Загрузка...



Миф № 20. Мало того что отрекались от попавших в плен военнослужащих, так ещё и над их родственниками измывались, ссылая их на спецпоселения

Мифология о том, что-де по приказу Сталина из нацистского концлагеря всех советских военнопленных направляли в ГУЛАГ, началась ещё в 1956 г., на проклятом XX съезде КПСС. Инициатором был пресловутый Хрущев. В этих спекуляциях по своей же воле оказался замешан и маршал Жуков, возглавивший комиссию, заложившую «прочные основы» мифа о «репрессированных военнопленных». Он до сих пор является одним из наиболее востребованных мифов во всей антисталиниане и мифологии о войне. Уже в наше время этим особенно увлекался пресловутый «прораб перестройки» А. Н. Яковлев, написавший в одном из своих опусов: «А после войны меня потрясла лютость к пленным. За что? Из гитлеровских лагерей смерти — в концлагеря сталинские. Только Георгий Константинович Жуков попытался заступиться за трижды несчастных людей, но напрасно. Сам и попал в опалу». На эту тему сняли даже хамский фильм «Последний бой майора Пугачёва».

То, что в это дело полез Жуков, — не случайно. Потому как благодаря именно Жукову, а также Тимошенко миллионы красноармейцев и попали в гитлеровский плен. «Потому что если стратегия вступления государств и армии в войну изначально ошибочна, то ни искусство генерала на поле боя, никакая доблесть солдат, ни отдельные одноразовые победы не могли иметь того решающего эффекта, которого можно было ожидать в противном случае. Потому как одной из важнейших причин поражения наших войск в начальный период войны явилась недооценка наркоматом обороны и Генеральным штабом существа самого начального периода войны, условий развязывания войны и её ведения в первые часы и дни». Тимошенко же ещё до войны высокомерно заявлял, что-де «в смысле стратегического творчества опыт войны в Европе… не даёт ничего нового»! А Жуков на солидных докладах ГРУ, в которых детально анализировалась стратегия и тактика вермахта, писал «чеховские резолюции»: «Мне это не нужно». Но если двум высшим военным руководителям СССР ничего не надо было, если они ничего нового в стратегии и тактике противника не видели, то, как говаривал Великий Маршал Великой Победы и Подлинный Суворов Красной Армии К. К. Рокоссовский, «горе войскам, вверенным им»! Вот и хлебнули в излишестве этого горя миллионы красноармейцев!

Что же до сути мифа, особенно в версии Яковлева, то это полная нелепость. Всем им было прекрасно известно, что в соответствии с решением ГКО № 1069сс от 27 декабря 1941 г. и приказом народного комиссара обороны Сталина № 0521 от 29 декабря 1941 г. были созданы фильтрационные лагеря для проверки освобожденных из плена[58]. Да, прекрасно понимаю, что в прокрустово ложе такой мерзости, как «демократия», подобные меры не влезают. Но что бы ни говорили, однако на войне такие меры крайне необходимы. Поскольку в указанных лагерях проверку проходили разные контингенты лиц, то все они делились на три учетных группы: первая — военнопленные и окруженцы; вторая — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности; третья — гражданские лица призывного возраста, проживавшие на территории, занятой противником.

Вот, например,

«Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.

1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решение ГОКО[59] № 1069сс от 27.ХП-41 г. созданы спецлагеря НКВД. Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки „Смерш“ НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы). Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобожденных из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 человек.

2. Из этого числа проверено и передано:

а) в Красную Армию 249 416 чел.,

в том числе:

в воинские части через военкоматы 231 034 чел.

из них — офицеров 27 042 чел.

на формирование штурмовых батальонов 18 382 чел.,

из них офицеров 16 163 чел.

б) в промышленность по постановлениям ГОКО — 30 749 чел.,

в том числе офицеров — 29 чел.,

в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей — 5924 чел.,

3. Арестованы органами Смерш — 11 556 чел.,

из них — агентов разведки и контрразведки противника 2083 чел.,

из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284 чел.

4. Убыло по разным причинам за всё время в госпитали, лазареты и умерло — 5347 чел.

5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601 чел.,

в том числе — офицеров 5657 чел.

Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый».

Тщательно проанализировавший эти данные современный историк И. Пыхалов отмечает, что в итоге из 100 % прошедших проверку, то есть из 302 992 чел., возвращено в воинские части 76,25 %, в штурмовые батальоны — 6,07 %, в промышленность — 1,96 %, в конвойные войска — 10,15 %, арестовано — 3,81 %, убыли в госпитали, лазареты, а также умерли — 1,76 %.

Да иначе-то и быть не могло. Взгляните на директиву от 10 марта 1943 г., подписанную заместителем наркома обороны Щаденко: «В местностях, освобожденных от немецких захватчиков, выявляются бывшие военнослужащие, которые в свое время без сопротивления сдались в плен или дезертировали из Красной Армии и остались на жительство на территории, временно оккупированной немцами или, оказавшись окруженными в месте своего жительства, остались дома, не стремясь выходить с частями Красной Армии. Таких лиц после быстрой проверки направлять в штрафные части… В спецлагеря направлять только лиц, на которых имеются серьезные данные для подозрений в антисоветской деятельности». То обстоятельство, что в этой директиве фигурируют штрафные части, не должно пугать. Во-первых, потому что уровень боевых потерь в них в целом не очень-то отличался от уровня потерь в обычных фронтовых частях, а, во-вторых, через два месяца «штрафники» возвращались в обычные части.

Кстати говоря, дотошный историк И. Пыхалов проанализировал эту ситуацию отдельно для офицеров и отдельно для рядового и сержантского состава. В итоге получилось следующее. Из числа рядовых и сержантов направлены в воинские части — 79 %, в штурмовые батальоны — 0,86 %, в промышленность — 11,90 %, арестовано — 3,98 %. Для офицеров соответственно 60,38 %, 36,09 %, 0,06 % и 2,87 %.

Итоговый вывод таков. Свыше 95 % (то есть 19 из 20) бывших военнопленных из числа рядового и сержантского состава благополучно проходили проверку. Хуже ситуация с офицерами, но это должно быть понятно, потому как с офицеров и спрос больше.

Следует также отметить, что с ноября 1944 г. ГКО принял постановление, согласно которому освобожденные военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря.

Всего же по итогам войны ситуация такова — свыше 90 % освобождённых из плена советских военнослужащих, успешно пройдя необходимую проверку, возвращались в строй или направлялись на работу в промышленность. Количество арестованных было около 4 % и примерно столько же направленных в штрафбаты.

Кроме того, следует указать, что в связи с окончанием войны количество спецконтингента в упомянутых лагерях НКВД резко возросло, превысив 1,8 млн. человек. Удивительного в этом ничего нет. Всех репатриированных в СССР военнопленных — бывших военнослужащих Красной Армии также проверяли. Так вот, из 1,8 млн. человек, оказавшихся в этих лагерях, 1 млн человек успешно прошли проверку и были откомандированы для дальнейшего прохождения службы в Красную Армию. Между прочим, это уже 55,5 %. К ним следует добавить 600 тыс. человек, которые также прошли проверку и были направлены в принудительном порядке в составе батальонов для работы в промышленности. Кто-то же должен был восстанавливать разрушенное хозяйство (см. нижеприведенную выписку из постановления ГКО). То есть в итоге получается, что 88,88 % численности оказавшегося в спецлагерях НКВД для проверки контингента спокойно или относительно спокойно прошли проверку! В лагеря же было отправлено только 339 тыс. человек, из них 233,4 тыс. человек — бывшие военнослужащие. То есть 18,83 % от общего числа лиц, направленных в лагеря для проверки.

Наконец, о следующем. Миф о лютости сталинских властей к бывшим военнопленным был развеян задолго до его возникновения по инициативе Хрущева и Жукова — ещё 7 июля 1945 г. Именно эта дата стоит на злоумышленно не упоминаемом всеми так называемыми демократическими историками Указе Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией», согласно которому были помилованы даже те лица, деяния которых подпадали под статьи Уголовного кодекса. То есть те, кто сдавался в плен без серьезных на то оснований[60]!

К слову сказать, есть ещё один интересный документ — выписка из постановления Государственного комитета обороны № 9871с от 18 августа 1945 г. «О направлении на работу в промышленность военнослужащих Красной Армии, освобожденных из немецкого плена, и репатриантов призывного возраста»: «В целях оказания неотложной помощи рабочей силой предприятиям угольной промышленности, черной металлургии и лесозаготовкам Наркомлеса СССР в районах Камского бассейна Государственный Комитет Обороны постановляет:

1. Разрешить НКО СССР во изменение порядка, установленного постановлением ГОКО от 4 ноября 1944 г. № 6884с, направить для работы на предприятиях угольной промышленности, черной металлургии и на лесозаготовки Наркомлеса СССР в районах Камского бассейна, военнослужащих Красной Армии, освобожденных из немецкого плена, прошедших предварительную регистрацию…

5. Поручить комиссиям в составе представителей НКВД, НКГБ и СМЕРШ НКО в местах работы организовать проверку в батальонах бывших военнопленных, обеспечив проверку в 2–3 месяца. По окончании проверки все проверенные, за исключением лиц, подлежащих направлению в лагеря НКВД или для расселения в отдаленных районах, передаются в постоянные кадры предприятий, на которых они работают.

6. Всех выявленных при регистрации и последующей проверке органами НКВД, НКГБ и СМЕРШ НКО среди бывших военнопленных и военнообязанных лиц, служивших в немецкой армии, в специальных немецких формированиях, „власовцев“ и полицейских, в батальоны не включать и передавать Наркомвнуделу для расселения и использования на работе в районах Норильского и Ухтинского комбинатов НКВД СССР, Печорском угольном бассейне, а также на лесозаготовках в верховьях р. Камы Молотовской области.

Установить, что предусмотренные настоящим пунктом спецконтингенты расселяются в указанных выше районах на положении спецпереселенцев и обязаны отработать на предприятиях 6 лет.

Разрешить НКВД СССР желающим из них выписать семьи для совместного проживания, оказывая содействие семьям спецпереселенцев в переезде к месту работы главы семьи и устройству на месте».

Ну и где во всем вышеизложенном «лютость к пленным», о которой рассуждал, например, тот же пресловутый А. Н. Яковлев, где тут предательство военнопленных?!

Тем не менее реальное предательство военнопленных все-таки имело место. Но только не со стороны Сталина, а со стороны тех, кто предал Величайшую Державу Мира и её великие народы. Произошло это так. После войны Германия должна была выплачивать СССР репарации. Установленный объём репараций был распределен между ГДР и ФРГ. ГДР свою долю выплатила уже к началу 60-х, а ФРГ, будучи по другую сторону баррикад «холодной войны», платила в час по чайной ложке и к концу 80-х заплатила чуть больше половины. Оставшуюся половину долга ФРГ Горбачёв простил — хотя им можно было возместить как минимум часть набранных кредитов на перестройку и новое мышление. (К ФРГ по этому поводу претензий быть не может, а вот к Горбачеву они просто обязаны быть.) Казалось бы, на этом вопрос о возмещении Германией нанесенного СССР ущерба был закрыт.

Однако вскоре европейские правозащитники добились того, чтобы Германия выплатила компенсации всем тем, кого угоняла к себе работать и держала по концлагерям. Первоначально речь шла о европейцах; лет через пять практика была распространена и на жителей бывшего СССР. В любой нормальной стране правительство создало бы общественную организацию, профинансировало её и добилось, чтобы все пострадавшие получили компенсацию. У нас, однако, доказывать, что их угоняли на немецкую каторгу, морили голодом и непосильным трудом, пришлось самим узникам. Более того, в число пострадавших не были включены военнопленные (а также родственники погибших в плену советских военнопленных. — А. М.)!

После воплей о преступлениях сталинского режима и добрых немецких генералах наша власть согласилась, что военнопленные не имеют право на компенсацию. Как будто советские военнопленные жили так же, как американцы в немецком плену или сами немцы в советском! Как будто нацисты не уничтожили почти 60 % попавших к ним в плен советских солдат!

Соответствующее межправительственное соглашение российские власти подписали с Германией 20 марта 1993 года (напомню, что тогда президентом РФ был Б. Н. Ельцин; более того, остается только гадать, в какую конкретно копеечку, пардон, во сколько миллиардов «отката», обошлась западногерманским властям его подпись. — A.M.). И старикам, которым после развала СССР и так пришлось очень трудно, не досталось ничего. Вот настоящее, а не выдуманное предательство. Кто его совершил? Сталин? Советский тоталитаризм? Нет. Предательство совершили — вместе с тогдашней российской властью — именно те, кто кричал о страшных сталинских преступлениях и обелял нацистов.

…Когда вам снова начнут рассказывать о том, что советских военнопленных бросили на произвол судьбы и гнали в Сибирь, подойдите к этому человеку и напомните, кто и когда на самом деле предал советских военнопленных.[61]

И в заключение анализа этой группы мифов проанализируем миф о том, что-де «мало того что отрекались от попавших в плен военнослужащих, так ещё и над их родственниками измывались, ссылая их на спецпоселение». Позвольте в этой связи привести сначала основную часть содержания постановления Государственного Комитета Обороны № ГОКО-1926сс от 24 июня 1942 г.

«О членах семей изменников Родины»:

1. Установить, что совершеннолетние члены семей лиц (военнослужащих и гражданских), осужденных судебными органами или Особым совещанием при НКВД СССР к высшей мере наказания по ст.58–1 «а» УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик: за шпионаж в пользу Германии и других воюющих с нами стран, за переход на сторону врага, предательство или содействие немецким оккупантам, службу в карательных или административных органах немецких оккупантов на захваченной ими территории и за попытку измены Родине и изменнические намерения, подлежат аресту и ссылке в отдаленные местности СССР на срок пять лет.

2. Установить, что аресту и ссылке в отдаленные местности СССР на срок пять лет подлежат также семьи лиц, заочно осужденных к высшей мере наказания судебными органами или Особым совещанием при НКВД СССР за добровольный уход с оккупационными войсками при освобождении захваченной противником территории.

3. Применение репрессий в отношении членов семей, перечисленных в пунктах 1 и 2, производится органами НКВД на основании приговоров судебных органов или решений Особого совещания при НКВД СССР.

Членами семьи изменника Родине считаются: отец, мать, муж, жена, сыновья, дочери, братья и сестры, если они жили совместно с изменником Родине или находились на его иждивении к моменту совершения преступления или к моменту мобилизации в армию с началом войны.

4. Не подлежат аресту и ссылке семьи тех изменников Родине, в составе которых после должной проверки будет установлено наличие военнослужащих Красной Армии, партизан, лиц, оказывавших в период оккупации содействие Красной Армии и партизанам, а также награжденных ордена и медалями Советского Союза.[62]

Конечно, спору нет, меры жесткие. Однако же, обратите внимание на то, что постановление ГКО касалось только семей членов изменников Родины, которые таковыми признаны по суду или решениями Особого совещания НКВД СССР, а не членов огульно семей попавших в плен. Даже в условиях столь жестокой войны соблюдались существовавшие тогда законы СССР. Не меньшее, а, пожалуй, даже большее внимание обратите на содержание пункта 4 этого постановления. Даже в тех суровых условиях высшая власть СССР требовала четко отделять агнцев от козлищ.

Наконец, о самом важном. Почему такое постановление появилось?! Объяснения ссылками на тоталитаризм или тиранию диктатуры Сталина можете сразу отбросить. Подобные «объяснения» могут удовлетворить только «демократов». Нормальным же людям нужно существо дела. А оно, между прочим, связано с особенностями обеспечения государственной безопасности в такое тяжелейшее время, как война. Здесь нужно четко и ясно осознавать, что ненавистный враг лютовал не только на фронтах, где лицом к лицу сходились армии, но и на невидимом фронте ожесточённой борьбы спецслужб. А в этой борьбе враг действительно очень часто прибегал к попыткам использования членов семей оказавшихся у них в плену бывших военнослужащих Красной Армии (или гражданских лиц), которые встали на путь измены и предательства. Из этого контингента любая солидная спецслужба всенепременно попытается сформировать спаянную родственными узами разведывательно-диверсионную группу в тылу врага. В практике спецслужб это нормальное явление, тем более во время войны. Против СССР действовали не только вермахт, люфтваффе или кригсмарине, но и одна из сильнейших в мире военных разведок — абвер, не говоря уже о нацистской политической разведке. И они вовсе не были склонны пренебрегать любой подворачивавшейся возможностью осуществлять разведывательно-диверсионную и иную подрывную деятельность в советском тылу, а также в тылу действующей армии и в самой действующей армии. Именно поэтому, чтобы сугубо в превентивном порядке лишить противника даже намека на возможность использования такой потенциальной вербовочной базы, и были приняты столь жесткие меры, которые указаны в упомянутом выше постановлении ГКО.

Ещё раз подчеркиваю, что вовсе не намерен игнорировать жесткость этих мер. Да, все это так. Но в то же время не могу не обратить вашего внимания и на то, что благодаря таким мерам громадное количество советских граждан было убережено от происков абвера и нацистской разведки. В условиях той донельзя же ожесточенной войны, носившей глобальный как геополитический, так и религиозно-цивилизационный характер, принятые жесткие меры были в своей сути и тем более по своим последствиям гуманными. Потому как если этих родственников нацистским спецслужбам удалось бы завербовать и, не приведи господь, если они что-либо предприняли бы против СССР в период войны, то с ними пришлось бы разбираться очень круто, вплоть до расстрела по той самой статье 58–1-«а» УК РСФСР. Слава богу, что этого не случилось, во всяком случае в тех масштабах, на которые надеялись гитлеровцы.

А чтобы было ещё понятней, позвольте привести один пример из современной истории. Наверное, многие помнят кровавые события на «Норд-Ост», когда группа отпетых отморозков из числа чеченских боевиков умудрилась захватить в Москве целый театр, полный зрителей. Но едва ли многие помнят, что сделала группа некоторых родителей и родственников, чьи дети и родственники оказались в заложниках у бандитов. По требованию извергов-бандитов эта небольшая группа во главе с известным и часто выступающим на телевидении с оголтело антисталинских позиций режиссером Марком Розовским перед телекамерами иностранных телекомпаний выступила с требованиями к властям России, прежде всего к президенту России Путину, встать на колени перед бандитами и вступить в переговоры с ними! Естественно, что больше всех старался сам Марк Розовский, усердно всхлипывавший перед иностранными телекамерами. Конечно, как отца, крайне обеспокоенного судьбой своей дочери, его понять можно. Любой нормальный отец в такой ситуации пребывал бы в состоянии крайней обеспокоенности. Но там ведь была не только его дочь. Там было свыше семисот человек. Более того. На кону были не только жизни заложников. На кону была и судьба России, если кто подзабыл те события. Уступи тогда власть этим подонкам-бандитам, то в разнос пошла бы и вся Россия. И потому никак понять нельзя и, уж тем более, оправдать того, что сделали Розовский и та группа, пойдя на такой шаг. А ведь в той ситуации не было никаких изменников, никаких членов семей изменников. И тем не менее обратите внимание, какой сильный политический урон нанесла эта маленькая группа имиджу России. Ведь западные телекомпании тут же разнесли по всему свету, что-де русские власти не желают вступать в переговоры с ведущими «справедливую национально-освободительную борьбу чеченцами», что Кремлю наплевать на жизни заложников. Ну и так далее, чему ценой был бы сепаратный развал страны.

Так вот, это к тому, что при Сталине, даже в условиях такой жестокой войны было сделано всё, в том числе очень многое в превентивном порядке, чтобы ничего подобного и даже отдаленно подобного не случилось, а жизни советских граждан были бы сбережены, пускай и жесткими, но адекватными военному времени мерами. Да, понимаю, что жесткость этих мер многим может оказаться не по нутру. Позволю себе небольшой совет. А вы попробуйте хотя бы на мгновение представить себе, что такое нести абсолютную полноту исторической ответственности за Величайшую Державу Мира и её многочисленные народы, да ещё и в условиях самой страшной и самой жестокой за всю историю человечества и России войны?! Как только представите, то, быть может, немного поймете, какой невероятной тяжести груз ответственности лежал на плечах Сталина, и, возможно, перестанете огульно критиковать его…


Примечания:



5

АПРФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 460. Л. 73–88. Автограф.



6

АПРФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 426. Л. 15–18. Подлинник.



58

ЦХиИДК, ф. 1/п, оп. 23а, д.2, л. 27.



59

В первый период войны так сокращённо писали Государственный Комитет Обороны.



60

Земсков В. Н. Репатриация перемещенных советских граждан// Война и общество, 1941–1945. М., 2004, кн. 2, с. 338.



61

Дюков А. За что сражались советские люди. М., 2007, с. 355–356.



62

Цит. по: Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. Издание Верховного Совета РФ. М., 1993, с. 93–94.