Загрузка...



Миф № 3. Даже во время Сталинградской битвы Берия только и был занят тем, что карал солдат и офицеров, а заодно вмешивался в дела военного командования

В мифологии о войне несносные оскорбления в адрес славных органов государственной безопасности Советского Союза — всенепременный атрибут. Удивляться этому не стоит. От нашей сопливой интеллигенции и «демократов» еще и не такое можно услышать. А уж про Берия — так и подавно. Но, как говаривал веселый персонаж в исполнении известного советского киноартиста Ф. Мкртчяна в знаменитом фильме «Мимино», «я тебе один умный вещь скажу, ты только не обижайся».

Во-первых, согласно постановлениям ГКО на Л. П. Берия, а, следовательно, и на соответствующих подчинённых ему подразделениях органов госбезопасности висело невероятно огромное количество обязанностей по организации производства оружия, боеприпасов и боевой техники. С этими обязанностями Л. П. Берия и его подчиненные справились более чем блестяще. Ярчайшее тому доказательство — Великая Победа.

Во-вторых, на нем же лежали и тяжеленные обязанности наркома внутренних дел, включая руководство разведкой и контрразведкой. А это сама по себе, тем более во время войны, нагрузка из тех, что вполне может довести до инфаркта. Слава Богу, обошлось без этого, но под руководством Л. П. Берия смертельный поединок со спецслужбами Третьего рейха органы госбезопасности выиграли вчистую! А ведь были еще и не в меру любопытные союзники по антигитлеровской коалиции, от которых тоже надо было оберегать секреты Советского Союза, не говоря уже о том, что и своевременно вскрывать, предупреждать и даже пресекать их злонамеренные козни.

В-третьих, Берия ко всему прочему был занят еще и организацией обороны Кавказа. И даже самые злобные и оголтелые антисталинисты вынуждены были впоследствии признать, что если бы не Берия, «человек поистине броневой воли и могучего интеллекта» (от себя добавлю, что еще и прекрасный знаток Кавказа, военного искусства и его применения в горной местности), то Кавказ был бы захвачен гитлеровцами.

Если взять хотя бы только эти три магистральных направления деятельности Л. П. Берия и подчиненных ему органов госбезопасности и внутренних дел в годы войны, то и без особых разъяснений должно быть понятно, что свирепствовать ни ему, ни его подчиненным было не только некогда, но и даже не с руки.

Да, органы госбезопасности и внутренних дел использовали свою специфическую силу для обеспечения безопасности фронта и тыла. Но ведь это была их конституционная обязанность! Не говоря уже о том, что действовали-то они на основании существовавшего тогда советского законодательства, а также согласно решениям ГКО, в котором, кстати говоря, Берия был первым заместителем Сталина. Так что винить-то его и подчиненные ему органы госбезопасности и внутренних дел не за что. В тех же случаях, когда его подчиненные по каким-либо причинам перешагивали через закон, то Берия сам жестко и принципиально наказывал таких сотрудников. К примеру, в начале войны при срочной эвакуации заключенных из прифронтовой зоны некоторые сотрудники ГУЛАГа допустили самоуправство. Конвоями было расстреляно 674 человека при подавлении бунтов заключенных и 769 человек — по пути, в рамках печально известной формулы «шаг влево, шаг вправо считаются попыткой к бегству — расстрел на месте». Так вот, за подобные зверства над заключёнными с 22 июня по 31 декабря 1941 г. по требованию Л. П. Берия к уголовной ответственности было привлечено 217 сотрудников НКВД. Большая часть отправилась искупать вину на фронте, а 19 человек законно получили высшую меру наказания за превышение власти и незаконные расстрелы.

Однако всё это присказка. В данном случае речь пойдет о другом. Нет, не о беспрецедентных по своей эффективности результатах разведывательно-диверсионной деятельности чекистов на всех этапах войны. Об этом написано прекрасно и предостаточно. Повторять нет смысла. О деятельности советской внешней разведки в годы войны — говорить также нет резона. Об этом тоже написано и прекрасно, и предостаточно — успевай только читать.

Речь пойдёт о совершенно неизвестном. О реальном боевом вкладе органов госбезопасности (или, по официальному названию — органов НКВД) в Великую Победу, о чем в нашей стране знают очень мало, если вообще знают. Раньше об этом не было принято говорить, потому что само имя Берия было под запретом, и потому говорили либо о славных пограничниках, либо о славных разведчиках, да и то ограниченно, не ведя разговор в сторону глобальных обобщений и тем более упоминания имени того человека, который ими руководил всю войну. Ну а «демократы» и вовсе попытались затоптать имя Лаврентия Павловича Берия, а вместе с ним и сам боевой (как правило, на фронтах) вклад органов госбезопасности и внутренних дел в Великую Победу. Слава Богу, что в последние годы было опубликовано немало замечательных, в том числе и сугубо документальных, трудов, которые прекрасно рассказали массовому читателю о подлинной роли органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны. Один только колоссальный труд «Органы госбезопасности в годы Великой Отечественной войны» чего стоит!

Тем не менее вследствие постоянно навязываемой «демократами» и подконтрольными им СМИ донельзя фальшивой точки зрения у многих господствует представление только о карательно-репрессивной роли органов госбезопасности в войне. Но это не только чрезвычайно подло и кощунственно. Это просто дикая ложь. Вот с этой ложью и вступим в жестокий бой, по всем правилам военного и чекистского искусства. То есть будем говорить о том, о чем вообще стараются не говорить. А зря…

Начнём прямо с 22 июня 1941 г. Всем хорошо известно, что первыми страшный удар вермахта приняли на себя пограничники. Но никогда не говорят, что они подчинялись Л. П. Берия. Между тем 22 июня первый и самый страшный удар приняли на себя подчинявшиеся Лаврентию Павловичу Берия 47 сухопутных, 6 морских пограничных отрядов, 9 отдельных пограничных комендатур западной границы СССР от Баренцева до Чёрного моря. И ни одна из 435 пограничных застав самовольно не отошла от занимаемых позиций. Или погибали все вместе, или же оставшиеся в живых отходили при получении соответствующего приказа.

Недавно в связи с возникшей необходимостью подготовки материалов для другой книги автору пришлось более внимательно перечитать ряд книг о действиях пограничников в первые дни войны и кое-что посчитать в этой связи. Так вот, во-первых, пограничники были единственными войсками, которые встретили врага более чем организованно, на заранее организованных и хорошо подготовленных рубежах обороны. Более того. Все пограничные войска (как, впрочем, и внутренние) были приведены в полную боевую готовность в 21.30 21 июня 1941 года. Во-вторых, соотношение потерь (убитых и раненых) у пограничников просто рекордное — за одного убитого или раненого пограничника своими жизнями или по меньшей мере серьезным ранением платили от 5 до 7 нацистских гадов. В отдельных случаях были соотношения 1: 10. Причём в большей степени нацистские супостаты платили именно своими жизнями, потому как стрелковая выучка у пограничников была выше всяких похвал и разили врага они, как правило, только насмерть. К слову сказать, впоследствии именно пограничники (а также конвойные войска) стали родоначальниками широкого снайперского движения в действующей армии. В-третьих, по самым скромным подсчетам — на основании донесений погранзастав и погранотрядов по всей линии вторжения вермахта, — в первые два дня пограничники «намолотили» никак не меньше 100–120 тысяч нацистских гадов, свыше 85 % которых — безвозвратные потери вермахта. К глубочайшему сожалению, об этом вообще никто не знает. В-четвёртых, по всей линии вторжения в первые два дня пограничники уничтожили (суммарно) как минимум одну танковую дивизию вермахта (количество танков в одной танковой дивизии вермахта — от 135 до 209, штатная численность в момент вторжения — 16 932 чел.). И об этом, к глубочайшему сожалению, тоже никто не знает. В-пятых, только огнём из стрелкового оружия с земли пограничники в эти первые дни сбили суммарно 15–20 самолётов противника. И это тоже неизвестно до сих пор. Полагаю, что эти цифры красноречивее любых комментариев. Только напомню одно малюсенькое, но имеющее колоссальное значение обстоятельство: в Советском Союзе пограничники всегда были неотъемлемой составной частью органов государственной безопасности. Это такие же чекисты, как и сотрудники контрразведки или разведки! А командовал ими в предвоенный период и в ходе войны генеральный комиссар государственной безопасности, впоследствии Маршал Советского Союза Лаврентий Павлович Берия!

За период войны непосредственно в боях на различных фронтах приняла участие свыше 113 тысяч пограничников. Только за период 1941–1942 гг. (да и то по неполным данным) из погранвойск было передано 82 тысячи человек на формирование общевойсковых армий, частей и соединений.

В годы войны на пограничников были возложены обязанности по охране тыла действующей армии. Так вот, только в рамках этой обязанности славные пограничники уничтожили и пленили 322 тысячи солдат и офицеров вермахта, или 19 с небольшим гаком дивизий противника (пехотная дивизия вермахта имела штатную численность 16 859 чел.). То есть только в рамках функций по охране тыла действующей армии пограничники обезвредили свыше 3 % от общего числа уничтоженных, разгромленных и плененных дивизий противника. Одновременно было уничтожено 9 тысяч и захвачено 29 тысяч бандитов, промышлявших в тылу действующей армии.

На так называемых невоюющих границах СССР в годы войны пограничниками было задержано более 63 тысяч нарушителей, разоблачено 1834 шпиона и диверсанта, обезврежено более 4 тысяч контрабандистов, изъято контрабанды на сумму 18,5 млн. рублей.

Пограничники участвовали в обороне Одессы, Севастополя, Сталинграда, Ленинграда, Москвы, участвовали во всех 50 стратегических операциях по разгрому ненавистного врага. Они приняли участие также и в разгроме Квантунской армии. А попутно выполняли еще и специальные задачи. За годы войны свыше 100 тысяч пограничников были награждены орденами и медалями, в том числе и 3282 за период советско-японской войны. Более 150 пограничников были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. А 7 ноября 1944 г. вся западная граница СССР была восстановлена и ее охрану приняли на себя 44 пограничных отряда.

Особые нападки многих историков вызывают внутренние войска НКВД СССР. Однако же нападки нападками, но, как правило, нападающие на них, что называется, ни ухом, ни рылом не ведают, о чем идет речь. Во-первых, накануне войны под общим наименованием — Внутренние — функционировали следующие войска:

— по охране железных дорог и железнодорожных сооружений (63,7 тыс. чел.),

— по охране особо важных предприятий промышленности (29,3 тыс. чел.),

— конвойные войска (38,3 тыс. чел.),

— оперативные войска (27,8 тыс. чел.).

Вот именно с этими войсками под их обобщенным названием и происходит серьезная путаница, в том числе и при подсчете соотношения сил группировки РККА на западных границах и группировок вермахта при вторжении. К примеру, при подсчетах все всегда упоминают дивизии войск НКВД, но никто не говорит, что это за дивизии. Между тем в полосе ЗапОВО охрану железных дорог осуществляли 3-я и 9-я дивизии, в полосе КОВО — 4-я и 10-я дивизии, а на востоке — 5-я, 6-я и 7-я дивизии из состава войск НКВД по охране железных дорог и железнодорожных сооружений. Были также и конвойные, и оперативные войска.

Охрану важнейших промышленных предприятий осуществляли: в Москве — две дивизии (11-я и 12-я), в Ленинграде и пригородах — одна дивизия из двух бригад с полковым звеном. На Украине эти функции исполняли две бригады войск НКВД — 57-я и 71-я, а в Сталинграде дислоцировался полк НКВД по охране важнейших промышленных объектов.

Конвойные войска (к слову сказать, Главное управление конвойных войск было образовано в составе НКВД в феврале 1939 г.) были представлены двумя дивизиями — 13-я дислоцировалась на Западной Украине, 14-я — в Москве и Подмосковье, а также шестью бригадами.

Вступив в войну с такими силами, войска НКВД уже на третий её день подверглись серьёзной реорганизации. Дело в том, что 25 июня 1941 г. Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили постановление «Об организации института фронтовых и армейских начальников охраны войскового тыла», пункт 6 которого гласил: «Главная обязанность начальника войскового тыла — наведение порядка в войсковом тылу, очищение тыловых дорог войск от беженцев (речь идёт о том, что потоки беженцев всерьёз затрудняли продвижение войск на запад, к линии соприкосновения с противником, в связи с чем и возникла эта задача. — А.М), ловля дезертиров, очищение путей сообщения, регулирование подвоза и эвакуации, обеспечение бесперебойной работы связи, ликвидация диверсантов».

Основой войск по охране тыла стали именно пограничные части. Для этих целей был привлечен личный состав 48 пограничных отрядов, 10 отдельных комендатур, 4 резервных пограничных полков, 2 резервных батальонов и 23 части обеспечения.

Одновременно к решению этих же задач было привлечено не менее 2/3 личного состава частей всех видов внутренних войск НКВД, которые в соответствии с Указанием заместителя народного комиссара внутренних дел № 31 от 26 июня 1941 г. были переданы в оперативное подчинение начальникам войск по охране тыла фронта.

В результате к охране тыла действующей армии было привлечено 163 тысячи военнослужащих НКВД, в том числе 58 733 пограничника. По состоянию на 1 сентября 1941 г. охрану тыла действующей армии несли: 52 821 военнослужащий пограничных войск, 90 618 военнослужащих ВВ (в том числе оперативных — 19 262, железнодорожных — 34 679, по охране особо важных промышленных объектов — 20 796 и конвойных — 15 881).

К февралю 1942 г. численность пограничных войск, задействованных в охране тыла действующей армии, достигла 67 610 человек, а к концу войны — 85 тыс. человек (57 полков войск НКВД). Постановлением ГКО № 7163 ее от 18 декабря 1944 г. на внутренние войска НКВД была возложена охрана тыла действующей Красной Армии на территории Восточной Пруссии, Чехословакии, Венгрии и Румынии. Для этих целей в НКВД были переданы 6 дивизий трёхполкового состава (без артиллерии) по 5 тыс. чел. каждая.

В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 8 августа 1941 г. «Об охране важнейших промышленных предприятий» войска НКВД по охране железных дорог и железнодорожных сооружений, а также особо важных промышленных объектов приняли под охрану 250 объектов, 22 наркоматов, а к концу войны под их охраной было уже 487 объектов. На железных дорогах в годы войны соответствующие войска НКВД охраняли 3600 объектов. И тот факт, что пачками забрасывавшейся агентуре немецких разведывательных органов так и не удалось даже в минимуме сотворить некое подобие «рельсовой войны» в советском тылу, особенно в тылу действующей армии, — это заслуга войск НКВД по охране железных дорог и железнодорожных сооружений. К концу войны их численность достигла 100 тыс. человек.

Обеспечивая безопасность тыла, в том числе и тыла действующей армии, внутренние войска в целом провели за годы войны 9292 операции по борьбе с бандитизмом, в результате чего было убито 47 451 и захвачено 99 732 бандита, а всего обезврежено 147 183 преступника. При проведении этих операций за период 1941–1945 гг. внутренние войска потеряли убитыми и ранеными 4787 человек.

Однако самым главным в истории войск НКВД в годы войны было их непосредственное участие в боевых действиях на различных фронтах. Уже 29 июня 1941 г. по инициативе Сталина и Берия Ставка Главного Командования приняла решение о немедленном формировании из военнослужащих войск НКВД СССР 15 дивизий, из них 10 стрелковых и 5 моторизованных. Для формирования этих дивизий использовались кадры начальствующего и рядового состава пограничных и внутренних войск, а также запасники. Формирование этих дивизий было возложено на народного комиссара внутренних дел, генерального комиссара государственной безопасности Лаврентия Павловича Берия. А начальнику Генерального штаба Красной Армии генералу армии Г. К. Жукову было поручено обеспечить формирование этих дивизий людскими и материальными ресурсами и вооружением по заявкам НКВД.

* * *

Небольшой комментарий. Обратите внимание на дату этого решения. Это как раз тот самый день, на который «демократические» негодяи от Истории пытаются отнести состояние прострации у Сталина, в связи с чем он, видите ли, отсутствовал два дня — 29 и 30 июня — в Кремле. Между тем, как указывалось ещё во втором томе настоящего пятитомника, в этот день — 29 июня 1941 г. — Сталин посещал наркомат обороны и Генеральный штаб, где якобы произошел крутой разговор между Сталиным, Тимошенко и Жуковым из-за положения на фронтах. Так вот, лично у автора сложилось следующее серьезное подозрение, которое, естественно, он никому не навязывает, ибо не имеет на то ни малейшего права.

Мифы о прострации и крутом разговоре, во время которого Жуков аж расплакался, понадобились в том числе, а, возможно, и в первую очередь для сокрытия от общественного мнения страны того факта, что именно в этот день Ставкой Главного Командования было принято решение о формировании стрелковых дивизий НКВД. И дело тут не в том, что было принято решение о формировании именно 15 дивизий. Принципиальная сторона этого факта состоит в том, что было принято решение о формировании этих дивизий за счет кадров НКВД, что в свою очередь означает очень нелицеприятную для армейских генералов правду. Всего лишь за одну неделю войны армейский генералитет настолько потерял доверие высшего руководства страны, что оно вынуждено было обратиться за помощью к чекистам! Потому что, в отличие от армейского генералитета, нещадно оклеветанный, донельзя же оболганный, по сию же пору усердно втаптываемый в невиданную грязь Лаврентий Павлович Берия с самого первого дня пребывания на посту главы НКВД чрезвычайное внимание уделял именно военной подготовке пограничных и внутренних войск. Если, например, посмотреть по его приказам, начиная с 25 ноября 1938 г. и по 21 июня 1941 г., то окажется, что как минимум каждый второй или максимум каждый третий приказ народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Павловича Берия касался различных сторон военной подготовки пограничных и внутренних войск. К примеру, все знают, что означает «Ворошиловский стрелок». Нет, речь не о фильме С. Говорухина, а о метко стреляющих военнослужащих Красной Армии. Это звание было введено ещё в 1932 г. Однако мало кому известно, если вообще известно, что по инициативе Лаврентия Павловича Берия в структуру войск по охране железных дорог и железнодорожных сооружений, особо важных промышленных объектов, а также конвойных войск ещё до войны были введены снайперские подразделения. В совокупности все предпринятые им меры привели к тому, что все виды подчиненных Берия войск были подготовлены к войне в самом буквальном смысле на отлично.

Не меньшее, если не большее, значение имеет и тот факт, что Сталин и Берия входили в число членов первоначальной Ставки Главного Командования, председателем которой был Тимошенко. Естественно, что упомянутое выше решение просто физически не могло быть принято без конкретного личного участия как Иосифа Виссарионовича, так и Лаврентия Павловича. Так вот и спрашивается, что же это за прострация такая была у Сталина, если 29 июня было принято такое решение?! Надеюсь, ответ и без автора ясен.

К слову сказать, армейский генералитет, не говоря уже о Тимошенко и Жукове, в тот период настолько мало внушал доверия, что уже в июле 1941 г. организация Фронта резервных армий, прикрывавших Москву, была поручена начальнику войск Белорусского пограничного округа генерал-лейтенанту И. А. Богданову. Из шести армий этого фронта четырьмя командовали генералы НКВД. Заместитель Берия по войскам генерал-лейтенант И. И. Масленников командовал 29-й армией, начальник войск Украинского пограничного округа генерал-майор В. А. Хоменко — 3-й, начальник войск Карело-Финского пограничного округа генерал-майор В. Н. Долматов — 31-й, начальник войск Прибалтийского пограничного округа генерал-майор К. И. Ракутин — 24-й. Генералов же РККА в это время списывали в резерв либо отправляли на службу в тыловые округа, а кое-кого и в места не столь отдаленные и даже к стенке. Более того. Из 10 саперных армий, сформированных в РККА после начала войны, пять армий формировали старшие (в звании старшего майора госбезопасности) офицеры НКВД, — 2-ю, 3-ю, 4-ю, 9-ю и 10-ю. Еще более того. Именно славным чекистам и в целом НКВД Советская Армия обязана гвардией. 18 сентября 1941 г. 100-я, 127-я, 153-я и 161-я дивизии 24-й армии под командованием генерала-чекиста К. И. Ракутина были переименованы в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю гвардейские дивизии.

* * *

Тогда же, 29 июня 1941 г. Лаврентий Павлович Берия подписал приказ НКВД СССР № 00837 о формировании пятнадцати стрелковых дивизий НКВД для передачи в действующую армию. Среди пунктов этого приказа особого внимания заслуживают следующие: «…3. К формированию дивизий приступить немедленно и развернуть: 243-ю стрелковую дивизию, 244-ю стрелковую дивизию, 246-ю стрелковую дивизию, 247-ю стрелковую дивизию, 249-ю стрелковую дивизию, 250-ю стрелковую дивизию, 251-ю стрелковую дивизию, 252-ю стрелковую дивизию, 254-ю стрелковую дивизию, 256-ю стрелковую дивизию, 15-ю горнострелковую дивизию, 16-ю горнострелковую дивизию, 17-ю горнострелковую дивизию, 26-ю горнострелковую дивизию, 12-ю горнострелковую дивизию (на территории Московского военного округа вместо горнострелковых дивизий были сформированы, 257-, 262-, 265-, 266- и 268-я стрелковые дивизии. — А.М.).

4. На формирование указанных выше дивизий выделить из кадров войск НКВД по 1000 человек рядового и младшего начальствующего состава и 500 человек командно-начальствующего состава. На остальной состав дать заявки в Генеральный штаб Красной Армии на призыв из запаса всех категорий военнослужащих.

5. Сосредоточение кадра, выделяемого из войск НКВД, в пункты формирования закончить 17 июля 1941 г.…»

* * *

Небольшой комментарий. Сухие строки обыкновенного приказа иногда говорят больше, нем самые красноречивые архивные документы и самые солидные исследования. Обратите внимание, во-первых, на то, что пять стрелковых дивизий были сформированы в Московском военном округе. Это означает, что они изначально предназначались для обороны Москвы. То есть Сталин уже в это время явно осознавал, что в результате бесславного командования армейского генералитета войска вермахта могут докатиться до Москвы, для чего нужно было противопоставить им наиболее отборные и стойкие в обороне войска. А лучше чекистов с такими тяжеленными задачами не справлялся никто. Во-вторых, заметьте, что за счет кадров НКВД уже в то время начали формировать горнострелковые дивизии. В свою очередь это означает, что и Сталин, и Берия не только прекрасно предвидели, но и столь же прекрасно знали один из основных векторов гитлеровской агрессии — в сторону Кавказа, ибо на Русской равнине горнострелковым дивизиям делать нечего. В-третьих, обратите также внимание и на предельно сжатые сроки исполнения этого приказа — 17 июля 1941 г. Сталин и Берия отчётливо предвидели возможность катастрофического развития ситуации на фронтах — армейские генералы чуть ли не каждый день их «убеждали» в этом. Потому и такое жесткое ограничение по срокам исполнения. Такие отборные дивизии были нужны как воздух и немедленно.

* * *

Сформированные таким образом дивизии были направлены в армии Резервного, Северного и Западного фронтов, в составе которых приняли участие в самых кровопролитных боях и сражениях, стойко и мужественно защищая каждую пядь родной земли. Они же шли в авангарде славного контрнаступления под Москвой и в других наступательных операциях.

В июне 1942 г. НКВД СССР было поручено ГКО формирование ещё 10 стрелковых дивизий. А в соответствии с постановлением ГКО от 26 июля 1942 г. из войск НКВД на фронт было отправлено ещё 75 тыс. военнослужащих, в том числе из внутренних войск — 51 593, пограничных — 7000 (свыше 15 тыс. пограничников были направлены на формирование 15 стрелковых дивизий ещё в июне 1941 г.), войск по охране железных дорог и железнодорожных сооружений — 6673, по охране важнейших промышленных предприятий — 5414 и из конвойных войск — 4320. Проще говоря, чекисты не отсиживались в тылу, а шли на фронт. Всего же за годы войны за счёт кадров войск НКВД было сформировано и передано в Красную Армию 29 дивизий, то есть пять армий — 29-, 30-, 31-, 34- и 70-я.

О последней стоит сказать отдельно. Вообще-то история 70-й армии — уникальна. В соответствии с решением ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования и на основании приказа НКВД СССР от 26 октября 1942 г. была сформирована Отдельная армия войск НКВД шестидивизионного состава! Вы только вдумайтесь в то, что это означает! Каков же был потрясающий уровень доверия высшего советского руководства к славным чекистам и лично Берия, что было санкционировано создание Отдельной Армии НКВД СССР!

В соответствии с решением Ставки Верховного Главнокомандования от 1 февраля 1943 г. эта армия была передана в состав Красной Армии, получила номер 70, вошла в состав Центрального фронта и приняла самое активное участие в Курской битве. Именно эта чекистская армия упорно противостояла ударной группировке 9-й немецкой армии, прорывавшейся к Курску. Впоследствии, с переходом наших войск в контрнаступление, она участвовала в Орловской операции.

Великий Маршал Великой Победы, честнейший и благороднейший Константин Константинович Рокоссовский в своих мемуарах так охарактеризовал вклад этой армии в победу на Курской дуге: «На Курской дуге вместе с другими нашими армиями успешно вела боевые действия 70-я армия, сформированная из личного состава пограничных и внутренних войск. В полосе обороны этой армии с 5 по 12 июля 1943 г. (за 8 дней) противник потерял до 20 тысяч солдат и офицеров, было подбито и сожжено 572 вражеских танка, из них 60 „тигров“, сбито 70 самолётов. Эти факты красноречиво говорят о мужестве и отваге пограничников, воинов внутренних войск».

* * *

Небольшой комментарий. Данные о славных боевых действиях 70-й армии присутствуют на многих страницах знаменитых мемуаров Рокоссовского — «Солдатский долг». Не обошел Рокоссовский стороной также и факты предвзятого отношения начальника Генерального штаба Василевского к этой армии. В частности, он привел в мемуарах историю, когда Василевский звонил ему на фронт и сообщил, что-де командующий 70-й армией И. В. Галанин болен, так как якобы не мог членораздельно доложить об обстановке на участке армии. Прекрасно знавший о подлинной природе происхождения этой армии, незаконно пострадавший от НКВД в 1937 г. и, казалось бы, вовсе не обязанный вступаться за нее и вообще спорить с начальником ГШ Рокоссовский проявил характерный для него максимум порядочности и благородства. Выехал в эту армию, все лично сам проверил и доложил Василевскому как последние данные о положении 70-й армии, так и то, что никакой «крамолы» в этой армии нет, и что здоровье Галанина вполне нормальное. Кстати говоря, Рокоссовский не постеснялся назвать и виновников таких, с позволения сказать, сведений у начальника ГШ — представителей Ставки, которые, как слегка намекнул великий полководец, явно не тем, ради чего их послали в войска, были заняты на фронтах. Между прочим, очевидно, именно из-за предельной объективности мемуаров Рокоссовского него рукопись была подвергнута жесточайшему цензурному обрезанию. Но, слава богу, купюры цензуры сохранились, и впоследствии были опубликованы.

* * *

Впоследствии, с переходом наших войск в контрнаступление, она участвовала в Орловской операции. А далее 70-я армия в составе разных фронтов прекрасно громила врага, в том числе в Люблин-Брестской, Восточно-Померанской и Берлинской наступательных операциях и других. К концу войны все дивизии этой армии были награждены орденами и удостоены почетных наименований.

Но если об этом вкладе чекистов в Великую Победу еще хоть какие-то крохи информации и прорываются на страницы отдельных изданий — низкий благодарственный поклон Великому Маршалу Великой Победы К. К. Рокоссовскому, который, пожалуй, самым первым из высших военачальников времен войны честно и объективно рассказал в своих мемуарах о вкладе воинов-чекистов, — то в отношении, например, конвойных войск ничего, кроме злобствующей хулы и оскорблений, не услышишь. Все только и знают, что расписывать ужасы, которые якобы творили конвойные войска в начале войны да в ГУЛАГе. Однако в реальности все было иначе.

Начнём опять-таки прямо с 22 июня. Миллионы раз во всевозможных вариациях было рассказано о том, что на одной из стен Брестской крепости были начертаны ставшие священными слова: «Умираю, но не сдаюсь! Прощай Родина! 20.VII.41 г.». Однако же по сию пору никому не известно, что эта надпись была сделана на стене казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД! И ещё. Обратите внимание на дату это священной надписи — 20 июля 1941 года. Между тем, как явствует из боевого донесения заместителя начальника конвойных войск в Белоруссии, город Брест был оставлен частями Красной Армии в 8.00 22 июня 1941 г. после кратковременного боя с вражеской пехотой. То есть воины из состава конвойных войск сражались в Брестской крепости без малого месяц! А Красная Армия ушла на восток ещё рано утром первого дня войны…

А как сражались, например, воины 42-й бригады конвойных войск в Белоруссии!? Выполняя приказ коменданта Минска, они с 22 по 26 июня 1941 г. охотились за вражескими диверсантами и разведчиками, поддерживали порядок в столице Белоруссии, участвовали в ликвидации пожаров, охраняли правительственные учреждения. А затем в соответствии с существовавшим тогда порядком, согласно которому последними населенные пункты оставляли местные чекисты и внутренние войска, одними из последних ушли из Минска, до последнего обеспечивая порядок и помогая с эвакуацией. А с 30 июня по 3 июля 1941 г. именно эта бригада удерживала переправы и восточный берег реки Березина на фронте 15 км (что, кстати говоря, вдвое превышало допустимый фронт обороны для бригад), имея в качестве наступавшего противника усиленную 300 танками и тяжелой артиллерией моторизованную дивизию вермахта. Три дня против такой армады всего лишь одна бригада, к тому же вооруженная в основном стрелковым оружием и «коктейлем Молотова»! После переформирования, на которое она прибыла в Москву лишь 10 июля, причем изрядно поредевшей, с 1 августа 1941 г. воины 42-й бригады занимались конвоированием и охраной военнопленных, охраной аэродромов, переправ и других военных объектов, а в связи с контрнаступлением под Москвой были переориентированы на решение оперативно-чекистских задач в освобождаемых районах. В марте 1942 г. 42-я бригада была переименована в 37-ю дивизию войск НКВД, которая занималась и борьбой с вражескими диверсантами, и охраной важных объектов, и оперативной работой в освобождаемых районах.

Такой же по сложности путь на войне прошла и 13-я дивизия конвойных войск НКВД, дислоцировавшаяся на Украине. Она принимала участие в оборонительных боях на киевском направлении Юго-Западного фронта, в обороне самого Киева. Неувядаемой славой покрыли себя воины 233-го полка этой дивизии, которые в течение трех суток сдерживали натиск танковой группировки вермахта, пытавшейся захватить мост через реку Сула, через который переправлялись отступавшие на восток части Красной Армии. Располагая только винтовками и бутылками с зажигательной смесью, воины-чекисты с честью выполнили свою задачу, обеспечив переправу наших войск. Вы только вдумайтесь, насколько же была высока их выучка, насколько высока была их стойкость в обороне, если всего лишь полк, вооруженный всего лишь винтовками и «коктейлем Молотова», трое суток противостоял танковой группировке противника, не подпуская её к переправе!

Потрясающе мужественно и героически воевали и их братья по оружию из 227-го полка конвойных войск, защищая в течение двух суток город Новоукраинка. Причём основная их задача состояла в том, чтобы любой ценой не допустить противника к киевским мостам. Мало того что они уничтожили свыше 500 гитлеровцев, так еще и устроили на одном из участков столь успешную контратаку, что захватили даже знамя одной из частей вермахта. 227-й полк уходил из Киева одним из самых последних, прикрывая, совместно с 4-й дивизией войск НКВД по охране железных дорог и железнодорожных сооружений, отход 37-й армии. И даже попав в окружение, сумел вырваться, перейти линию фронта и соединиться со своими войсками. Воины этого полка воевали настолько стойко, героически и самоотверженно, что к началу октября 1941 г. в нём осталось всего 45 бойцов! Все остальные пали смертью храбрых! И так практически все конвойные войска, что дислоцировались в западной части Советского Союза. Поэтому не оскорблять и не возводить на них грязную хулу надо, а коленопреклоненно почтить их память как героических защитников Родины!

И вот ещё что. Знаменитый лозунг «Всё для фронта! Всё для Победы!» не был пустым звуком и для конвойных войск. Мало кому известно, что ещё 5 июля 1941 г. начальник Главного Управления конвойных войск НКВД СССР обратился к заместителю наркома внутренних дел по войскам генерал-лейтенанту И. И. Масленникову с рапортом, в котором предложил наряду с выполнением своих основных задач начать обучение бойцов народного ополчения, истребительных батальонов и запасных полков. Эту инициативу поддержал также и сам Лаврентий Павлович Берия!

Военнослужащие конвойных войск (совместно с пограничниками) стали зачинателями широкого снайперского движения на всех фронтах. А с мая 1942 г. началась массовая подготовка снайперов и снайперских команд. В 1943 г. только на Ленинградском фронте было снайперами НКВД уничтожено 53 518 солдат и офицеров противника. Три с половиной пехотных дивизий вермахта!

На Украинском фронте в 1943 г. снайперами НКВД было уничтожено 216 640 солдат и офицеров противника, или 13 пехотных дивизий противника. Уже в 1943 г. 2289 снайперов НКВД были награждены орденами и медалями.

Об искусственно созданной проблеме «НКВД и заградотряды», «особисты и действующая армия» автор имел честь говорить в предыдущих томах настоящего пятитомника. Поэтому повторяться не буду. Отмечу лишь одно, как представляется, наиважнейшее обстоятельство, которое в корне должно изменить отношение общественного мнения к деятельности НКВД в годы войны. И учитывая исключительное значение этого обстоятельства, сделаю это без особых комментариев, но в форме сравнительной таблицы.


Содержание отдельных приказов военного командования Красной Армии в период Московской оборонительной операции — на Можайском направлении

Из приказа № 0346 от 13 октября 1941 г. по войскам Западного фронта: «… Учитывая особо важное значение укрепленного рубежа, объявить всему комсоставу до отделения включительно о категорическом запрещении отходить с рубежа. Все отошедшие без письменного приказа Военсовета фронта и армии подлежат расстрелу».

Из приказа командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова от 20 октября 1941 г.: «Командующий фронтом приказал — передать Военному совету 5 армии, что если эти группы (в риказе речь шла о разрозненных группах частей и соединений 5-й армии, отходивших на Можайском направлении после прорыва фронта противником. — А.М.) самовольно оставили фронт, то безжалостно расстрелять виновных, не останавливаясь перед полным уничтожением всех бросивших фронт. Военному совету задержать всех отходящих, разобраться в этом деле и провести в жизнь указание командующего…»

P.S. И такой приказ был издан в ситуации, когда хорошо было известно, что право на расстрел у командования РККА появилось в связи с вводом в действие — из-за начала войны — «Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий», пункт 16 которого прямо предписывал, что о каждом приговоре, присуждающем к высшей мере наказания «расстрел», военный трибунал (а только он и имел право на вынесение такого приговора) был обязан немедленно сообщить по телеграфу Председателю Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР и Главному Военному Прокурору Красной Армии и Главному Прокурору Военно-Морского Флота Союза ССР по принадлежности! А пункт 15 этого же положения, напротив, предоставлял Военным Советам фронтов и армий (а также флотов и флотилий) право приостановления исполнения расстрельного приговора с одновременным немедленным извещением о своем решении и мнении указанных выше адресатов. То есть, проще говоря, командующий Западным фронтом генерал армии Жуков попросту зверским образом узурпировал право Военного Совета, вменив ему в обязанность заниматься не просто расстрелами, а именно же массовыми незаконными расстрелами! Ведь если по приказу Жукова, то пришлось бы задержанных 23 064 человека, а ведь это полторы дивизии, сразу же расстрелять!?


Предложения командования войск НКВД в период Московской оборонительной операции — Донесение начальника Можайского сектора охраны московской зоны с предложением об использовании задержанных военнослужащих

«…Можайским сектором охраны Московской зоны, созданной по решению Государственного Комитета Обороны, за время работы с 15 по 18.10.41 г. задержано 23 064 военнослужащих Красной Армии. Из этого количества задержанных 2164 являются лицами начальствующего состава. Задержанию подвергались все военнослужащие, как одиночки, так и группы, отходившие от линии фронта в тыл и не имевшие соответствующих документов. По срокам задержанные распределяются так (далее приводятся цифры задержанных по дням, которые в данном случае не играют какого-либо значения, ибо общая цифра и так названа. — А.М.)… Все задержанные, за исключением явных дезертиров, выявленных на пунктах сбора при заградительных заставах, направлены в пункты формирований и военным комендантам. За истекший период задержанные сдавались в следующие пункты: Звенигород, Истра (пункты формирования, Дорохово (представителю 5-й — армии), Руза (военному коменданту). Вследствие большого количества задержанных и значительного удаления пунктов Формирования от мест задержания, полагал бы целесообразным организовать пункт формирования в пределах границ сектора, что дало бы возможность ускорить доставку задержанных по основным дорогам.

Желательно такой пункт сформировать в районе Боровиха — Одинцово. Кроме того, целесообразно иметь при пунктах сбора на рубежах заградительных застав представителей Военного Совета фронта, которые, располагая ежедневными данными о потребном количестве людей в том или ином соединении, организовывали бы отправку туда задержанных, оружие и транспорт. О вашем решении прошу меня проинформировать».

P. S. Вот так, демонстрируя истинно государственный, стратегический подход либерально «свирепствовало» НКВД!

К слову сказать, это предложение начальника Можайского сектора охраны Московской зоны было принято. В противном случае, задержанных 23 064 человека пришлось бы поголовно расстрелять в соответствии с приказом Жукова. А ведь это полторы дивизии! Расстрелять за один раз!? Слава богу, что этого не случилось. По крайней мере, в тот раз!


Ещё раз хочу особо подчеркнуть, что автор специально остановился именно на перечисленных выше аспектах деятельности НКВД СССР в годы войны. Об этом практически ничего не известно широкой читательской аудитории. Но ведь именно это-то и является главным в деятельности органов госбезопасности и внутренних дел в годы войны. Конечно, далеко не все автору удалось охватить. Да это и невозможно — для этого надо написать многотомную энциклопедию. Однако даже не в этом дело. Главное, как представляется, автору худо-бедно, но удалось показать. Чекисты не отсиживались в тылу и не упивались своей карательно-репрессивной ролью! Как и все истинные патриоты своей Родины, они мужественно и героически сражались с лютым врагом, причем на самых сложных участках советско-германского фронта, а также в тылу врага! А то, что они параллельно и в соответствии с действовавшим тогда советским законодательством, в том числе и суровыми законами военного времени, исполняли свои конституционные обязанности — никак не может быть вменено им в вину! Это просто подло! Впрочем, а чего еще ожидать от этих убогих, что именуют себя «демократами»… Не грех бы им знать один непреложный факт Истории. Боевой и чекистский вклад органов госбезопасности и внутренних дел в нашу Победу был настолько велик и настолько хорошо он был известен высшему руководству СССР, что именно воинам НКВД было доверено почетное право бросить 200 знамен разгромленных гитлеровских дивизий к подножию мавзолея на Параде Победы 24 июня 1945 года! Вот так-то!

В то же время это вовсе не означает, что автор видит только благостное в деятельности органов госбезопасности в годы войны. К глубокому сожалению, хотя и не часто, но тем не менее имели место и случаи явно негативного характера. Позволю себе на одном конкретном, но очень характерном примере показать, какова в действительности была реакция различных инстанций военного и военно-политического руководства страны на такие случаи.

В мае 1943 г. начальник Главного политического управления Красной Армии А. С. Щербаков по жалобе командующего 7-й отдельной армии генерал-лейтенанта А. Н. Крутикова проверял деятельность Особого отдела этой армии. А 22 мая 1943 г. А. С. Щербаков представил на имя Сталина докладную, в которой, подробно проанализировав недостатки в деятельности Особого отдела этой армии, указал конкретных виновных в создании бездоказательных обвинений против военнослужащих Красной Армии. Как безмолвно свидетельствует хранящийся в РГВА и подписанный лично наркомом обороны Сталиным приказ № 0089 от 31 мая 1943 г.[1], «за извращения в следственной работе» заместитель начальника Особого отдела 7-й отдельной армии подполковник Керзон и старший следователь Ильяйнен были осуждены решением Особого совещания к 5 годам лагерей каждый, следователи Особого отдела Седоги, Изотов и Соловьев — направлены в штрафной батальон, помощник прокурора армии майор юстиции Васильев за плохое осуществление прокурорского надзора за следствием снят с работы «с понижением в должности и звании»!

Вот так Сталин и Берия жестко расправлялись со всеми нарушителями и без того суровых законов военного времени. И таких случаев немало. Никому не было позволено нарушать законы. И если что не так, тем более если выявлялись незаконные методы следствия и особенно фабрикации бездоказательных обвинений, то заслуженно карающая длань советского правосудия доставала таких нарушителей закона даже в тяжелые годы войны! А то и после войны.

Конечно, не всё сразу выявлялось и, естественно, не всем сразу воздавалось «по заслугам». Так уж исторически сложилось, что в России и за хорошее-то далеко не сразу дождешься спасибо. Такое постоянно имеет место и в мирной жизни, чему мы едва ли не каждый день являемся свидетелями. Чего уж в таком случае пенять на военное-то время. Поэтому не стоит видеть в деятельности НКВД в годы войны лишь одно плохое или только одно хорошее. Во время войны, как и всегда в жизни, имело место всё — и хорошее, и плохое. Однако хорошего было больше. Значительно больше. И вовсе не случайно, что подвиги чекистов в годы войны откровенно воспеты и в произведениях литературы, и киноискусства, и живописи, и скульптуры. Это и есть искреннее признание их выдающегося вклада в нашу Великую Победу.

И в завершение этого краткого анализа хотелось бы на небольшом, но очень характерном примере показать, чем в действительности занимался Лаврентий Павлович Берия в период Сталинградской битвы. Помимо своих основных в Конституции СССР прописанных обязанностей. Но для начала об одном его серьёзном недостатке.

Был у Берия очень серьёзный, по мнению многих олухов и прочих имбецилов, в том числе и современных, огромный недостаток — он был человеком очень сильного, творческого склада и острого аналитического ума, очень твердого и волевого характера, подлинным творцом-созидателем. К тому же обладал способностями мгновенно и на пользу интересам СССР (в том числе и обороны) перерабатывать всю информацию, которая поступала к нему как к наркому внутренних дел. Естественно, что он не мог не обратить внимания на многие изъяны. В частности, на то, что тяжелейшие потери и поражения Красной Армии в 1941–1942 гг. наряду с другими причинами были обусловлены также и крайне плохим управлением войсками, слабой организацией всех видов связи, особенно радиосвязи, неграмотным ее использованием, отсутствием инициативы в боевом применении уже имеющихся сил и средств. И вот 14 декабря 1942 г. от Лаврентия Павловича в Государственный Комитет Обороны поступает интересный документ — докладная записка наркома внутренних дел Л. П. Берия «О целесообразности организации специальной службы»:


Государственный Комитет Обороны товарищу Сталину

Из опыта войны известно, что основная масса немецких радиостанций, используемых для управления частями на поле боя, работает на волнах ультракоротковолнового и длинноволнового диапазонов. Красная Армия в длинноволновом и ультракоротковолновом диапазонах занимает сравнительно малое количество волн и совершенно не занимается забивкой радиостанций противника, действующих на поле боя, несмотря на наличие к этому благоприятных условий. В частности, нам известно, что радиостанции частей германской армии, окруженные в районе Сталинграда, держат связь со своим руководством, находящимся вне окружения, на волнах от 438 до 732 метров.

НКВД СССР считает целесообразным организовать в Красной Армии специальную службу по забивке немецких радиостанций, действующих на поле боя.

Для осуществления указанных мероприятий необходимо в составе Управления Войсковой Разведки Генерального Штаба Красной Армии сформировать три специальных радиодивизиона со средствами мешающего действия, рассчитанных для забивки основных радиостанций важнейших группировок противника.

Прилагая при этом проект постановления Государственного Комитета Обороны, прошу вашего решения.

(Народный комиссар внутренних дел Союза ССР) (Л. Берия)

Предложение Берия было настолько актуальным, что Сталину не потребовалось много времени, чтобы издать соответствующее постановление ГКО. Уже 16 декабря 1942 г. вышло постановление ГКО № 2633сс «Об организации в Красной Армии специальной службы по забивке немецких радиостанций, действующих на поле боя»:


Постановление Государственного Комитета Обороны Об организации в Красной Армии специальной службы по забивке немецких радиостанций, действующих на поле боя.

Для создания помех (забивки) работающим на поле боя радиостанциям немецкой армии Государственный Комитет Обороны ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Организовать в составе Управления Войсковой Разведки Генерального Штаба Красной Армии отдел по руководству работой радиостанций мешающего действия как в центре, так и на фронтах.

2. Обязать НКС (тов. Пересыпкина) в 10-дневный срок сформировать три радиодивизиона со средствами, необходимыми для забивки работы радиостанций противника, действующих на длинных и коротких волнах.

Укомплектование дивизионов опытными кадрами специалистов возложить на Управление Войсковой Разведки Генерального Штаба и Главное Управление Связи Красной Армии.

3. Обязать НКС (тов. Пересыпкина) обеспечить специальной аппаратурой для забивки работы радиостанций противника существующие при фронтах радиоразведывательные дивизионы Управления Войсковой Разведки Генерального Штаба.

В двухмесячный срок разработать образцы радиостанций для забивки раций противника, действующих на ультракоротких волнах.

4. Обязать НКС (тов. Пересыпкина) радиостанции мешающего действия типа «Пчела», имеющиеся в ведении Наркомата Связи, использовать для укомплектования формируемых радиодивизионов.

(И. Сталин)

На основании указанного постановления ГКО директивой начальника Генерального Штаба № 4 869 948 от 17 декабря 1942 г. были сформированы 130, 131 и 132 отдельные радиодивизионы специального назначения (ОРДН СН), а в июле 1944 г. ещё и 226 ОРДН СН.

Отдельные радиодивизионы специального назначения принимали участие во всех фронтовых и армейских операциях 1943–1945 гг. Они одновременно осуществляли как эффективные радиопомехи, так и радиоразведку, а также радиодезинформацию, радиодемонстрации на ложных участках фронта, где имитировалось сосредоточение войск для прорыва обороны противника.

Одного из наиболее ярких результатов отдельные радиодивизионы специального назначения добились в ходе Кёнигсбергской операции. При штурме советскими войсками крепости Кенигсберг главная радиостанция окруженного гарнизона противника пыталась в течение суток последовательно вести радиопередачи на 43 частотах, но все они забивались нашими ОРДН СН. После этого уже 9 апреля командующий окруженной в Кенигсберге группировки немецких войск генерал-полковник Ляш вынужден был передать открытым текстом приказ о капитуляции. Находясь в плену, Ляш показал: «В результате ужасающей артподготовки проводная связь в крепости была выведена из строя, Я надеялся на радиосвязь с Курляндией, с Землянской группировкой и с Центральной Германией. Но эффективные действия завивочных радиосредств русских не давали возможности использовать радиосредства для передачи радиограмм, и мои действия не могли координироваться Ставкой Верховного главнокомандования. Это послужило одной из причин капитуляции»!

Это ли не лучшая оценка того, чем на самом деле занимался донельзя оклеветанный и оболганный Лаврентий Павлович Берия?!


Примечания:



1

РГВА. Ф. 4. Оп. 11. Д. 74. Л. 200–201.