Загрузка...



Миф № 28. В середине войны Сталин втайне союзников по антигитлеровской коалиции вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения с сателлитами гитлеровской Германии

При всей внешней парадоксальности блокирования в единый комплекс первых двух мифов с тремя последующими, в действительности же они не только намертво повязаны друг с другом, в связи с чем их просто невозможно рассматривать и анализировать по отдельности, но и теснейшим, самым запутанным образом переплетены между собой. Так уж распорядилась сама История. И потому придется ей подчиниться.

Основа мифов, указанных под № 43–45, была запущена в пропагандистский оборот еще Хрущевым на проклятом XX съезде КПСС. Активно поддержана гуртовавшимися вокруг него предателями Сталина. Не обошлось и без поддержки маршала Жукова. Они до сих пор используются в различных антисталинских инсинуациях. Под конец 1990-х гг. миф № 26 получил странное «подтверждение» со стороны покойного аса советской разведки генерала П. А. Судоплатова. В не отличающемся от хрущевской трактовки изложении Судоплатова суть мифа № 26 сводилась к следующему. Что-де якобы по указанию Сталина советская разведка задействовала своего ценного агента — посла царской Болгарии в СССР Стаменова — для передачи в Берлин якобы намерения Кремля вступить в сепаратные переговоры и договориться о мире на германских условиях и даже пойти за заключение некоего Брестского договора № 2. Судоплатов отмечает, что лично он осуществлял непосредственную работу со Стаменовым. В реальности же в отношении истинной подоплеки всех указанных мифов все обстояло принципиально иначе.

Начнём с мифа № 26. В середине июля 1941 г. под командованием Ворошилова на Северо-Западном направлении было осуществлена блестящая операция по окружению мощной группировки гитлеровских войск под командованием одного из лучших стратегов вермахта Манштейна. При попытке деблокирования Гитлер вынужден был использовать самых отборных своих головорезов из дивизии СС «Мёртвая голова». Однако, разорвав-таки кольцо окружения, гитлеровцы смогли оторваться от советских войск только после их 17-й атаки. В результате корпус Манштейна был отброшен на запад на большое расстояние. В панике отступления под бешеным напором советских войск в штабе Манштейна бросили ряд важнейших документов, и когда наши его захватили, среди прочих там была обнаружена совершенно секретная инструкция (наставление) к химическим минометам. Стало очевидно, что, столкнувшись с яростным сопротивлением советских войск, Гитлер уже тогда стал склоняться к применению химического оружия на Восточном фронте.

Естественно, что эта информация немедленно была доложена Сталину, который, после её обсуждения с Берия, которому подчинялась советская внешняя разведка, приказал осуществить специальную акцию влияния по доведению по агентурным каналам разведки устрашающей информации, дабы удержать Гитлера от применения химического оружия. Инструкция была захвачена 15 июля, а 25 июля 1941 г. Судоплатов (он сам указал эту дату) уже приступил к выполнению этой операции. Дело в том, что на тот момент наиболее доступный для советской разведки канал доведения устрашающей информации до Берлина олицетворял собой упомянутый выше посол союзной Германии царской Болгарии Стаменов. Суть этого устрашения сводилась к следующему: если хоть одна капля химического оружия упадёт на советские войска, то в ответ советская авиация зальёт Третий рейх своим химическим и бактериологическим оружием. Стаменов выполнил задание советской разведки, сообщил об этом в Софию, а оттуда информация уже докатилась до Берлина.

Не понаслышке знавшие о гигантских запасах советского химического и бактериологического оружия — сами же налаживали его производство в СССР ещё в 1920-х — начале 1930-х гг., — и памятуя об аналогичных угрозах Советского Союза еще накануне войны, германские генералы в панике отговорили Гитлера от этой безумной затеи. Тем более что в начале августа 1941 г. советская дальняя бомбардировочная авиация демонстративно бомбила Берлин, показав тем самым, что даже в тяжелой ситуации лета 1941 г. у Кремля руки длинные и, в случае необходимости, дотянутся до самого сердца Германии. Вот что и было в реальности. Непонятно только следующее. Зачем понадобилось это скрывать уже после развала Советского Союза?! Раскрыли даже номер архивного личного дела агента Стаменова, а о сути операции по-прежнему солгали на хрущевский манер. Непонятно и то, какую цель преследовал сам Судоплатов, повторив хрущевскую ложь. Особенно непонятно именно потому, что ещё в середине 1980-х гг. по советскому телевидению был показан документальный фильм о советских химических войсках, в котором вся эта история была описана так, как она и имела место в 1941 г. Зачем же надо было лгать уже после падения СССР?

Иное дело миф о якобы имевших место попытках Сталина начать сепаратные переговоры в самом начале войны. На эту тему упражнялись ныне покойный генерал от истории Д. А. Волкогонов, Л. А. Безыменский и некоторые другие. В последнее время на этой же подлейшей стезе отметился и небезызвестный «демократ первой волны» Г. Х. Попов. Откровенная беда всех этих авторов в том и заключается, что они не могут серьезно исследовать столь острые вопросы, не замешивая их на крутом антисталинизме. Тем более что злобный антисталинизм у них вообще является «исходной печкой» в исследованиях. В результате сплошная череда неуместных, основанных на сильнейших передергиваниях, искажениях, извращениях, а то и прямых фальсификациях догадок и подтасовок. Происходит это по той простой причине, что они просто не в состоянии взять в толк, что категорически нельзя рассматривать такие вопросы в отрыве от реального плана обороны СССР, который исподволь готовил Сталин на случай нападения Германии. И уж тем более нельзя их рассматривать в отрыве от политики Сталина, направленной, с одной стороны, на безусловное сколачивание антигитлеровской коалиции совместно с США и Великобританией, а с другой, на исключение всеми силами даже гипотетической возможности нападения еще и Японии, чего так яростно от Токио добивался Гитлер. Но особенно нельзя этого делать в отрыве от разведывательной информации, которая докладывалась Сталину. Как только всё это учитывается, то сразу все становится на свои места. Более того. Становится ясно, что это было тщательно продуманное и целенаправленное маневрирование Сталина на дипломатическом поприще.

Да, действительно, непосредственно 22 июня 1941 г. по прямому указанию Сталина в открытом радиоэфире в 12.00 по московскому времени НКИД СССР вступил в кратковременный диалог с МИДом Германии. Параллельно также в открытом радиоэфире НКИД СССР от имени советского правительства обратился к Японии с просьбой представлять интересы Советского Союза по вопросам политических и экономических отношений между СССР и Германией. Это было сделано умышленно. На весь мир Сталин продемонстрировал попытку советской стороны до последнего использовать любой шанс для мирного урегулирования вооруженного столкновения. В тот момент было крайне остро необходимо показать всему миру, особенно США и Великобритании, что нападение гитлеровской Германии — абсолютно ничем не спровоцированная Советским Союзом наглая и вероломная агрессия нацистских бандитов.

Вот этими шагами Сталин и добился необходимого ему результата. В тот же день Великобритания, а на следующий день и США официально объявили о своей солидарности с Советским Союзом. К тому же официальное обращение к Японии стать посредником в урегулировании отношений между Германией и Советским Союзом позволяло хотя бы на время, но затянуть возможное положительное решение японской стороной вопроса об одновременном с Германией нападении на СССР, чего настойчиво требовал Берлин. В общем-то нехитрым образом Сталин на время нейтрализовал эту угрозу, которая в то время была более чем серьезна. Ну а далее совместными усилиями советских разведслужб в рамках операции «Снег» экспансионистские амбиции Страны восходящего солнца были полностью переключены на южное направление, и в декабре 1941 г. Япония напала на Пёрл-Харбор. Вот так Сталин и ликвидировал крайне опасную угрозу двухфронтового нападения на Советский Союз.

Вот что было на самом деле. Однако даже немцы не пытались сделать из факта диалога в открытом радиоэфире каких-либо далеко идущих выводов. В том числе и о том, что таким образом Сталин предпринял попытку вступить с ними в сепаратные переговоры о перемирии. Зачем же уже в наше время надо стараться за гитлеровцев и делать выводы, которые даже они не делали?!

Что же до того, что и в ходе войны Сталин якобы вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения с фашистской Германией, то здесь следует сказать следующее. Мифы на эту тему стали складываться еще во время самой Второй мировой войны. После, особенно в период холодной войны, подобные мифы были в особой моде на Западе, где этим занимался всякий неленивый журналист или историк. Тем более что вся эта провокационная болтовня отлично оплачивалась спецслужбами западных стран, особенно членов НАТО. Как правило, в их основе лежат либо никак не проверяемые и абсолютно ничем не подтверждаемые слухи, либо сильно передернутые, искаженные и извращенные факты о разведывательно-зондажных попытках германской стороны вступить в контакт с советскими представителями на территории нейтральных стран в целях предварительного обсуждения условий сепаратного мира. Сильно передернутые, искаженные и извращенные потому, что обо всех эти попытках советская сторона как честный союзник по антигитлеровской коалиции официально сообщала Великобритании и США по дипломатическим каналам.

Речь, в частности, идет о попытках установленных советскими спецслужбами агентов германской разведки:

— Эдгара Клауса. Этот был даже двойным агентом. Вначале он был завербован советской контрразведкой в Литве, так как располагал интересными и хорошо информированными связями в деловых и военных кругах Третьего рейха. До начала войны Э. Клаус был направлен в Германию, а затем в Швецию, где до 1943 г. его следы затерялись. 10 октября 1943 г. Э. Клаус «всплыл» на горизонте перед резидентурой советской разведки в Стокгольме, но уже как перевербованный абвером агент, о чем, естественно, он не сообщил советской разведке. С 1942 г. Э. Клаус являлся сотрудником резидентуры абвера в Швеции. Советской разведке не составило особого труда вычислить его принадлежность к абверу…

— Петера Клейста. Этот был известен советской разведке как «подстава» германской разведки с 1940 г. П. Клейст являлся сотрудником стокгольмской резидентуры абвера, а перед войной являлся экспертом по русским делам «бюро Риббентропа» и по совместительству обер-штурмбанфюрером СС (в ведомстве Риббентропа многие являлись членами СС, в том числе и сам Риббентроп, что, однако, не мешало им сотрудничать с абвером).

В 1942 г. глава абвера адмирал Канарис решил создать из этих двух прохиндеев «сладкую парочку», дабы подставить их дуэтом советской разведке под предлогом, что-де они являются представителями антигитлеровски настроенных оппозиционных кругов Германии. Под руководством Канариса дуэт совершил несколько попыток выйти на контакт с представителями СССР в Стокгольме. Одна попытка увенчалась успехом, но всего лишь потому, что руководство советской разведки хотело установить истинные намерения этой парочки. Затем контакт был прерван. И вот после прерывания контакта в посольство и резидентуру стали поступать всевозможные сведения о так называемых «мирных» намерениях Риббентропа и ставки верховного главнокомандования Германии. Все это привело советскую разведку к однозначному выводу о том, что со стороны германской разведки осуществляется операция по подставе своей агентуры в целях создания видимости сепаратных переговоров для организации последующей провокации в целях внесения раскола в антигитлеровскую коалицию.

Каким-то образом об этом стало известно также и британской разведке. И в результате тесно сотрудничавший с ней знаменитый английский «историк в штатском» Б. Лиддел-Гарт, случайно прослышав об этом факте, стал муссировать тему о том, что-де осенью 1943 г., то есть после Сталинградской и особенно Курской битв, Советы вопреки официальному заявлению 14 сентября 1943 г. о том, что вопрос о мире с Германией не подлежит обсуждению, сепаратно попытались вступить в контакт с немцами. Да, действительно, 23 октября 1943 г. в ознакомительный контакт с Э. Клаусом вступил сотрудник стокгольмской резидентуры, но уже 27 октября 1943 г. в ответ на его отчет из Москвы пришел строжайший приказ прекратить всякие встречи с ним. Не зная всего этого, Б. Лиддел-Гарт поскользнулся по принципу «слышал звон, да не знал, каков он». До сих пор на этом спотыкаются многие историки, с удовольствием рассматривающие так называемую загадку Б. Лиддел-Гарта. Между тем никакой загадки не было и в помине. После уточнения всех деталей провокационная затея абвера была жестко нейтрализована Советским Союзом. По указанию Сталина 12 ноября 1943 г. нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов направил послам Великобритании и США в Советском Союзе — Ф. Керру и А. Гарриману — личные ноты «о пробных мирных шагах со стороны немцев, что имело место недавно в Стокгольме». В этих официальных дипломатических документах содержалась просьба передать эту информацию соответственно правительствам Великобритании и США. Вот так вел себя честнейший союзник по антигитлеровской коалиции Советский Союз в лице Сталина.

Поскольку эта информация длительное время была засекречена, но слухи о ней иногда просачивались, в том числе и по принципу организованных «утечек информации», то это позволяло многим западным борзописцам стряпать на данную тему всевозможные околодостоверные слухи. В том числе и по прямому заказу конкретных спецслужб Запада, а также центров психологической войны против СССР.

Однако История настолько чётко расставила все точки над «i», что однозначно зафиксировала тот факт, что не Советский Союз и не Сталин увлеченно играли в сепаратные игры с гитлеровской Германией, а наши кристально подлые союзники по антигитлеровской коалиции! А поскольку они ныне «светочи демократии» (правда, почему-то именно варварскими бомбардировками озаряющие другим странам начертанный в вашингтонском «обкоме» путь к «демократии»), то, естественно, главная их задача, как и прежде, спихнуть на Сталина и СССР всю ответственность за те сепаратные переговоры с представителями нацистской Германии.

Не выйдет! Как и в годы войны, на страже интересов нашей Родины стоит отечественная разведка. И в данном случае хотелось бы ознакомить уважаемых читателей с содержанием очерка «Сепаратные игры» из 4-го тома «Очерков Истории Российской Внешней Разведки». В сжатой, но информативно чрезвычайно емкой форме в упомянутом очерке показана практически вся истинная картина с сепаратными переговорами, которые пытались вести так называемые союзники по антигитлеровской коалиции. Без тщательного ознакомления с содержанием этого очерка невозможно понять и того, почему Сталин принял жесткое решение как о переходе границы и разгроме нацистского зверя в его же логове, так и об отмене операции по организации убийства Гитлера. Слегка сокращенное содержание указанного выше очерка приводится в сопровождении небольших комментариев автора пятитомника, которые отделены от цитируемого текста курсивом.


Сепаратные игры

В письме И. В. Сталина Ф. Д. Рузвельту от 7 апреля 1945 года содержится такой пассаж: «Мы, русские, думаем, что в нынешней обстановке на фронтах, когда враг стоит перед неизбежностью капитуляции, при любой встрече с немцами по вопросам капитуляции представителей одного из союзников должно быть обеспечено участие в этой встрече представителей другого союзника. Во всяком случае, это, безусловно, необходимо, если этот союзник добивается участия в такой встрече. Американцы же и англичане думают иначе, считая русскую точку зрения неправильной. Исходя из этого, они отказали русским в праве на участие во встрече с немцами в Швейцарии. Я уже писал Вам и считаю не лишним повторить, что русские при аналогичном положении ни в коем случае не отказали бы американцам и англичанам в праве на участие в такой встрече. Я продолжаю считать русскую точку зрения единственно правильной, так как она исключает всякую возможность взаимных подозрений и не дает противнику возможности сеять среди нас недоверие»[131].

Апрель 1945 года. До капитуляции гитлеровской Германии оставался месяц. Вопрос о том, будет ли она безоговорочной, как того требовали межсоюзнические соглашения, или же сведется к той или иной форме сговора за счет СССР, как опасались в Москве, имел кардинальное значение. Лидеры нацистского режима, понимая неизбежный конец своей власти, шли ва-банк, отводя с Западного фронта дивизии, открывая США и Англии путь в Германию с Запада, тогда как 147 дивизий на Восточном фронте, как отмечал Сталин в том же письме, «…продолжают с остервенением драться с русскими…»[132], и добавлял: «Согласитесь, что такое поведение немцев является более чем странным и непонятным»[133].

Тот факт, что на заключительном этапе войны вопрос о секретных контактах англичан и американцев с немцами был затронут на самом высоком уровне, нуждается в пояснении. Прежде всего следует иметь в виду, что эти зондажи имели место за спиной Гитлера, который дал строжайший запрет устанавливать какие бы то ни было контакты с представителями западных держав.

Как явствует из этого письма И. Сталина, сам факт таких контактов не вызывал возражений. В ходе любого крупного конфликта стороны прибегают к тем или иным прощупываниям настроений противника, разгадывают маневры, имеющие целью поссорить союзников, чтобы обеспечить своей политике наибольший успех. И разведка здесь неизменно играет значительную роль. Именно она подает сигнал, когда необходимо предпринимать контршаги, срывать далеко зашедший сговор. И тогда руководство идет на, казалось бы, рискованный, но необходимый шаг: другой стороне раскрывают секрет разведки, дают знать, что она — другая сторона — нарушила допустимые пределы.

Так обстояло дело в самом конце войны, когда напряжение военных усилий Советского Союза подошло к пределу, а у союзников искушение использовать момент в свою пользу было слишком велико. Что касается гитлеровцев, то им ничего не оставалось, как играть ва-банк, оголить Западный фронт, а все резервы направить против советских войск.

* * *

Небольшой комментарий А. Б. Мартиросяна. В сущности-то повторялась ситуация лета 1941 г. накануне нападения Германии па СССР и в последующие месяцы. Тогда гитлеровцы также спокойно снимали многие части с Запада, в частности из оккупированной Франции, и перебрасывали их па Восток. В то время Гитлер и его присные еще надеялись на успех своего блицкрига, тем более что Черчилль обещал до 1944 г. не открывать второй фронт! А в 1945 г. гитлеровцы без особых угрызений совести (если, конечно, она у них была) открывали свой Западный фронт перед англосаксами, спокойно перебрасывая войска на Восточный фронт.

* * *

Часть гитлеровского руководства полагала, что пусть лучше придут англичане и американцы, займут большую часть Германии, возьмут на себя спасение того, что оставалось от гитлеровского рейха, его потенциала. Говоря о «странном и непонятном поведении немцев», Сталин дал почувствовать, что русским ясна попытка разделить союзников, создать неблагоприятные условия для СССР в послевоенном устройстве Европы и мира.

Советской внешней разведке постоянно приходилось отслеживать подобные маневры. В архивах собраны сведения примерно о десятке подходов, сперва только с немецкой стороны, к нашим западным союзникам, а потом и заметном интересе к этому вопросу и самих союзников. Сталину были известны решения Касабланкской конференции глав США и Англии (1941 г.), когда обе стороны приняли решение не отходить от требования безоговорочной капитуляции Германии до самого конца войны. Известно было и то, что германские зондажи, особенно в начальные фазы войны, исходили от военных, экономических, религиозных и иных кругов, которые по ряду вопросов стояли в оппозиции к Гитлеру. Пока перевес был на стороне Германии, они стремились предложить Англии, а потом и США, такой вариант действий, который позволил бы им выйти из войны с наименьшими потерями и максимальным ущербом для СССР.

Для Англии и США эти демарши были важны, чтобы определить степень влияния различных оппозиционных групп на случай, если бы Советский Союз выдохся и стала бы возможной альтернатива иного рода — компромисс с какой-либо относительно более умеренной частью германской оппозиции, свержение Гитлера и переход в новую фазу отношений Германии с западными странами.

…Провал наступления на Ленинград и разгром под Москвой, вступление США в войну вызвали серьезную озабоченность у части военно-дипломатических кругов Германии. Отстраненный от командования после поражения под Москвой Браухич, один из авторов плана «Барбаросса», ряд авторитетов вермахта, предупреждавших против войны на два фронта, видный дипломат фон Папен, ставший послом Германии в Турции (1939–1944) и неприязненно относившийся к Гитлеру из-за враждебной позиции последнего к католикам, — все они отдавали отчет в том, что Германия ввергнута в авантюру, исход которой может стать роковым. Именно Папен, имевший выход во внешний мир, стал координатором первых попыток наладить диалог с Англией. В мае 1942 года люди Папена подали сигналы сразу в трёх местах — в Турции, в Швеции и в Ватикане.

* * *

Небольшой комментарий А. Б. Мартиросяна. Откровенно говоря, это началось почти за год до упомянутого факта. Дело в том, что непосредственно 22 июня 1941 г. в Анкаре по инициативе фон Папена начались тайные англо-германские переговоры, на которых германскую сторону представлял министр иностранных дел Турции Сараджи-оглу. Обсуждался вопрос о возможности установления сепаратного мира, естественно, за счет максимального причинения ущерба Советскому Союзу. Правда, из этих переговоров ничего путного не получилось — советская разведка не дремала…

* * *

12 мая 1942 года из Стокгольма поступает депеша о том, что на шведском гражданском самолете в Лондон вылетел инкогнито сотрудник германского посольства в Швеции. От имени оппозиционной группы «Германия без Гитлера, но с военным правительством» и ссылаясь на поручение фон Папена, он изложил следующие условия мира:

— Британская империя сохраняется в неприкосновенности.

— Германия выводит свои войска из Чехословакии и Польши, оставив их в районе коридора, соединяющего её территорию с Данцигом, и в районе Катовиц.

— Государства Восточной Европы восстанавливаются в довоенных границах.

— Прибалтийские государства объявляются самостоятельными.

— На этих условиях достигается договоренность и с Советским Союзом.

Английское правительство на этот раз не стало обсуждать германские предложения. Германский дипломат был отправлен английскими властями в лагерь для интернированных.

13 мая того же года резидентура из Анкары оповестила о другой инициативе фон Папена. Она была поручена туркам. Генеральный секретарь турецкого МИД в беседе с послом Англии стал уверять, будто СССР готов заключить мир с Германией и бросить Англию на произвол судьбы, а посему надо опередить русских и сообщить, на каких условиях Англия готова вести переговоры с немцами.

Дезинформация, конечно, была сработана не очень изящно, но она помогла англичанам понять, что «немцы чрезвычайно встревожены перспективами кампании в этом году». В ответ турецкому дипломату сообщили, что «английское правительство не имеет оснований полагать, что Россия ведёт переговоры с Германией о мире, и желает получить доказательство этого». Турецкий представитель смущенно заявил, что «это займёт много времени», но уверял, что «Турция знает о России больше, чем Англия». Этот подход, однако, не имел продолжения. Фон Папен искал более надежные каналы — прежде всего через Ватикан.

14 мая 1942 года поступил сигнал из Швейцарии. Один из руководителей швейцарской торговой делегации, только что побывавший в Берлине, сообщил англичанам, что немецкие промышленники опасаются проиграть войну. Они надеются, что «Англия и Америка воздержатся от нанесения удара по Германии до победы последней над СССР». Со своей стороны, они видят выход в замене режима Гитлера «ненацистской военной диктатурой», с которой надлежит вести дела. Иначе «социализм и коммунизм распространятся по Европе».

По мере крупных поражений (Сталинград, Курская дуга) росло стремление людей фон Папена убедить западных союзников СССР в необходимости начать переговоры о мире. Через уполномоченного Германии по торговле с Турцией барона Лерзнера Папен сперва обратился к папскому нунцию в Анкаре Ронкалли (будущий папа Иоанн XXIII). Он предложил ему оказать нажим на папу Пия XII, чтобы тот обратился с предложением мира ко всем воюющим странам.

В развитие этой идеи Лерзнер в 1942 и 1943 годах посещает Рим. Там он встречается с кардиналами Мальоне (правильно: Маллионе. — А.М.) и Монтини (последний — будущий папа Павел VI), и совместно со своим другом бароном Вейцзеккером, послом Германии в Ватикане, они старательно убеждают окружение Папы Римского. Пий XII, искушенный политик, колеблется. Он хорошо знает Германию, где в свое время был нунцием, но ему ясен и Гитлер. И хотя к хлопотам присоединяется итальянская королева Мария Жозе, папа не решается пойти на столь деликатный для него шаг. Он не видит, по сообщениям нашей разведки, почвы ни для открытого предложения мира, ни для иных вариантов (сообщение из Стамбула от 19 июля 1943 года).

В августе 1943 года в Москву поступили сообщения об инициативе руководителя военной экономики Германии Ялмара Шахта (поскольку Я. Шахт в это время не был руководителем ВПК Третьего рейха, было бы правильней представить Шахта как одного из наиболее влиятельных и видных представителей деловых и финансовых кругов Германии. — A.M.). Его племянник Ганс Рузер, агент британской разведки под кличкой Джуниор, совершил поездку во Францию. Там он изобразил из себя посредника некоего швейцарского друга, который хочет помочь немцам достойно выйти из войны. С ним встречались высшие немецкие офицеры и выдвинули весьма жесткие условия — Судеты, Данциг и «коридор», Эйпен и Мальмеди в Бельгии, Эльзас должны остаться немецкими. В декабре 1943 года в Москву поступает информация о сходных зондажах через посредников из Мадрида и Лиссабона.

И, наконец, в дело вступают американцы. В феврале 1943 года в Швейцарию прибывает некий господин Балл. Он обосновывается в Берне, и в его приемной начинают появляться фигуры все более заметного плана. Господин Балл, он же Аллен Даллес, руководил с 1942 по 1945 год политической разведкой США в Европе. Одним из первых на него вышел в феврале князь Гогенлоэ, видный представитель аристократических кругов Германии. Они подробно обсуждают планы создания «кордона против большевизма и панславизма» путём «расширения Польши на восток, сохранения румынского режима и сильной Венгрии». Затем Даллес обсудил с прибывшим к нему генералом фон Брау-хичем проблемы создания в Германии после свержения Гитлера военного правительства (сообщение из Вашингтона от 14 июня 1944 года). Условие мира: США и Англия не должны допустить оккупации какой бы то ни было части Германии Советским Союзом. Перед этим в последних числах мая 1944 года Аллен Даллес сообщает в Вашингтон, что с предложением о мире к нему обратилась ещё одна группа видных германских военных во главе с генерал-полковником Цейтлером, начальником генерального штаба сухопутных войск вермахта на Восточном фронте. Она представляла также интересы промышленников и некоторых правых социал-демократов. Условия сходны с теми, что поставил Браухич, — уступки на западе при сохранении свободы действий против СССР.

В июле 1944 года Даллес уточнил: если удастся уничтожить Гитлера, то немецкие войска приступят к планомерному отступлению на западе, тогда как на востоке сконцентрируют свои лучшие части. Как известно, покушение на жизнь фюрера состоялось 20 июля 1944 года, но Штауффенбергу и его друзьям оно не удалось, и заговор был жестоко подавлен. Положение Германии быстро становится катастрофичным, и попытки установить контакт с США и Англией исходят все чаще от весьма высоких слоев гитлеровского режима, но не связанных в этом с Гитлером и тем более не от его имени.

Не все обстоятельства ситуации удавалось тогда выяснить, но, как подтверждает в своих мемуарах бывший начальник VI (разведывательного) управления Главного управления имперской безопасности Вальтер Шелленберг, ещё в августе 1942 года, посетив резиденцию Гиммлера в Житомире (она находилась неподалеку от ставки Гитлера в Виннице), он задал Гиммлеру вопрос о необходимости иметь запасное решение относительно окончания войны и будто бы заручился осторожным согласием рейхсфюрера на деликатные переговоры с западными союзниками СССР «через какую-нибудь нейтральную страну».

* * *

Комментарий авторов «Очерков Истории Российской Внешней Разведки». Понимая, что для развития сепаратных инициатив в конечном итоге придется прибегать и к дипломатическим каналам, Гиммлер, по свидетельству Шелленберга, опасался, что основным препятствием станет позиция министра иностранных дел «рейха» И. Риббентропа. «До тех пор, пока этот идиот Риббентроп пользуется доверием у Гитлера, мы ничего не сможем сделать». Несомненно, к мемуарам Шелленберга приходится относиться критически. В них проглядывает желание обелить и приукрасить себя, изобразить поборником мира, для чего автор (то есть Шелленберг. — А.М.) мог прибегать к натяжкам, преувеличениям и фальсификациям. Текст приходится сверять с подлинными документами и достоверными свидетельствами. В частности, из них явствует, что Риббентроп также не выступал против контактов с союзниками, надеясь использовать их против Советского Союза. В этом духе он направил 16 февраля 1945 года телеграмму немецкому посланнику в Ирландии с директивой по вопросу о заключении сепаратного мира Германии с западными странами. Она была направлена также главам дипломатических представительств Германии в Португалии, Испании и Ватикане. Тезисы этого документа предлагалось передать «высокопоставленным и влиятельным англичанам и американцам», в том числе и через представителя «наиболее важной английской или американской службы», то есть через разведку. Текст этой телеграммы был сообщен в Москву лондонской резидентурой. Шелленберг перечисляет тех, с кем ему доводилось устанавливать негласные контакты. В 1944 году это был американский дипломат Хьюитт, личный представитель Рузвельта по европейским проблемам, который, по его словам, «был готов обсудить возможность открытия мирных переговоров».

* * *

Небольшой комментарий А. Б. Мартиросяна. В комментарии авторов «Очерков Истории Российской Внешней Разведки» речь идет о так называемых мемуарах экс-главы внешнеполитической разведки Третьего рейха Вальтера Шелленберга, известных во всем мире под названием «Лабиринт». Однако все дело в том, что В. Шелленберг никаких мемуаров не писал и не издавал. К моменту выхода в свет так называемых мемуаров Шелленберга, а произошло это в 1956 г. в Великобритании, экс-обершпион Третьего рейха уже четыре года как пребывал в могиле! И, выходит, из могилы управлял процессом подготовки «своих мемуаров» к изданию? Не говоря уже о том, что, лежа в могиле, написал их? На тот свет нацистского экс-обершпиона отправила непосредственно британская разведка — это произошло 31 марта 1952 г. в клинике Форнака, что в итальянском городе Турине. Подчёркиваю, что в действительности Шелленберг никаких мемуаров не писал, не редактировал, названия им не давал, а соответственно и не менял их и уж тем более сам лично ничего не издавал. Всё, что он успел написать с середины мая 1945 года — свыше 1000 рукописных страниц, — это всего лишь черновые записи адресованного британской разведке «отчётного доклада» по передаче «бесценного опыта» ведения разведывательно-подрывной деятельности, прежде всего против СССР. Назывались они «Final report». В основу же «мемуаров» Шелленберга была положена собственноручно написанная им по требованию британской разведки еще в период пребывания в плену его детальная, многостраничная автобиография, которой сами же британские разведчики не доверяли, и часть упомянутого выше «Final report». Так называемые мемуары Шелленберга — очень искусно сработанная фальшивка британской разведки. Элементы правды (да и то в микроскопическом виде) в ней очень искусно обыграны в интересах Запада, которые в период холодной войны были сосредоточены на максимальной клевете в адрес Советского Союза. Поэтому полностью доверять этим «мемуарам» никак нельзя. Но лучше всего вообще не ссылаться на них, так как там каждое слово требует особо тщательной проверки, ибо, кроме фамилий, названий городов, стран и отдельных дат, там ничего достоверного нет.

* * *

Затем, в феврале 1945 года, шведский посол в Германии Томсен сообщил Шелленбергу, что для ведения переговоров с Гиммлером в Берлин прибыл председатель Шведского общества Красного Креста граф Бернадотт, которого просили связаться с Рузвельтом, «чтобы ввести разрушенный германский корабль в гавань мира». Предусматривалось также прилететь в Южную Германию, если Берлин будет занят советскими войсками. 20 апреля состоялась последняя встреча Бернадотта с Гиммлером, но эти попытки спасти тонущий нацистский корабль (о них сигнализировала и советская внешняя разведка, например, сообщением из Лондона от 28 апреля 1945 года) были слишком запоздалыми. Советские войска уже были на ближайших подступах к Берлину.

Тем не менее, с марта 1945 года действовал канал связи с американцами в Цюрихе, где 6 марта Даллес встретился с уполномоченным СС при группе армий «С» в Италии К. Вольфом. Переговоры касались капитуляции германских войск в Северной Италии. Командующий союзными войсками в Италии фельдмаршал Г. Александер через посла Англии в Москве 12 марта информировал советское руководство о прибытии представителей германского командующего А. Кессельринга для обсуждения условий капитуляции. В тот же день министр иностранных дел СССР высказался за участие в этих переговорах. Однако МИД Англии и госдепартамент США отклонили это предложение.

Тогда Советский Союз потребовал прекращения этих переговоров, и союзники стали отрицать дальнейшее наличие контактов с немцами (25 марта об этом сообщал президент США, а 5 апреля — премьер-министр Англии). На утверждение, что контакты продолжаются, союзники возразили, что «советские информаторы» вводят свое правительство в заблуждение. На самом же деле в заблуждение стремились ввести с другой стороны. А контакты… продолжались до конца апреля 1945 года, то есть почти до самого конца войны.

Конечно, информированность правительства СССР побуждала союзников свернуть переговоры с гитлеровцами, которые в последний момент, помня о требовании «безоговорочной капитуляции», совершили словесный выверт и предложили эту самую безоговорочную капитуляцию совершить на Западе, свободно пропуская войска союзников, но продолжая биться с Советской Армией.

Полной капитуляции, однако, избежать не удалось. Свое слово сказала мощь советских войск, воля руководства и умелая работа разведчиков, которые постоянно держали правительство в курсе разного рода зондажей и переговоров, которые негласно вели США и Англия.

Признание ценности работы внешней разведки содержится в том же документе, который был упомянут вначале. И. Сталин, продолжая письмо Ф. Рузвельту, отмечал: «Что касается моих информаторов, то, уверяю Вас, это очень честные скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорбить кого-либо». Далее, в подтверждение, Сталин приводит эпизод, когда в феврале американцы передали Генштабу советских войск неточные сведения о направлении удара, который готовили немцы, а советские разведчики сумели информировать маршала Толбухина, которому «…удалось избегнуть катастрофы и потом разбить немцев наголову… Таким образом, я имел случай ещё раз убедиться в аккуратности и осведомленности советских информаторов» (а перед тем, как описать этот случай, Сталин прямо указал, что «эти люди (то есть информаторы. — A.M.) многократно проверены нами на деле»)[134].

…Работа внешней разведки СССР по отслеживанию характера контактов союзников с германской стороной имела актуальное значение не только для предупреждения нежелательных сторон сепаратных игр США и Англии в ходе войны. Она помогла выявить долговременные побудительные мотивы политики этих держав на последующей послевоенной стадии, что позже проявилось в весьма острой форме и сказалось в линии на раздел Германии, в берлинском кризисе, словом, в том, что принято называть фазой «холодной войны» между бывшими союзниками.[135]

Так вот, зная все это, как может повернуться язык или как может повернуться рука и написать, что-де Советскому Союзу и его вооруженным силам вовсе не стоило переходить государственную границу, а нужно было ограничиться вышвыриванием агрессоров за ее пределы, тем более что-де и фельдмаршал Кутузов предостерегал от походов в Европу?! Как, если союзники вели себя, мягко выражаясь, самым подлым образом?! Подчеркиваю, что это еще действительно самое мягко определение того, что они творили!

Внимательно взгляните на информацию, которую добывала советская разведка, и если после этого вы не начнете чертыхаться самыми забористыми выражениями в адрес наших кристально подлых «союзничков», так и очень удивлюсь. Вот информация о содержании зондажных переговоров германского дипломата графа Гельмута Джеймса фон Мольтке с двумя агентами стамбульского бюро УСС (Управления Стратегических Служб, американская разведка в годы войны, предтеча ЦРУ. — А.М.) Александром Рюстовым и Гансом Вильбрандтом: «Экспозиция о готовности мощной группы подготовить и поддержать военные операции союзников против нацистской Германии… Характер и позиция немецкой оппозиционной группы: если отвлечься от национал-социалистической партийной иерархии и подчиненных ей органов и функционеров, в Германии есть две группы, обладающие властью: офицерский корпус вермахта и высшие чиновники… Внутри тесно связанных между собой кругов высшего чиновничества и кадрового офицерства можно различить три категории: 1) политически нейтральных специалистов… 2) убежденных нацистов… 3) решительных и сознательных противников нацизма… Третья категория, в свою очередь, распадается на два крыла: одно одобряет „восточную“, прорусскую ориентацию, другое — „западную“, проангло-саксонскую… Хотя западная группа оппозиции численно слабее, она занимает многие ключевые посты в военной и чиновничьей иерархии, включая и верховное командование… Сейчас эта группа ищет практической основы для эффективного сотрудничества с англосаксонскими союзниками.

Предпосылки для сотрудничества с союзниками: …Важной предпосылкой нижеследующего плана является сохранение Восточного фронта, который должен пройти примерно по линии Тильзит — Лемберг (Львов)… Подобная ситуация оправдывает перед национальным самосознанием решающее действие на Западе, являющееся единственным средством предупредить мощную опасность с Востока.

Группа готова осуществить далеко идущие планы военного сотрудничества с союзниками… Победа над Гитлером (под этим подразумевалась физическая ликвидация фюрера. — А.М.), вслед за чем произойдет, возможно, быстрая оккупация Германии союзниками, молниеносно изменит ситуацию.

Если будет решено создать второй фронт на Западе, введя со всех сторон превосходящие силы, которые затем осуществят тотальную оккупацию Германии, группа готова поддержать операцию союзников всеми своими силами… Она позаботится о том, чтобы одновременно с высадкой союзников было бы образовано временное антинацистское правительство… Она исполнена решимости воспрепятствовать опасности (большевизации) и в первую очередь помешать тому, чтобы война окончилась победой Красной Армии, которая означала бы русскую оккупацию Германии еще до прихода англосаксонских войск…»

Ну, и что вы скажете о таких, с позволения сказать, «союзничках»?! Впрочем, не мучайтесь с подбором цензурных выражений. Лучше ознакомьтесь с тем, чтобы было дальше.

5 октября 1943 г. советская разведка зафиксировала в Стамбуле встречу установленного американского разведчика Теодора Морде непосредственно с послом Третьего рейха фон Папеном. Этому якобы антинацисту и радетелю интересов католиков и католической церкви, но зоологическому русофобу и антисоветчику был вручен меморандум, содержание которого должно было стать основой политического соглашения между США, Великобританией и Германией. Вот содержание этого меморандума:

«1. Признание принципа, согласно которому Германия будет господствовать в политической, промышленной и сельскохозяйственной жизни континентальной Европы. Для этого:

а) союзники благожелательно отнесутся к тому, что Берлин станет резиденцией парламента, представляющего все государства Федеральных Штатов Европы (грубо говоря, идея Европейского союза обсуждалась не просто ещё тогда, а именно же с представителями Третьего рейха, хотя бы и оппозиционно настроенными. — А.М.)

б) союзники благожелательно отнесутся к предложению, согласно которому границы Германии будут пересмотрены с целью включения немецких меньшинств из Польши, Судетской области, Австрии и т. д.

2. Германия, США и Великобритания станут „державами большой тройки“. Германия — в континентальной Европе (континентальная Европа будет включать Польшу, Прибалтику и Украину), США — на американских материках и в Китае, Великобритания — в заморских территориях и в Африке. Германия будет покупать сырьё у США и Великобритании и поставлять им продукцию. На европейском рынке не будет британской и американской конкуренции с Германией.

3. Германия не будет вмешиваться в действия союзников против Японии. Взамен она получит компенсацию за счёт голландской колониальной империи.

4. Ленд-лиз и прямая помощь России будут прекращены в том случае, если Германия не будет помогать Японии в её действиях против России или союзников.

5. США и Великобритания гарантируют, что Россия никогда не вторгнется на германскую территорию. В случае необходимости они вооруженными силами помогут Германии, дабы воспрепятствовать вмешательству России в торговые, политические и промышленные дела новой, послевоенной Европы…»

На радостях «фон Папен через Морде просил США и Англию надолго оставить свои войска в Европе (они там и поныне. — А.М.), рассчитывая, что условия мира разрешат Германии сохранить вооруженные силы для охраны своего восточного вала против русских. Такая охрана может спасти Европу, что будет вкладом Германии в общее дело». Естественно, Т. Морде обещал довести до сведения правительств США и Англии просьбу фон Папена. Но дело даже не в этом. Дело в том, что в результате было зафиксировано положение, что у этих негодяев есть «общее дело» — борьба против России, хотя бы и в лице Советского Союза?! Вот же сукины дети, а не «союзнички», итить их…!

Ну, а это как вам?! Впрочем, опять рекомендую не мучиться в поисках наиболее цензурного выражения для характеристики действий «союзничков». Потому как самое забористо-матерное определение все равно не передаст всю глубину возмущения такими действиями. Лучше посмотрите, «откуда ноги растут» у этой сепаратно-сволочной русофобской прыти англосаксов. Прошу извинить за вынужденный повтор, но не имею права не напомнить вновь, что эта подлость англосаксов имела даже «научное обоснование». Помните, выше уже говорилось, что еще в самый разгар Второй мировой войны — в июле 1943 г. — из-под пера тесно связанного с Королевским институтом международных отношений и британской разведкой директора Лондонской Экономической Школы, члена Комитета 300 состава 30–40 гг. XX в., влиятельнейшего геополитика англосаксонского Запада, на идеях которого базируются все концепции по установлению мирового господства англосаксов — Джона Хэлфорда Маккиндера — вышла уникальная по беспрецедентной агрессивности по отношению к фактически в одиночку ведшему смертельную борьбу с нацизмом СССР статья под названием «Круглая Земля и Выигрыш Мира». От имени еще ничего существенного не сделавшего для разгрома нацизма англосаксонского Запада, в том числе и Великобритании, Маккиндер открыто указал: «Наш следующий враг — Советский Союз»[136]! По сути дела, она была ничем иным, как выдающейся по своему коварству геополитической инструкцией всей правящей элите англосаксонского Запада по вопросу, что и как делать дальше, так как, по его мнению, «грядущая борьба должна быть решающей для мирового господства, ибо конечная цель доминирование над Евразией. Поэтому грядущая неумолимая схватка за власть над этим решающим геополитическим пространством является решающей схваткой современной эпохи»[137].

А в августе 1943 г. (буквально в канун окончания Курской битвы, исход которой был очевиден даже слепому) в канадском городе Квебеке произошла встреча президента США Ф. Рузвельта и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, в которой приняли участие представители высшего командования и разведок этих государств. Вниманию собравшихся был представлен один из самых подлых, самых гнусных документов, который когда-либо разрабатывался в высших сферах англосаксонского мира в период Второй мировой войны. Этот документ очень долго был засекречен. На нем стояли устрашающие грифы «Секретно», «Исключено из обычного порядка рассекречивания, 3-я (высшая. — А.М.) степень секретности. Степень пересматривается каждые 12 лет. Не подлежит автоматическому пересмотру». Он долго пребывал под семью замками секретности, мирно полеживая в «Архиве директора УСС в Национальном архиве США». А рассекречен он был только в 1978 г.

Однако, как вы и сами понимаете, советская разведка не без удовольствия, а, главное, исключительно своевременно наплевала на все грифы секретности и прочие ограничения, и тогда же в августе 1943 г. положила на стол Сталину этот документ. А назывался он простенько, но со вкусом — англосаксонским вкусом: Меморандум № 121 или «Стратегия и политика: могут ли Америка и Россия сотрудничать?». Документ был подготовлен УСС и подписан его директором генералом У. Донованом. Его же рукой была начертана следующая приписка: «Напечатать для информации как документ Объединенного комитета начальников штабов». Начинается меморандум с вполне идиотских утверждений якобы в философском духе — а как иначе прикажете расценивать такой пассаж «Стратегия буквально неотделима от политики»!? Да что вы говорите, глубоко неуважаемые янки?! Ну, ведь это надо же, до американцев кое-что дошло к середине XX века!? Однако после такого кретинского «вступления в тему» меморандум провозглашал уже людоедские цели в отношении вернейшего союзника в лице Советского Союза (по традиции в западных документах нашу страну в любом случае называют Россией, вне зависимости от того, какой государственный строй в ней господствует; так же и в этом документе): «Имеется лишь один способ победить Советский Союз только силой: повернуть против него всю мощь все еще сильной Германии»! А для этого надо «…попытаться повернуть против России всю мощь еще непобежденной Германии, все еще управляемой нацистами… Это, вероятно, приведет к завоеванию Советского Союза той самой могущественной и агрессивной Германией… но чтобы не допустить последующего господства Германии над всей мощью Европы, мы вместе с Великобританией будем обязаны после завоевания России Германией взяться еще раз и без помощи России за трудную… задачу нанести поражение Германии»! Вот как прикажете называть тех, кто это написал и тем более рассматривал?! Союзники?! Англосаксы?! «Светочи демократии»?! Нет, историческое д…о, хуже варваров! Вот как их следует называть! И то как минимум…

Понимая всю непреодолимость литературных ограничений при публикации в печати, автор этих строк может позволить себе лишь слегка перефразировать знаменитое выражение выдающегося русского военного разведчика, ученого и геополитика генерала Едрихина (псевдоним Вандам). Если он говорил, что плохо иметь англосакса врагом, но ещё хуже иметь его другом, то, перефразируя его слова, плохо иметь его и врагом, и другом, но во сто крат хуже иметь его союзником! Ну а какие конкретно выражения подберут уважаемые читатели, так это, миль пардон, их суверенное право! Убежден, что не возникнет никаких затруднений с подбором соответствующих, не переводимых ни на один язык мира сочных и выразительных идиоматических выражений!..

Особенно, когда уважаемые читатели узнают еще и о следующем. Во время упоминавшейся выше встречи Рузвельта и Черчилля в Квебеке в августе 1943 г. на их рассмотрение были представлены не только планы операции «Оверлорд» (высадка в Нормандии) и «Нептун» (морская часть «Оверлорда»). Одновременно им был представлен и так называемый «доклад Моргана» — по имени английского генерала Ф. Моргана, возглавлявшего тогда объединенный комитет начальников штабов США и Англии. После его рассмотрения в итоговом документе конференции появился странный параграф, гласивший следующее: «Мы изучили подготовленные штабом генерала Моргана планы высадки на континент при чрезвычайных обстоятельствах (операция „Рэнкин“), приняли к сведению эти планы и дали указание продолжать работу над ними». Как установила советская разведка, речь шла о следующих чрезвычайных обстоятельствах:

— если сопротивление немецких войск будет сильно ослаблено,

— если немцы уйдут из оккупированных стран,

— если Германия безоговорочно капитулирует.

Дальнейшее расследование советской разведки установило, что англо-американские предположения базировались:

— на полученной Алленом Даллесом от своего агента № 151 (он же небезызвестный Бернд Гизевиус) информации о замыслах антигитлеровской оппозиционной группы Бека — Гёрделера по устранению Гитлера, перехвату власти в Германии и сепаратному перемирию с англосаксонскими союзниками;

— на достигнутых во время секретной встречи в Мадриде договоренностях между директором УСС генералом Уильямом Доннованом, главой британской разведки генералом Стюартом Мензисом и главой абвера адмиралом В. Канарисом. Последний, в частности, вновь подтвердил своим визави уже известную им программу действий оппозиции: устранение Гитлера, перемирие на Западе, продолжение войны на Востоке.

Собственно говоря, именно для этого и был разработан план «Операция Рэнкин». Он предусматривал скоординированную с выступлением антигитлеровской оппозиции и устранением Гитлера высадку сильного объединенного десанта англо-американо-канадских войск, который, пользуясь открытием оппозиционерами фронта на Западе, должен был первым ворваться в Германию с тем, чтобы та могла бы спокойно продолжать войну на Востоке. Надо отдать должное «принципиальности» англосаксов — план «Операции Рэнкин» существовал не только на бумаге. Задолго до начала операции «Оверлорд» директивой от 12 февраля 1944 г. главнокомандующему экспедиционными войсками предписывалось: «Независимо от установленной даты вторжения вам надлежит быть готовым в любое время использовать такие благоприятные условия, как отход противника перед вашим фронтом, для того чтобы вторгнуться на континент с теми силами, которые к этому времени будут в вашем распоряжении». Проще говоря, до намеченной операции «Оверлорд», но, самое главное, до вступления в пределы Германии Красной Армии. Коррективы в план «Операция Рэнкин» вносились вплоть до начала операции «Оверлорд» — последняя корректива была внесена 17 мая 1944 г. и касалась Норвегии. Англосаксы до последнего надеялись, что им придётся реализовывать именно план «Операции Рэнкин», а не «Оверлорд». Однако антигитлеровская оппозиция слегка подкачала — покушение на дражайшего фюрера смогла устроить только 20 июля 1944 г., да и то эта судорожная попытка изменить неумолимый ход событий привела лишь к жестокому подавлению антигитлеровского заговора.

Однако благодаря титаническим усилиям выдающегося советского разведчика-нелегала И. А. Ахмерова (а также его соратников) Сталину давно было известно не только о том, что подлые «союзнички» разработали «технологию» вступления англичан и американцев в союз с немецкими генералами или нацистским руководством, но и её суть, заключавшаяся в следующем. Немецкие военные открывают все дороги на Берлин с Запада, а заодно и все остальные города Германии для высадки англо-американских морского десанта и парашютно-десантных войск, а также создадут условия для того, чтобы «союзники» взяли под контроль Варшаву, Прагу, Будапешт, Бухарест, Белград, Софию, Вену. В том и состояла главная цель плана «Рэнкин». То есть речь шла о захвате не только собственно Германии, но и практически всей Восточной Европы, ради установления контроля над которой в качестве пролога к грезившемуся англосаксам их мировому господству — помните ранее многократно повторявшиеся слова Маккиндера о том, что это ключ к мировому господству, — и были спровоцированы последовательно Первая, а затем и Вторая мировые бойни. Для СССР война должна была закончиться где-то на довоенной границе 1941 г., или, даже, на границе 1939-го. В августе 1943 г. был одобрен первый вариант «Рэнкина», а в ноябре — второй, доработанный. Эйзенхауэру, который был назначен командующим операцией «Оверлорд», в феврале 1944-го было дано предписание: если сложатся условия для реализации плана «Рэнкин», — несмотря на любые договоренности с русскими, — выходить из сотрудничества с ними и переключать все силы на него. Однако все это по-англосаксонски подлейшее громадье преступнейших антироссийских планов накрылось соответствующим медным тазом. К тому времени у них кишка была очень даже тонка, чтобы даже пытаться выступить против СССР и Сталина, который зорко наблюдал за всеми шашнями «союзничков» с немцами.

И вот теперь, когда вы все это знаете, скажите, положа руку на сердце, ответьте, пожалуйста, на два простых вопроса:

1. Стоило ли нашей армии переходить границу или нет?!

Категорически убежден, что практически 100 % читателей — ведь все же нормальные люди, а не «демократы» — займут однозначную позицию. Да, не только стоило, но и было крайне необходимо, чтобы на корню, каленым железом и русским мечом выжечь и вырезать любые корни и побеги агрессивности Германии и Запада по отношению к России! Тем более после того, что тевтонская сволочь натворила на нашей территории! И если этого не сделала бы Красная Армия, то не было бы у Европы ни малейшего шанса прожить без войны до начала третьего тысячелетия! Ведь лидеры англосаксонского мира еще в марте того же 1943 г. рассматривали вопрос о том, как бы вновь запустить в действие механизм перманентности войны в Европе через создание условий для разжигания оголтелого германского реваншизма яро националистического толка. А ведь хронологический шаг в Перманентной мировой войне — всего двадцать пять лет! Тысячи и тысячи раз Слава Богу, что эти лидеры англосаксонского мира постоянно находились под мощным колпаком советской разведки (коленопреклоненно низкий благодарственный поклон памяти выдающихся советских разведчиков — нелегального резидента Исхака Абдуловича Ахмерова, «легального» резидента, легендарного аса советской разведки Василия Михайловича Зарубина и их соратников), но еще более Слава Богу, что в Кремле тогда был Сталин, сумевший скрутить союзников в бараний рог и обеспечить, как в Тегеране и Ялте, так и в Потсдаме — мир и Советскому Союзу, и Европе, и всему миру. На том ведь и держимся до сих пор!

А что касается утверждений о том, что-де фельдмаршал Кутузов предостерегал от походов в Европу, то соблаговолите принять к сведению следующее. Ещё 21 декабря 1812 года (2 января 1813 г. по н.с.) Михаил Илларионович издал приказ по русской армии, в котором не только благодарил войска за изгнание врага из пределов России, но и призвал их «довершить поражение неприятеля на собственных полях его»! Кто не верит, пусть пороется в архивах. Так что лгунам и прочим «демократам» от истории пора заткнуться и более не расписываться в собственной глупости — и так уже расписались на пару веков вперед!

2. Должен ли был Сталин действительно неплохо разработанной советской разведкой операцией по физической ликвидации Гитлера оказать такое массированное содействие реализации столь яро русофобских и антисоветских планов англосаксов, о которых он знал больше, чем каждый из лидеров англосаксов по отдельности. Ведь «союзнички»-то и друг друга по максимуму пытались объегорить в этих вопросах, о чем Сталину тоже было известно?!

Не думаю, что после всего, что было сказано выше, могут возникнуть какие-либо затруднения с ответом. Потому и остается, что констатировать — правильно сделал Сталин, что отменил операцию по физической ликвидации Гитлера. Она ничего не дала бы, кроме колоссального вреда глобальным интересам СССР. Так что пора кончать с этим идиотским мифом о том, что-де «если бы Сталин не пожалел своего друга Адольфа и не отменил бы приказ о его убийстве, то война наверняка закончилась гораздо раньше». Чушь это, к тому же собачья!

Наконец, несколько слов о том, что во время войны Сталин якобы вел сепаратные переговоры о мире с союзниками фашистской Германии. Во-первых, отметим, что с некоторыми государствами — союзниками Германии — Советский Союз по политическим соображениям сохранял официальные дипломатические отношения. К примеру, с царской Болгарией, с императорской Японией, с Турцией. Они ведь официально не воевали против СССР, хотя и гадили, как только могли, в том числе и «братушки»-болгары. Пускай и сложные, но ведь официальные дипломатические отношения подразумевают официальные же контакты между дипломатическим представительством и официальными властями страны пребывания. Так что же, прикажете любое официальное, предусмотренное дипломатическим протоколом действие рассматривать как попытку ведения сепаратных переговоров?! Это к тому, чтобы априори исключить всякие домыслы на этот счет. Потому как такие возможности Сталин использовал для несилового вывода союзников Германии из войны. Так было с Болгарией, Румынией, Финляндией.

Во-вторых, как и всегда в истории с сепаратными играми, упреки не по адресу. Не СССР этим занимался с союзниками Третьего рейха, а наши кристально подлые «союзнички». Так, в феврале 1943 г. резидентура советской внешней разведки в Анкаре добыла агентурные данные о том, что с согласия главы правительства Венгрии Каллаи и регента Хорти в Стамбул был направлен для сепаратных зондажных переговоров с англичанами и американцами известный венгерский ученый-биохимик, лауреат Нобелевской премии профессор Альберт Сент-Дьерди. В задачу профессора входил зондаж позиции англоамериканцев к предложению правящих кругов Венгрии о ее сепаратном выходе из войны на определенных, заранее согласованных с Лондоном и Вашингтоном условиях. Профессор также сообщил своим визави по переговорам, что в Будапеште даже готовы начать военные действия против немецких войск, как только дивизии союзников окажутся на южных границах Венгрии (вот почему Черчилль все время пытался переориентировать открытие Второго фронта на балканском направлении — оттуда легче всего было достичь и Румынии, и Венгрии). А. Сент-Дьерди даже намекнул, что он, возможно, возглавит новое демократическое правительство.

Сепаратные переговоры англо-американцев с венграми продолжались вплоть до осени 1944 г. О каждом их этапе советская разведка своевременно и максимально полно информировала советское руководство. В конце концов даже до наших кристально подлых «союзничков» дошло, что все эти сепаратные потуги с венграми попросту бессмысленны. И когда в сентябре 1944 г. доверенное лицо Хорти генерал-полковник Надаи попытался вступить в контакт с представителями штаба англо-американских войск в Европе, ему было заявлено следующее: «Красная Армия ведет бои на венгерской территории, и любые переговоры теперь целесообразно вести с её командованием». Венгры намек поняли, хотя и весьма своеобразно. Через несколько дней за спиной немцев они направили в Москву делегацию во главе с бывшим военным атташе Венгрии в СССР Габором Фараго, которая попыталась выторговать у советского руководства оптимальные условия выхода из войны. Но не на тех нарвались. Москва прекрасно знала (разведка-то работала исключительно эффективно), что главная задача делегации под прикрытием переговоров с минимальными потерями вывести свои войска, попавшие в «Трансильванский мешок», куда их загнали совместными усилиями советские войска и перешедшие на ее сторону румынские войска. Венграм однозначно было заявлено, что речь может идти исключительно о капитуляции венгерской армии и о выводе ее дивизий из Румынии, Югославии и Чехословакии. А в качестве доказательства железной непреклонности позиции советского руководства уже в конце сентября 1944 г. войска 2-го Украинского фронта вошли в приграничный венгерский городок Мако.

Не поняв своего шанса на прекращение войны, Венгрия и её войска совместно с гитлеровцами вплоть до 20 января 1945 г. оказывали ожесточенное сопротивление советским войскам в районе озер Веленце и Балатон. И даже, несмотря на предъявленный ультиматум о немедленной капитуляции, зверски расправившись с нашими парламентерами, продолжили сопротивление. Советским ответом стало беспощадное физическое уничтожение этой группировки.

20 января 1945 г. было подписано соглашение о перемирии между СССР, США, Великобританией и Венгрией. Ещё раз обратите внимание на то, как действовал Сталин — к подписанию соглашения о перемирии были приглашены англо-американские союзники. То есть никаких сепаратных действий Сталин не осуществлял. Однако, невзирая на подписание этого соглашения, будапештская группировка противника продолжала оказывать ожесточенное сопротивление. И лишь после 13 февраля, когда Будапешт наконец-то был освобожден, двойной игре венгерских пособников Третьего рейха был положен конец.

В-третьих, нет никакого смысла скрывать, что такие попытки были, например, со стороны Японии, которая в 1942–1943 гг. и даже в 1944 г. пыталась инициировать такие переговоры, но ее быстро осадили как советские разведчики, так и советские дипломаты. К примеру, упомянутое выше заявление ТАСС от 14 сентября 1943 г. было связано именно с японскими попытками инициировать германо-советские сепаратные переговоры. Гитлер также осадил японцев, но по другим, естественно, причинам.

Некоторое время назад за раздувание мифа о попытках Японии инициировать сепаратные германо-советские переговоры о мире по конъюнктурным соображениям антисоветского и антисталинского толка взялись еще и так называемые братские украинские борзописцы. Так, украинский «журналист», некто Владислав Гриневич, еще в 2001 г. попытался представить дело таким образом, что в конце апреля 1943 г. японцы якобы вышли на Сталина и представили ему немецкие условия переговоров, которые он якобы положительно воспринял:

1. СССР и Германия возвращаются к границам 1939 г. по реке Сан.

2. СССР передает Германии право контроля над сельским хозяйством Украины с одновременным созданием на этой территории «немецкого коридора» или Украинской автономии.

3. Германия возвращает России Бессарабию.

4. Одесса получает статус порто-франко.

5. Ближний Восток, за исключением Турции, но включая Египет (без нефтяных районов), переходит в сферу советского влияния.

6. Индия — в сферу советско-японского влияния.

Вот эту околесицу Гриневич попытался выдать за разгаданную им загадку Второй мировой войны. Его бредовая до последней запятой статья так и называлась: «Гитлер и Сталин в поисках сепаратного мира: неразгаданная загадка Второй мировой войны» (Зеркало недели. Киев, 2001. 1–7 сентября, № 34 (358)). В действительности же подлинно неразгаданными загадками являются уровень исторической образованности и реальное состояние психического здоровья таких свихнувшихся на зоологической русофобии, антисоветизме и антисталинизме «щирых хохлов», как Гриневич!

Потому как если бы Гриневич хотя бы один раз, хотя бы мельком просмотрел хотя бы одну книгу по истории Второй мировой и Великой Отечественной войны, то увидел бы, что с первых же мгновений войны Сталин особо жестко требовал полного и безусловного восстановления абсолютного суверенитета и независимости Советского Союза в границах по состоянию на 4.00 утра 22 июня 1941 г. Этот вопрос он ни с кем обсуждать даже гипотетически не намеревался, тем более в каких бы то ни было вариациях. Он просто крайне жестко, непримиримо стоял на этой позиции и все. Об этом же он столь же жестко заявил и в первые мгновения образования антигитлеровской коалиции. Об этом же он крайне жестко говорил и во время встречи 17–18 декабря 1941 г. с официальным представителем британского правительства А. Иденом. То же самое имело место и во время Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций. В результате непримиримо жесткой, принципиальной позиции Сталина требования Советского Союза были официально признаны во всех документах антигитлеровской коалиции. И границы СССР были восстановлены именно в таком виде.

Так что ни о каком германском контроле над сельским хозяйством Украины, что само по себе уже нелепость, потому как стремятся контролировать не отрасль экономики, а территорию, и речи-то быть не могло. Гриневич, очевидно, решил подразнить своих соплеменников тем, что-де злыдень Сталин «разбазаривал» украинское «национальное достояние» — сало. Не говоря уже о всяческих нелепостях в отношении Бессарабии, Одессы, Турции, которая не на Ближнем, а на Среднем Востоке, о Египте, где нет и не было значимых нефтяных районов, чтобы о них говорить всерьёз.

Таким, как Гриневич, хочется напомнить слова Наполеона о том, что «всё должно иметь предел, даже ненависть». Даже зоологическая ненависть «щирого хохла» к «москалям».

Таковы вкратце основные аспекты Подлинной Правды о том, что:

— Советскому Союзу и его вооружённым силам вовсе не стоило переходить государственную границу, а нужно было ограничиться вышвыриванием агрессоров за ее пределы, тем более что и фельдмаршал Кутузов предостерегал от походов в Европу.

— Если бы Сталин не пожалел своего друга Адольфа и не отменил бы приказ о его убийстве, то война наверняка закончилась гораздо раньше.

— Сталин в самом начале войны намеревался договориться с Гитлером и его союзниками по аналогии с Брест-Литовским договором от 3 марта 1918 г.

— В середине войны Сталин втайне от союзников по антигитлеровской коалиции вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения с гитлеровской Германией.

— В середине войны Сталин втайне от союзников по антигитлеровской коалиции вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения с сателлитами гитлеровской Германии. Всё они — пустопорожняя ложь негодяев от Истории! И кончать с ней надо именно так, как и положено на Руси — осиновым колом…


Примечания:



1

РГВА. Ф. 4. Оп. 11. Д. 74. Л. 200–201.



13

Замулин В. Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют. М., 2007, с. 770–771, таблица № 8. Не могу не обратить внимание читателей на то обстоятельство, что в прямом смысле каждая цифра, каждая строка в этой таблице имеют строго документальное подтверждение архивными данными. Просто фантастическое подтверждение буквально всего.



131

Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2, М., 1976, с. 223.



132

Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2, М., 1976, с. 223.



133

Там же, с. 224.



134

Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2, М., 1976, с. 224.



135

Очерки Истории Российской Внешней Разведки. Т. 4, М., 1999, с. 416–423.



136

Halford J. MacKinder. The Round World and the Winning of the Peace. Foreign Affairs, July 1943.



137

Halford J. MacKinder. The Round World and the Winning of the Peace. Foreign Affairs, July 1943.