Загрузка...



«СЕКРЕТНЫЕ» ОПАСЕНИЯ ГЕНЕРАЛА Н. ЩЕЛОКОВА

Руководство КПСС и советского правительства не могло не знать некоторой негативной реакции западной общественности на политические судилища в СССР над правозащитниками Даниэлем и Синявским, на отдельные, ставшие известными факты помещения диссидентов в психиатрические больницы.

Но очень уж не хотелось отказываться от карательной психиатрии как удобного власть предержащим метода расправы с теми, кто подтачивал идейные основы тоталитарного советского государства. Казалось бы, найдено оптимальное средство расправы с «бунтовщиками», внешне обставленное атрибутикой гуманности. Объявляя неугодных людей невменяемыми, можно было, не отдавая их под суд, без привлечения внимания мировой общественности и связанного с этим шума, изолировать в психиатрических больницах, при всяком возможном случае заявляя, что в СССР исповедуется самая либеральная концепция права, поскольку она рассматривает правонарушителя скорее как больного, которого следует лечить, чем как преступника, подлежащего уголовному наказанию.

К тому же ни правительства ведущих стран мира, ни тем более Всемирная психиатрическая ассоциация (ВПА), членом которой стало Всесоюзное общество психиатров, не предъявляли руководству СССР претензий по поводу использования им психиатрии в политических целях.

И все же среди руководителей СССР были люди, понимавшие, что мировой скандал по поводу систематического и жестокого подавления инакомыслия средствами психиатрии, да еще содержания так называемых душевнобольных в психиатрических тюрьмах специального типа МВД СССР — уникального явления в международной психиатрической практике — обязательно произойдет. К числу таких людей относился неординарный министр внутренних дел СССР Н. Щелоков.

Он наверняка был далек от мысли воспрепятствовать антигуманной изоляции от общества в психиатрических больницах политических противников социалистического строя, но, стремясь избежать возможной политической конфронтации СССР с мировым капиталистическим сообществом по этому поводу и одновременно преследуя ведомственные интересы (тюремные психиатрические больницы стали головной болью руководства МВД СССР), Н. Щелоков постоянно склонял различные заинтересованные ведомства к мысли о необходимости передачи тюремных психиатрических больниц МВД в ведение Минздрава СССР, тем более что тогдашний министр здравоохранения Петровский постоянно напоминал руководству МВД о вопиющих нарушениях «социалистической законности» во вверенных ему тюремных лечебницах.

Из письма министра здравоохранения СССР Петровского министру внутренних дел СССР Щелокову от 5 декабря 1972 года:

«В Черняховской и Казанской психиатрических больницах специального типа не соблюдаются элементарные условия содержания душевнобольных. Имеется много палат, где содержится по двое больных. Палаты круглосуточно заперты. Отсутствуют помещения для дневного пребывания. Нет специально оборудованных туалетов.

Длительное пребывание психически больных людей в закрытых больных палатах способствует развитию у них больничного слабоумия».

Н. Щелоков в долгу не остался и откликнулся письмом следующего содержания:

«Учитывая, что психиатрические больницы специального типа не являются исправительно-трудовыми учреждениями, а также местами предварительного заключения и в них содержатся душевнобольные, освобожденные из-под стражи, МВД СССР считает, что эти больницы должны находиться в Минздраве СССР».

Петровский, как глухарь на току, упоенно внимающий только своей песне, отвечает своему оппоненту так:

«Учитывая, что в специальных психиатрических больницах находятся специфические контингенты психически больных, считаем передачу этих больниц нецелесообразным».

Генерал от МВД не терял надежды сломить сопротивление упрямого медицинского функционера и решил обратиться за поддержкой к другим «силовым» и правоохранительным министрам.

Из письма Н. Щелокова генпрокурору СССР Руденко, министру юстиции СССР Смирнову, председателю Верховного суда СССР Теребилову, председателю КГБ СССР Чебрикову от 5 декабря 1975 года:

«В целях дальнейшего укрепления социалистической законности, пресечения источников для ложной информации в антисоветских целях некоторыми враждебными кругами за рубежом, МВД СССР считает необходимым передать психиатрические больницы специального типа в Минздрав СССР».

Генеральная прокуратура, Минюст, Верховный суд СССР (с небольшими оговорками) поддержали Щелокова, но категорическое возражение последовало от КГБ СССР. Устами председателя КГБ Чебрикова была озвучена воля ЦК КПСС ни при каких обстоятельствах не отказываться от карательной психиатрии:

«Придавая серьезное значение вопросу, связанному с передачей психиатрических больниц специального типа МВД СССР в ведение Минздрава СССР, нами проводились консультации со специалистами и видными учеными-психиатрами. Анализ полученных материалов дает основание полагать, что положительное решение его в настоящее время может быть преждевременным».

Нет сомнения в том, что анализ КГБ СССР отражал точку зрения одиозных ученых Института им. Сербского и самого министра здравоохранения Петровского.

Министр МВД СССР был «поставлен на место», а международный скандал неумолимо приближался.