Загрузка...



23. Добыча подводной лодки «Скейт»

Полуостров Ното расположен на западном побережье Хонсю, примерно посредине этого острова. Вдоль полуострова, имеющего очертания бумеранга, тянется отлогий горный хребет. На восточном берегу полуострова, вдающегося в море на 30 миль, имеются две бухты с прекрасно оборудованными гаванями и несколькими небольшими бухточками. Оконечность полуострова носит название мыса Суцу. Хотя здесь постоянно дуют сильные ветры, судоходство в этом районе никогда не прекращается: через него то и дело проходят суда, обеспечивающие связь Японии с Кореей, а вдоль скалистого, лишенного всякой растительности побережья идут каботажные перевозки.

Бухты, расположенные на восточном берегу полуострова, называются Нанао и Тояма. В каждой из них имеется несколько портов, из которых можно выделить два: старый порт Нанао и новый порт индустриального города Фусики. К несчастью для Японии, а также для трех подводных лодок стаи Пирса, посланных в район полуострова Ното, оба эти порта были закрыты для плавания. Дело в том, что их водные акватории были густо заминированы магнитными минами, поставленными нашими самолетами В-29. А поскольку точных координат минных постановок не знал не только противник, но и мы сами, подводные лодки не рисковали забираться в такие бухты, как Нанао и Фусики, да и в другие заминированные гавани этого района. Но наши враги — неглупые люди. Они перенесли свое прибрежное судоходство в несколько небольших бухточек и естественных якорных стоянок, щедро предоставленных им самой природой. Несколько подобных мест находилось на восточном побережье полуострова Ното, и по крайней мере одна очень удобная бухта — на западном. Эта бухта под названием Мацугасита, прекрасно защищенная со стороны моря, вдается в глубь суши мили на две и имеет ширину около пяти миль. Горная гряда защищает ее от ветров.

С точки зрения наших подводников, основным недостатком бухты Мацугасита было то, что недалеко от нее возвышался маяк Саруяма, где размещалась единственная в этой части острова Хонсю береговая радиолокационная станция. Кроме того, в районе бухты ширина полуострова не превышала десяти миль, и Линч, командир подводной лодки «Скейт», опасался, что по ошибке или из-за чрезмерного усердия самолеты В-29 оставили свои смертоносные визитные карточки и на западной стороне полуострова. О постановке самолетами В-29 магнитных мин в районе полуострова Ното командиры подводных лодок из группы «морских дьяволов» узнали на совещании, которое состоялось на борту «Холланд» перед их выходом в море.

На рассвете 9 июня «Скейт» погрузилась и отправилась на дневное патрулирование в северную часть назначенного ей района. За весь день Линч не видел ни одного судна. 10 июня утром, перед самым завтраком, был обнаружен небольшой корабль, оказавшийся тральщиком. По всей вероятности, командир подводной лодки решил, что участь тральщика достаточно тяжела и без торпедирования. Так или иначе, но он позволил ему уйти. А «Скейт» направилась к 90-метровой изобате, проходившей у восточной оконечности мыса Суцу.

В 11.20 во время погружения Линч обнаружил на горизонте какой-то странный объект прямоугольной формы. Линч почесал затылок. Подозрительная уточка! Что бы это могло означать? Поверхность моря была зеркально гладкой, и Линч опасался обнаружить себя, часто поднимая перископ. Но все же он еще раз внимательно осмотрел цель и разглядел на проклятом объекте пушку.

— Боевая тревога. Не всплывать! — скомандовал Линч. — Мы встретились с подводной лодкой. Она преспокойно идет в надводном положении. Конечно, это японская подводная лодка. Действовать быстро и осторожно, ребята! Не дать же этой рыбке выскользнуть из наших рук! Готов держать пари на последний доллар, что это одна из новых японских подводных лодок типа «И». По размерам она приближается к нашим эскадренным лодкам. Ее водоизмещение, как и нашей «Скейт», примерно 1400 тонн.

В 11.30 Линч еще раз взглянул на цель.

— Идет зигзагом с отворотами от курса на 15–20°. Право руля! Пожалуй, сейчас нам удастся отхватить лакомый кусочек!

Через 13 минут он снова поднял перископ. — Так и есть: подводная лодка типа «И»! — радостно произнес Линч и бросил быстрый взгляд на показания торпедного автомата стрельбы. — Все идет как по маслу! Дистанция 730 метров, угол установки прибора Обри чуть меньше 45°.

В 11.44 «Скейт» дала залп четырьмя торпедами, и в 11.45 подводная лодка противника, оказавшаяся «И-122», затонула, получив попадание в среднюю часть. Не успел рассеяться дым, как подводная лодка уже скрылась под водой. Вторая торпеда разорвалась где-то среди дыма и обломков, а третья и четвертая, как говорят матросы, «пошли за молоком». Через несколько минут на «Скейт» услышали свист вырывающегося из воды воздуха. Он донесся оттуда, где была потоплена подводная лодка. Линч видел, как на поверхность моря вырвался большой воздушный пузырь, оставив на волнах радужные нефтяные пятна. Все было кончено. Только масляные разводы на поверхности моря обозначали место, где в последний раз погрузилась вражеская подводная лодка.

Быть может, вот так же ушел из жизни Маш Мортон и его «Уоху». Быстро и неожиданно. Без предупреждения. Без мук.

Через несколько часов Линч заметил японскую летающую лодку, которая на малой высоте прошла над местом потопления подводной лодки. «Ведет поиск спасшихся членов экипажа или ищет нас», — записал Линч в вахтенном журнале.

В тот же вечер, как только стемнело, радиолокатор «Скейт» зафиксировал небольшое судно. Линч преследовал его в течение получаса, пока судно не оказалось рядом с одним из районов, заминированных самолетами В-29. Преследование пришлось прекратить. У Линча не было ни малейшего желания встретиться с магнитными минами.

В ночь с 10 на 11 июня «Скейт» обогнула с севера мыс Суду и направилась на юг вдоль побережья полуострова в направлении бухты Мацугасита. Чтобы радиолокатор, установленный на маяке Саруяма, не обнаружил подводную лодку, Линч приказал погрузиться, и «Скейт» оставалась в подводном положении большую часть светлого времени. Еще один день прошел впустую. До 17.30 не было установлено ни одного контакта. В 17.30 в южной части горизонта появился дым. Судно шло на север, прижимаясь к берегу, где проходила столь неприятная для подводной лодки 36-метровая изобата. Как ни опасно было заходить на мелководье, Линч все-таки пошел навстречу приближающемуся судну.

Вскоре можно было определить, что это тяжело груженный транспорт тоннажем примерно 4000 тонн. Ценный объект для атаки! Но в это время перед Линчем встала новая проблема. «Скейт» патрулировала в подводном положении уже целый день, и ее аккумуляторная батарея была близка к полной разрядке. Другими словами, обстановка сложилась так, что если Линчу не удастся уничтожить вражеское судно в течение часа, то «Скейт», израсходовав все ресурсы электроэнергии, будет вынуждена лечь на грунт и оставаться там до тех пор, пока ночная темнота не позволит ей всплыть и зарядить батарею. О всплытии же в светлое время и сближении с целью в надводном положении для атаки ее артиллерией или торпедами не могло быть и речи. Ведь если даже удастся уничтожить транспорт и уйти от вражеских самолетов, охота в этом многообещающем районе будет безнадежно испорчена.

Посоветовавшись со своим старшим помощником капитан-лейтенантом Хьюстоном и выслушав доклад старшего инженер-механика о состоянии аккумуляторной батареи, командир решил идти под электромоторами. Зарядка батареи была на время отложена. Линч очень любил парогазовые торпеды марки «14», обладавшие большой скоростью, и я готов дать голову на отсечение, что, обычно уравновешенный, командир «Скейт» в тот момент произнес немало ругательств по поводу отсутствия этих торпед в носовых аппаратах. Он проклинал высшее командование, которое настояло на использовании бесследных и потому гораздо более безопасных для подводных лодок электрических торпед марки «18».

В подводном положении «Скейт» могла развить скорость не больше семи узлов. Такой скорости было явно недостаточно, чтобы успеть подойти к цели на расстояние, обеспечивающее точное попадание, и Линчу пришлось удовлетвориться дистанцией 3200 метров.

Понадеявшись на удачу, Линч в 18.34 дал залп из четырех торпед. Торпеды в цель не попали. «Стрельба на предельной дальности малорезультативна!» вынужден был записать Линч в вахтенном журнале.

Но хорошо хоть то, что в этом мелководном районе не было взрывов торпед в конце дистанции, что могло бы раскрыть присутствие подводной лодки. Все четыре торпеды пропали бесследно.

Позднее, уже находясь в надводном положении, Линч увидел, как судно, столь неудачно атакованное им, входит в бухту Мацугасита. Осмотр бухты с близкого расстояния доставил Линчу двойное удовольствие: на якорях там стояло еще два грузовых судна — одно небольшое, другое средних размеров.

Не тратя попусту времени, Линч наметил следующий план действий. Он решил, дождавшись полной темноты, всплыть и зарядить батарею, а затем направиться прямо в сокровищницу, именуемую бухтой Мацугасита. После этого оставалось лишь дать несколько точных и красивых залпов. И вот в 22.45, зарядив аккумуляторную батарею, Линч направился к бухте, чтобы приглядеться к укрывающимся там трем судам и потопить их. Но через 15 минут начался такой ливень, что едва можно было различить выставленные перед лицом руки.

Несколько ранее в тот же вечер в этом районе наблюдались полеты одного или нескольких самолетов, оборудованных радиолокатором, а может быть, и новым магнитным обнаружителем подводных лодок под названием «Джитан», чтобы избежать обнаружения, Линчу следовало бы погрузиться на 90 метров, но здесь было слишком мелко. Всю ночь «Скейт» патрулировала вблизи берега, стремясь использованием берегового фона затруднить работу поисковых радиолокационных станций противника или хотя бы заставить его поверить, что обнаруженная им цель просто-напросто японское рыболовное суденышко, возвращающееся домой к теплой чашке саке.

В 03.10 Линч решил, что самое благоприятное время для входа в бухту в надводном положении — это, пожалуй, ранний рассвет. Но так и не прекратившийся дождь сорвал его замысел. Подводная лодка погрузилась и оставалась в бездействии до 08.45. К этому времени дождь, наконец, прекратился, и «Скейт» направилась в бухту. Вскоре раздалась команда: «Боевая тревога! Не всплывать!» Из своих карт Линч знал, что подводная лодка входит в район малых глубин, не превышавших 36 метров. В этих условиях для «Скейт» не лишними были бы колеса. Войдя в бухту, Линч обнаружил и четвертое судно — небольшой танкер примерно в 1000 тонн, стоявший на якоре вместе с тремя остальными судами, обнаруженными ночью.

Осторожно подняв перископ, Линч ухмыльнулся.

— Черт возьми, да ведь нам предстоит настоящий пир! Посмотрите, Боб. Видели ли вы когда-нибудь такое скопление прекрасных целей?

— Какая удача! Какая удача! — с трепетом произнес Хьюстон. — Но не забудьте, командир, мы должны стрелять с большой дистанции. Нам нельзя больше сближаться — ведь у нас под килем всего 5,4 метра. Да и отстреляться нужно побыстрее, чтобы успеть убраться подобру-поздорову.

— Внимание, — сказал Линч, — все торпедные аппараты, товсь! — Затем, когда связист подал ему микрофон, добавил: — Всем быть начеку. Исполнять команды быстро и точно. Перед нами на якорях четыре судна. Под килем чуть больше пяти метров, и только бог знает, что в воздухе. Живей работать на торпедном автомате стрельбы.

— Поднять перископ. Взять пеленг и дистанцию! — С возбужденным лицом Линч направил перископ на первую цель. — Отсчет пеленга? — крикнул он.

— 349!

В 09.12 Линч скомандовал:

— Первый аппарат, пли! Отсчет пеленга!

— 350!

— Второй аппарат, пли!

В течение 70 секунд по целям, находившимся в 2300 метрах, было выпущено шесть торпед из носовых торпедных аппаратов. Хотя на всех торпедах была установлена глубина хода 1,8 метра, даже при неспокойном море они шли хорошо. Через две минуты двадцать секунд раздался первый взрыв, напомнив взрыв шутихи на новогоднем празднике в Китае.

Еще до того, как первая торпеда попала в цель, Линч начал поворот, чтобы выйти из гавани, но через окуляр перископа продолжал наблюдать за каждым судном. Во второе грузовое судно средних размеров попали три торпеды. В течение пяти минут на дно погрузился самый крупный транспорт. Тонуло и меньшее судно. Общий итог атаки — судно в 4000 тонн и два судна по 1000 тонн каждое. Итого 6000 тонн. Кроме того, большие повреждения были нанесены четвертому судну — 4000-тонному грузовому транспорту.

— Вот это нокаут! — в восторге аплодировал Хьюстон.

Его голос слышался по всей подводной лодке. А экипаж неистовствовал! Старая «Скейт», топившая под командованием Мак-Кинни и Грюнера японские суда от экватора до японской метрополии, снова отличилась. Да, на этот раз улов «Скейт» совсем не плох.

— Так-то так, но все же удар недостаточно точен, — заметил Линч, — ведь один из транспортов мы только повредили. Приготовиться к использованию кормовых торпедных аппаратов!

Когда «Скейт» развернулась и легла на новый боевой курс, глубомер показывал всего 3,64 метра. Это сильно стесняло действия подводной лодки, К тому же суда противника открыли по ней артиллерийский огонь. Подводная лодка и транспорты противника находились так близко друг от друга, что Линчу порой казалось, будто он смотрит через перископ в самый ствол вражеской пушки, а она стреляет прямо ему в лицо. Пусть это только игра воображения, но и сознание этого не успокаивало. Повторная атака прошла удачно. В цель попали все три торпеды, выпущенные из кормовых аппаратов. Одна попала в небольшой танкер, вторая — в самое большое грузовое судно, которое уже сидело на дне, а третья — в другой крупный транспорт. С него по подводной лодке вели огонь из установленного на палубе орудия. Когда Линч через перископ смотрел в его жерло, оно показалось ему 406-миллиметровым.

В 09.21 глубина под килем «Скейт» была так мала, что ее не показывал даже эхолот. В вахтенном журнале Линч записал: «Сейчас «Скейт» похожа скорее на мелководную чомгу, чем на подводную лодку».

Словом, «Скейт» давно пора было убираться из бухты Мацугасита. Через девять минут после начала атаки противник начал оказывать противодействие. Подоспевший в район боя сторожевой катер открыл артиллерийский огонь. Снаряды стали падать вокруг подводной лодки. Вело огонь и большое грузовое судно. В начале атаки оно было частично прикрыто самым крупным транспортом и получило, вероятно, только одно попадание. Артиллерийским снарядом едва ли можно было попасть в перископ, но японцы продолжали яростно вести огонь.

— Боб, определите наше место! — крикнул Линч. — Пора уходить на глубину и выбираться из этого ада. Полный вперед!

— Передать в центральный пост — переходим на пятичасовой режим использования аккумуляторной батареи. Так будем идти, пока не вырвемся отсюда. Это единственное, что нам остается, — сказал Линч помощнику.

В 09.57 и 09.58 раздались взрывы двух глубинных бомб, но обе они разорвались далеко от подводной лодки. В 10.15 Линч решил, что безопаснее было бы уменьшить ход до скорости подкрадывания.

В этот день, 12 июня, в перископе «Скейт» не появилось больше ни одного судна. Подводники даже радовались этому — настолько напряженно прошли ночь и утро.

13 июня, когда «Скейт» в надводном положении преследовала грузовое судно, Линч вдруг почувствовал неприятное ощущение, словно кто-то украдкой наблюдает за ним. И тут же раздался возглас сигнальщика:

— Перископ! Пеленг 260°, дистанция 10 кабельтовых.

Линч на полном ходу отвернул вправо. Но никто не стрелял. Японцев, видимо, устраивал поворот «Скейт» на этот курс. Они вообще не любят стрелять с больших дистанций, а может быть, просто еще не успели изготовиться к стрельбе.

«Очень неприятно увидеть чужой перископ», — записал Линч в вахтенном журнале. Однако он вышел вперед по курсу транспорта, погрузился и одной торпедой, попавшей в среднюю часть, потопил его. Вскоре Линч всплыл, чтобы осмотреться. Но уже через пять минут, едва успев жадно глотнуть пьяняще свежий воздух, вынужден был срочно погрузиться. В небе появились три самолета. Через полчаса он снова всплыл и взял на борт трех членов команды с потопленного транспорта. Старший лейтенант Уэст и младший лейтенант Эрхарт под угрозой автоматов принудили их подняться на борт подводной лодки. Едва завершилась эта спасательная операция, как опять был обнаружен перископ неизвестной подводной лодки. Его было отчетливо видно в течение минуты, а затем он исчез. Через 20 минут тонкая игла перископа вновь показалась над поверхностью моря. Линч приказал накормить и напоить уцелевших японцев и взял курс к острову Хонсю, но вел свою подводную лодку так, чтобы японские подводники не сумели определить, куда же на самом деле направляется «Скейт».

На следующий день «Скейт» выпустила по танкеру тоннажем 2000 тонн свою последнюю торпеду марки «18», но она прошла мимо. Тогда Линч выстрелил торпедой марки «28». Снова промах. От этих новых торпед ожидали многого, но они поступили на вооружение так поздно, что не удалось вовремя раскрыть и устранить их технические дефекты.

Утром 17 июня в перископ было обнаружено два минных заградителя. Правда, они находились очень далеко от подводной лодки, и атаковать их не пришлось бы даже торпедами марки «18», если бы они и были у «Скейт», Позже внимание Линча привлек транспорт в 4000 тонн, загруженный высадочными средствами. Линч шутки ради сблизился с ним до дистанции 900 метров, но ему стало совсем не смешно, когда лакомая цель прошла мимо невредимой.

В полдень 18 июня Линчу удалось, наконец, урвать время для отдыха, но его вскоре разбудил старший помощник. Он хотел, чтобы командир взглянул на один из самых странных силуэтов, которые когда-либо приходилось обнаруживать в перископ. Объектом наблюдения был эскадренный миноносец — но какой! Старый, как жизнь, он, вероятно, бороздил моря уже во время русско-японской войны. Конвоируя грузовое судно в 3500 тонн, миноносец шел со скоростью, не превышавшей трех узлов. Миноносец заинтересовал Линча еще и потому, что это была первая попытка противника эскортировать суда в Японском море.

На следующий день, на рассвете, в перископ была обнаружена подводная лодка без палубного орудия водоизмещением до 500 тонн. Она шла таким сложным зигзагом, что Линч никак не мог установить закономерности ее движения и сблизиться с ней. Через час после этой встречи Линч обнаружил вторую подводную лодку того же типа. Она шла еще более странным зигзагом, чем первая. Линч надеялся выйти в точку залпа и выпустить последнюю оставшуюся в кормовых аппаратах торпеду марки «28». Он сделал поворот, чтобы привести корму на линию залпа. Но лодка противника сманеврировала, поставив Линча в положение, из которого он не мог атаковать ее, и прошла в 500 метрах мимо пустых носовых торпедных аппаратов «Скейт».

«В это утро нам решительно не везет», — записал Линч.

Последние дни патрулирования не принесли удачи, о которой так молил бога Линч. Изо дня в день в его вахтенном журнале появлялись такие записи:

«09.04. Погрузился.

11.42. Всплыл на полтора часа, чтобы определить место по солнцу.

12.00. Ш = 45°32? северная, Д = 138°18? восточная.

20.01. Всплыл.

01.01. Радиолокационный контакт на дистанции 5000 метров. Цель уклонилась».

К середине периода патрулирования «Скейт» стало совершенно ясно, что активность, с которой действовали «Скейт» и другие «морские дьяволы» стаи Пирса («Танни» и «Боунфиш»), заставила противника убраться в свои норы в ожидании лучших времен. Судя по всему, японцы решили не выходить в море, пока не будет организовано надежное охранение. Это не радовало командиров подводных лодок, но зато говорило о высокой эффективности их действий.

К моменту возвращения в базу «Скейт» прошла в Японском море 2674 мили, потопила пять судов и повредила одно общим тоннажем 12 650 тонн.