 1943 г. Закавказский фронт переименован в Северо-Кавказский во главе с командующим генерал-полковником И.И. Масленниковым (с 15 мая 1943 г. — генерал-полковником И.Е. Петровым).

27 января 1943 г. по указанию Ставки Верховного главнокомандующего главные силы Черноморской группы войск при поддержке Черноморского флота начали наступательную операцию с целью освобождения Новороссийска и Таманского полуострова.

Действуя в интересах сухопутных войск, Черноморский флот высаживал морские десанты, применял корабельную и береговую артиллерию, авиацию и морскую пехоту, обеспечивал перегруппировку и снабжение войск.

Для поддержки наступления 47-й армии флот выделил отряд огневого содействия, состоящий из крейсера «Ворошилов», эсминцев «Беспощадный», «Бойкий», «Сообразительный». 1 февраля с 4 ч. 30 мин. до 5 ч. 10 мин. отряд выпустил 642 снаряда в районе Новороссийска. В ходе наступления было запланировано и проведение десанта, местом высадки сил намечался район Южной Озерейки—Станички. Также планировалось высадить воздушный десант в районе Васильевки.

Основные силы десанта, возглавляемые полковником Д.В. Гордеевым, составляли: 83-я бригада морской пехоты, 255-я бригада морской пехоты, 165-я отдельная стрелковая бригада, отдельный авиадесантный полк, 29-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, пулеметный и танковый батальоны. Для обеспечения высадки всех этих сил сформировали отряд огневого содействия под командованием вице-адмирала A.A. Владимирского в составе крейсеров «Красный Крым», «Красный Кавказ», эсминцев «Беспощадный» и «Сообразительный»; отряд корабельной поддержки под командованием контр-адмирала Н.Е. Басистого в составе эсминцев «Железняков» (командир — капитан 3-го ранга B.C. Шишканов), «Незаможник», 3 канонерских лодок, 4 сторожевых катеров и тральщика; отряд транспортов; отряд высадочных средств; отряд кораблей охранения. Вспомогательный десант состоял из штурмового отряда в 250 морских пехотинцев (командир — майор Ц.Л. Куников).

Всего к участию в этой операции привлекли более 70 кораблей и судов, 167 самолетов ЧФ и 5-й воздушной армии. Высадка должна была производиться кораблями Новороссийской ВМБ под руководством капитан-лейтенанта Н.И. Сипягина. Общее руководство операцией по овладению Новороссийском возлагалось на командующего Черноморской группой войск генерал-лейтенанта И.Е. Петрова, высадкой десантов руководил командующий ЧФ вице-адмирал Ф.С. Октябрьский.

Срок начала операции определялся прорывом обороны противника советскими войсками. Однако эту задачу сухопутным войскам решить не удалось. И тогда, вопреки разработанному плану, командующий фронтом И.Е. Петров приказал начать высадку десанта; вместо срока в ночь с 1 на 2 февраля дату операции передвигают на ночь с 3 на 4 февраля.

И, как и следовало ожидать, по ряду причин, в числе которых плохая организация взаимодействия кораблей и авиации, высадка основного десанта не удалась.

Артиллерийская подготовка по новому, внезапно возникшему плану началась на полтора часа позже; а самолеты, прилетевшие в район для корректировки, придерживались старого плана — и оттого выпущенные кораблями снаряды сыпались на городскую площадь и близлежащие здания, НЕ причиняя никакого время обороне противника. 2000 снарядов разрывали ночную беззвездную тьму, заставляя местных жителей безудержно вздрагивать. Высадку десанта в 3 ч. 45 мин. немцы встретили мощным артиллерийским, минометным и пулеметным огнем.

Командир отряда канонерских лодок капитан 1-го ранга Г.А. Бутаков вместо намеченной цели отошел к горе Абрау, где высадил 2 роты десантников, но об изменении места высадки никому ничего не сообщил. Так что связь с высаженными и обреченными бойцами держать было некому (в течение следующих трех дней вели бои в окружении, прорвались из которого менее 200 человек, более 500 попали в плен, остальные погибли). Тем временем уже ближе к рассвету контр-адмирал Н.Е. Басистый, согласовав с командующим операцией вице-адмиралом Октябрьским, приказал прекратить высадку и дал сигнал об отходе. Итог: удалось высадить 1427 человек и 16 танков; потеряны — сторожевой катер, 3 болиндера, 2 сейнера, 3 баркаса и буксир.

Более-менее успешно десантировались лишь силы в районе Станички. 250 человек захватили плацдарм шириной около 3 и глубиной до 2,5 километра. Вспомогательный десант превратился в основной; захваченный и удерживаемый сверх сил и возможностей плацдарм получил название Малой земли. В ночь на 6 февраля сюда высадились войска 255-й морской стрелковой бригады (командир — полковник A.C. Потапов); позже — еще более 17 000 бойцов, 95 орудий и минометов, 86 пулеметов, почти 500 тонн боеприпасов и продовольствия.

Одна из самых провальных десантных операций превратилась в перманентно затянутую бойню; на узком клочке семь месяцев сражались малые силы краснофлотцев, за что и были награждены орденами и медалями. Всего за февраль—август 1943 года 6268 человек из «малоземельцев» получили награды.

Всего же до 10 сентября на так называемую Малую землю флот высадил и перевез 80 000 бойцов и офицеров, более 600 орудий и минометов, другой техники и боеприпасов.

Корабли Черноморского флота продолжали обеспечивать морские перевозки вдоль Кавказского побережья; по 550-км пути доставлялись на фронт пополнение, вооружение, боеприпасы и продовольствие. За апрель—декабрь 1943 года боевые корабли и транспортные суда перевезли около 100 000 солдат, матросов и командиров, без учета перевозки Отдельной Приморской армии на Керченский полуостров. А также более 220 тонн грузов, танки, бронемашины, автомашины и др.

На морских коммуникациях действовали торпедные катера, совершившие в 1943 г. более 2500 выходов. Командовал катерами 1-й бригады капитан 1-го ранга A.M. Филиппов, 2-й бригады — капитан 2-го ранга В.Т. Проценко. При этом катера 2-й бригады были вооружены реактивными установками.

На ближние коммуникации противника совершали набеги и корабли Черноморской эскадры.

В феврале и марте крейсер «Ворошилов», лидер «Харьков», эсминцы «Беспощадный», «Незаможник» и «Сообразительный», сторожевой корабль «Шквал» провели 12 ночных походов в поисках судов противника.

22 февраля лидер «Харьков» и эсминец «Сообразительный» при поддержке наступления 18-й армии выпустили 358 снарядов.

1 мая эсминцы «Беспощадный», «Железняков» и сторожевик «Шторм» обстреляли аэродром Анапы. 14 мая тот же аэродром обстреляли лидер «Харьков» и эсминец «Бойкий», выпустив 235 снарядов. Удары по аэродрому 21 августа наносили сторожевики «Шторм» и «Шквал».

Ночью 6 октября 1943 г. лидер «Харьков» и эсминцы «Беспощадный» и «Свободный» совершали набег на Феодосию и Ялту. Но их обнаружили самолеты люфтваффе и, осветив с самолета-осветителя, сбросили несколько бомб. Однако командир группы капитан 2-го ранга Г. П. Негода донес об этом командованию спустя… почти два часа после налета. Вместо того чтобы, прикрываясь темнотой, на полном ходу уйти из района, где их обнаружили, корабли продолжали идти в направление Феодосии. Так что в 5.00 они были атакованы немецкими катерами. В 6.10 капитан 2-го ранга Негода наконец принял решение на отход. А лидер «Харьков» в 6 часов подошел к Ялте и с дистанции 70 кабельтовых выпустил по порту 104 снаряда 130-мм калибра. Были убитые и раненые; но кто они, если солдат вермахта в городе не было? — Конечно же, местные жители, в чьи дома попадали советские снаряды. Береговая батарея, расположенная около Ливадии, сделала по лидеру 24 залпа; сама батарея от атаки черноморцев нисколько не пострадала. Видимо, не получив должного удовлетворения, командир «Харькова» капитан 3-го ранга Шевченко решил отыграться на Алуште и выпустил в ее сторону 30 снарядов. Но приказ был столь бестолковым, что эти снаряды до города не долетели. А в 6.13 лидер направился в точку встречи с эсминцами и спустя примерно час все они в едином боевом порядке, гордо, словно победители, начали планомерный отход в Туапсе.

В 6.40 их встретили три истребителя, которым в 8.15 удалось сбить самолет-разведчик люфтваффе. Около 20 минут корабли лежали в дрейфе, пока эсминец «Способный» поднимал на борт двоих немецких летчиков со сбитого разведчика. Не успели они отойти от места падения самолета, как в этот район прилетели восемь «штук» Ю-87 в сопровождении четырех «мессершмиттов». Два «юнкерса» прорвались к лидеру и сбросили бомбы, после попадания в корму «Харьков» потерял ход. При следующих попаданиях был разрушен корпус корабля. Негода приказал командиру эсминца «Способный» взять поврежденный лидер на буксир, но буксирный трос неоднократно обрывался… Еще не единожды на протяжении дня советские корабли были атакованы самолетами люфтваффе. В 14.30 точным ударом был уничтожен-эсминец «Беспощадный», в 15.37 погиб лидер «Харьков», в 18.35 волны Черного моря сомкнулись над эсминцем «Способный» и его экипажем. Погибло более 700 человек, спаслось лишь 123.

О потере трех кораблей доложили Верховному, и вскоре появилась директива Ставки, запрещающая использование кораблей 1-го и 2-го рангов до особого распоряжения. Так они и простояли до конца войны в базах, ожидая «особого приказа» Сталина, который должен был бы донести Лев Захарович Мехлис до командующего ЧФ в случае изменения обстановки. Впрочем, речь об этом уже велась; к счастью, тайная миссия, возложенная на Черноморский флот, не состоялась — иначе смертей было бы во много крат больше.

Что касается подводных лодок, то к началу кампании 1943 года в составе Черноморского флота находилось 29 подводных лодок: 18 — в строю, 11 — в ремонте. ПЛ были объединены в бригаду, которой командовал капитан 1-го ранга А. В. Крестовский. Ежемесячно в море могло находиться до 15 подлодок. Основные походы совершались между портами Кавказа и Румынии.

В 1943 году на вооружение поступил прибор, который устанавливали на торпедах, что позволяло перейти к залповой торпедной стрельбе, к стрельбе «веером». Также стали применять торпеды с неконтактным взрывателем, что повысило результативность боевой деятельности. Было разработано и наставление по совместному использованию ПЛ и ВВС. Впервые такое использование было осуществлено в апреле 1943 года: в северо-западную часть моря вышли ПЛ «М-35», «С-33» и «Щ-39», а разведывательная авиация проводила поиск конвоев противника на трассе Сулина — Одесса — Севастополь. Однако разработанная операция не увенчалась успехом.

Не столько из-за погодных условий, сколько из-за несовершенства взаимоотношений между летчиками и моряками. Из трех ПЛ только «С-33» (командир капитан 3-го ранга Б. А. Алексеев) потопила транспорт «Сучава».

6 июля того же года летчиками в районе Сулины был обнаружен конвой противника в составе трех транспортов и пяти кораблей охранения. Находящиеся на позициях «Щ-201», «С-33» и «Щ-203» получили приказ конвой уничтожить. Экипаж «Щ-201» (командир капитан-лейтенант П. И. Парамошкин) торпедным залпом торпедировал транспорт, но, несмотря на повреждения, тот ушел от преследования.

За кампанию 1943 года подлодки совершили 102 выхода, в основном для действий у Южного побережья Крыма и на трассах между портами Крыма и Одессой, Констанцей и Сулиной. Подлодки за это время произвели 87 торпедных атак, считается, что 43 из них — успешные. Но можно ли считать эти атаки успешными, если никакими документами не подтверждается, какие же корабли были и были ли уничтожены. Зато есть сведения, что потоплено две шхуны и повреждена самоходная баржа. Вот это «огромный» улов!

За это же время лодки «Л-4», «Л-6» и «Л-23» осуществили шесть постановок мин на коммуникациях в количестве 120 штук (а с лета по декабрь 1942 года — 200 мин). Против кого? Против румынского флота? Ну что ж…

«Ваше Превосходительство! Я счастлив вместе с румынскими войсками, что мы принимаем участие в победоносных сражениях по ту сторону Днепра и в деле спасения цивилизации, прав и свободы народов», — еще 17 августа 1941-го сообщал в письме Адольфу Гитлеру румынский генерал Антонеску. Но это что касается сухопутных сил. А какие румынские военно-морские силы принимали участие в деле спасения цивилизации и свободы народов? Напомним вдумчивому читателю, когда картина происходящего ему уже полностью ясна; лишь уточню, что речь ныне идет о силах на 1943 г.

Румынский флот на Черном море насчитывал в то время 3 миноносца, 9 канонерских лодок, 9 охотников и 18 катеров-тральщиков, более 50 быстроходных десантных барж. В состав транспортного флота входили 5 танкеров, 15 буксиров, более 100 самоходных барж. Имелась одна подводная лодка «Дельфинул».

И это количество десятки подлодок Черноморского флота были не в состоянии уничтожить!

В то время как Черноморский флот имел в своем составе 1 линкор, 5 крейсеров, лидеры, эсминцы, сторожевые корабли, базовые тральщики, подлодки и другие силы. Да при хорошем раскладе лидер в сопровождении эсминца и одной подводной лодки за несколько часов мог бы уничтожить ВСЕ вышеперечисленные неприятельские силы.

О каких тогда «успехах» Черноморского флота может вообще идти речь?!

Все время Черноморский флот воевал не с германским флотом, а с одной-единственной румынской лодкой, шхунами, баркасами и мелкими катерами — силами, именуемыми на Черном море «Тюлькиным флотом»!

Значит, вопрос, о каких успехах Черноморского флота в года Второй мировой войны может идти речь, — риторический.

Но пойдем все-таки дальше, ведь операции-то (также и небезуспешные) проводились.

С 9 сентября по 9 октября Северо-Кавказским фронтом во взаимодействии с Черноморским флотом была проведена Новороссийско-Таманская наступательная операция. В рамках ее с 9 по 16 сентября осуществлялась Новороссийская операция.

Руководство десантной операцией возлагалось на командующего Черноморским флотом вице-адмирала A.A. Владимирского, который вступил в должность 24 апреля 1943 г. Командиром высадки назначен был командир Новороссийской ВМБ контр-адмирал Г.Н. Холостяков. Сухопутными войсками, в том числе и десантными отрядами с момента их высадки на берег командовал командующий 18-й армии генерал-лейтенант К.Н. Леселидзе. Общее руководство операцией осуществлял командующий Северо-Кавказским фронтом генерал-полковник И.Е. Петров.

Планом предусматривалось окружение войск противника в Новороссийском порту сходящимися ударами сухопутных сил и одновременной высадкой десанта. Для чего морской десант был разделен на 3 отряда. Первый в составе 255-й бригады морской пехоты должен был быть высажен с кораблей десантного отряда под командованием капитан-лейтенанта П.И. Державина. Второй отряд в составе 393-го отдельного батальона морской пехоты (командир — капитан-лейтенант В.А. Ботылев; на него же возложено и общее командование отрядом) и 290-го стрелкового полка НКВД (командир — подполковник Н.И. Пискарев) высаживался отрядом кораблей под командованием капитан-лейтенанта Д.А. Глухова. Третий отряд 1339-й стрелковой дивизии по плану высаживался отрядом десантных кораблей под командованием капитана 3-го ранга Н.Ф. Масалкина. Отряд обеспечения высадки объединял 32 торпедных катера, 2 катера типа КМ и еще 2 катера (командир отряда — капитан 2-го ранга В.Т. Проценко).

Высадка обеспечивалась орудиями в количестве 410 единиц, 390 минометами, 225 установками реактивной артиллерии, 150 самолетами 4-й воздушной армии и ВВС Черноморского флота.

9 сентября 18-я армия и Черноморский флот получили приказ начать операцию, и в ночь на 10 сентября десантные отряды первого эшелона покинули Геленджик. В 2 ч. 44 мин. открыла огонь береговая артиллерия, выпустив за высадку почти 12 000 снарядов. В 3 ч. торпедные лодки под командованием капитан-лейтенанта А.Ф. Афиногенова ворвались в порт Новороссийск.

Всего в первую ночь было высажено около 4000 человек. В ночь на 11 сентября десантировался второй эшелон в составе 3000 человек. В боях группа морских пехотинцев 393-го батальона, возглавляемая капитан-лейтенантом A.B. Райкуновым, захватила вокзал после чего старшина 2-й статьи В.А. Сморжевский водрузил над ним военно-морской флаг.

Десантникам оказывали помощь и летчики 8-го гвардейского авиаполка (командир — майор М.Е. Ефимов) 11-й штурмовой дивизии (командир — подполковник A.A. Гурий) и 47-го авиаполка (командир — подполковник Ф.Н. Тургенев; Герой Советского Союза; погиб недалеко от ст. Сирень, в честь его названо село Тургеневка). Они снабжали блокированные группы десантников боеприпасами и продовольствием, сбрасывая на парашютах. Также в операции участвовали летчики истребительных авиаполков: 9-го (командир — майор Д. Д. Джапаридзе), 11-го (подполковник И.С. Любимов; Герой Советского Союза) и 25-го (майор К.С. Алексеев).

Береговая артиллерия флота в ходе боев за Новороссийск выпустила более 14 000 снарядов.

В результате комбинированного удара к 10 часам утра 16 сентября Новороссийск вновь стал советским. Много лет спустя, 14 сентября 1973 года городу было присвоено почетное звание «Город-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

С 11 сентября начался второй этап Новороссийско-Таман-ской операции по освобождению Таманского полуострова.

21 сентября советские войска вошли в Анапу.

26 сентября морские десантники с частями 18-й армии заняли город Благовещенск.

9 октября войска 18-й и 56-й армий вышли к Керченскому проливу. С освобождением Новороссийска и Таманского полуострова система базирования ЧФ расширилась. К концу октября 1943 года создались условия для высадки советских войск в Крым.

12 октября Ставка Верховного Главнокомандующего направила директиву Северо-Кавказскому фронту подготовить операцию по захвату плацдарма на Керченском полуострове — для накапливания там сил и последующих действий по освобождению Крыма во взаимодействии с силами 4-го Украинского фронта.

Так как форсирование Керченского пролива с ходу исключалось, и была разработана Керченско-Эльтигенская операция. В ее разработке приняли участие и офицеры Черноморского флота: капитан 3-го ранга Б. Петров, К. Столбов, М. Томский, А. Ураган, группу которых возглавлял начальник штаба ЧФ контр-адмирал И.Д. Елисеев.

Общее руководство всеми силами осуществлял командующий войсками Северо-Кавказского фронта генерал-полковник И. Е. Петров. Его помощником по морской части был командующий ЧФ вице-адмирал Л. А. Владимирский.

Десантирование было назначено на 1 ноября 1943 г. Однако (в который уж раз наступали на одни и те же грабли; как всегда, погода виновата…) одновременная высадка десантов НЕ получилась. Переброска десанта севернее Керчи была отменена, и корабли с полпути вернулись в базу. Всего в районе Эльтиген в ночь на 1 ноября высадилось 5000 человек, а также было доставлено 18 орудий, 15 минометов и 20 тонн боеприпасов. В следующую ночь на этот плацдарм высадили еще 3270 бойцов, разгрузили 20 тонн боеприпасов, минометы, орудия и продовольствие. 3 ноября — еще около 1000 человек и 10 тонн боеприпасов. К примеру, мотобот № 13 (командир — старшина 2-й статьи А.Д. Емельяненко) за ночь сделал 10 рейсов к Эльтигену, высадив 260 десантников с вооружением. За героизм старшина 2-й статьи был удостоен звания Героя Советского Союза.

Во время проведения операции от прямого попадания авиабомбы погиб артиллерийский катер АКА-116 (командир — старший лейтенант B.C. Кравцов); на мине подорвался и затонул бронекатер БКА-112 (командир— лейтенант Д.П. Левин).

На Эльтигенском плацдарме сражались моряки 376-го отдельного батальона морской пехоты (командир роты — лейтенант Г.М. Титов), моряки сводного батальона 255-й бригады морской пехоты (командир — майор С. Григорьев). 17 ноября 1943 г. указом Президиума Верховного Совета СССР 13 краснофлотцев, старшин и офицеров 386-го батальона морской пехоты получили звания Героев Советского Союза.

Тогда же войска 56-й армии преобразованы в Отдельную Приморскую армию. К 4 декабря на кораблях и судах только Азовской флотилии на Еникальский полуостров было переправлено более 75 000 человек, 600 орудий, 190 минометов, 130 танков, 764 автомашины, более 7000 тонн боеприпасов, до 3000 тонн продовольствия и др. грузы.

В ходе боев предпринимались попытки высадить десанты на Митридате. Были высажены 305-й и 144-й батальоны 83-й бригады морской пехоты, но десантники были оттеснены к берегу, и их пришлось эвакуировать на Тамань вместе с дополнительно выделенными частями 83-й отдельной бригады морской пехоты. И на этом Керченско-Эльтигенская операция была закончена. Войска Отдельной Приморской армии вновь перешли к обороне.

Считается, что названная операция была одной из самых крупных в ходе ВОВ, так как осуществлялась войсками целого фронта с участием Черноморского флота и Азовской флотилии. За формирование Керченского пролива, высадку десанта и захват плацдарма 129 воинов, в том числе 33 моряка-краснофлотца, удостоены звания Героя Советского Союза.

Силам Черноморского флота и Азовской флотилии и в 1943 году не удалось прервать коммуникации противника.

Все десантные операции по захвату плацдармов, осуществленные в период войны на Черном море, в послевоенные годы были достаточно высоко оценены военными теоретиками, историками, а то и конъюнктурными военачальниками.

В бытность главнокомандующим ВМФ Адмирала флота Советского Союза С.Г. Горшкова особо была воспета десантная операция в районе Южной Озерейки — Станички, считавшаяся «образцом военно-морского искусства». При этом непомерно возвеличивалась роль и участие в ней самого С.Г. Горшкова. Однако большинство десантных операций, проведенных в ВОВ, на поверку оказывались «образцом» бессмысленного убийства своих же моряков, солдат и офицеров.

Для объективности следует отметить, что у Черноморского флота отсутствовали пехотно-десантные корабли, танко-десантные корабли, штурмовые десантно-высадоч-ные катера и баржи, десантные катера для перевозки боевой техники, минометные танко-десантные корабли, пехотно-десантные корабли. Но помимо этого в проведении десантных операций имелись существенные просчеты, заключающиеся в том, что:

— не был достаточно эффективно разработан план этих операций;

— практически на нет была сведена разведка побережья и сил противника;

— не был осуществлен расчет сил, участвующих в операции. Проще говоря, людские резервы. Участники десанта не были обучены, с ними не проводились даже специальные тренировки. А «эффект», как казалось командованию ЧФ, мог быть достигнут наркомовскими «сто граммов» плюс изрядная дополнительная порция этих наркомовских от погибших ранее в боях бойцов и краснофлотцев. «Патриотизм» зачастую достигался за счет пьяных людей, подавляющих водкой свой страх, отключающих свое сознание. Но в сводках и боевых листках, а позже — в архивных документах остались лишь призывы Военного совета ЧФ, свидетельствующие о «массовом патриотизме», о «любви к великому вождю Сталину и Коммунистической партии»;

— не были осуществлены дезинформация противника и меры по соблюдению секретности;

— не были осуществлены специальные минно-загради-тельные операции, а также траление прибрежной зоны, не установлены подводные акустические буи;

— не отработаны вопросы погрузки войск и сосредоточения, не предусмотрен и второй эшелон десанта;

— отсутствовала всякая база ремонтной организации и управления буксировочными работами;

— не были отработаны удары по транспортной системе противника;

— в канун операции не был отработан переход на боевые командные пункты;

— совершенно пренебрегалось состояние волнения моря и ожидаемая погода, все делалось по принципу: советский моряк выдержит все. При прочтении источников, повествующих о десантных операциях, всегда обращаешь внимание на то, что в ряду первых причин неудач стоит «плохая погода» или что во время «героически проведенной успешной десантной операции» бушевала стихия, был шторм и т. д.;

— не учитывались возможные отсрочки операций.

И как результат преступного выброса советских моряков на побережье — массовая гибель людей и потеря этих же плацдармов в ближайшее время.

Среди всего прочего, и за десантные операции Горшков, Октябрьский, Елисеев, Азаров и Кулаков получили флотоводческие награды — ордена Ушакова и Нахимова… Так были девальвированы имена этих двух великих русских флотоводцев. Да, Горшков был еще удостоен и высшей полководческой награды — ордена Кутузова 1-й степени.