Миф № 28. Верховный Главнокомандующий Сталин умышленно создал штрафные батальоны, чтобы загнать туда побольше солдат и использовать их в самых кровавых операциях на фронте, правду о чём поведали создатели дважды показанного по телевидению многосерийного фильма «Штрафбат»

В связи со Сталинградской битвой появился и миф о штрафбатах. Это один из самых любимых мифов всех антисталинистов всех времен и народов. Возник ещё во времена дурдомовской «оттепели» ярого врага Советского Союза и России — пресловутого Никиты Хрущева. Но не без помощи Жукова. По сей день миф является излюбленным «аргументом» в клевете на Сталина. Применяется в массовом порядке. Кто только и как только не поупражнялся на эту тему?! Все стремятся больней «лягнуть» «мертвого льва» — Иосифа Виссарионовича Сталина. А без остановки протрещавшая уже две Величайшие Державы Мира сопливая российская интеллигенция так и вовсе придумала какой-то запредельно гнусный телесериал «Штрафбат» (если не изменяет память, один из режиссёров — некий Володарский, он же Гольдштейн). Насчёт фильма речь пойдёт отдельно. А что было в реальности?

Да, действительно, штрафные батальоны были созданы в Красной Армии. Созданы в соответствии со знаменитым приказом Сталина № 227 от 28 июля 1942 г., более известным как «Ни шагу назад!». Но прежде чем говорить непосредственно о штрафных подразделениях, хотелось бы обратить внимание на следующее. В той страшной войне не Сталин и не РККА были «пионерами» в деле создания штрафных подразделений. В той страшной войне первыми к этой жесткой мере прибегли сами же гитлеровцы. Уже в самом начале войны, столкнувшись с ожесточенно яростным, буквально свирепым сопротивлением советских войск, солдаты вермахта все чаще стали вести себя неадекватно данной присяге и уставам. В связи с этим уже в начале июля 1941 г. с санкции Гитлера в вермахте стали активно функционировать штрафные батальоны, которые расценивались германским командованием как хорошая идея — осужденные военно-полевым судом военнослужащие вермахта могли реабилитироваться в штрафбатах. Достаточно перелистать «Военный дневник» начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерала Франца Гальдера, чтобы убедиться в этом. В записи от 9 июля 1941 г. там прямо так и говорится, что «организация „штрафных батальонов“ оказалась хорошей идеей…»[100].

* * *

Обратите внимание. ещё не прошло и двадцати дней с момента начала агрессии, а тевтоны вынуждены были ввести в действие штрафные батальоны! Так что справедливо было сказано в приказе № 227, что штрафные части — не наше изобретение. Небезынтересно также отметить следующее. Согласно приведенным историком М. Ю. Мягковым в книге «Вермахт у ворот Москвы, 1941–1942» (РАН. Институт всеобщей истории, М., 1999) данным (со ссылкой на германские архивы), только в ходе зимней кампании 1941/42 г. военные трибуналы вермахта осудили за дезертирство, самовольное отступление, неповиновение и т. п. преступления, в том числе и с направлением в штрафные части, примерно 62 тысячи солдат и офицеров! Подчеркиваю, только за одну зимнюю кампанию 1941/42 г.! И сколько всего в вермахте было осуждено за подобные преступления до конца войны?! Кстати говоря, следует иметь в виду, что, в отличие от наших штрафных подразделений, в вермахте срок пребывания штрафников в таких частях заранее не устанавливался, хотя и возможность реабилитации формально тоже не исключалась. Однако в действительности немецкая система штрафных подразделений было куда более жестокой и варварской. В основном там господствовала система бессрочного пребывания в штрафниках и никакие ранения, то есть искупление вины кровью, как правило, не признавались (в Красной Армии, как известно, максимальный срок пребывания в штрафниках составлял три месяца или до первого же ранения). К концу войны немецкие штрафные подразделения по своей численности доходили до дивизии. Там была даже специальная штрафная дивизия № 999, которую нередко бросали на штурм на самых опасных, с точки зрения германского командования, направлениях.

* * *

В РККА, как это и так очевидно, штрафные подразделения были созданы лишь после 28 июля 1942 г. Их создавали как в виде штрафных батальонов, так и штрафных рот. Согласно приказам Сталина № 227 от 28 июля и № 298 от 28 сентября 1942 г. штрафные батальоны формировались в пределах фронта в количестве от одного до трех по 800 человек в каждом, куда направлялись разжалованные в рядовые средние и старшие командиры и политработники всех родов войск, провинившиеся в нарушениях дисциплины по трусости или неустойчивости. Этим документом приказывалось ставить их на наиболее трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины. Штрафбаты находились в ведении командования и военных советов фронтов и придавались стрелковым дивизиям (стрелковым бригадам), на участок которых они ставились. В имевшие аналогичные задачи и функции штрафные роты направлялись рядовые бойцы и младшие командиры всех родов войск. Они находились в ведении военных советов армий и придавались полкам (дивизиям, бригадам), на участок которых ставились распоряжением военного совета армии.

Приказами предусматривались как меры частичного поражения в правах военнослужащего, так и меры тщательного поощрения, в том числе и по денежно-вещевому довольствию, досрочному освобождению и награждению (хотя в целом, если исходить из воспоминаний ветеранов, побывавших в штрафных подразделениях, не шибко-то и баловали их наградами).

Военнослужащие штрафных частей подразделялись на постоянный и переменный состав. Первый комплектовался из числа наиболее отличившихся в боях и волевых командиров и политработников. К постоянному составу штрафбатов относились — командование батальона, офицеры штаба и управления, командиры и политработники рот и взводов, старшины, писари и санинструкторы рот. В штрафной роте к постоянному составу относились командир и военный комиссар роты, писарь, командиры, политруки, старшины и санинструкторы взводов. Для постоянного состава предусматривались дополнительные меры поощрения — как награждения, так и денежно-вещего довольствия.

Переменный состав, то есть собственно штрафники, были рядовыми вне зависимости от прежнего звания, но могли быть назначены на должности младшего командного состава.

Более того. В соответствии с приказом № 004/ 0073/006/23 от 26 января 1944 г. «О порядке применения примечания 2 к статье 28 УК РСФСР (и соответствующих статей УК других союзных республик) и направлениях осужденных в действующую армию», подписанным заместителем наркома обороны маршалом A. M. Василевским, наркомом внутренних дел Л. П. Берия, наркомом юстиции Н. М. Рычковым и прокурором СССР К. П. Горшениным, в штрафные части направлялись также и осужденные судебными органами лица. Правда, это не распространялось на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, бандитизм, разбой, грабежи, воров-рецидивистов, а также уже имевших судимости за перечисленные преступления и неоднократно дезертировавших из Красной Армии.

Начиная с 28 июля 1942 г. и до окончания войны в Красной Армии всего было создано 65 штрафных батальонов и 1037 (по другим данным — 1028) штрафных рот. Однако это не означает именно такое количество одновременно существовавших штрафных подразделений на протяжении всего указанного периода времени. Среднемесячное количество штрафбатов в указанный период времени колебалось от 8 до 11, среднемесячное количество штрафников в них — 225 человек. Среднемесячное количество штрафных рот в указанный период времени — 243, а среднемесячное количество штрафников в них — 102 человека.

Среднемесячная численность штрафников во всех штрафных частях действующей армии в указанный период времени — 27 326 человек, что при среднемесячной численности самой действующей армии в 6,55 млн. человек составляло всего 0,42 % от указанной её численности.

Учитывая предназначение штрафных частей и выполнявшиеся ими задачи, количество потерь в них было от 3 до 6 раз больше уровня всех видов потерь личного состава обычных подразделений в наступательных операциях.

За указанный период времени в штрафные части было направлено, по данным Генштаба, 427 910 человек[101]. Много это или мало? Если считать от общего количества лиц, надевших в годы войны военные шинели, а их насчитывается 34,4767 млн. человек, то количество штрафников за всю войну составит всего 1,24 %. Среднемесячный их процент относительно среднемесячной численности действующей армии — 0,42 %. В 1942 г. штрафников было 24 993, 1943 г. — 177 694,1944 г. — 143 457,1945 г. — 81 766.

Приведённые цифры не дают оснований говорить о каком-то особом вкладе штрафников в Победу. Он достаточно скромен. В конце-то концов, страну и полЕвропы освободили, а также взяли Берлин подразделения именно действующей армии, а не штрафники. Но и забывать их вклада в Победу тоже нельзя.

Естественно, что как только речь заходит о штрафниках, немедленно возникает вопрос о степени жесткости и даже жестокости такого наказания. Собственно говоря, на том обычно и спекулируют при эксплуатации мифа о штрафбатах. Согласен, вопрос есть. Только вот честного и объективного ответа от спекулянтов не добьетесь. Потому как не хотят они признавать, что, к глубокому сожалению, в армии, тем более воюющей армии, без происшествий, в том числе и с тяжелыми последствиями, не бывает. К глубокому прискорбию, нередки были случаи неисполнения приказов, в том числе и о наступлении, включая и несвоевременного наступления. Особенно этим отличались генералы и старшие офицеры, командовавшие крупными подразделениями. В результате нарушалось взаимодействие флангами, неоправданно гибли люди. Кстати, происходило это на уровне даже маршалов. Однажды (если не того более) Сталин вынужден был дать сильный нагоняй тому же Жукову за подобные «хитрости» при выполнении боевых задач.

Ещё более частыми были случаи мародерства, грабежа, плохой организации продовольственного обеспечения и питания войск и, как следствие, спекуляции продовольствием. Дело дошло до того, что ГКО вынужден был издать по этому вопросу постановление № 3425 от 24 мая 1943 г., на основании которого Сталин издал приказ № 0374 от 31 мая 1943 г., согласно которому лица начальствующего состава фронтов, виновные в этом, по решению военных советов фронтов должны были направляться в штрафные батальоны[102]. Имели место случая бесчеловечного отношения к материально-бытовым нуждам военнослужащих[103]. Естественно, что не обходилось и без традиционного на Руси пьянства. Нередки были и случаи изнасилования лиц женского пола. К сожалению, имели место и случаи трусости в бою, самовольного оставления поля боя, дезертирства, неподчинения старшим, несоблюдения уставов, самострелов. Нередкими были и случаи неправомерного использования боеприпасов — к примеру, очень часто взрывчатые вещества использовались для… ловли рыбы, что, как правило, кончалось гибелью или ранением военнослужащих, а также аналогичного использования мобильной боевой техники. На этом, к слову сказать, погорел даже сын Сталина — Василий. Иной раз беспечность и бесконтрольность со стороны командования доходила до того, что бойцы минами осуществляли категорически запрещенные действия — например, или гвозди забивали или доски для костра разбивали. Один такой случай, выведший Сталина из себя, произошел 18 мая 1944 г. на станции Красноармейская в Харьковском военном округе, вследствие чего последовал жесткий приказ Верховного[104]. Бывало, что на танках гоняли за самогоном в ближайшие деревни, а то и вовсе на самолетах гоняли за спиртным. Чего только не было в действующей армии. Имели место даже категорически запрещенные в РККА дуэли. Полный перечень подобных «художеств» займет не одну страницу плотного текста.

Подобными случаями армейская жизнь переполнена и в мирное время — ведь и месяца-то не проходит, чтобы не сообщили об очередном ЧП в войсках. А что уж говорить о действующей армии. В мирное время за такие «художества» кого на «губу» (гауптвахту) посадили бы, кого-то и под суд отдали бы с отбыванием назначенного срока заключения в тюрьме. Однако в воюющей армии это не реально. Потому как, а кто воевать-то будет. Естественно, что за большую часть подобных «художеств» наказывали прямо на месте и предоставляли возможность искупить свою вину кровью в штрафных частях. По крайней мере, это было куда честней по отношению к дисциплинированным бойцам и командирам действующей армии. Потому как нарушителям воинской дисциплины не давали возможности отсиживаться в тылу, хотя бы и в тюрьме или лагере. Собственно говоря, именно на это и был направлен малоизвестный секретный приказ наркомата обороны № 0413 1942 г., которым командирам полков, дивизий и им равных частей предписывалось «направлять своей властью в штрафные роты лиц сержантского и рядового состава за некоторые виды преступлений». А к их числу были отнесены: самовольная отлучка, дезертирство, неисполнение приказа, кража военного имущества, нарушение уставных правил караульной службы и иные воинские преступления. Начальникам гарнизонов предоставлялось также право направлять в штрафные роты задержанных дезертиров.

Что же касается так называемой жестокости приказа № 227 — «Ни шагу назад!», то уж поверьте прочитавшему не одну тысячу статей и книг воспоминаний ветеранов войны, выслушавшему не одну тысячу рассказов тех же ветеранов — ни один, особо подчёркиваю, что ни один из ветеранов не сказал ни одного худого слова в адрес этого приказа. Напротив, все без исключения с особой теплотой вспоминают, с какой радостью и облегчением они встретили этот суровый и жесткий приказ. У всех тогда было единое мнение: «Наконец-то!» Потому что уже устали драпать, хотелось победы, уверенности в своих силах, в своих соратниках по оружию, в своих соседях справа и слева.

Да, никто из ветеранов войны, особенно тех, кто прошел через штрафбаты и штрафные роты, не отрицает, что на войне было все. И неоправданная жестокость явно зарывавшегося командования, и милосердие, в том числе и со стороны военных трибуналов и органов контрразведки. Понятная и одобрявшаяся личным составом справедливость сурового наказания и безрассудные расправы, в том числе и по пьянке, вышестоящего командования. Имела место даже месть — бывало, что свирепствовавших командиров штрафных подразделений бойцы в бою пристреливали. Все было. И никто из ветеранов этого не отрицает. Но принципиальную значимость введения штрафных батальонов и рот как способа искупления вины во время войны они также не отрицают. Напротив, в первую очередь говорят именно об этом. И только потом обо всем остальном. Кстати говоря, никто из них не говорит и о каких-то особых зверствах и ущемлениях в обеспечении со стороны командования. А дураков и самодуров, извините, у нас всегда, к глубокому сожалению, хватало и хватает. Так что надо это все правильно понимать и внимательно вслушиваться в то, что говорят уважаемые ветераны.

Что же касается гнусного телесериала «Штрафбат», то большая часть это подлой телевизионной лжи выше была уже опровергнута. Тем не менее хотелось бы отметить также и следующее. Из содержания картины видно, что зрителям пытаются преподнести события, как минимум 1943 г. Потому что все военнослужащие носят погоны. А они были возвращены в нашу армию в 1943 г. Но в 1943 г. не было никакого противостояния между Русской православной церковью и государством. Между тем в фильме, фигурирует удивительный персонаж — православный священник. К тому же в рясе и с оружием в руках бегает в атаку. И вот в связи с этим не могу не сказать, что это особо гнусная, особо подлая ложь взбесившихся от безнаказанности негодяев. За всю войну не было ни одного случая, чтобы священнослужителя приговорили к отбыванию наказания в штрафных подразделениях. Даже тех, кто был осужден за сотрудничество с оккупантами. Кстати говоря, судили их не за то, что они священнослужители, а конкретно за сотрудничество с врагом.

Русская православная церковь с первых же мгновений Великой Отечественной войны заняла сугубо патриотическую позицию и призвала народ к отпору врагу. Мало кому известно, что своё великое обращение к народу от 22 июня 1941 г., патриарший местоблюститель Сергий сделал в опережение знаменитого выступления Сталина от 3 июля не просто так, а именно же по согласованию со Сталиным. Ибо Иосиф Виссарионович прекрасно отдавал себе отчет в том, что эта война — война цивилизаций. И роль церкви в этой борьбе превыше всего! И чтобы после такой всеобъемлющей поддержки церковью справедливой борьбы с врагом Сталин приказал бы ссылать попов в штрафбаты?! Воистину надо быть абсолютно подлым негодяем, чтобы докатиться до этого!

Русская православная церковь и её славные сыны действительно принимали самое активное участие в войне. Прежде всего это выразилось в громадной помощи Церкви государству. Ведь по каналам РПЦ было собрано свыше 250 млн. рублей, переданных на нужды обороны. Один истребитель тогда стоил 100 тысяч рублей. Любой может посчитать, сколько истребителей было построено благодаря РПЦ. В то же время следует отметить, что многие священнослужители РПЦ действительно с оружием в руках участвовали в боевых действиях, в частности в партизанских отрядах, а также оказывали колоссальную помощь советской разведке в добывании необходимой информации о противнике. Другие священнослужители вносили иной, посильный вклад в Великую Победу. Так, современная молодежь даже и не знает, что один из самых выдающихся священнослужителей РПЦ того времени — архиепископ Лука (в миру Войно-Ясенецкий) — это лучший в то время во всем мире хирург, специалист по гнойной хирургии, благодаря самоотверженным усилиям и медицинским методикам которого были спасены сотни тысяч и миллионы жизней красноармейцев.

Ни Сталин, ни Советское государство не забывали великого вклада священнослужителей РПЦ в нашу Великую Победу. Многие из них были удостоены высоких правительственных наград. А в 1943 г. благодаря Сталину РПЦ смогла наконец-то осуществить выборы Патриарха. Одновременны были открыты духовные академии и училища, многие и многие приходы. Церковь обрела спокойствие в отношениях с государством и возможность спокойно окормлять паству. Вот о чём надо было делать многосерийный фильм, а не брехать, как колченогий ублюдок Геббельс. Да и телевизионным властям должно быть стыдно за показ такой чернухи, впрочем, стыд — это не по их части…

Что же до большого вклада штрафников в Победу, как это пытаются утверждать авторы телесериала, то ситуация такова. При среднемесячной численности штрафников во всех штрафных частях действующей армии в указанный период времени — 27 326 человек, что при среднемесячной численности самой действующей армии в 6,55 млн. человек составляло всего 0,42 % от указанной её численности, говорить о каком-то особом вкладе штрафников в Победу не приходится. Он достаточно скромен. Освободили страну, а заодно полЕвропы и взяли Берлин подразделения именно действующей армии, а не штрафники. Хотя и их вклада в Победу нельзя отрицать. Но он, будем же справедливы, в сравнении со всей действующей армией был скромен.

А что касается «воров в законе» и тем более репрессированных по ст. 58, которых прямо из лагерей отправляли в штрафные подразделения, то этого никогда не было и не могло быть. Мерзавцы от русофобствующей киноиндустрии негодяев попросту не знают самого элементарного. А оно заключается в следующем. По ходатайству руководства НКВД СССР, то есть лично Лаврентия Павловича Берия, Президиум Верховного Совета СССР трижды — 12 июля, 10 августа и 24 ноября 1941 г. — принимал указы об амнистии и освобождении заключенных ГУЛАГа, которые сразу же организованными командами направлялись из мест заключения в места формирования новых воинских частей. Только по этим трем указам для комплектования подразделений РККА было передано 750 тысяч амнистированных граждан СССР. Если исходить из норматива штатной численности стрелковых дивизий 1941 г. в 14 483 человек, то таким образом были укомплектованы 52 дивизии. В начале 1942 г. были освобождены ещё 157 тысяч человек. Всего же за годы войны в ряды вооруженных сил было направлено 975 тысяч амнистированных и освобождённых из заключения граждан СССР, за счет которых было укомплектовано 67 дивизий. И все эти 975 тысяч человек были направлены в обычные части, ибо в тот период ещё не было штрафных подразделений.

Многие часто напирают на то, что в штрафные подразделения направляли и женщин. В первое время после издания приказа № 227 такое действительно имело место быть, но в весьма незначительных масштабах. К тому же очень быстро спохватились, так как война ясно показала, что военнослужащих женского пола, совершивших нетяжкие преступления, нецелесообразно направлять в штрафные подразделения. И потому 19 сентября 1943 г. в войска была направлена директива Генштаба № 1484/2, запретившая направление в штрафные части осужденных за совершенные преступления женщин-военнослужащих. На это же был направлен и приказ НКО № 0413 от 19 сентября 1943 г.[105]

Не меньшим «спросом» у мистификаторов пользуется роль особистов и смершевцев в деле «пополнения» численности штрафбатов и штрафных рот, а также якобы имевшие место их зверства в отношении штрафников. Начнем с того, что органы военной контрразведки действовали в рамках существовавшего тогда советского законодательства, в том числе и законодательства военного времени. Да, действительно, демократии в законах военного времени мало, если она вообще присутствовала. Но это война — явление крайне кровавое, жестокое. И тут уж не до демократии. Никто в цацки на фронте не играл. Однако и над сотрудниками военной контрразведки был неусыпный и жесткий контроль. И если они допускали нарушения законности, то и им доставалось на «орехи», и даже очень сильно. Так, приказом Сталина № 0089 от 31 мая 1943 г. «за извращения и преступные ошибки» в следственной работе следователи особого отдела 7-й отдельной армии Седогин, Изотов и Соловьев не только были уволены из органов госбезопасности, но и направлены в штрафной батальон[106]. При Сталине и Берии неприкасаемых не было.

Далее. Следует также иметь в виду, что в соответствии с упоминавшимся выше приказом № 004/0073/ 006 от 26 января 1944 г. «О порядке применения примечания 2 к статье 28 УК РСФСР (и соответствующих статей УК других союзных республик) и направлениях в действующую армию», подписанным заместителем наркома обороны маршалом A. M. Василевским, наркомом внутренних дел Л. П. Берией, наркомом юстиции Н. М. Рычковым и прокурором СССР К. П. Горшениным, в штрафные части действительно направлялись также и осужденные судебными органами лица. Вся тонкость этого приказа состояла в том, что в приговоре суда прямо указывалось, что отбытие наказания в тюремных условиях заменяется направлением в штрафные части, где, в случае доблестного поведения во время боев, с осужденного полностью снималась судимость. Однако, как уже отмечалось выше, этот приказ не распространялся на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, бандитизм, разбой, грабежи, воров-рецидивистов, а также уже имевших судимости за перечисленные преступления и неоднократно дезертировавших из Красной Армии. Кроме того, следует иметь в виду, что при комплектовании новых воинских частей с использованием амнистированных не допускалось их количественное преобладание в одном подразделении, так как это могло привести к падению дисциплины.

Наконец, о том, что-де позади штрафников стояли заградотряды и чуть что, немедленно расстреливали их из пулеметов. Во-первых, заградотряды размещались не на передовой, где находились штрафные подразделения, а в ближнем тылу и выполняли совсем другие задачи. В их функции входило отлавливание дезертиров, предателей самострелов и т. д. Во-вторых, побывавшие в штрафных подразделениях ветераны войны, не сговариваясь, в один голос твердят, что этого категорически не было. А не верить им нет ни малейшего основания. Кстати говоря, в архивах по сию пору не найдено ни одного документа о том, что какой-либо заградотряд расстрелял отступивших в бою штрафников[107].

Так что возвращаясь к пресловутому телесериалу, очевидно, прав был великий русский писатель А. Куприн — «…актёришко-сволота — что с них взять?». Состряпали телеподлость, получили свои иудины тридцать сребреников и живут себе, не тужат, не стыдятся. Кстати говоря, все до единого ветераны, особенно прошедшие через штрафные подразделения, для характеристики своего впечатления об этом телесериале находят лишь одно слово — бред!

В связи с этим небезынтересно привести жесткую, очень нелицеприятную для телешулеров оценку этого фильма, которую дал один из ветеранов-штрафников:

«1. Никогда офицеры, сохранившие по приговору трибунала свои воинские звания, не направлялись в штрафные роты. Только в офицерские штрафные батальоны.

2. Никогда уголовники не направлялись для отбытия наказания в офицерские штрафбаты — только в штрафные роты, как и рядовые и сержанты.

3. Никогда политические заключенные не направлялись в штрафные части, хотя многие из них рвались на фронт, защищать Родину.

4. Никогда штрафные роты не располагались в населённых пунктах. И вне боевой обстановки они оставались в поле, в траншеях и землянках. Контакт этого непростого контингента с гражданским населением чреват непредсказуемыми последствиями.

5. Никогда, даже после незначительного ранения и независимо от времени нахождения в штрафном подразделении, никто не направлялся в штрафники повторно. Малейшая царапина — уже „искупил кровью“.

6. Никогда никто из штрафников не обращался к начальству со словом „гражданин“. Только — „товарищ“. И солдату не тыкали — „штрафник“, все были „товарищами“. Не забывайте, что на штрафные части распространялся устав Красной Армии.

7. Никогда командирами штрафных подразделений не назначались штрафники! Это уже не блеф, а безответственное враньё. Командир штрафного батальона, как правило, подполковник, и командиры его пяти рот — трех стрелковых, пулеметной и миномётной — кадровые офицеры, а не штрафники. Из офицеров-штрафников назначаются только командиры взводов.

8. Благословение штрафников перед боем — чушь собачья, издевательство над правдой и недостойное заигрывание перед Церковью. В Красной Армии этого не было и быть не могло».[108]

Уж если так хотелось сделать многосерийный фильм о войне, то могли бы за основу взять воистину православную мысль, высказанную архиепископом Лукой (Войно-Ясенецким):

«Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Поэтому я, как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину»! И это были искренние слова выдающегося патриота России, с которым, к несчастью (по доносу одного, не сразу разоблаченного мерзавца), советская власть в какой-то момент не слишком милостиво обошлась, но, слава Богу, справедливость быстро восторжествовала.

Вот о чем надо было снимать фильм, а не делать телегадости! Впрочем, попробуй, достучись до сознания этих «деятелей телевизионных искусств»!..

Так что со всеми теми мифами, которые пришлось разбирать, пора не просто кончать, а именно так, как это и положено на Руси — осиновым колом!


Примечания:



1

По данному вопросу см. мою книгу «Трагедия 22 июня: Блицкриг или Измена? Правда Сталина». М., 2006.



10

История КПСС. М., 1970, т. 5, кн.1, с. 297–299.



100

Гальдер Ф. Военный дневник. М., 2004, с. 98.



101

Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М., 2001, с. 441.



102

Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР (1943–1945 гг.). Т. 13. М., 1997, с. 165–169.



103

Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР (22 июня 1941–1942 гг.). Т. 13. М., 1997, с. 372–374.



104

Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР (1943–1945 гг.). Т. 13. М., 1997, с. 294.



105

Русский архив: Великая Отечественная: Генеральный штаб в годы Великой Отечественной войны: Документы и материалы. 1943 год. Т. 23. М., 1999, с. 331.



106

Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР (1943–1945 гг.), Т. 13, М., 1997, с. 170.



107

Правда о штрафбатах-2. М., 2008, с. 308.



108

Правда о штрафбатах-2. М., 2008, с. 203–205.