Загрузка...



ПОНЕРВНИЧАЛИ, НО ЛЮБИМОЕ ДИТЯ В ОБИДУ НЕ ДАЛИ

Господу Богу угодно было выставить советскую карательную психиатрию пред разгневанные очи мировой общественности на самом что ни на есть профессиональном форуме, имя которому VI Конгресс Всемирной ассоциации психиатров. Это поистине историческое событие в истории борьбы за права человека состоялось в августе—сентябре 1977 года в Гонолулу (США). О том, какой жестокой критике подверглась на Конгрессе «безумная» практика советской психиатрии, на Западе известно довольно хорошо, но до обычных российских граждан эта информация не доходила.

Ничто лучше не передает растерянности официальной советской делегации и ее неуклюжие маневры сохранить хорошую мину при плохой игре на этом форуме, чем секретный отчет министра здравоохранения СССР Б. Петровского об итогах VI Конгресса ВАП, представленный им в ЦК КПСС 24 ноября 1977 года:

«На работе Конгресса прежде всего сказалась развернутая в последние годы реакционными и сионистскими кругами в Англии, США и ряде других западных стран клеветническая кампания по обвинению советских психиатров в сознательной госпитализации психически здоровых лиц в психиатрические больницы в политических целях для подавления гражданских прав и свобод человека.

Для участия в Конгрессе была подготовлена авторитетная советская делегация, которая сразу по прибытии в Гонолулу установила активные контакты с делегациями социалистических стран. Эти контакты, а также дальнейший ход Конгресса подтвердили, что, хотя официально Конгресс проводился ВАП, вся фактическая подготовка научной и организационной программы полностью находились в руках Американской психиатрической ассоциации. Воспользовавшись своим положением и поддержкой президента Конгресса Ш. Фрезер и Президента ВАП Г. Рома (оба из США), составители программы пошли на открытую политизацию Конгресса в ущерб основным научным интересам психиатрии. Даже в раздел клинических исследований были включены откровенно провокационные доклады некоего ДРАБКИНА «Лечение политических диссидентов в Советском Союзе» и южнокорейца о психопатии одного из лидеров КНДР.

Помещения, где проходили заседания Конгресса, были наводнены антисоветской макулатурой, листовками с грязными нападками на советскую психиатрию и ее отдельных представителей. В кулуарах сновали привезенные на Конгресс «бывшие советские психиатры» (М. Вайханская, Б. Зубок), создавалась шумиха вокруг психически больного лица (Л. Плющ), высланного из СССР.

В Исполкоме ВАП советский представитель М. Вартанян сумел, в частности, добиться отказа в регистрации Л. Плюща в качестве делегата Конгресса, а также удаления из основного зала заседаний антисоветской литературы. Что же касается коридоров и фойе, то Оргкомитет заявил, что эти помещения им не оплачиваются и соответственно якобы не контролируются.

Особое место в ряду антисоветских акций отводилось и так называемой «открытой сессии» по теме «Этика психиатра». Советская делегация не принимала участия в этой «сессии», организованной не на профессиональном медицинском уровне, а на уровне обывательских высказываний и истерических антисоветских заявлений. Американцами была организована специальная пресс-конференция с участием Л. Плюща, М. Вайханской и некоторых других бывших советских граждан — изменников родины, причем, в связи с отказом ассоциации владельцев гостиниц в Гонолулу предоставить помещение для этой пресс-конференции, она состоялась в здании муниципалитета.

В противовес этому советская делегация провела 31 августа официальную пресс-конференцию с корреспондентами газет, журналов и радио, аккредитованных при Конгрессе. Участники этой пресс-конференции разоблачили клеветнический характер антисоветских измышлений и рассказали о практике судебно-психиатрической экспертизы и лечении психически больных в СССР.

Однако главные столкновения с антисоветчиками развернулись на двух заседаниях Генеральной ассамблеи ВАП, где организаторами Конгресса были поставлены на обсуждение подготовленная исполкомом «Гавайская декларация» об общих этических принципах современной психиатрии (к которой советская делегация не присоединилась), а также провокационная англо-австралийская резолюция, «осуждающая злоупотребления психиатрией в СССР» и американское предложение о создании «Комитета по расследованию случаев злоупотребления психиатрией».

Советский представитель на Ассамблее Э. Бабаян опротестовал включение в повестку этих предложений как явно клеветнических и противоречащих Уставу ВАП. Была категорически опротестована сама система голосования, основанная на пропорциональности числа голосов величине вносимых национальными ассоциациями денежных взносов в бюджет ВАП (от 30 до 1–2 голосов). Однако эти протесты не были приняты из-за открытого нажима Президента ВАП Г. Рома и ссылок на Устав ВАП. В дальнейшей дискуссии, хотя советскому представителю не было дано времени для развернутого выступления, рядом остро поставленных вопросов ему удалось полностью обнажить отсутствие какой-либо фактической основы для клеветнической англо-австралийской резолюции, показать отсутствие достоверных медицинских заключений и актов экспертизы на психически больных бывших советских граждан, которые объявлялись на Западе «здоровыми». Этот факт был отмечен всеми газетами Гонолулу.

После этого Президент ВАП грубо нарушил порядок ведения заседания и форсировал голосование с попранием элементарных требований процедуры (не были запечатаны урны, бюллетени получали непосредственно в руки представители секретариата, которыми же и проводился подсчет голосов). Это было также немедленно опротестовано представителями СССР, но не было принято Председателем и Генеральным секретарем ВАП. Однако даже в этих условиях 33 делегации из 55 голосовали против антисоветской англо-австралийской резолюции, т. е. в поддержку советской психиатрии, и только 19 за резолюцию. Лишь подсчет по системе «взвешенного голосования», архаичность которой была признана даже Исполкомом (но которую может изменить лишь следующий Конгресс), дало преимущество организаторам антисоветской кампании лишь в два голоса (90 и 88). Это определило и принятие решения поручить новому Президенту ВАП проф. П. Пишо (Франция) и Исполкому продолжить рассмотрение вопроса о создании так называемого комитета по расследованию злоупотреблений в психиатрии, которое, как было показано в ходе дискуссии, не имеет под собой никаких медицинских или юридических обоснований.

На следующий день советская делегация представила вновь избранному и старому Исполкому ВАП устное и письменное заявление по общим итогам Конгресса. В нем был дан подробный анализ всей антисоветской клеветнической кампании, осуждены дискриминационные методы ведения Ассамблеи, еще раз подчеркнуто, что антисоветская резолюция Ассамблеи не может считаться принятой.

Как широко отмечалось в кулуарах Конгресса и в прессе, несмотря на формальное «принятие» клеветнической англо-австралийской резолюции, моральная победа на Конгрессе была одержана советской психиатрией. Это подтвердили и аплодисменты большинства делегатов после заключительного заявления советской делегации на закрытии Конгресса, где в резкой форме были вновь осуждены попытки использовать международный Конгресс в целях, враждебных международному научному сотрудничеству, и поименно названы организаторы антисоветской кампании.

Все это стало одной из причин, что средства массовой информации Запада, очень широко рекламировавшие Конгресс до его открытия, практически не освещали ход международного форума психиатров. В то же время тенденциозные, искажающие действительные события и обстановку на Конгрессе, сообщения широко передавались радиостанциями «Голос Америки», «Би-би-си», «Немецкая волна», «Свобода» на русском языке, явно преследуя цель создать у советских слушателей видимость широкой поддержки западной общественностью клеветнических измышлений в адрес советских психиатров.

Учитывая, что некоторые сотрудники Национального института психического здоровья США, сотрудничающего с СССР по проблеме «Биологические основы шизофрении», хотя и не принимали официального участия в антисоветских акциях, но и не отмежевались от них, на VI сессии советско-американской комиссии по здравоохранению советская делегация сделала соответствующее заявление американской стороне. Сопредседатель комиссии от США Д. Ричмонд в своем заявлении сказал, что правительственные организации США «не имели отношения» к нападкам на советскую психиатрию, но «не могут контролировать поведение неправительственных организаций и газет». Вместе с тем американская сторона подчеркнула свою заинтересованность в продолжении сотрудничества с СССР по ряду проблем медицинской науки, в том числе и по психиатрии «на основе взаимного уважения и доверия между участвующими в сотрудничестве учеными обеих стран».

Следует иметь в виду, что вдохновители антисоветской кампании могут еще продолжить выпады против советской психиатрии, муссируя формально «принятые» резолюции Конгресса. Поэтому необходимо продолжить и активизировать развитие научных обменов с зарубежными специалистами в области психиатрии».

Сочинители этого воинствующего по сути отчета, получив чувствительного пинка на Конгрессе, не сумели предложить своему правительству ничего лучшего, чем прекратить связи с американской, английской и австралийской ассоциациями психиатров до той поры, пока они не принесут извинения своим советским коллегам, а в это время где только можно неустанно разоблачать результаты злополучного для них VI Конгресса и превозносить до небес гуманность советской психиатрии.

Можно было бы комментировать подробнейшим образом двойную игру советских официальных представителей на Конгрессе, но стоит выделить из отчета одну деталь. Наши хитрованы радовались как дети тому обстоятельству, что, как им казалось, их западные оппоненты не могли доказать свои обвинения в злоупотреблении в СССР психиатрией реальными медицинскими заключениями и актами экспертизы. Они прекрасно знали, что высланные на Запад диссиденты не имели никакой возможности заполучить подобные документы, хранившиеся в психиатрических советских архивах пуще собственного глаза. А личные наблюдения бывших узников психиатрических больниц и психиатрическое обследование их западными психиатрами для наших эскулапов были пустым звуком.

Самоуверенные или почти потерявшие чувство реальности руководители Минздрава СССР, надеясь то ли на все еще сохранявшийся авторитет СССР и КПСС в странах третьего мира, то ли на уважение к советскому народу многочисленных общественных объединений в различных регионах мира, не теряли надежду убедить планетарное сообщество психиатров в том, что некоторые их коллеги из США, Англии, Австралии введены в заблуждение антисоветчиками и просто не нашедшими своего достойного места в советском обществе людьми относительно едва ли не фантастических фактов «психиатрических казней» над инакомыслящими в СССР.

И придумали они нечто такое, что никак не могло восстановить к ним доверия. Как всегда тайно, «яко тать в нощи», министр Б. Петровский засылает на Старую площадь бумагу, в которой значилось:

«События на VI Всемирном психиатрическом конгрессе в Гонолулу и после Конгресса еще раз подтверждают необходимость проведения дальнейших активных мероприятий, направленных на разоблачение и предупреждение действий антисоветских кругов — организаторов этой кампании, исходя из того, что в СССР нет и не было случаев помещения в психиатрические лечебницы здоровых людей, виновных в политических преступлениях, и что сама сущность социалистического строя, практика советского судопроизводства и система организации судебно-психиатрической экспертизы исключает какую-либо возможность «использования психиатрии в политических целях». В этой связи Минздравом СССР разработан проект плана основных мероприятий по разоблачению упомянутой клеветнической кампании, согласованный с КГБ при СМ СССР (тов. Чебриков), Госкомитетом СМ СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли (тов. Чхиквишвили) и МИД СССР (тов. Козырев)».

Скучное это занятие — читать планы основных мероприятий. Но предлагаемый нами заслуживает внимания, чтобы подивиться то ли скудоумию, то ли наглости его «изобретателей», которые, будучи уличенными в откровенной лжи относительно нравственной чистоты советской психиатрии в Гонолулу (а с того времени мир получал все новые и новые свидетельства наказания советских инакомыслящих людей методом «безумия»), тем не менее намеревались с высоко поднятым забралом пропеть «Аллилуйю» отечественной психиатрии.

ИЗ ПЛАНА ОСНОВНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ НА 1978–1979 гг. ПО РАЗОБЛАЧЕНИЮ АНТИСОВЕТСКОЙ КЛЕВЕТНИЧЕСКОЙ КАМПАНИИ ПО ПОВОДУ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ПОЛИТИЧЕСКИХ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ» В ПСИХИАТРИИ:

«1. Минздраву СССР усилить работу против создания комитета по расследованию злоупотреблений в психиатрии, предложенного Ассоциацией психиатров США. Регулярно направлять в адрес исполкома ВАП и национальных ассоциаций психиатров материалы и документы, разоблачающие клеветнический характер проводимой антисоветской кампании.

2. Активнее использовать поездки за рубеж советских психиатров для распространения правдивой информации о состоянии психиатрии в СССР.

Широко использовать пребывание в СССР видных зарубежных ученых-психиатров для ознакомления с организацией психиатрической помощи населению СССР. Привлекать дружественно настроенных к СССР ученых-психиатров капиталистических стран к совместной разработке актуальных проблем психиатрии.

3. МИД СССР подготовить и направить в совпосольства и совпредставительства за рубежом материалы, разоблачающие проводимую на Западе клеветническую антисоветскую кампанию по этому вопросу.

4. КГБ СССР совместно с Минздравом СССР организовать получение информации о судьбе выехавших из СССР психически больных, бывших граждан СССР и использовать эту информацию с учетом требований медицинской этики для разоблачения клеветнического характера обвинений в адрес советской психиатрии.

5. АПН, Гостелерадио, ТАСС, «Литературной газете», журналу «Новое время» разоблачать проводимую на Западе клеветническую кампанию об использовании в СССР психиатрии «в политических целях», информировать зарубежную общественность о злоупотреблениях психиатрией в капиталистических странах. Публиковать материалы по вопросам гуманного отношения в СССР к психически больным, приобщения их к общественно полезному труду.

6. Госкомиздату СССР подготовить и издать на русском и иностранных языках научные публикации об организации психиатрической помощи населению СССР и судебно-психиатрической экспертизы для направления национальным ассоциациям психиатров и крупнейшим ученым зарубежных стран».

Как же хорошо было быть у власти в СССР! И у власти здравоохранительной также. Прозвучавшие в Гонолулу резкие упреки советским медицинским функционерам по поводу использования психиатрии в политических целях, как это ни парадоксально звучит, обернулись чуть ли не золотым дождем дивидендов для верноподданной части «психиатрического корпуса» отечественной медицины. Тут тебе и нежданно-негаданные пропагандистские поездки по странам мира с рассказами о гуманной психиатрии, и многочисленные и многообразные гонорарные публикации о том же чуть ли не на всех языках мира. И никакой боязни и даже ответственности за все это. И даже приглашения западным психиатрам посещать СССР для личного знакомства с состоянием психиатрического дела никого не страшило. Ведь практика «потемкинских деревень» в России никогда не забывалась, а во времена большевиков достигла просто грандиозных размеров.

В соответствующих советских кругах знали, что ни в одну из тюремных психиатрических больниц чужестранные психиатры не попадут, а продемонстрируют им образцово подготовленные ко времени визитов повсеместно известные гражданские психиатрические лечебницы.

Да еще якобы «независимая» от ЦК КПСС (по договоренности с ЦК КПСС) «Литературная газета», которую довольно серьезно воспринимали из-за этого как у нас, так и за рубежом, навешает «лапшу на уши» про добрых лекарей из Института им. Сербского и про оборзевших, высланных из СССР диссидентов, и глядишь, — засомневаются иные граждане планеты в страшных исповедях бывших граждан Союза о карательной психиатрии.

Но ведь «слабо» же было власть предержащим объявить принародно такой план действий! Ведь секретным был план! И другим он быть не мог. Нечистые, недобрые дела всегда затевались под покровом тайны. Ну разве можно было рассказать всем, что КГБ и Минздрав (неразлучная парочка!) должны были и дальше третировать искалеченных ими душевно бывших узников тюремных «психушек», собирая о них всяческую информацию, и «использовать эту информацию с учетом медицинской этики (только вдумайтесь в эту циничную палаческую фразу!) для разоблачения клеветнического характера обвинений в адрес советской психиатрии».

Только советско-кагэбэшные психиатры, видимо, «знали» секреты откровенного издевательства над уже пострадавшими людьми, одновременно при этом сохраняя медицинскую этику!

Почти пять месяцев план и так и этак изучали заведующие отделом науки и учебных заведений — С. Трапезников, пропаганды — Е. Тяжельников, заместители заведующих международным отделом — В. Шапошников и внешнеполитической пропаганды — В. Игнатенко, прежде чем вынесли его на «самый верх». Партийный Олимп в лице Суслова, Долгих, Зимянина, Рябова и других план одобрил.

Сам план и записка ЦК КПСС о нем демонстрировали величайшее пренебрежение коммунистического руководства к мировому общественному мнению. Надеясь, как ему казалось, с помощью искусных маневров отвести внимание мира от факта использования психиатрии в преступных целях, ЦК КПСС и советское правительство твердо держали курс на дальнейшее подавление инакомыслия с помощью психиатрии, на создание психиатрического ГУЛАГа.

Решением Политбюро ЦК КПСС от 19 октября 1978 года была образована комиссия для рассмотрения проблем улучшения охраны здоровья, снижения смертности и повышения рождаемости населения. В состав этой комиссии входил и тогдашний председатель СМ СССР А. Косыгин. Вот он-то и поручил группе высокопоставленных функционеров в лице Н. Щелокова, Б. Петровского, Т. Киселева, В. Гарбузова и Г. Титова представить ему справку о психическом состоянии советского общества. Функционеры постарались, и вот что открылось их взору.

Из записки товарищу Косыгину А. Н. от 18 мая 1979 года:

«За последние годы число психически больных увеличивается. В 1978 г. их состояло на учете 4486 тысяч, из которых около 75 тыс. человек, по оценке специалистов, считаются потенциально социально опасными.

Сеть больниц, предназначенных для лечения психически больных, развивается недостаточно, что видно из следующей таблицы:


1965 г

1978 г

Число психически больных,

включая алкоголиков и наркоманов,

ходящихся на учете (тысяч)

2212

7188

Число психиатрических больниц

389

461

В них коек (тысяч)

215,5

358,8

Судебно-психиатрической экспертизой в 1978 г. было признано невменяемыми, (т. е. не подлежащими уголовной ответственности в связи с психическим заболеванием) 13,4 тыс. больных, многие из которых совершили тяжкие преступления. Однако из-за нехватки мест только 17 % из этой категории больных были изолированы в спецбольницах системы МВД.

Следовало бы построить 75–80 психиатрических больниц системы Минздрава СССР на 35–40 тыс. коек; 8 спецбольниц системы МВД на 8 тыс. коек».

В этом месте следует отметить, что к 1978 году к психиатрическим больницам специального типа МВД СССР прибавилась «тюремница» в селе Дворянское Волгоградской области на 550 мест и готовилось открытие подобных заведений на базе женской колонии исправительно-трудового лагеря в г. Иванове и в поселке Форносово в Ленинградской области.

Всего же к концу 1979 года в психиатрических больницах специального типа МВД СССР содержалось более 6308 заключенных, что по сравнению с 1968 годом (2465) составило увеличение на 155 %!

А 12 июня 1980 года Политбюро ЦК КПСС одобрило совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР за подписями Л. Брежнева и А. Косыгина «О дальнейшем улучшении психоневрологической помощи населению». Советское руководство действительно было обеспокоено реальным нешуточным размахом в стране пьянства и алкоголизма — прямым следствием психоневрологических заболеваний, результатом в немалой степени общей антисоциальной политики государства, и меры по предотвращению дальнейшего ухудшения психического состояния граждан СССР были своевременны.

Естественно, в постановлении нет ни одной фразы, которая бы свидетельствовала о намерении руководства страны и в дальнейшем использовать психиатров в карательных целях. Как говорится, не дураки сидели в Кремле. Но умеющий читать между строчек не оставит без внимания некоторые пункты политбюровского творения:

«2в) организовать в 1981–1985 гг. во всех республиканских, краевых, областных центрах и в других крупных городах для оказания экстренной помощи психически больным и предупреждения возможных общественно опасных действий с их стороны психиатрические врачебные бригады «скорой помощи»…

6. Советам Министров союзных республик обеспечить строительство и ввод в эксплуатацию в 1981–1990 годах психиатрических больниц на 59,3 тыс. коек…

СЕКРЕТНО 8. Министерству внутренних дел СССР (по территории РСФСР) обеспечить в 1981–1990 годах строительство и ввод в эксплуатацию больниц специального типа согласно приложению 5.

18. Министерству медицинской промышленности обеспечить производство в 1981–1985 годах и в 1990 году психотропных лекарственных средств для лечения психически больных согласно приложению 7; разработку технологии изготовления и освоения промышленного производства в 1981–1985 гг. психотропных лекарственных средств, аналогичных наиболее эффективным препаратам этой группы, выпускаемым за границей».

МВД СССР отреагировало на постановление весьма серьезно и оперативно. Началось строительство тюремных психушек в Красноярске, Хабаровске, Кемерово, Курске, Куйбышеве и Новосибирске с общим количеством коек — 3509.