Загрузка...



Девичье поле

Привет тебе, Девичье поле,
С твоей обителью святой,
Где девы юные в неволе
Проводят век печальный свой.

Строки эти русский поэт первой половины XIX века А. И. Полежаев посвятил Девичьему полю – исторической местности Москвы. Не будем спорить относительно правоты его суждения о «неволе» и «печали» монастырской жизни: монашеский постриг почти всегда был сознательным выбором человека, его добровольным шагом (исключения лишь подтверждают общее правило). В остальном же А. И. Полежаев был прав: москвичи любили это место, и потому неудивителен привет, посланный Девичьему полю; большое открытое пространство близ Лужников действительно было настоящим полем, а Девичьим его нарекли по известному Новодевичьему монастырю.

Слово поле в московской топонимии не слишком большая редкость. Именно от него образованы названия двух старинных улиц Замоскворечья – Большой и Малой Полянки, а также Полянского переулка. Большая Полянка в старину была дорогой, которая шла к полям, раскинувшимся в районе современной Серпуховской площади. В другой части Москвы, неподалеку от станции метро «Белорусская», есть улицы Ямского Поля: 1, 3 и 5-я. Их имена тоже сохраняют информацию о прежнем московском ландшафте. В этом же ряду названий, связанных с некогда существовавшими в Москве полями, стоят топонимы улица Воронцово Поле (бывшая улица Обуха между Покровским бульваром, Яузским бульваром и улицей Земляной Вал), 1, 2, 3, 4-й проезды Перова Поля (на востоке столицы) и некоторые другие. Не исчезла, слава Богу, в официальной топонимии Москвы и память о Девичьем поле: между Зубовской площадью и улицей Плющихой расположен проезд Девичьего Поля; он находится на территории муниципального округа «Хамовники».

В главе, посвященной улице Пречистенка, упоминался Новодевичий монастырь – в связи с историей чудотворной Смоленской иконы Божией Матери. Эта женская монашеская обитель была основана в конце первой четверти XVI века – после того, как великому князю Василию III удалось вернуть Смоленск в состав русских земель. Вот строки из его духовной грамоты, написанные перед походом на Казань и говорящие о княжеском обете возвести и обустроить Девичий монастырь: «Да коли есми з Божиею волею достал своей отчины города Смоленьска и земли Смоленьские и язъ тогда обещал поставити на Москве на посаде девичь монастырь, а в нем храмы во имя Пречистые, да Происхождения честного Креста и иные храмы; а которые храмы в том монастыре поставити, и язъ тому велел написать запись диаку своему Трифону Третьякову... И на что Божия воля надо мной състанеться, а тот монастырь при своем животе не успею състроити, и из сел своих из дворцовых в тот монастырь велел есми дати село или два в одном поле на тысячу четвертей, а в двух полех по томуж; а на строение тому монастырю наши казначеи выдадут три тысячи рублев денег».

Место это в те времена было известно под двумя названиями – Самсонов луг и Девичье поле. Московские краеведы, например Ю. Н. Бураков, нередко вспоминают о легенде, согласно которой на этом печальной памяти лугу татарские баскаки отбирали из согнанных сюда московских девушек тех несчастных, которые в уплату дани должны были быть уведены рабынями в Орду (эту легенду можно найти в книге названного автора «Под сенью монастырей московских», упомянутой мною в списке рекомендуемой литературы). Значительные исторические события, происходившие на Руси, испытания, выпавшие на долю русского народа (ордынское иго, опричнина, Петровские реформы, наполеоновское нашествие и другие), нередко вызывали к жизни памятники особого, топонимического фольклора, то есть разнообразные предания, связывающие происхождение того или иного названия с Иваном Грозным, Екатериной II, Наполеоном, Петром I, ханом Мамаем. Могу вам признаться, что, несмотря на долголетние и интенсивные поиски в архивах, мне пока не удалось обнаружить ни одного документального свидетельства в пользу легенды о Девичьем поле, с которого ордынцы уводили в полон московских девушек.

Главный собор монастыря, Смоленский, с той самой чудотворной иконой в иконостасе – монументальное сооружение: высота его около 42,5 метра. Строительство собора длилось больше года и завершилось в 1525 году к намеченному сроку – к его престольному празднику, отмечаемому православными 28 июля (10 августа по новому стилю). Об этом была сделана даже запись в «Соловецком летописце»: «В лето 7034 поставил князь Василий Иванович Девич монастырь на Москве-реке под Саввою святом».

Новодевичий Богородице-Смоленский монастырь десятки раз становился местом исторических событий. Напомню лишь три даты: в 1598 году в Новодевичьем монастыре был призван на царство Борис Годунов, в 1689—1704 годах он стал местом заточения сестры Петра I царевны Софьи, а в 1812 году французам не удалось выполнить приказ Наполеона и взорвать монастырь – заряды были обезврежены монахинями.

Красивые и мощные каменные стены монастыря длиной 900 метров были возведены при Борисе Годунове. Название каждой из его башен связано с топографией Москвы, с храмами и зданиями внутри монастыря, а также с другими топонимическими основами: Лопухинская, Царицынская, Иосафовская, Швальная, Покровская, Предтеченская, Затрапезная и четыре угловые – Напрудная, Никольская, Чеботарская, Сетуньская.

Навечно в историю России вошли некрополь Новодевичьего монастыря и новое Новодевичье кладбище, созданное за его южной стеной с конца XIX века. Здесь покоятся сотни наших выдающихся сограждан. Назову лишь несколько десятков имен: представители русской словесности разных эпох – С. Т. Аксаков, А. Белый, В. Я. Брюсов, М. А. Булгаков, В. В. Вересаев, В. А. Гиляровский, Н. В. Гоголь, С. Я. Маршак, В. В. Маяковский, Н. П. Огарев, А. Т. Твардовский, А. Н. Толстой, А. П. Чехов, В. М. Шукшин; академики – А. Н. Бах, Н. Н. Бурденко, С. И. Вавилов, В. И. Вернадский, В. А. Об-ручев, А. Н. Туполев, А. Е. Ферсман, О. Ю. Шмидт; композиторы – С. С. Прокофьев, Н. Г. Рубинштейн, А. Н. Скрябин, С. И. Танеев, Д. Д. Шостакович; режиссеры, актеры, певцы – Е. Б. Вахтангов, В. И. Качалов, И. М. Москвин, А. В. Нежданова, В. И. Немирович-Данченко, Л. В. Собинов, К. С. Станиславский.

Девичье поле долго оставалось пригородом Москвы и своеобразным ландшафтным памятником. Вот как обрисовал эти места русский писатель XIX века И. И. Лажечников, снимавший квартиру неподалеку от монастырской обители: «Я живу совершенно как на даче. Передо мной Девичье поле, окаймленное хорошенькими домами, а за ними все Замоскворечье с Донским монастырем, Александровским дворцом, Нескучным садом, дачей графа Мамонова и Воробьевыми горами; кое-где выглядывают золотые главы Ивана Великого, Спасского монастыря, Симонова... С балкона моего не могу налюбоваться этими видами. Сейчас по случаю праздника Смоленской Божией Матери идет процессия в Девичий монастырь, народ усыпал поле, духовенство целой Москвы с хоругвями тянется нитью до монастыря, путь усыпан цветами. Картина прекрасная! В красные дни рои детей, как букеты цветов, разбросаны по зелени луга, кавалькады прекрасных амазонок скачут мимо моих окон».

В московской речи известно было выражение «гулянья под Девичьим». Означало оно «гулянья под Девичьим монастырем». Традиция таких народных гуляний была установлена в 60-х годах XVIII века. Тут было что посмотреть и выбрать: карусели и качели соседствовали с «гигантскими шагами», в балаганах московскую публику развлекали акробаты и силачи, клоуны и фокусники, играли оркестры, продавались сладости, пышки, напитки. Гулянья под Девичьим любила вся Москва. Они продолжались здесь до 1911 года, когда были перенесены к Пресненской заставе.

Многое ушло в прошлое безвозвратно. Порой ловлю себя на мысли, что иссушение богатого творческого сознания россиян сродни осушению московских рек и ручьев, питавших живой влагой землю столицы. Был «перехвачен городской дренажной и водосточной сетью в связи с осушением и застройкой территории» (цитирую один из официальных документов как пример канцелярского русского языка) и красивый ручей Вавилон, протекавший по Хамовникам. Это был левый приток Москвы-реки длиной более километра. Он пересекал, в частности, современную улицу Усачева. Почему Вавилон? Такое название носил не только ручей, вытекавший в старину из колодца Вавилон, но и пруд Вавилон, и даже монастырский сад Вавилон. Здесь совершенно очевидно влияние библейских текстов и ассоциаций, и в этом нет ничего неожиданного. Например, еще в 60 е годы, когда я вместе с другими школьниками работал археологом и реставратором Новоиерусалимского Воскресенского монастыря (построенного патриархом Никоном) близ города Истры в Подмосковье, мне самому доводилось слышать, как местные жители называют речку Малую Истру Иорданом. Однажды я увидел там на дверях средней школы довольно необычное объявление: «Сбор детей и родителей, отъезжающих в пионерлагерь, состоится в Гефсиманском саду».

Вот такими бывают причуды микротопонимики! Читателям книги, не слишком хорошо знающим Библию и всемирную историю, напомню: Вавилон – древний город в Месопотамии, к юго-западу от современного Багдада. В XIX—VI веках до н. э. он был столицей сильного рабовладельческого государства Вавилонии, расцвет которого пришелся на XVIII век до н. э. – на период царствования Хаммурапи. В русском языке давно закрепилось выражение «вавилонское столпотворение», связанное с рассказом из Ветхого Завета о попытке построить после Всемирного потопа город Вавилон и башню до самого неба. Господь был разгневан дерзостью людей и «смешал их языки» – с тех пор они перестали понимать друг друга. Древние евреи пребывали в вавилонском плену после того, как их насильно переселил в Вавилонию жестокий царь Навуходоносор, взявший Иерусалим, и лишь после завоевания Вавилонии персами вернулись в родную Палестину. Об этом плене напоминают строгие слова 136-го псалма Давида «На реках Вавилонских...». Думаю, современные иракцы и помыслить не могут, что в далекой Москве, в Хамовниках, вольно бежал когда-то веселый ручей с библейским названием Вавилон.