Загрузка...



Миф № 33. Если бы союзники своей славной победой под Эль-Аламейном не помогли Советскому Союзу, то в 1942 г. Гитлер разгромил бы СССР

Речь идёт об успешно завершенном англичанами сражении под Эль-Аламейном осенью 1942 г. Сам по себе миф о некоем огромном значении этого сражения возник на Западе давно. Там же и эксплуатировался длительное время. В последнее время наша сопливая интеллигенция почему-то рьяно взялась за его эксплуатацию не столько даже в антисоветских, сколько антироссийских целях. Зачем это ей понадобилось — остается только догадываться… Хотя, если честно, никаких особых загадок нет. Всегда готова услужить любому забугорному мерзавцу, любой забугорной лжи, лишь бы только выслужиться перед самыми заклятыми врагами России — англосаксами. Впрочем, хватит об этом — и так слишком много чести упоминать её.

Одним из самых первых, если не самым первым в нашей стране, миф о некоем особом значении сражения под Эль-Аламейном стал распространять лично герцог Эль-Аламейнский, он же британский фельдмаршал Монтгомери, командовавший британскими войсками в этом сражении. Произошло это еще в январе 1947 г., когда по приглашению правительства СССР Монтгомери прибыл в Советский Союз с официальным визитом. В соответствии с программой визита Монтгомери была предоставлена возможность посетить Академию Генерального штаба и выступить там с лекцией. Что он и сделал. Прочитал для слушателей академии лекцию о сражении под Эль-Аламейном. Пока это была лекция, всё было ничего. Однако все дело в том, что едва только Монтгомери начал свое выступление, как два сопровождавших фельдмаршала британских офицера неожиданно стали раздавать всем присутствующим листовки с описанием этого сражения. Между тем это не было предусмотрено программой. Советская сторона и так никоим образом не вмешивалась в вопрос о выборе темы для лекции для слушателей академии. Англичане в данном случае повели себя не очень корректно. Что в общем-то понятно. Уж очень им хотелось доказать обучавшимся в академии прославленным полководцам Красной Армии, вдребезги разгромившим одну из сильнейших армий мира, какие славные вояки англичане, которые, видите ли, под Эль-Аламейном совершили «поворот судьбы» во Второй мировой войне.

Всё это понятно, кроме одного — чем же они пытались это доказать. Ведь это никак не доказуемо по одной простой причине. Ни по размаху, ни по составу противоборствовавших сил, ни по своей очевидной значимости для хода всей войны в целом сражение под Эль-Аламейном не может идти ни в какое сравнение с битвой под Сталинградом. Превозносить пускай и победоносное, но локальное сражение, в котором силы врага были представлены всего лишь 80 тысячами человек, как некий поворотный пункт во Второй мировой войне — для этого нужна именно англосаксонская наглость.

Вся немецко-итальянская танковая армия «Африка», с которой в битве при Эль-Аламейне сошлась 8-я британская армия, насчитывала всего 12 дивизий, из коих 8 — итальянские. А «макаронники», к слову сказать, были такими вояками, что их танки, по саркастическому выражению германских офицеров, имели пять скоростей назад и только одну вперёд. Да и вообще, при одном только упоминании итальянских союзников германские офицеры начинали выражаться преимущественно непереводимыми ни на один язык идиомами сугубо фольклорного типа…

Естественно, что никто не собирается отрицать того очевидного факта, что в 1942 г. этот 80-тысячный тевтонско-макаронный сброд тоже был врагом, но отнюдь не тем, далеко не тем, разгром которого мог перешагнуть значение Средиземнорского театра военных действий (да и то в его североафриканской части), если, конечно, вообще дотягивал до такого уровня. И уж, конечно, нет ни малейшего основания даже мысленно пытаться сравнивать это сражение со Сталинградской битвой. Только немецко-румынские войска под Сталинградом насчитывали более одного миллиона солдат и офицеров. А ведь там были еще и другие союзники Гитлера — испанцы («Голубая дивизия»), венгры, хорваты, албанцы, боснийцы (в частности, там воевал в будущем первый президент Боснии и Герцеговины после насильственного развала Югославии Алия Изидбегович, которого, к глубокому сожалению, тогда не достала советская пуля) и прочая прогитлеровская нечисть.

В ходе Сталинградской битвы от мощных ударов советских войск враг потерял 32 дивизии и 3 бригады, 16 дивизиям был нанесен тяжелый урон. Всего же за время Сталинградской битвы (17 июля 1942 г. — 2 февраля 1943 г.) блок агрессров потерял убитыми, ранеными, плененными и пропавшими без вести около 1,5 млн. человек — четвертую часть всех сил, находившихся тогда на советско-германском фронте.

Более того. Контрнаступление под Сталинградом представляло собой давно задуманную Сталиным наступательную операцию стратегического масштаба, победоносные результаты которой оказали глубокое воздействие не только на обстановку на всех театрах Второй мировой войны, но и на весь ход этой войны. Полностью осознавая несравнимость битвы под Сталинградом и сражения под Эль-Аламейном, У. Черчилль писал Сталину 11 марта 1943 г., что «масштабы этих операций невелики по сравнению с громадными операциями, которыми Вы руководите». А за несколько дней до завершения Сталинградской битвы тот же Черчилль отмечал: «Все наши военные операции осуществляются в весьма незначительном масштабе по сравнению с огромными ресурсами Англии и Соединенных Штатов, а тем более по сравнению с гигантскими усилиями России».

Оно и верно. В конце-то концов не Сталин подарил меч «доблестным» победителям «макаронников», а Черчилль от имени английского короля и английского народа подарил меч славным защитникам Сталинграда, одержавшим победу, потрясшую не только поганый рейх, но и весь мир! Победу, в которую, между прочим, ни Черчилль, ни его генералы даже и не верили, хотя Сталин сообщил им о грядущем разгроме немцев под Сталинградом за пару недель до окружения группировки гитлеровских войск.

Так что о каком таком значении победы англосаксов при Эль-Аламейне, тем более в статусе некоего «поворотного пункта» во Второй мировой войне, можно говорить и уж тем более сравнивать с нашей Победой в Сталинградской битве?! Разве не очевидно, что ни сравнивать нечего, ни тем более говорить не о чём?!