Загрузка...



Эпилог

С тех ярких событий прошло более двадцати лет. Позади у меня остались: приполярный Урал, Ямал, Тазовская губа, Таймыр, плато Путорана, Эвенкия, Якутия и Чукотка Почти весь Российский и Сибирский север. На всём этом гигантском пространстве я встречал удивительных людей. Тех самых, чьи адреса я нашёл в конверте у «знахаря». Мне приходилось гостить у хантейских и ненецких шаманов. Записывать их представления о Мироздании, песни, предания, сказки. Не раз приходилось встречаться с затерявшимися в тайге семьями русских старообрядцев. Беседовать с ними о русском христианстве и временах Никона. И о той эпохе, когда Московских властей в Сибири ещё не было. Когда её заселяли савиры — челдоны предки угров и самодийцев и тунгусов. Никогда не забыть, как на одной из сибирских рек судьба столкнула меня ещё с одним удивительным человеком. Предварительно пообщавшись с местными жителями, я решил, что снова встречусь с шаманом или, как минимум, со знахарем. Тот, к кому я шёл по тропе среди вековых сосен, жил в стороне от юрт у огромного таёжного озера. Из озера в реку вытекала довольно глубокая протока, на которой можно было запросто ходить не только на обласке, но и на лодке. Сначала я увидел лежащий на берегу перевёрнутый старый облас, потом среди мелкого сосняка показался крытый берестой высокий рубленый дом. Молча показав на строение, мой проводник повернул назад, а я подошёл к его двери. Постучав, я открыл дверь и обомлел. На меня спокойно без удивления смотрел одетый в белую русскую рубаху бородатый голубоглазый средних лет мужчина Перед ним стоял широкий стол, и на нём лежала большая раскрытая книга Рядом со столом у бревенчатой стены виднелась заваленная такими же огромными книгами скамья.

— Проходи, долгожданный и пропавший, — услышал я низкий бархатный голос. — Я тут занят работой. Привожу в порядок эти вот книги… — Показал бородатый на скамейку, я невольно оглядел помещение: в красном углу у большого старинного иконостаса горела лампада, у противоположной стены стояла кровать, а в центре дома красовалась побеленная белой глиной русская печь. Я снова в гостях у старообрядца, — мелькнуло в голове. — Но почему кеты относятся к нему как к шаману? И называют по-своему — Ванюшкой? И меня он знает. Вот ещё загадка!

— О тебе пасечник написал давным-давио… Когда мне сказали, что меня разыскивает Юрий, я сразу понял, что это за Юрий и откуда — ответил на мой вопрос хозяин. Давай проходи, будем знакомиться. Меня зовут, как ты уже знаешь — Иваном по отцу Фёдоровичем. Твоё имя мне известно, — сказал бородатый, протягивая мне руку. — Живу я не здесь. Это у меня лаборатория. Видишь — занимаюсь реставрацией старинных книг.

Я посмотрел на стол и увидел рядом с раскрытой рукописной книгой чашечки с краской, кисти и бутылочку с клеем.

— Работы много, Юрий, как тебя по батюшке-то?

— Алексеевич, — сказал я.

— Смотри-ка имя у тебя, как у Гагарина! Это неспроста — удивился реставратор. — Первопроходец, значит? Старик в тебе я вижу не ошибся… Так вот, работы у меня много. Несмотря на то, что хранилище сухое и вполне надёжное. Всё равно время берёт своё. Скоро некоторые книги придётся переписывать… А это огромный труд… — Откровенность старообрядца меня ошарашила Он говорил со мной так, как будто знал меня не одни год. И полностью во мне уверен.

— Посмотри сам, — стал перелистывать он страницы лежащей книги. — Видишь, пергамент ещё терпит, а краска нет. Буквы еле видны. Вот и приходится их прописывать.

Я смотрел на этого христианина-старообрядца и думал:

Надо же, верит человек в будущее! Несмотря ни на что верит! СССР уже распался. Двадцать пять миллионов русских оказались и границей, пьяница и ставленник Запада добивает то, что ещё уцелело. На Кавказе война, Восток страны тихой сапой оккупируют китайцы. Никонианская церковь в лице патриарха Алексия, выслуживаясь перед Западом, признала экуменизм и оккупацию, а вот этот христианин старообрядец думает о старинных книгах, переживает, что книги уничтожает и разрушает время. Здесь в тайге их реставрирует! Собирается даже переписывать! Как будто катастрофа его не коснулась. Он что ничего не понимает и ничего не видит? Может, он в лесу совсем одичал?

— Неужели вы, Иван Фёдорович, на что-то надеетесь? — Спросил я его. — Неужели верите, что эти вот книги когда-нибудь дойдут до своего адресата? До тех людей, для которых они являются бесценным сокровищем? Наша империя в агонии. Ну сколько она протянет? Десять лет… двадцать? Кремлёвские недоумки реформами её убивают. Умные русские люди давным-давно всё поняли. А вы? Во что вы верите?!

— В Россию, в наш русский народ! — спокойно сказал старообрядец. — В таких, как ты…

— Но ведь нас здравомыслящих горстка? Капля в море! Под воздействием сатанинских СМИ обыватели превращаются в говорящий скот. За деньги и удовольствие готовы на что угодно, на любое преступление… Наше влияние ничтожно. Таких, как вы или я, они принимают за не знающих жизнь идиотов.

— Самая темень перед рассветом, Георгий Алексеевич, и ты это знаешь. А потом, «пена» ничего не определяет. Да, её и видно. Она, как правило, всегда наверху. И у пены есть правило себя рекламировать. Но она всего лишь — пена. У нашего народа были времена и пострашнее. Взять тот же 1612 год. В столице так же, как и у нас сейчас, засели предатели, они пригласили на царствование в Московию сына польского короля принца Владислава… Мало этого — север страны был захвачен шведами. Ограблением России дирижировал Ватикан, а финансировали и тех и других еврейские банки.

— Но тогда русский народ не был расколот на атеистов, сатанистов, христиан, коммунистов, демократов и т.д.

— Вот вы о чём, Юрий Алексеевич? Это верно, тогда народ был почти един. Ведическое крыло ушло в подполье, а никонианцы ещё не появились. Но были и мусульмане! Ты когда-нибудь задумывался, почему волжские болгары и астраханцы не поддержали не только Запад, но и подстрекающих их к отделению от Московии Крым и Турцию? — спросил реставратор

— Задумывался, но если честно, к однозначному выводу не пришёл.

— Просто, и мусульмане, и ведисты и христиане о своей религиозной идеологии забыли. Их повела за собой другая идеология. Идеология спасения России, а точнее, отечества.

— Но при чём здесь Казань и Астрахань?

— Притом, что и казанцы и астраханцы понимали, что русский народ и православие Сергея Радонежского им не враги. Лютым врагом им всем является Запад и толкающие их на войну с Московией братья мусульмане из Крыма и Турции.

— Хорошо, тогда вокруг Нижнего Новгорода под единым знаменем Минину ударом объединить и ведических русских, и христиан, и даже мусульман.

— Не столько Минину, — поправил меня Иван Фёдорович, — сколько новой идеологии, которая поднялась над традицией и нами.

— Ну а сейчас, что делать? — спросил я. — Когда попы и сатанинские СМИ натравливают народ на ведических православных, называя их погаными язычниками, на мусульман, буддистов, атеистов, коммунистов и даже старообрядцев? А выше названные вынуждены им платить тем же…

— Всё правильно, — улыбнулся старообрядец. — Действует логика «разделяй и властвуй». Старая технология тёмных. Активным звеном в котором выступает никонианская церковь, плюс поддерживающие её иудейские сатанинские СМИ.

— Вы и сами, Иван Фёдорович, понимаете, что происходит…

— Понимаю, Юрий Алексеевич, понимаю, но пока не отчаиваюсь. И вам не советую. Генеральное сражение ещё впереди и уверен, что Творец нас в беде не оставит. Понимаете никонианская реформа для того и проводилась, чтобы максимально сблизить православие с Западом. Чтобы это псевдоправославие по мере надобности ему служило. Церковь Сергия Радонежского, наследниками которой являемся мы старообрядцы, и иудеям, и Ватикану, и протестантам, а самое главное их хозяевам, была, как кость в горле. Она не противопоставила себя ни мусульманам, ни буддистам, ни шаманским верованиям, потому, что признавала не только новый завет, написанный учениками Спасителя, но и подлинное его учение, которое вот перед тобой в книге. Можешь его почитать, — показал глазами на стол старообрядец.

— Но откуда оно у вас? — удивился я. — Насколько я знаю, учение самого Иисуса можно найти только в Ватиканской библиотеке…

— Оно туда попало из русских хроник, Алексеевич… Из ведических русских летописей. Потому что по своей сути оно чисто ведическое. — Засмеялся реставратор и хранитель рукописей. Теперь ты понимаешь, почему вторым шагом к преодолению разделения должно быть знание об истинном предназначении любой религии. Люди Земли в конце концов должны понять, что воистину свободным делает человека не мистическая вера в бога, а подлинное знание Создателя. Тем более, что и Сам творец стремится к своим чадам. Религии, начиная с примитивного язычества и кончая современным атеизмом, для того на Земле и были созданы, чтобы разделить человека с Богом. Заменить знание верой, прямое общение с Создателем мистическими оккультными манипуляциями с искусственно созданным эгрегорами.

Я слушал старообрядца и не верил своим ушам. Казалось бы, религиозный человек разносил земные религии в пух и прах.

— Разобравшись в сути верований, люди поймут, для чего были созданы и религиозные идеологии. Это уже будет не сложно. Было бы желание что-то понять.

— Как раз в желание всё и упрётся, — заметил я.

— Верю, — согласился Иван Фёдорович. — Как говорят на востоке: «Осла можно подвести к реке, но нельзя заставить напиться»… Но есть ещё один момент, который всё поставит на место. Ты о нём уже сказал. Это возвращение к своим звёздным корням. К орианской ведической традиции. К традиции, которая через познание законов Мироздания не только сближает человека с Создателем, но и превращает его по сути в бога…

— А что будет с тем же христианством, имею в виду Россию? — невольно спросил я христианина

— С церковью Сергия Радонежского ничего… Она найдёт себе место и в новом обществе. Эта ведическая церковь подлинного Христа будет служить тем духовным плацдармом, с которого и начнут своё движение к пониманию и осознанию Высшего наши потомки. В учении Родосвета очень много плюсов, Юрий, оно очень простое и в тоже время очень глубокое. Своего рода ведический ликбез. Для первой ступени оно годится.

— Ну а что будет с католицизмом, протестантизмом, исламом и всем остальным? С тем же индуизмом? — стал наступать я на старообрядца.

— Для фанатиков-зомби религии религиями и останутся. И ничего с этим не поделаешь. И у нас в России полусумасшедших хватает. Но мы говорим не о них. А о людях, которые не утратили способность думать…

С этими словами Иван Фёдорович убрал со стола свои краски и жестом показал мне на дверь.

— Пойдём, Юрий Алексеевич, скоро обед, «соловья баснями не кормят»… — Мы вышли из импровизированной реставраторской и через несколько десятков метров оказались у сложенного из толстенных сосновых брёвен дома. На пороге его нас встретила Полина — жена Ивана Фёдоровича

— Ты знаешь, Юрий Алексеевич, что происходит с психикой чистокровных ариев, если она теряет вектор духовного роста и полностью материализуется? — спросил меня старообрядец, показывая за столом моё место.

— Признаться, не знаю, — слукавил я.

— Значит, давно не был в желухе. Иначе бы всё понял.

Я с интересом посмотрел на Ивана Фёдоровича.

— Они постепенно сходят с ума, — сказал он серьёзно. — Если у ария заменить духовный вектор цели на материальный, у него рвёт крышу… Вот почему в Швеции, Норвегии, Дании кончают жизнь самоубийством в основном состоятельные люди… Душа ария сконструирована Творцом на постижение высшего, когда же её искусственно запирают в рамках материального, она убивает тело. Да, да душа разделывается с телом безжалостно. Тело, которое пытается диктовать ей волю, душе не нужно. Этот раздрай между сознанием души и сознанием тела в психиатрии и называется безумием… С гибридными нечистокровными расами такой беды не происходит. Не становятся умалишёнными по причине материализации сознания семиты, негры и все восточные народы: китайцы, вьетнамцы, малазийцы и т.д. О чём это говорит? Да о том. что нас белых высшие силы создали не для обслуживания своего тела, а для служения Творцу, для того, чтобы мы здесь на земле подняли до своего уровня все остальные отсталые в духовном плане народы. А мы что делаем? Сами скатились до их уровня! Понятно, что нас потомков древних ориан загоняют в прокрустово ложе материального специально. Но «ничего винить зеркало, коли рожа крива», — сами виноваты, что теряем свои духовные ориентиры. Когда попадёшь, Юрий Алексеевич, на Большую Землю, то сам увидишь полусумасшедших. Тех, кто жаждет испражняться чёрной икрой и непременно в золотой унитаз… Прости не к столу будет сказано — покосился хозяин на покрасневшее от его резких слов красивое лицо жены… Выслушав монолог Ивана Фёдоровича, я оглядел накрытый яствами стол и обомлел: на нём стояло то же самое, что обычно присутствовало на столе хранителя. Тот же медовый сбитень, те же овощи и тот же зажаренный в сметане огромный карась…

После той памятной встречи со старообрядцами прошло несколько лет. За это время я посетил развалины Зашиверска, Русского Устья Побывал в сендухе (так называется на местном наречии восточноси бирская тундра) на развалинах городов легендарных омоков. Посетил селения тундровых и верхнеколымских юкагиров. Там я занялся изучением их языка, песен, преданий и техники шаманизма. В Нелемном. юкагирской столице, я прожил больше трёх лет. Оттуда переехал на Чукотку в Уэлен. С Уэлена перебрался на Анадырь к чуванцам. И с Камчатки, где закончилось мое многолетнее северное паломничество, наконец, отправился на «Большую землю». Не побывал я по адресам старого только на юге страны. Но он, этот юг, был уже давным-давно не Российским. Потому свою поездку туда на какое-то время мне пришлось отложить.

Далеко не сразу, только в конце пути, я стал понимать замысел хранителя и его конверт с адресами. Только ли я один иду по России этой дорогой? Наверняка, следом за мной на неё ступил кто-то ещё, может, и не один? Но я своих последователей, возможно, и предшественников вряд ли увижу. Таков замысел. И он этот замысел правильный. А старый ничего и не скрывал. Он не раз говорил, что таких, как я, по России много. Что я не одинок. Но я не понимал ведуна… Что он имел в виду, до меня не доходило. А между тем незаметно для себя я получил такое образование, о котором не смеет мечтать ни один профессор. Всего лишь от адреса к адресу… В одном северном посёлке пожил год-два. в другом… Где работал лесником, где школьным учителем, где рыбаком, а где и штатным охотником. И так два десятка лет! Много это или мало? Кому-то может показаться, что много. Но мне, если честно, кажется, что мало. Очень мало. Чему я смог научиться у тех, с кем мне пришлось встретиться? Тому, что лежит на поверхности. На самом виду. Глубинное же так и осталось за рамками моего понимания. На мой вопрос о сакральном все мои учителя говорили почти одно и то же.

— Наше знание не может быть твоим, Юрий, не стремись превращаться в иждивенца. Ты способен и сам отыскать то, что тебя интересует. Важен путь, а не готовое… дорогу мы тебе показали, вехи на ней тебе видны. Что тебе ещё надо? Давай — вперёд!

И вот, наконец, всё позади. Позади тысячи пройденных километров, десятки удивительных встреч! Я снова на Большой Земле. Но что это? Я перестал узнавать тех, кого когда-то хорошо знал: старые университетские товарищи, которые превратились в состоятельных людей, как правило, мне не радовались. При наших встречах они тут же начинали рассказывать о своих финансовых трудностях. Что у них кто-то постоянно просит деньги. А их у них этих денег — «кот наплакал»… — по сути они нищие. Хоть и имеют по два-три магазина, а то и по рынку. Несчастные забитые нуждой люди! Когда я доказывал им, что мой визит не из-за денег. Что я пришёл просто повидаться. На время они успокаивались. Начинали улыбаться и даже шутить. Но через несколько минут опять начиналась та же песня. Опять всё вокруг денег! И больше ни о чём… Куда подевались интересы людей? Что с ними стало? Когда я пытался напомнить им их прошлое, чем они жили и о чём мечтали, они начинали морщиться как от назойливой мухи. В такие минуты невольно вспоминались слова хранителя. Когда старый говорил, что деньги в будущем превратятся у нас в нового Бога. Но ещё чаще я вспоминал слова Ивана Фёдоровича, который прямо сказал, что материализация сознания опасна для людей белой расы… Если потомки ариев замыкают своё сознание на накоплении денег и вещей, они начинают сходить с ума. Один из моих учителей, которого я встретил в среде эвенков Омолона, как-то познакомил меня с двумя формами человеческого безумия. Что у людей встречается безумие ментальное, которое видно и за которое попадают в психушку. И безумие духовное, которое наукой не признается и не лечится. Разве можно излечить от жадности или от потери совести? Поэтому безумие духовное более опасно, чем ментальное, — говорил мой наставник. — И вот почему, духовное безумие посредством определённых технологии можно организовать в человеке искусственно. Через него людьми очень легко управлять. Но у «духовного безумия» имеется одно свойство, постепенно оно подчиняет себе ментальность человека. Хорошо если полностью. Совсем сумасшедших всё-таки видно. Но очень часто люди становятся безумцами в какой-то одной области. С виду человек вроде бы нормальный, но если его «копнуть», то перед тобой определённо полусумасшедший…

И вот сейчас в Новокузнецке, Новосибирске, Томске и других городах я имел «счастье» наблюдать таких вот помешавшихся на деньгах, материальном благополучии и удовольствии индивидуумов. Жалкое и удручающее зрелише! Но как таким людям объяснить, что их загнали в пси-ловушку? Как им растолковать, что их сознание с целью тотального порабощения духовно-ментального разложения подверглось целенаправленной психологической обработке. И что глубинное человеческое начинает бунтовать от такого диктата. И во что это сo временем выльется, можно предвидеть. Одно из двух: либо тихое помешательство — либо петля на шею. Но всё, о чём было выше сказано, касается недолюдков с материализованным сознанием. А что с теми, которые за чертой бедности? Таких в России 90%… Понятно, что безумие им не грозит. Их сознание радо бы материализоваться, но не позволяют возможности. Но у бедного населения России другая проблема. И проблема серьёзная. В науке её называют демографической. Ещё древние и средневековые работорговцы сотни лет назад заметили что русские пленники долго в неволе не живут. Отними у русскою свободу, и у него, у русского, помимо его воли, включается механизм самоуничтожения… Поэтому несмотря на красоту русских женщин и на силу и выносливость мужчин, русские рабы дорого не ценились. Их покупали в основном в качестве будущих жён или воинов, но не невольников. Вот этот-то пси-механизм самоуничтожения у русских и был включён силами С.Т. и, что более всего обидно, на нашей же русской земле. Демократы организовали посредством законодательства такие ограбление народа, и такое его бесправие при этом, какое не снилось ни персам при Александре Македонском, ни галлам и дакийцам при римлянах… Видя и понимая, что Россия фактически завоёвана и что её богатство, созданное когда-то народом, и её ресурсы растаскиваются ставленниками ТНК, русские, не зная, как с такой бедою бороться, растерялись. Этого-то от них и добивались демократы с либералами. Механизм включился и начал работать. Хорошо изучив пситехнологию нашего народа, режиссеры С.Т. поняли, что ключевым фактором воздействия на коллективное бессознательное русских является всякое отсутствие надежды. Если искра надежды на возрождение в коллективном бессознательном завоеванной ложью и обманом нации все-таки будет теплиться, механизм самоуничтожения в русских душах уже не включить…

Сами же эти гои, русские, начнут отчаянно бороться. И бороться так умеют только они: до конца, до последнего вздоха, с самопожертвованием и самоотречением… И тогда рано или поздно они всё равно победят, как когда-то побеждали на полях сражений всех своих противников, поэтому под влиянием С.Т. и не родилась в России национальная идея. Дать национальную идею, значит возродить надежду… Такого допустить в России, конечно же, нельзя, иначе рухнет план зачистки русской земли от ненавистных и упорных русских. И с проектом уничтожения генетически чистой человеческой расы, прежних потомков ариев-бореалов придется расстаться! А это уже поражение… Надо отдать должное противникам. Их план в какой-то степени удался: в России в среде русского народа силам разрушения удалось включить механизм самоуничтожения. Миллионы русских стали спиваться. Русская молодежь пристрастилась к наркотикам. Русские женщины перестали рожать… Начинается процесс вымирания нации. С другой стороны, включился механизм дебилизации, помешательства на деньгах и удовольствиях, факторы, приводящие к полному безумию и, как следствие его — суициду. Это для русских с материализованным сознанием. У тех же, у кого сознание не пострадало, в глубинном бессознательном под влиянием С.Т. включился механизм самоуничтожения. Такие вот выводы я буквально через неделю — две сделал для себя после своего прибытия на «Большую землю». И сразу же передо мной встал вопрос: с чего начать в первую очередь? Понятно, что надо срочно вернуть своему народу надежду. Без неё никуда. Так родилась идея написания книги «Завещание Никлота», «Песни о русском народе» и опубликовании статей о славянском прошлом и о том, что про исходит с Россией в наше время. Всё. что я задумал, хотя и с трудом, но мне тогда удалось. В ТГПУ, где я читал лекции по истории отечества и этнопсихологии, студенты и преподаватели искренне меня любили, поэтому первые несколько лет моего пребывания в Томске дли меня были в общем-то продуктивными. В спорткомплексе «Победа» я открыл школу нашего национального воинского искусства, где на своих занятиях читал лекции по древней космогонии и о том, какую роль играет религия в порабощении человеческого сознания. Было видно, что люди вокруг просыпаются, я стал получать уйму писем… Теперь у меня уходила масса времени, чтобы на них ответить, но письмам и только радовался. «Лед трогается! — думал я. — У многих появился интерес не к деньгам и вещам, а к знаниям! И самой жизни… Значит надежда в их сердцах воскресла! И теперь эстафету её они понесут тысячам и тысячам тех, кто ещё спит.

Однажды меня поразил вопрос одного моего студента.

— Георгий Алексеевич, — подошел он ко мне на перемене. — Неужели, в Кремле не поймут, что Россия то же, что и отдельная планета? Она самодостаточна и может запросто обходиться как без Запада, так и без Востока? Просто, её надо не душить и грабить, а дать ей развиваться по тому общинному правилу, которым всегда пользовался наш народ? Даже Сталин считал, что лучше общинных отношений ничего на свете нет. Законы общины являются саморегулирующим фактором… И потом, они что там в Кремле, вообще, спятили? Тот же наш президент, он что, не понимает, какое общество и какую страну он представляет? Ещё римский папа, какой не помню, как-то говаривал что тот, кто управляет Россией, управляет миром, ведь чтобы сделать Россию могучей мировой державой, надо всего лишь не прогибаться перед Западом и дать своему народу надежду и национальную идею. Он, этот народ, горы тогда свернуть может!

— В том-то и дело, Женя, — посмотрел я на своего умницу студента, — что наши правители ставленники Запада. Мы живем с тобой, по сути, в оккупированной стране, поэтому они не знают и знать не хотят духовного потенциала нашего народа. Начихать им на него. Главное для них, чтобы он, этот народ, вовремя налоги платил и вымирал поскорее, — высказался я. — Но тогда они все там, в Кремле точно с ума посходили! — сделал студент свое умозаключение.

— Почему ты так думаешь? — спросил я его. — Да потому, что будь они в здравом уме, тот же наш президент, к примеру, разве бы он стал служить каким-то там закордонным хозяевам, когда у него в руках власть над целой региональной цивилизацией, над самым талантливым на Земле народом, над страной, которая имеет неограниченные природные ресурсы… И пока ещё мощную промышленность. Нам вместо него Гитлера! Германия под его руководством за шесть лет стала мировой державой!

— Гитлер тоже был управляем Западом, как и наш президент, Женя, — посмотрел я на студента. — Не Гитлера нам надо, а Иосифа Виссарионовича. А то, что ты говоришь, в какой-то степени верно. Не были бы наши кремлевские сидельцы зомби и хоть чуточку знали свой народ, было бы все иначе… В том-то и дело, что слушают они не нас с тобой, а то, что им прикажут их западные хозяева.

— Неужели, они все там масоны? — сразу же понял, что я имею в виду Женя.

— А ты как думал? Иначе бы им не видать власть над нами как своих ушей!

— Но это же полный идиотизм раболепно выслушивать и выполнять приказы магистра, когда ты стоишь во главе такой державы, как Россия? — воскликнул юноша.

Логика студента была более чем понятна. Действительно, если ты возглавляешь Россию, то причем здесь какие-то там масоны, та же Америка или разлагаемая и развращенная Европа? Но ведь это надо понять? И чтобы понять, надо знать, что такое Великая Россия! Понятно, что сидящие в Кремле Россию не знают. Они владеют мифом о России, знают её виртуальную… Когда-то такую Россию знал и Гитлер… И что с ним стало?

После того памятного разговора со студентом прошло не более года. За это время многое изменилось. Местные масоны, видя мою бурную деятельность, наконец-то, зашевелились. Они нашли способ выжить меня из университета, а потом и из спорткомплекса «Победа». Затем начались намеки, угрозы. Запугивание близких людей. Словом, всё по полной программе! Когда я в 2000 году вернулся в Томск из своей летней экспедиции, в моём доме было пусто. Меня предали все, кто только мог, и я понял, что наступило жесткое время полной изоляции. Что ж, — решил я, — мир велик! На Томске свет клином не сошелся, тем более север я знаю не понаслышке. Там тоже стоят города и живут люди, и там меня помнят и ждут… На дворе стоял декабрь 2000 года. Был вечер, сыпал мелкий снег, и я с покупками шел по мосту через Томь к своему, стоящему на самом краю города дому. Мысли мои были далеко от Томска. Я чувствовал себя среди друзей в Сургуте, в Эвенкии, в Якутии, перед глазами плыли добротные дома Кондинского и яр, на котором когда-то стояла изба старого волхва, хранителя древнего знания.

— Как мне его не хватает, — думал я. — Был бы жив старый, и у меня бы многое сложилось иначе… Наверняка, где-то я допустил ошибку…Что-то недоглядел, — думал я, поднимаясь на крыльцо дома. Я неторопливо открыл дверь, зажег свет, растопил печь и стал накрывать себе на стол.

— Сегодня двадцать первое. В 12 ночи на Землю придет сила Коляды, сегодня ещё и день рождения Coco Джугашвили… Надо встретить праздник достойно, хоть я и один, это дело не меняет. Значит, так кому-то надо — вертелось в моей голове.

Наконец, стол был накрыт и я вошел в свою спальню, чтобы переодеться. Мельком взглянув на свою кровать, я замер. На ней лежал какой-то длинный сверток.

Я «его» не клал, — мелькнуло в голове. — Кто-то до меня побывал в моем доме, и собак он не испугался?

Я осторожно взял в руки сверток. И вдруг почувствовал, что в нем завернуто! Сердце чуть не вырвалось из груди, когда освободившись от тряпки, я взял в руки булатный «колдын» — родовую драгоценность старого хранителя! Я вынул клинок из ножен и не мог на него наглядеться!

— Сон! Нет, это сон! — тряс я головой. — Этого не может быть! Но сон не проходил. Я коснулся лезвия пальцем — и тут же из него брызнула кровь…

— Нет, это не сон! — пришел я в себя. — Но почему ордынский меч оказался на моей кровати?

И тут я увидел на покрывале маленький клочок бумаги. Очевидно, она была вставлена в ножны и вылетела, когда я выдернул из них лезвие. Я развернул бумажку и прочел.

Почерком старого хранителя было написано: «Твое время пришло, Гор…»

2009 г.