Загрузка...



LIII. Манифест Государя Петра I всему Малороссийскому народу: о неприятельском в Малороссию вступлении Шведского Короля, склонившего к себе Гетмана Мазепу прелестными обещаниями

Божиею поспешествующею милостию, Мы, Пресветлейший и Державнейший Великий Государь, Царь и Великий Князь Петр Алексеевич, Самодержец Всероссийский, и прочая, и прочая и прочая, объявляем чрез сие верным Нашим подданным: войска Запорожского Генеральной Старшине, Полковником, Асаулом, Сотником, и Куренным Атаманом и Козаком, и прочим всякого чина гражданского и купеческого людем, и поселяном и всему Малороссийскому народу, сим Нашим, Великого Государя, Указом: что понеже Нам известно учинилось, како неприятель Наш, Король Шведский, видя изнеможение сил своих и не имея надежды оружием противочисленных Наших храбрых Великороссийских и Малороссийских войск стояти и победу, по гордому своему предвосприятию над оными, такоже и над землями Нашими получити, когда, по претерпенном многом уроне войск своих у Смоленского рубежа, принужден был воротиться, не вступя во оные, и скорым и коварным своим походом, хотя упредить войско Наше, в Малороссийской край, по призыву и присылке изменника Мазепы вошедши, оный завоевать, и городы знатнейшие взяв, во оные засесть, и потом сию землю тяжкими податьми, налогами и пленением людей даже до конечного разорения привесть, как он то и в короне Польской, и в Великом Княжестве Литовском и в Саксонии, в которые, под образом защитителя вошел, також учинил; и дабы потом сию Малороссийскую землю, по истощении оной, отдать под иго Польское и в поробощение Лещинскому, незаконно от него выбранному Королю, которому он то обещал в учиненном с ним союзе, дабы вместо Курляндии, Жмундии и Лифлянд Польских, которые Лещинской Шведу уступить обещал, оному сей Малороссийской край, завоевав отдать, а изменника Мазепу в Украйне самовласным Князем над вами учинить, в чем он от него изменника Богоотступного бывшего Гетмана Мазепы, был обнадежен, что он ему в том его намерении допоможет, как то последи измены его явилось; который забыв страх Божий и присягу свою при крестном целовании, Нам, Великому Государю, учиненную и превысокую к себе Нашу милость, без всякой данной к тому причины, изменил и перешел к Королю Шведскому, объявя напред о себе Генеральной Старшине и Полковником, при нем будучим, будто имеет Наш, Царского Величества, Указ итти против неприятеля для воинского промыслу с несколькими компанейскими полками; и когда перешел реку Десну, то, приближась к войску Шведскому, поставил войско, при нем будучее, в строй к баталии, и потом объявил Старшине злое свое намерение, что пришел не биться со оными, но под протекцию Его Королевскую, когда уже то войско, по его соглашению, от Шведа окружено было. Також он, изменник, Мазепа, пошед к Шведу, оставил в городе Батурине Сердюцкого Полковника Чечеля да Немчина Фридриха Конексика и с ними несколько полков Сердюцких, да из городовых полков не малое число козаков, в гварнизоне, и подкупя их деньгами, приказал им Наших, Царского Величества, ратных людей не пускать, в том намерении, дабы тот город и в нем обретающийся войска Запорожского пушечный великий снаряд Королю Шведскому со многим числом пороху и свинцу и иных припасов отдать, дабы он тем против Нас воевать и Малороссийский край поработить мог; что Мы ведав, отправили к тому городу Генерала нашего от Каваллерии Князя Меншикова с частию войска, который, пришед к оному, посылал неоднократно от себя Нашим, Великого Государя, Указом к помянутому Полковнику Чечелю и Фридрику Кенексину и ко всему гварнизону говорить, чтоб они войска наши в тот город вспустили добровольно, без всякого супротивления, объявляя им измену Мазепину; но они, по наущению помянутого изменника Мазепы, слушать того не похотели и по Наших Царского Величества войсках стреляли: того ради вышеписанный Генерал Наш Князь Меншиков, по Нашему Указу, учинил к тому городу приступ и оный, милостию Божиею, приступом взяв, и те единомышленники Мазепы, за учиненную Нам, Великому Государю, противность и измену восприимут достойную казнь! И тако, видя он Король Шведский, то свое намерение храбрыми оружия нашего поступками пресекаемо и знатное войско свое с Генералом Левенгоуптом, Нашим, Царского Величества, собственным проводом, с помощию Вышнего на голову побито, что от шестнадесяти тысящей оного и трех тысящей человек не ушло, где все пушки, и знамена, и прочие войсковые клейноты и обоз свой, во осми тысящах возах состоящей, со многими имении, в Польше и Литве и Курляндии награбленными в добычу нашим оной исполторы тысяч знатных полоняников оставил. Також сверх того, в Ингрии, войско его Шведское, под командою Генерал Маиора Либекера, в дванадесяти тысящах состоящее, прошедшего месяца Октября в 12 день побито, а именно когда тот Либекер, переправясь реку Неву, стал между Санктпетербургом, и Нарвою, хотя тамо впред учинить нашим войском и уездом, то наши войска, под командою Адмирала нашего Апраксина, ему тот путь к возвращению паки чрез Неву заступили и пресекли; для чего тот Генерал Либекер, видя себе опасность приближился к берегу морскому зделав, транжамент, во оном стал и послал к Адмиралу Шведскому вблизости с Флотом корабельным обретающемуся, прося, чтоб его с людьми на Флот перевез, и тако от конечной погибели спас, и потому видя Либекер войски наши мужественно на себя наступающия, не видя иного снасения, велел всей коннице своей, которой было при нем шесть тысящей, лошади свои пострелять, и все войско в мелких судах, с Флоту Шведского присланных, на корабли вывозить; что уведав наши войски, мужественно на транжамент неприятельский наступя, оный взяли и войска Шведского с две тысячи человек, во оном найденного, трупом положили многие же, которые в те суды сесть и уехать не могли, в море потонули, а иные по лесам разбежались и тамо побиты, и многое число их наши в полон взяли и весь обоз их получили и тако все то войско разрешено, Також, усмотря он, Король Шведский, непрестанный здесь свой ущерб в войсках своих, и когда Стародуб, Почеп, и Погар и Новгород-Северский, по введении в оные гарнизонов не дерзал добывать, принужден в целости и не зацепляя оставить, потеряв при Стародубе и протчих местах в Украйне несколько тысяч человек, которых как Великороссийские наши войска, так и верные наши подданные, Малороссийского народу жители, побили и в полон побрали, от чего было он в такое состояние приведен, что намерен был бежать для спасения своего паки назад в Польшу на Волынь, как все Полковники и перебещики из войска его сказывали, ежелиб от проклятаго изменника Мазепы от того бегу не удержан и в Украйне обнадеживая его не остановлен. И в таком безсилии себя усмотря Король Шведской и потеряв надежду гордо в мыслях своих напредь сего крепко положенной уже победы, восприемлет прибежище к слабым, способом, именно: издавая в верным Нашим подданным Малороссийскаго народу прелестные свои письма во образе пашквилев, в которых не устыжается Нашу высокую Особу и славу безчестными клеветы и фальшивствы ругати. И в первых нарекати: будто Мы, Великий Государь, сию войну на него, без причин праведных, начали, и немилосердо подданных его мучить указали, которое все на нас явственная ложь есть, ибо, как мы сию войну, ради обороны Государств Наших и привращения от предков его, за мирными договоры отлученных от Российскаго Государства, неправедно многих вековечных наследных земель, а именно Ижерской и Корельской и под игом его стянящих православных церквей и подданных наших благочестивых, из которых многие насильно в Лютерскую веру превращены; також и особливо за учиненныя собственной Особе Нашей и Послом Нашим безчестьи в Риге от Губернатора Далберта, на котораго он Король Шведской Нам, по прошению Нашему, никакой обороны и управы не дал, но во всем том его к нам безчестпый учииок оправдал. И мы тако ту войну, по обычаю всех иных хрястиянских Потентатов, по предшествующих миогих добродетельных способов и учиненных протестациях на него Короля Шведскаго иачали, и никогда подданным его мучения никакова чинити не повелели, но найпаче пленные их у нас во всякой ослабе и без утеснения пребывают, и по християнскому обычаю содержатся; хотя он Король Шведской пленников Великороссийскаго и Малороссийскаго народа, из которых большая часть за паролем неправедно задержаны, у себя мучительски держит и гладом таит и помирать допускает, и ни на какую размеиу ни на откуп не позволяет, хотя ему оное от нас, по християнскому обычаю, сожалея о верных своих подданных, многократно прсдложено есть; но что злее того, по Фраустатском бою, взятых наших в полон Великороссийскаго народу ратных людей Генералы его на третий день после взятия, ниже у бусурман слыханным тиранским образом ругательско посечь и поколоть повелели, а иным нашим людям, взяв оных он Король Шведской им пальцы у рук отрубить и тако их отпустить повелел; також когда на часть одну Малороссийских войск, в Великой Польше бывших, напал н оную разбил, которые, видя изнеможение свое, оружие положа, пощады от него просили, но он, в ругательство Малороссийскому народу оных обошед и оружие у иих обрав, немилосердо палками, а не оружием, до смерти побить их повелел, как и ныне в нескольких деревнях многих поселян, несупротивляющихся ему с женами и с детьми порубить повелел, а в церкви благочестивые, войска Шведские, в поругание православию, лошадей своих ставят. Из сего довольно его Короля Шведского зельную злобу и желательство к кровопролитию православных християн Великороссийского и Малороссийского народа и ненависть к благочестию всем усмотреть возможно. Второе: объявляет он Король Шведский прельстительно всем Малороссийского народа жителем, дабы они спокойно со всеми своими пожитки в домах своих жили и отправляли торговлю и прочее; но под сею ласкою прикрыт есть яд смертоносный его злоковарного намерения, ибо тем образом, приманя оных, хощет он их потом ограбя и от всего имения лишив, употребить то на пропитание гладом тающему своему войску, дабы тако удобнее мог собственными имений наших подданных вышеобъявленным образом поработить их Лещинскому и изменнику Мазепе и от веры православной и церквей християнских отлучить, обращая оныя в кирхи свои Лютерские и Унияцкие, как он то в Королевстве Польском и Великом Княжестве Литовском чинил и церкви православныя грабить и осквернять допущал, а именно: в Минске, в Борисове, а особливо в Могилеве, как оттуду в войско Наше Могилевские благочестивые монахи и священникя заподлинно со слезами писали, последующия мерзости, запустения, которые Щведы тамо чинили: что изо всех церквей потиры и оклады святых икон серебреные ободрали и пограбили, и которые и сохранены были, о тех мучением духовным, доведався побрали; по церквам, во время службы Божией, с собаками ходили, и что найвящшее всего и ужаснее, в церкви Соборной Могилевской святейшей сакрамент — тело Христово на землю выброся, и оный потир похитя, вино из оного пили, також и народы Слионский, Саксонский, Польский и Литовский таким же прелыцением обманув и назвався им оборонителем вольностей их, потом же, ограбя их до основания, их же награбленным имением войско свое учредя, оных самих воевал и до основания разорил, и права и вольности их переломал, и в Слезии больши седмидесят Римских костелов Лютерскими в неволю учинил. Того ради повелеваем, напоминаем и престерегаем Мы, Великий Государь, Наше Царское Величество, всех своих верных подданных Малороссийского народа милостиво, дабы сих прелестей неприятельских, також и Богоотступного изменника Мазепы прелестных писем не слушали и от неприятельских набегов, в которых местах войск наших не прилучится, в их наступление укрывались с имением своим в безопасные места, и того смотрели чтоб к поживлению неприятелю ничого не оставалось, дабы от того неприятель вящее истощен быти мог, и из Малороссийского краю как наискорее выступить принужден был, как и от Смоленских границ он принужден отступить с Великим уроном. Сей же коварственный неприятель наш хощет в тех же своих прельстительных письмах внушить народу Малороссийскому, будтоб оного прежние права и вольности от Нас, Великого Государя, ущерблены и городы их от Воевод и войск наших завладены, напоминая им, дабы мыслили о своих прежних и старых вольностях, и то может каждой разумной, из Малороссийкаго народу признать что то самая явная ложь и токмо, ради возмущения, всеенныя неприятельския плевелы, ибо как с начала Отец Наш, блаженныя памяти, Великий Государь, Царь и Великий Князь Алексей Михайлович, Самодержец Весроссийский, по принятии под Высокодержавную свою Царскаго Величества руку Малороссийскаго народу, по постановленным пактам, оному привилии и вольности позволил и утвердил, тако оные и доные от Нас, Великаго Государя, им безо всякаго нарушения и ущербу свято содержаны бывают, и ни одно место, сверх онаго постановления, войски нашами Великороссийскими до сего военнаго случая не осажено; а которые для обороны от неприятеля осажены, и из тех, по изгнании неприятельском и отдалении онаго, паки люди Великороссийские выведены будут, так то из Почепа и Пагара уже учинено, а в которых ныне и есть из тех також, по отдалении от оных неприятельском, Великороссийския гарнизоны выведены будут, и можст непостыдно рещи, что ни который народ под солнцем такими свободами; и привилиями и легкостию похвалиться не может, как по Нашей, Царскаго Величества, милости Малороссийской ибо ни единаго пенязя в казну нашу во всем Малороссийском краю с них брать мы не повелеваем; но милостиво их призираем, с Своими войски и иждивении Малороссийской край, святыя провославныя церкви и монастыри, и городы и жилища их от бусурманскаго и еретическаго наступления обороняем; а что неприятель напомииает народу Малороссийскому думать о прежних и старых своих вольностях, и то все старым жителем сего народу, чаю самим, а младым от отцов их известно, какие они, до приступления под Высодержавнейшую Отца Нашего блаженныя памяти Великаго Государя, Его Царскаго Величества руку вольности и привилии, как со светских делах и житии своем, так найпаче во отправление благочестивой веры имели, и коль тяжко утесняемы под Польским игом были и какими иесносными обидами и ругательства сей народ от них мучен, и как здеркви святыя в костели Римские и Униятские: превращены были. И тако ои Король Шведский напоминанием тех старых вольностей и сам явно народу Малороссийскому свое коварное намерение явил, что он их паки в Польские и Ленщинского, також и изменника Мазепы порабощения привесть иамерен; что же принадлежит о той фальшивой укоризне неприятельской, будто по Указу Нашему, Малороссийскаго народа домы и пожитки попалены и разорены, и то все подлоги неприятельские, к возмущеиию народа Малороссийскаго от него вымышленные; ибо мы войскам Своим Великороссийским, под смертною казнию запретели Малороссийскому народу никакого разорения и обид отнюдь не чинить, за что уже некоторые, самовольные преступники при Почене и смертию казнены; а ежели что мало от жилищ их или хлеба пожечь принуждены были, по крайней нужде, дабы неприятелю к пропитанию то не досталось, и дабы он тем принужден был, не имея жилища и пищи, погибать, что уже и учинилось при Стародубе, ежелиб тот изменник Мазепа далее его не потягнул, о чем выше пространнее изъявлено. И то все Мы, Великий Государь, тем, кто такой убыток претерпел, обещаем, по изгнании неприятельском из земель Наших, милостию Своею наградить, и чтоб тем претерпенным своим убыткам писали они и подавали росписи, и такоб видя, верные Наши подданные Малороссийского народу, сие лжи неприятельские, а Нашу к себе Государскую милость и оборону отчизны своей, от всех прелестей неприятельских уши затыкали и не внимали; також ежели какие прелетные Универсалы или подсылки от бывшего Гетмана, Богоотступного изменника Мазепы, где явятся, и тех бы отнюдь, яко изменничьих, не слушали, и по них не исполняли, но просилиб их к Нам, Великому Государю и трудились бы оному неприятелю и сообщнику его, изменнику Мазепе, хотящему церкви святыя и весь сей Малороссийский край благочестия лишить и поработить, всякую шкоду приключать, и загонами и по лесам и переправам людей их побивать, и за веру православную, за святыя церкви и за отчизну свою мужественно против оных стоять, и от нападения оного из городков некрепких, сел и деревень в наступление неприятельское жителиб сами особами своими, с женами и с детьми и с пожитки скрывались и неприятелю отнюдь никаких живностей и хлеба и никакого харчу не оставляли, а особливо ни по каким Универсалам Короля Шведского и вора изменника Мазепы на продажу, и так не привозили, под опасением за то смертныя казни; но чинилиб над ними неприятели всякой военный промысл, дабы, его при храбрых войсках Наших Великороссийских и Малороссийских, с помощию Божиею, как наискорее победить и Малороссийский край, отчизну свою, от нападения и разорения и от намеренного порабощения освободить и из оного изгнать. Чего ради Мы, Великий Государь, Наше Царское Величество и Сами Высокою Особою Своею на орону Малороссийскому народу сюда в войско Наше прибыли. При сем же объявляем, что кто из Малороссийского народу из неприятельского войска возмет в полон Генерала, тому за одного дать две тысячи рублев, за полковника тысячу рублев; а за иных Офицеров за каждого по росчету, против чина их; а за рядовых рейтар, солдат и драгун по пяти рублев, а за убиение каждого неприятеля, по свидетельству явному, по три рубли из казни нашей давать укажем; и сии Указы, за Нашею Государскою печатью выдать и оные по городам при Ратушах, а по селам по церквам прибить и всему Малороссийскому народу прочитать повелеваем. Дан в Глухове, Ноября в 9 день, 1708 году.