Загрузка...



Ренат ЯНБУХТИН, инженер

Час «икс» для открытия?

Материалы на историческую тему, скрупулезно перечисляя факты, часто не в состоянии определить их первопричину. Однако достаточно познакомиться с работами Льва Николаевича Гумилева «Этногенез и биосфера Земли» и «Древняя Русь и Великая степь», чтобы понять, например, следующее: колонизация Америки сначала испанцами и португальцами, а затем англичанами имела вполне объективные причины и удалась по вполне объяснимым обстоятельсгвам. Все дело в пассионарном толчке. Впрочем, давайте обо всем по порядку.

Сразу оговорюсь: ни в той, ни в другой книге Гумилев не рассматривал историю открытия Нового Света. Он сделал нечто большее: изучая взаимоотношения различных этносов, предложил метод исследования событий в их органичной взаимосвязи. По Гумилеву, движущая сила развития любого этноса это пассионарный толчок из космоса (см. «ТМ», 1990, № 10). Энергетика, а значит, активность или, можно сказать, агрессивность народов, составляющих этнос, в этот момент резко повышается. Настает фаза длительного (2–3 века) подъема, когда пассионарность распространяется генетически и массы людей приходят в возбуждение — этнос сначала укрепляется изнутри, а затем начинает расширять свои границы, завоевывать соседей, разрушать старые и создавать новые государства. Потом следует фаза «перегрева», когда этнос настолько перезаряжен биохимической энергией, что уже не может контролировать ее разумное применение. Начинаются междоусобицы, идеологические и религиозные столкновения вчерашних сподвижников или соратников. После этого этнос вступает в фазу надлома, когда «здравомыслящая» составляющая этноса борется с деструктивной (наша страна сегодня находится именно в этой фазе). В случае победы первых — торжествует цивилизация, вторых — угасание и хаос. Весь этот цикл в жизни этноса занимает ни много ни мало — 1200 лет.

«Основной тезис этнологии, — пишет Л. Н. Гумилев, — диалектичен: новый этнос, молодой и творческий, возникает внезапно, ломая обветшавшую культуру и обездушенный, т. е. утративший способность к творчеству, быт старых этносов; в грозе и буре он утверждает свое право на место под солнцем, в крови и муках он находит свой идеал красоты и мудрости, а потом, старея, он собирает остатки древностей, им же некогда разрушенных. Это называется возрождением, хотя правильнее сказать „вырождение“».

Анализируя европейские события конца первого тысячелетия нашей эры, Гумилев делает вывод о мощном пассионарном воздействии на народы будущего Христианского Мира.

«Наиболее показательна в этом отношении, — продолжает он, — Скандинавия, страна бедная, долго пребывавшая в безвестности. В конце VIII в. там внезапно началось и в IX в. развилось новое явление — движение „викингов“.

С этими явлениями совпадает первая волна реконкисты в Испании. Астурийцы, дотоле державшиеся в своих горах, оттеснили арабов за Тахо. Правда, они вскоре были отбиты, но сама попытка показывает, что у них возродилась воля к борьбе и победе.

Молодые скандинавы могли воевать только с сородичами, но на открытую войну не решались и предпочитали эмиграцию. Не только Европа, но и Америка были жертвами „ярости норманнов“, но нигде не смогли они закрепиться, кроме Северной Франции, ныне именуемой Нормандия.

Сопоставление эпохи викингов, реконкисты в Испании с феодальной революцией во Франции позволяет уточнить расположение оси пассионарного толчка, прошедшей от Норвегии, через Париж в Астурию и Португалию».

Итак, в конце VIII века Европу хлестнуло пассионарным «бичом» из космоса. Впрочем, такие удары из космоса наносились Земле и раньше. Каждый этнос, представители которого побывали в Новом Свете до Колумба, испытал в свое время пассионарный толчок и, возможно, под его влиянием отправился на поиски новых земель.

Скажем, римляне и кельты (валлийцы) отправлялись в Америку в конечный период этногенеза: через 12 веков после пассионарного толчка. Викинги побывали на другом континенте в самом начале «своей жизни» — через два века, а вот арабы и европейцы в середине цикла — спустя семь веков после получения первоначального импульса.

Итак, вслед за толчком в Западной Европе наступила фаза устойчивого подъема, которая продолжалась вплоть до середины XI века и привела к формированию сильных феодальных государств — составных частей суперэтноса Христианский Мир. Затем наступила фаза «перегрева» — энергетически перезаряженные этносы Христианского Мира вступили в полосу междоусобных конфликтов. Так продолжалось до XV века.

«Хищность суперэтноса, — замечает Л. Н. Гумилев, — определяется уровнем пассионарного напряжения, заставляющего людей преодолевать пустыни и дебри, моря и океаны, что они и делают, если дома наступает покой, который водворяют „здравомыслящие особи“ со средней пассионарностью. Такая эпоха наступила в Западной Европе в 30-х годах XV века».

Но ведь пассионарность не исчезла, как и носители ее. Они были вынуждены искать новые точки приложения сил. Именно в эти годы мы можем видеть буквально всплеск мореходной активности Испании и Португалии. Вслед за освоением побережья Африканского континента пришел черед Атлантического океана.

Точно так же, в свое время, римляне покорили Европу от Британии до Черного моря, кельты заселили Ирландию, викинги осели в Исландии, арабы подчинили себе огромные пространства от Гиндукуша до Пиренеев… Почему же только испанцам удалось «зацепиться» за Америку?

Очевидно, что у каждого этноса есть бурная молодость и разная старость. И римляне, и кельты побывали в Новом Свете на исходе жизненных сил своих этносов — они не смогли противостоять воинственным индейцам, даже если бы имели более совершенное вооружение.

Викинги же, напротив, ринулись на необъятные просторы нового континента в слишком уж раннем «возрасте»: воинственные настолько, что не могли и подумать о торговле, землепашестве или охоте. Только бой! Вот и пронеслись по Америке железным вихрем аж до перуанских Анд.

Единственные, кто, кроме европейцев, имел шанс — это арабы. И кто знает, как сложилась бы судьба Латинской и Центральной Америки, не погибни флотилия Абубакари II в «гигантском водовороте».