Загрузка...



Масоны и образование (16.12.2009)

Н. АСАДОВА: 00:09 в Москве. Это программа «Братья». У микрофона Наргиз Асадова и наш экскурсовод в мир масонов Леонид Мацих. Здравствуйте!


Л. МАЦИХ: Добрый вечер!


Н. АСАДОВА: Ну что… Мы сегодня будем говорить о масонах и образовании. Вы знаете, нам всегда много писем приходит по Интернету и на смс. И спрашивают нас, когда же мы будем рассказывать о современных масонах. Или когда же мы будем рассказывать о «красном» масонстве, т. е. об идеологах революции 1917 года. И так далее. Мы обо всём обязательно расскажем. У нас цикл передач запланирован на 20–25 выпусков. А сейчас мы рассказываем о золотом веке российского масонства, который пришёлся на эпоху Екатерины II.

Конечно, мы сегодня будем говорить об образовании в России, о том, как оно развивалось во времена Екатерины II. Со словом «образование» в России в первую очередь ассоциируется Московский Университет им. Ломоносова. И каким же образом он связан с масонами. Потому что, как я знаю, Ломоносов никакого отношения к масонам не имел.


Л. МАЦИХ: Нет, Ломоносов не имел, хотя был дружен с множеством масонов. И был близок с ними, как с коллегами, как с друзьями. Риман, его извечный оппонент был масоном, Иван Иванович Шувалов, который и основал Университет, он был масон. Но Ломоносов нет. Вероятно, поскольку он был единственный не масон, который принимал участие в деятельности Университета, то его именем и назвали. Тот начальный период золотого века масонства, начальный период деятельности Университета, он связан с масонами абсолютно непосредственно.

То есть, и сам Шувалов — первый куратор, и второй куратор Михаил Матвеевич Хераско, директора, сначала были директора, потом ректора Университета, они все были масонами, разумеется. Подавляющее большинство профессуры, причём, как приглашённые профессора — немцы, французы, так и подросшая поросль русских учёных людей. Ну, фамилиями сейчас этими только специалиста можно порадовать, поскольку эти фамилии никому ничего не говорят. Но первый ректор Харитон Андреевич Чеботарёв, профессор красноречия, латинист, знаток греческого языка, античный, говоря по-современному.

Он был любимец студентов, они ему прощали даже то, что он иной раз преувеличив жертву Бахусу, как студенты деликатно выражались, он мог допускать некие вольности, которые учёный муж не мог делать. Но любовь к нему была столь всеобъемлющая, что студенты над ним даже не подсмеивались. Несмотря на всю свою студенческую ядовитость. Вот такие были личности.

Сейчас, конечно. не все их помнят, даже, может быть, из выпускников МГУ. Но это всё были люди, которые внесли в сокровищницу российского образования и в деятельность Университета огромный вклад.


Н. АСАДОВА: Телефон для смс +7-985-970-45-45. Вы можете присылать свои вопросы, пожелания или, может быть, какие-то реплики. Напомню, что мы говорим о масонах и образовании во времена Екатерины II. Если смотреть на здание Московского Университета, на первое здание.


Здание Московского университета на улице Моховой

Л. МАЦИХ: На Моховой которое.


Н. АСАДОВА: Которое было открыто в 1755 году. Оно до сих пор сохранилось напротив Кремля. Скажу сразу, что мне выпала честь учиться именно в этом здании. Там сейчас расположена кафедра Восточных языков, которая называется Институт стран Азии и Африки. Так вот… Если смотреть, то на нём масса каких-то странных знаков. Когда я была студенткой, меня удивляло, что там огромное количество шестиконечных звёзд, которые мы знаем, как щит Давида, эта звезда изображена на флаге Израиля, в частности.

Мне всегда было очень интересно, что это за знаки. И поэтому мы попросили нашего корреспондента Алексея Дурново выйти на мороз, подойти к зданию Московского Университета и спросить людей, прохожих и студентов, что они знают об этом.


А. ДУРНОВО: Здание МГУ на Моховой улице всем знакомо. Ясное дело — Университет, студенты, сессии, зачётки. Но если копнуть глубже в историю дома, то тут уже начинаются проблемы. Так Карине о здании на Моховой улице решительно ничего не известно. Надпись над входом она, конечно, прочла. Но ничего, кроме этого, сказать не сумела. Что же касается таинственных значков, которые изображены на стенах, то они напомнили ей известный американский мультик.


КАРИНА: Я не могу ничего про это здание сказать. Ну, Университет, наверное, имени Ломоносова. Вы знаете, у меня это ассоциируется, когда «Том и Джерри» показывают, там лев рычит, какой-то кружочек и линии, вот с этим ассоциируется. «Том и Джерри», мультик.


А. ДУРНОВО: Дмитрий полагает, что к вольным каменщикам принадлежал кто-то из основателей учебного заведения.


ДМИТРИЙ: Может быть кто-то был основателем, масоном. Не знаю… Каменщики вольные, да? Было такое общество. Может и сейчас есть. Не осведомлён полноценно.


А. ДУРНОВО: Другой Дмитрий вообще не понимает, какая связь может быть между Университетом и масонами. По его мнению, это организация занимается совершенно бессмысленной деятельностью и никакого отношения к образованию иметь не может.


ДМИТРИЙ: Потаённая организация, аля-элитная. Я не очень хорошо знаю, что делают, тоже не очень хорошо знаю. Бестолковый.


А. ДУРНОВО: Борису Леонидовичу известно, что многие здания Москвы так или иначе связаны с масонами. К самим вольным каменщикам он относится нейтрально. Правда его выводит из себя, когда слово «масон» употребляется с одной, известной всем, приставкой.


БОРИС ЛЕОНИДОВИЧ: Московский Университет, старый, Ломоносов… Ну, не знаю насчёт Ломоносова, он ли его организовал. Но это первое здание Университета Московского. Ой, сложно сказать. Я знаю, что Английский клуб, бывший Музей революции, сейчас Музей Москвы. Это имело отношение к масонам. А про это здание я не знаю. Вообще, масонство — это сложное направление. Там ещё делают одну некорректную приставку к слову «масоны», это вообще меня выворачивает насквозь.


А. ДУРНОВО: Зинаида Васильевна кончала МГУ и хорошо знает его историю. Её совсем не удивило то, что здание на Моховой улице связано с масонами. В последнее время Зинаида Васильевна узнала много нового и об этой организации и об определённых символах, имеющих отношения к ней.


ЗИНАИДА ВАСИЛЬЕВНА: Оно давно было построено, но не это, раньше оно было на Красной площади, аптека и Университет. Двести пятьдесят лет при мне отмечали Университету, Толстого часто там упоминается и разные многие известные люди были масонами. Я с удивлением обнаружила, что лозунг «Свобода, равенство и братство» идёт от масонов. И что рубиновые пятиконечные звёзды — это масонский знак.


А. ДУРНОВО: И более никаких подробностей. Университет — это учебное заведение. И мало кто задумывается о том, что у него может быть какая-то тайная история. Так что к самому зданию никто особенно не присматривается. Да и зачем? Оно ведь стоит там уже давно. И если повезёт, никуда с Маховой улицы не исчезнет.


Н. АСАДОВА: Вот такая у нас была московская улица. Телефон для смс +7-985-970-45-45. Задавайте свои вопросы, свои пожелания. Так что? Почему там находятся звёзды Давида?


Л. МАЦИХ: А почему им там не находиться?


Н. АСАДОВА: И не только звёзды Давида, если посмотреть на здание Московского Университета, там можно увидеть бородатого человека, в три стороны смотрящий.


Л. МАЦИХ: Карл Маркс, наверное, нет?


Н. АСАДОВА: Не похож. Что-то такое греческое. Обрамлённый этими шестиконечными звёздами, переплетающиеся венки. Что это всё значит?


Л. МАЦИХ: Во-первых, в этих знаках нет ничего тайного. Любой знак, он тайна только для того, кто не умеет его истолковать.


Н. АСАДОВА: Таких ой как много!


Л. МАЦИХ: Да, таких больше, чем нам хотелось бы. Кстати, против чего масоны и боролись. Против невежества и лени. Как сказано в масонском Катехизисе, это их главные враги. Но, видимо до полной победы над этими врагами далеко ещё. Если вы не знаете английского языка, всякая английская буква для вас непонятный и тайный знак и угрожающий иероглиф.


Н. АСАДОВА: Так обычно любят говорить о еврейском алфавите.


Л. МАЦИХ: Так говорят о еврейском, об арабском, о персидском, о китайских иероглифах, о любой системе знаков, которая вам непонятна. Но ведь только очень наивный человек может считать ту систему знаков, в которой он вырос, единственной и самой верной. Шестиугольная звезда стала еврейским символом относительно исторически недавно, лет восемьсот всего назад. Но это тема, далёкая от масонства. Скажу лишь, что лет 800 всего. А так символами иудаизма, как религии, была и есть минора, семисвечный светильник и виноградная гроздь.

А шестиугольная звезда стала скорее не иудейским религиозным символом, а символом мессианских ожиданий. Но это отдельная история. А вообще говоря, гексограмма, треугольник вершиной вниз и вверх — это же символ единства и борьбы противоположностей, божественное, земное, женское, мужское, светлое, тёмное. Это очень древний символ.


Н. АСАДОВА: Какое отношение знак имеет к масонам?


Л. МАЦИХ: Самое непосредственное. Это соединение божественного и земного. Стремление человека к совершенству божественному и нисхождение божественной благодати на людей, на любимое творение божье. Очень любимая масонами метафора, и понятно, очень чтимый ими символ. Шестиугольные звёзды, они во множестве изображены на православных церквях, например, на куполе Троицкого собора в Питере.

В том же Питере пол собора Спаса на крови весь в шестиугольных звёздах. Но это не делает эти сооружения хоть как-то связанными с иудаизмом или с Израилем. Поэтому тут надо как-то остыть и расслабиться. Насчёт щита. На нём греческий персонаж, Вы правильно угадали, предчувствие Вас не обмануло. Это трёхликий бог Дионис, который мог менять личины и в трёх ликах, в трёх образах, ипостасях возникать. Он как бы прообраз той Троицы, которую потом взяло в свой мифологический репертуар христианство.

Трёхликая природа Диониса связана с прошлым, настоящим и будущим. Связана с тремя главными частями человеческого существа, с телом, душой и духом. По этому же поводу и три переплетённых венка, они то же самое символизируют. Это с одной стороны прошлое, настоящее, будущее, с другой стороны — тело, душа и дух. Дух — это нечто особое. И наконец, это три великих традиции, восприемниками которых масоны себя полагали.

Это ветхозаветная, иудейская традиция, этот христианская традиция и новоевропейская, возрожденческая.


Н. АСАДОВА: А кто проектировал здание? И действительно ли, когда эти знаки водрузили на здание, то имелось в виду именно масонское значение?


Л. МАЦИХ: Разумеется, масонское. И дело не в том, кто проектировал, а дело в том, кто «заказывал музыку». На многих зданиях после их сооружения были масонские знаки добавлены. Для несведующих — как элементы декора, для склонных к перепугу — как тайные знаки. А для людей, умеющих читать символы, как некие послания. Кстати, мы забыли во всём этом комплексе зданий на Моховой, там рядом со щитом и трёхликим Дионисом, там ещё факелы. А факел — символ просвещения, как известно. Я надеюсь, факел никого не запугал.


Н. АСАДОВА: Я надеюсь тоже. Если мы будем говорить о преподавателях, которые со времён основания там работали, во времена Екатерины II. Кто из них был наиболее видным масоном?


Л. МАЦИХ: С точки зрения и масонской иерархии, положения о масонских ложах, и с точки зрения социального статуса, положения в Университете, таким человеком был Иван Матвеевич Херасков. Он был вельможа, он был из очень древнего валажского, молдавского рода Хереско, он был родственник Кантемира. Их Пётр перевёз из Валахии, это Молдавия, на Украину, а потом уже в Россию. Он был очень богат. Кстати, великолепно красив. Был очень красивым мужчиной, настоящим светским львом, великолепно образован, знал несколько языков, превосходно владел латынью, греческим.


Иван Матвеевич Херасков

Стихотворцем был, и был куратором Университета. А куратор, эта должность сейчас упразднена, но в западных университетах, скажем, англо-саксонских, есть такая должность провоуст, он как бы попечитель университета. И поскольку университет снабжался из казны, то должность куратора была очень важной. Он был связующим мостом между профессурой с одной стороны, студенческим вольным духом, а с другой стороны между чиновниками и между двором Императрицы.

И вот Михаил Матвеевич и университетский, и масонский добродетель в высшей степени воплощал. Он не вмешивался в академическую свободу, он не давил ничью инициативу, он полностью способствовал развитию творческого духа у студентов и у преподавателей. При нём расцвели диспуты студенческие, при нём очень расширился круг преподаваемых дисциплин, факультеты новые возникли. Сначала было три — философский, юридический, медицинский, при нём возникли ещё. Он приглашал профессоров из-за границы.

И самая главная его заслуга перед Университетом — это то, что он углядел в Николае Ивановиче Новикове великого издателя и деятеля книжного, и перетащил его в Москву, дал ему в аренду университетскую типографию, которая была на Моховой, один из корпусов, а второй — прямо на Красной площади. Вот Николай Иванович, он и способствовал огромному подъёму престижа Университета, поскольку Университет сделался настоящим светочем просвещения, благодаря количеству и качеству, издаваемых Новиковым книг.


Н. АСАДОВА: Я хочу напомнить нашим слушателям, может быть, кто-то не слушал наши прошлые передачи, но мы уже делали передачу о Новикове, и там более подробно о нём говорили. Вы можете прочитать расшифровку этой передачи или послушать на подкастинге на сайте «Эхо Москвы». У меня такой к Вам вопрос. Я знаю, что до Московского Университета, до его возникновения, не было места, где бы учили преподавателей, где бы готовили преподавателей. И в Московском Университете возникла учительская семинария так называемая.

И это было первое педагогическое образовательное заведение в России.


Л. МАЦИХ: Первое в своём роде. К этому периоду очень часто относится слово «первое». Всё же делало первые шаги. Карамзин писал, мы, кстати, ещё о нём поговорим сегодня, я надеюсь. «Пётр россам дал тела, Екатерина — души». То есть, в тот момент формировалась некая «национальная душа», национальная ментальность. И дух той России, в продолжение которой мы и живём. Не было профессоров своих, не было преподавателей университетского уровня. Их приходилось приглашать из-за границы. И нужно было учить своих.


Николай Михайлович Карамзин

Действительно, возникла первая педагогическая семинария и первая переводческая семинария, там же, при Университете. Это всё стараниями масонов и Ивана Георгиевича Шварца, Николая Ивановича Новикова, Гамалея, Лопухина и их сиятельных покровителей, князей Репниных, Голицыных. Всё это были масоны, разумеется. Поскольку не масонам не было дела до народного образования. Масоны были людьми, максимально заинтересованными в том, чтобы народ вышел из косности и дикости, в которой он пребывал и не осознавал её даже, к новым горизонтам европейского просвещения.

Пока это совпадало с целями двора, Екатерина всячески масонам помогала. Но вот в устройстве семинарии и учительской, и переводческой, без инициативы масонов, без их денег, без сбора средств и без их живейшего непосредственного участия, ничего бы с места не сдвинулось.


Н. АСАДОВА: Насколько мне известно, Екатерина уже в тот момент, когда была создана учительская семинария, уже пошёл какой-то разлад с Императрицей, и вскоре она создала какую-то параллельную структуру, где тоже готовили преподавателей. Если говорить о Московском Университете и об учительской семинарии, которая в нём находилась, насколько я понимаю, её курировал Шварц.


Л. МАЦИХ: Да, это было его детищем, он был отцом-основателем этого дела. А насчёт конфликта Екатерины с масонской семинарией, тут такая штука. Всякая власть стремится контролировать все формы жизни, а российская стремится это делать абсолютно. Поэтому Екатерина, при всём её показном либерализме, она, конечно, пыталась на всё наложить свою державную десницу. Она попыталась создать свою параллельную структуру подготовки кадров. Ничего не вышло, однако.

Масонская структура оказалась очень жизнеспособной. И эта семинария показала великолепие подготовленных кадров.


Н. АСАДОВА: Как это происходило? Чем это отличалось от того. Что создавала Екатерина? Кто там был преподавателями, кого брали в ученики? Как это происходило?


Л. МАЦИХ: Раз уж Вы так ставите вопрос, то я ничего не скрою. Дело в том, что университеты к тому моменту, когда они в России создавались, на Западе они существовали почти полтысячи лет. И была накоплена традиция. Кроме того, на Западе церковь католическая выступала в каком-то смысле союзником просвещения. Кроме того, языком просвещения была латынь — официальный язык католической церкви. Поэтому из образованных монахов рекрутировались и преподаватели, и доктора, и богословия и иных светских наук.


Н. АСАДОВА: Но ведь и на латыни тогда уже даже в Европе, говорили очень немногие.


Л. МАЦИХ: Никто не говорил. Это был язык образованности. Но именно в этом была его притягательность и сила. Он был вневременной язык передачи знаний. В России теоретически таковым должен быть греческий, поскольку церковь православная греческая, но кто ж там его знал! Единицы из учёнейший архиереев знали и какие-то учёные монахи. Но духовенство, а тем более миряне, никто. И эта ситуация обусловила разрыв цивилизационный между истоками религии и между нынешним состоянием. Поэтому православие никак не могло быть союзником российского просвещения.

А на Западе католицизм союзником просвещения был. Поэтому, во-первых, не было богословского факультета, потому что они бы не пришли в Университет, а во-вторых, сама система подготовки священнослужителей в семинариях настолько устарела, настолько была архаичная система, к XVIII веку она пришла в полную негодность. Что придумали Новиков, Шварц и Лопухин. Через епархиальных архиереев брать способных парней, без относительно к их социальному статусу, как писал Ломоносов: «О том, чей ты сын, в Университете рассуждать не должно».


Н. АСАДОВА: Ну, Ломоносову-то не знать.


Л. МАЦИХ: Да, он был крестьянский сын, сословный принцип был отменён. Этих способных парней перевозили в Москву, полностью на содержание этой семинарии. И они жили в условиях, гораздо лучших, чем они жили у себя в семинарии православной. Им давали комнату отдельную, им давали пансион, только учись. Но учёбу требовали. И эти парни составили тот костяк преподавательского состава, который потом вытащил Московский Университет очень быстро, необыкновенно стремительно, никто не ожидал на Западе, вытащил на конкурентоспособный европейский уровень.

И уже к концу XVIII века никто не смеялся в Европе над именем Московского Университета, ни у кого не ассоциировалось с глухой провинцией, Кошкодранском, Мухосранском, нет! Это был Университет на уровне лучших в Европе. Ну, может быть, не самых первостатейных, как Гейдельберг, Оксфорд, Кембридж. Но во всяком случае, на уровне очень и очень крепких. И это расстояние было прыжком преодолено, благодаря разумной политике рекрутирования.

Но откуда деньги-то брались? Это платились взносы, сами братья-масоны, либо иногда их сиятельные покровители, тоже масоны. А преподавание было абсолютно революционно новым. Во-первых, были диспуты, чего в семинарии быть не может. Во-вторых, широкий круг источников и источники разные, учились сравнивать разные точки зрения, то есть, компаративному анализу, учили, как тогда говорили, «подвигам человеколюбия».

То есть, помимо чисто учебных успехов, требовались ещё успехи на нравственном поприще. Вот такая была система подготовки, вкратце если.


Н. АСАДОВА: Мы уже затронули несколько раз, упомянули, фамилию Шварца. Ведь действительно это был выдающийся человек, и очень интересная у него была судьба. Тоже очень видный деятель масонства, человек, который сделал огромный вклад в образование России. Я хочу сейчас послушать его портрет, который написал Алексей Дурново, а потом мы продолжим разговор об этом человеке.

БРАТЬЯ. ОДИН ИЗ НИХ. ИЗ БРАТЬЕВ

Иван Григорьевич Шварц прожил короткую, но очень яркую жизнь. О его детстве, юности ничего не известно. Ясно только, что родился он где-то на территории Австрии. Однако, какой город или деревня может назвать себя родиной учёного, просветителя и масона, непонятно. Впрочем, совершенно очевидно, что жизнь свою Шварц посвятил наукам и педагогике. В Россию он попал, благодаря знакомству с князем Гагариным. Тот почувствовал симпатию к молодому учёному, и пригласил его в нашу страну.

Точнее, предложил Шварцу сделаться воспитателем в доме Рахмановых в Могилёве. И тот согласился. Оставив родные края, он переселился в Россию, выучил язык и вскоре открыл для себя огромный простор для творчества. В своей работе Шварц охватывал многие аспекты человеческой деятельности, занимал видное место среди могилёвских масонов, поддерживал отношения с вольными каменщиками Германии и Швеции, ездил в Москву, где помогал Николаю Новикову в его типографии.

Однако, более всего Шварц заботился об образовании. Он обратил внимание на то, что российскую молодёжь обучают весьма небрежно, и решил изменить систему воспитания. Проект молодого австрийца предполагал привлечение в Россию учёных-иностранцев, которые могли бы быть учителями и университетскими преподавателями. Кроме того, предполагалось создать школу для того, чтобы и русские со временем могли стать педагогами. План Шварца одобряли все, хотя и считали его утопическим.

Однако учёный своего добился, став профессором в Московском Университете, он создал при нём особое общество, которое занималось подготовкой будущих учителей. Студенты Шварца любили, а многие коллеги ему завидовали. Конфликт с ними вынудил его на время оставить Университет. Но это не мешало ему заниматься книгопечатаньем и завоёвывать всё больший авторитет среди московских масонов.

Увы, Шварц, привыкший работать днями напролёт и отказывавший себе даже во сне, сделал намного меньше, чем планировал. Организм не выдержал, и молодой учёный скончался в возрасте 33 лет.


Н. АСАДОВА: Ну что ж, это был портрет Шварца, который написал Алексей Дурново.


Л. МАЦИХ: Очень впечатляет. Канва жизни, короткой и яркой жизни Шварца, дана абсолютно верно. Заметьте, в 33 года, в возрасте Иисуса, и это тоже некоторое символическое совпадение. Он верил в своё мессианское происхождение, Шварц. И для него Россия была его таким вот масонским мессианским поприщем. Ключевский, великий историк, который сам был масоном, написал о Шварце очень правильные и точные слова. Что Шварц полюбил приютившую его чужбину, Россию, с таким пылом и страстью, как редко любят родину.

И действительно, Шварц и Фонвизин, этнические немцы, обрушивались на недобросовестных иностранцев, прежде всего немцев, французов, подбитых ветерком, более, чем сами русские. Шварц клеймил своих соотечественников за то, что они злоупотребляют легковерием российской публики. Он требовал, будучи немцем, чтобы все выходцы из Европы читали лекции по-русски. Героически себя переводил на русский, читал с ужасающими ошибками, но самоотверженно доводил лекции до конца.

По-немецки он был полный златоуст. Народ обожал его лекции. И его слушала вся Москва. Он был и любимейшим преподавателем в Университете, и львом салонов. Хотя он был маленьким, тщедушным, в вечно сбившемся на бок парике, внешне очень невзрачный. Но когда он начинал говорить, все одушевлялись. По-французски и по-немецки говорил блистательно, а по-русски немножко смешно. Но потом, когда это проходило, люди привыкали к звучанию его речи, он никого не оставлял равнодушным.

Он был исключительно харизматичным человеком. Кроме того, он жил этим, он себя сжигал, как свечу, с двух концов. Он был женат, у него были дети, но он иной раз забывал спросить, ели ли дети, как чувствует себя жена. Он полностью посвятил себя служению. И в этом смысле этот человек — настоящий подвижник для масонства тогдашнего, это очень характерная фигура, они именно так свою жизнь и представляли, как непрерывное служение делу просвещения, делу распространения идей братства и служению отчизне.


Н. АСАДОВА: Я напомню телефон для смс — +7-985-970-45-45. Это на случай, если у кого-то есть какие-то вопросы или пожелания. Ещё раз — +7-985-970-45-45. У меня такой вопрос. Учителей выписывали из-за границы. Из каких стран в основном выписывали?


Л. МАЦИХ: Прежде всего из Франции. Она была властительницей дум. И тут часто случались досадные недоразумения, попадались денщики, отставные солдаты, трактирщики, парикмахеры.


Н. АСАДОВА: У нас сейчас говорят: «У нас этот человек работает американцем».


Л. МАЦИХ: Да, они работали французами. Совершенно верно. Полно случаев таких анекдотических. Были, разумеется, и немцы, т. е. говорить, что на немецком языке представители разных германских графств и княжеств. На севере были шведы и уж совсем мало было голландцев, англичан. Попадались иногда швейцарцы. Но в основном две страны были главными на рынке образования — Франция и Германия.


Н. АСАДОВА: Я знаю, что Шварц как раз участвовал в создании переводческой семинарии.


Л. МАЦИХ: Да, это было его детище. Он хотел, чтобы труды, которые он читает на немецком, его студенты могли читать на русском и наслаждаться всем блеском мысли великих людей. Он перевёл не очень удачно. Потом это подправили, он перевёл мистиков, он перевёл Бёма, Рейхлина, он познакомил русскую читающую публику, кстати, и своего друга Новикова, который был ему искренне предан, познакомил их с Каббалой. И в своих штудиях Шварц, он был экзегет библейский, исследователь Библии, он применял чисто каббалистические методы.

И сама терминология, треугольник познания, гармонизация граней треугольника познания, искра Адамова, мир, как эманация рассыпанных искр, сам термин эманации, который он заимствовал из Каббалы. Это было ново и необычно. Это обеспечивало ему огромный успех. И Каббала очень увлекала Николая Ивановича Новикова, есть предание, что он настолько увлекся Каббалой, и так был ею увлечён, что не хотел одним и тем же словом, называлось «Великая доктрина» и «Расписка ростовщику». И внедрил правописание Каббалы, как науки, как доктрины опознания мира через большое «К» и два «Б».


Н. АСАДОВА: Так оно сейчас и пишется.


Л. МАЦИХ: Да, дела Николая Ивановича продолжают жить. Хотя память о нём конкретная зачастую предана самому прискорбному забвению.


Н. АСАДОВА: Было ещё такое движение на объединение русских лож. И Шварц как раз в этом участвовал. И Новиков в этом участвовал. Они выступали за то, чтобы русские ложи объединялись и все вместе двигали в просвещение, филантропскую деятельность.


Л. МАЦИХ: Это же общая тенденция в России, всё централизовать, создать одну партию, которая будет единственная и правильная на века. Это мы наблюдаем и наблюдали во множестве. Но масонство по духу своему и по сути, это организация децентрализованная. Она не может быть объединена ни под каким единым руководством, даже самым гениальным. Это организация свободных людей, каждый из которых сохраняет свою индивидуальность и хочет быть не похожим на других.

Поэтому это была деятельность, заранее обречённая на провалы. Они не хотели объединяться, русские масоны, ни под началом Елагина, ни под началом Хераскова, ни под началом, был такой Иван Иванович Мерисина, который был завистником, противником Шварца и выжил его из Университета. Они все были людьми достойными. Но каждый хотел быть единственным и главным начальником. А масонскому духу это абсолютно противоречило, масоны за плюрализм полный.

И среди прочего масонов более всего ненавидят все, кто хочет быть всегда и везде единоличными и полноправными начальниками.


Н. АСАДОВА: Тоже такой вопрос. Карамзин, Радищев, мы знаем, что они были масонами, но ведь очень разные люди.


Л. МАЦИХ: Вы правильно упомянули и Карамзина, и Радищева, в том плане, что…


Н. АСАДОВА: Мы уже говорим о плюрализме.


Л. МАЦИХ: Это самый удачный пример. Образование не сводится к чисто формальным рамкам. Университет — это славнейшее достижение масонов в области образования формального.

Но труд Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», его ведь читала вся читающая Россия. Это был рекорд продаваемости, тираж был неслыханным, что испугало Екатерину.


Обложка сочинения А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» Александр Николаевич Радищев

Н. АСАДОВА: Ну а «Бедная Лиза» — это первый бестселлер.


Л. МАЦИХ: Первый бестселлер российский, переведенный впервые на шесть европейских языков.


Н. АСАДОВА: И где главная героиня — крестьянка.


Л. МАЦИХ: И лозунг Карамзина «Крестьянки любить умеют». Это мог сказать только масон, человек, исповедующий эту человеколюбивую идеологию равенства. Крестьянки же изображались полуживотными. А здесь она носительница добродетели, которой не обладает дворянство. Но разве мыслима была такая книга до Карамзина? Так мог только масон написать. Кроме того, Карамзин писал стихи лёгким слогом. Пушкин, кстати, ему завидовал и во многом учился у него.

И стихами его зачитывалась вся Россия. Кстати, барышни! Он же сделал очень много для женского просвещения. Но разные личности Радищева и Карамзина проявлялись в том, что Радищев был по духу своему человек бескомпромиссный и человек, настроенный на политические революции, именно так. А Карамзин революцию видел во Франции, она его ужаснула. Он заглянул в её лицо и увидел, как он там написал «Партию хищных волков». И вернувшись в Россию, он стал другим человеком. И написал свою «Историю государства Российского» с абсолютно охранительных позиций.

Они начинали с единой точки старта, Радищев и Карамзин, а пришли к абсолютно разным вещам. Один стал, Карамзин, придворным историографом. Титул, который ради него ввели и после него не возобновляли. И написал первую всеобъемлющую историю Российского государства. А второй начинал, как блестящий чиновник, любимец Екатерины, работал в таможенном ведомстве, не брал взяток. Ну как с таким работать на таком опасном участке!

Всё хотел реорганизовать, обладал в высшей степени кипучим темпераментом и пылом революционера, и в конце-концов был сослан за книгу, дотоле неслыханное в России наказание, за книгу. Тем более, что он был любимец Императрицы, один из её питомцев.


Н. АСАДОВА: Просто потому, что он стал такой популярный?


Л. МАЦИХ: Из-за популярности и у него был очень зажигательный слог. Сейчас читать его немножко смешно, уже Пушкин писал, что слог его смешон, напыщен, жеманность там чувствуется. Но тогда это очень воспламеняло толпу. О нём хорошо написал один из его оппонентов: «Из светоча образования труды Радищева стали зажигательным факелом». А это же было во время Французской революции. И прошло 20 лет после Пугачёвского бунта. Народ очень боялся социальных потрясений, Екатерина опасалась заговоров и прямых революций, бунтов.

Она усмотрела в этом революционную прокламацию. Возможно, и не оправдано, но она решила, лучше «пере», чем «недо». И он был сослан в острог, потом Павел его освободил, и он всё равно подавал утопические бумаги уже Александру. И не успокоился до седых волос, удивляя всех молодостью седин. Вот такой был Радищев. Карамзин писал тихие сочинения, стишки, учёные труды, философически смотрел на мир из своего поместья, а Радищев до конца своих дней сохранил темперамент баррикадного борца.


Н. АСАДОВА: Ведь, как мы уже говорили в прошлых передачах, благодаря масонам возникли многие читальни, которых не было.


Л. МАЦИХ: Тут опять слово «первое» уместно. Первую публичную читальню в Доме Юшкова, где сейчас Академия Ваяния и Зодчества, мы делали об этом передачу, организовал Новиков. Он же придумал издавать дешёвые книги, по копейке, чтобы все читали.


Н. АСАДОВА: Это была благотворительность?


Л. МАЦИХ: Это был бизнес, хороший маркетинговый ход. Но это была ещё и идеология. Он впервые выдвинул идею, абсолютно гениальную, с точки зрения как идеологии, так и продвижения книги на рынок, что книгу купят самые широкие слои. И при нём книга перестала быть в России предметом роскоши. А стала достоянием каждого городского дома. Мещане, ремесленники, солдаты, выслужившиеся, они все стали читать книги, благодаря Николаю Ивановичу. В этом смысле традиция российского библиотечного дела, эти все читальни — это всё, разумеется, только масоны. Никто другой этим не стал бы озабочиваться.


Н. АСАДОВА: У нас сейчас будет возможность попринимать звонки. Если у кого-то есть вопросы к Леониду Мациху по поводу масонства и особенно масонства в Екатерининскую эпоху, вы можете позвонить по московскому номеру телефона 363-36-59 — это номер эфира. Звоните, задавайте свои вопросы. А пока вы дозваниваетесь, я хотела бы объявить победителей нашей викторины. Я напомню, что мы каждый раз перед передачей вывешиваем на сайте, в блоге нашей передачи «Братья» вопрос.

В этот раз вопрос прозвучал следующим образом. Кому посвящена следующая эпиграмма А. С. Пушкина:

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

Ну и, конечно же, это были стихи, эпиграмма о ком?


Л. МАЦИХ: О Николае Михайловиче Карамзине, у которого Пушкин учился, которому завидовал и в чью вторую супругу был даже по-юношески влюблён. Тут всё сплелось.


Н. АСАДОВА: Да, и книгу Нечаева «Масоны и великий Восток» получают пять человек, которые первыми правильно ответили на этот вопрос. Это Андрей Колычев, Санкт-Петербург, 37 лет, Людмила Чолтян из Белгорода, 50 лет, Кузема Татьяна, я не знаю, как правильно ударение в Вашей фамилии, извините, если что, Москва, 26 лет, Голяев Василий из Тамбова, 50 лет и Волчек Анна, Москва, 64 года. Спасибо вам, что вы ответили правильно. Спасибо, что вы интересуетесь. И вы получаете книжку Нечаева.

Ещё раз напомню телефоны прямого эфира — 363-36-59. Если у вас есть вопросы, то задавайте их нам. Алло! Здравствуйте!


СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Добрый вечер. Хотел бы задать вопрос в эфир по масонству.


Н. АСАДОВА: Представьтесь, как Вас зовут, и задавайте свой вопрос.


СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Меня зовут Максим. Вопрос состоит, во-первых, в том, почему на предыдущих выборах Богданович не обозначил свою принадлежность к масонству и почему в данном эфире не говорят о том, что Пушкин [невнятно].


Н. АСАДОВА: Про Пушкина неясно.


Л. МАЦИХ: Про Пушкина я не расслышал. Фамилия масона, который выставлял свою кандидатуру, Богданов, а не Богданович. Он обозначил свою принадлежность к масонству, но это никоим образом в его политической деятельности не помогло.


Н. АСАДОВА: Что не удивительно.


Л. МАЦИХ: А по поводу Пушкина я не разобрал.


Н. АСАДОВА: Я тоже не разобрала это слово.


Л. МАЦИХ: Ну, давайте следующее. Александр Сергеевич был масоном, мы говорили об этом и ещё скажем, когда придёт пора. И учителя его были масонами, его наставниками духовными, под чьим влиянием он написал великолепные стихи, тоже были масоны.


Н. АСАДОВА: 363-36-59 — телефон прямого эфира, задавайте свои вопросы нам прямо сейчас. Алло! Здравствуйте! Отойдите, пожалуйста, от приёмника, а лучше всего его выключите.


СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Алло! Здравствуйте! Меня зовут Фёдор. Я прослушал все передачи, которые были, в особенности меня заинтересовала та, где было про историю масонства. Но я, честно говоря, так и не услышал, выражаясь языком научным, языком написания диссертации, определение объекта и предмета исследования. Вот можно коснуться этого вопроса? Что ж такое масонство?


Н. АСАДОВА: Да, спасибо, Фёдор, мы поняли Ваш вопрос. На самом деле мы отвечали на этот вопрос.


Л. МАЦИХ: Неоднократно. Но для Вас мы повторим, с учётом Вашей любви к строгим дефинициям. Масонство — это общественное движение, не принадлежащее ни к каким политическим партиям и ни к какой особенной религии. Движение, исповедующее внецерковную религиозность, основывающееся на определённой своей трактовке религиозных, христианских ценностей, и мечтающих о переустройстве мира на основах добра, истины, справедливости.


Н. АСАДОВА: Вот. Вы знаете, нам замечательный вопрос пришёл на смс от Василия из Тольятти. «Кого и по какому принципу посвящали в масоны?» Давайте сосредоточимся на эпохе Екатерины. Кого и по какому принципу тогда принимали?


Л. МАЦИХ: Принцип приёма при Екатерине, я думаю, был такой же, как всегда у масонов, т. е. те парни, юноши или взрослые уже мужи, которые хотели вступить в ложу, в орден, в братство, искали рекомендателей. Эти рекомендатели вводили их в этот круг и давали им некие рекомендации, после чего присматривались к кандидату, расспрашивали о его благонравии, наводили справки непременно, кого попало не брали. Человек должен был быть дворянином. Как правило, брали дворян. Хотя потом это немножко смягчилось.

Не должен был иметь в своём роду мавров, иудеев, мусульман.


Н. АСАДОВА: Но это до какого-то определённого периода времени, потому что в книжке Вернадского, посвящённой эпохе Екатерины, там приводится две фамилии иудеев.


Л. МАЦИХ: Нет, они не иудеи, они евреи этнические, крестившиеся в протестантство, и их в Кенигсберге приняли. Поскольку это было два еврея на всё огромное масонское сообщество, то этот случай всем известен. В принципе, иудеи были вне масонского движения, как и мусульмане. Но потом человек проходил некий стаж кандидатский, как в монастырях католических были новиции, в православных послушники. Так и тут. Год. Если он успешно выдерживал, помогал ордену, интересовался учёбой, проявлял интерес к масонским работам, т. е. ко всей деятельности самосовершенствования, то его принимали.

Сначала в подмастерье, потом в ученики, а потом уже в мастера. Это был достаточно длинный путь. Всё это не делалось очень быстро, в случае Новикова, когда человек шагнул через три ступени, это уникальнейшее исключение. А так все проходили определённым, разным установленным путём. Смотрели на достоинство человека, на его способности к учёбе, на его желание жить для других и на ту мотивацию, которую он принёс с обой, вступая в сообщество братьев.


Н. АСАДОВА: У нас есть ещё один звонок. Алло! Здравствуйте!


СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Алло! Здравствуйте! [Мат]


Н. АСАДОВА: Прекрасно! Ну что, вот видите, иногда к нам прорываются люди, которые… кстати, Ваш телефон у нас высветился, а мы его забаним. И ещё можем разместить на каких-нибудь сайтах неприятных, чтобы Вам звонили почаще. Телефон прямого эфира 363-36-59, звоните, и если у вас есть какие-то вопросы к Леониду Мациху, то вы можете их задать по этому телефону. Алло! Здравствуйте!


СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Алло! Добрый вечер. Меня зовут Максим, город Ярославль.


Н. АСАДОВА: Какой у Вас вопрос?


СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): В 1911 году масонство было запрещено законодательно. Почему оно начало развиваться дальше? Это во-первых. И во-вторых, какую роль сыграл Бенкендорф в жизни Пушкина со стороны масонства?


Л. МАЦИХ: Максим, у Вас два громадных вопроса, причём, из совершенно разных эпох. Ваша эрудиция делает Вам честь. Но смотрите, у нас уже мало времени, на одной ноге на эти вопросы не ответишь. Во-ервых, в 1911 году масонство не было запрещено. И, как Вы знаете, в Февральском революции, в февральском перевороте масоны сыграли огромную роль. Если бы это было запрещено, это было бы невозможно. Масонами были аристократы, Керенский, который возглавил Временное правительство… Так что эти сведения у Вас ошибочные.

Насчёт Александра Бенкендорфа, который возглавлял Третье сыскное отделение и ему приписывает советская историография травлю Пушкина, он сыграл известную роль, но дело в том, что и среди друзей Пушкина, и среди людей, которые его не любили, масоны были в равной пропорции. Бенкендорф, как теперь из исследований пушкинистов, понятно, не был тем демоном и дьяволом, каким его изображали советские источники, он был обыкновенный чиновник, очень серый.

Масоном он был изрядным. И его неприятие Пушкина вызывалось совершенно другими, государственными, причинами. У Пушкина были гораздо более серьёзные враги. И среди них главным был Николай, который в масонстве не состоял, масонов не любил. Нелюбовь Николая к Пушкину, она могла среди прочего усиливаться тем, что Пушкин был масоном и воплощал вольнолюбивый и непокорный масонский дух. А Николай по духу своему был фельдфебелем.


Н. АСАДОВА: Но об этом мы более подробно расскажем в нашей передаче «Братья», когда дойдём до эпохи, в которую жил Пушкин. Это будет довольно скоро. Подождите немножечко, и вы услышите. Кирилл пишет из Москвы: «Скажите, пожалуйста, каково, согласно воззрениям масонов, происхождение зла в мире?»


Л. МАЦИХ: Это тоже вопрос долгий, на хороший университетский курс. Если совсем коротко, то я Вам, Кирилл, скажу так. Разные масонские идеологи по-разному на этот вопрос отвечали. Некоторые говорили, что зла, как такового, нет. То, что нам кажется злом, есть некая необходимость. Скажем, смерть. Нам кажется, что это великое зло, а на самом деле это есть часть того процесса, который задумал бог, это часть биологических констант. То, что родилось, должно умереть. Если бы мы не умирали, не рождались бы следующие.

То, что нам кажется смертью, не является таковой. Это же касается и других проявлений того, что мы обычно в быту называем зло. То есть, по большому счёту, зла, как философской категории, некоторые масоны не усматривали. Другие полагали, что зло — это некий сознательный выбор людей, т. е. перед человеком есть несколько дорог, есть добродетельные, а есть зловредные. И поскольку бог дал людям полную свободу волю, в соответствии со своим замыслом, то часть людей выбирают некий средний путь, большинство, некоторые благодетельный, а некоторые откровенно гнусный, злодейский, негодяйских путь. Но это их сознательный выбор.

И это необходимо для того, чтобы принцип свободы воли соблюдался. Поэтому они могут даже не нести немедленное наказание, у людей должен быть сознательный момент выбора правильного пути. Бог не выступает в виде надзирателя с линейкой, а он смотрит на это, грустит по поводу злого выбора. Но не вмешивается.


Н. АСАДОВА: Может быть последний вопрос. «Вот поэтому Русь и трясёт до сих пор! Сфальсифицирована вся история! Масоны — горе для Руси, а у вас просто ангелы». Это нам пишет Валерия. Может быть, Вы ответите на этот вопрос и заодно подытожите, резюме сделаете к нашей передачи «Масоны и просвещение»?


Л. МАЦИХ: Валерия, дорогая! История не вся сфальсифицирована. И если Вы дадите себе труд, и Вы, Валерия, и все остальные наши слушатели уважаемые, сравнить источники, почитать разные, добросовестные, а не грязные бульварные книжонки, в которых масонов изображают исчадьем ада. То вы увидите, что большинство добросовестных, великих историков, они как раз к масонам относились доброжелательно. Ну, что стоит Василий Ключевский. Я не думаю, что масоны — горе для Руси или для России. Масоны всегда рекрутировали в свои ряды лучших сынов того народа, в чьей стране они действовали.

И в России, как вы видите, из одного перечня фамилий, это не исключение. Если Вы полагаете, что горем для России были великий просветитель Новиков, Карамзин, Кутузов, Суворов и Пушкин, тогда мы умолкаем.


Н. АСАДОВА: Да, ну и подытожим тогда…


Л. МАЦИХ: Я скажу так. Российского просвещения, по большому счёту, без масонского влияния, масонского участия, просто бы не было. Поскольку не было сил, которые были в этом просвещении по-настоящему в этом заинтересованы. Ни церковь, которая была на Западе двигателем просвещения, ни дворянство, которое само по себе просвещалось, они не были двигателями процесса обучения масс и процесса распространения самих идей просвещения.

Прежде всего идеи, что учиться — это хорошо и что учить надо всех, без всяких сословных, имущественных, национальных и гендерных ограничений. Такую просветительскую деятельность могли осилить только масоны, на основе их идеологии, которая стремилась к свободе, равенству и братству. Просвещение было необходимым условием для достижения трёх этих главных добродетелей.


Н. АСАДОВА: Ну что ж, это была передача «Братья». Мы сегодня говорили о масонах и образовании во времена Екатерины II. В следующей передаче мы поговорим о масонах и архитектуре. Это будет довольно занимательно, вы узнаете для себя много нового, в частности, мы ответим на вопрос кто, когда и зачем хотел снести Кремль, например. Мы благодарим всех тех, кто не спал в поздний час и слушал нас, благодарим, конечно же, звукорежиссёра Василия Антипова, который обеспечил нам присутствие в эфире.


Л. МАЦИХ: Всего наилучшего.


Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/brothers/641309-echo/