5

Венский волшебник

Париж, год 1779. Клиника самого знаменитого французского врача привлекает столько больных, что не может предоставить им всем надлежащего ухода. Больные приходят в огромном количестве. Среди них богато одетые дамы и господа из знатных семей страны. В определённые дни ведётся бесплатный приём малоимущих. Процедурная выглядит довольно странно, даже по меркам тех лет. Пациенты лежат в тёмном помещении с занавешенными окнами. В центре стоит бак — круглая оловянная лохань примерно в фут высотой и такой ширины, что вокруг могут разместиться до тридцати человек. Пациенты не могут заглянуть в бак, так как он закрыт деревянной крышкой. Но мы знаем, что в нём находится. Это вода, железная начинка, тёртое стекло и некоторое количество бутылок, расположенных в симметричном порядке. В бутылки вставлены L-образные прутья с рукоятками.

Странная машина, по общепринятому мнению, заряжается «серной силой». Эта сила может через железные рукоятки входить в пациентов и излечивать их от множества недугов. Больные занимают места. Если больных мало, они могут сидеть, но если процедурная, как обычно бывает, переполнена, им приходится стоять. Играет скрытый от глаз оркестр. Музыка заунывная, можно даже сказать, мрачная.

Пациенты берутся за рукоятки и ждут. Атмосфера в комнате напряжённая. Музыка становится всё пронзительнее. Напряжение возрастает с каждой секундой. Все молчат. Эмоции достигают пика, и тут появляется доктор. Он полон, на вид довольно добродушен. Таким, во всяком случае, он запечатлён на рисунках того времени. На нём последней моды парик и длинная сиреневая шёлковая мантия, мерцающая в темноте. В руке он держит «магнетический» железный прут. Он медленно обходит вокруг пациентов, касаясь их то рукой, то прутом. Многие больные начинают биться в судорогах.

Врачом, который с таким успехом держал эту необычную клинику, был венский волшебник, Франц Антуан Месмер — оккультист, астролог и первооткрыватель того, что он называл «животным магнетизмом» или «универсальным флюидом». Месмер, родившийся в 1733 г., учился в монастырской школе на священника. В пятнадцать лет он отказался от мысли посвятить жизнь церкви и вместо этого обратился к юриспруденции. Но и эта дисциплина увлекала его не долго, вскоре он стал изучать медицину в Венском университете. Его пленяла астрология. В тридцать два года он получил докторскую степень за диссертацию «Влияние планет на тело человека». Один из его наставников, профессор Ван Свитен интересовался оккультизмом. Возможно, именно из-за этого Месмер защитил свою диссертацию очень легко.

Диссертация содержала зачатки месмеровских идей животного магнетизма и универсального флюида. Позже Месмер значительно развил их. «Небесные тела, земля и живые существа оказывают взаимное влияние друг на друга, — писал он. — Это влияние осуществляется через рассеянный по всей вселенной флюид… Эту магнетическую силу можно накапливать, концентрировать и передавать». Вопреки расхожему представлению, эти идеи не были оригинальными. Нечто очень похожее уже высказывали Помпонаций, ван Хельмонт, Парацельс, Кирхер и Флюдд. В 1679 г., за сто лет до того, как Месмер оказался в зените славы, Гулилем Максвелл фактически дал понять, что «магнетическое воздействие» может использоваться в медицинских целях. Но Месмер определённо был первым, по крайней мере, в Европе, кто применил эту широко распространённую идею на практике.

Свои первые эксперименты Месмер начал по совету профессора астрологии Венского университета иезуита М. Хеля. Этот странный человек исследовал свойства стальных пластин и магнитов, некоторые из которых он отдал Месмеру, каким-то образом указав тому, что они могут быть полезны в его врачебной практике. Месмер принял совет старого профессора всерьёз, и вскоре убедился, что не ошибся. Он открыл, что, «магнетизируя» своих пациентов, он добивается облегчения симптомов, а иногда даже полного исцеления.

Как это нередко встречается в академических кругах и в наши дни, Хель похитил месмеровские лавры, опубликовав сообщение о целительной силе, пребывающей в магнитах. Месмер был вне себя от ярости, но продолжил эксперименты. Постепенно он пришёл к выводу, что имеет дело не с физическим магнетизмом. О существовании некой неизведанной всепроникающей субстанции он вкратце писал ещё в своей астрологической диссертации. Вначале он лечил, касаясь больных магнитом. Позже открыл, что в этом нет необходимости. Ещё позже пенял, что и магниты не нужны — для лечения годятся любые вещества, если только предварительно «зарядить их магнетическим флюидом». А до этого было уже совсем недалеко до его конечного вывода о том, что универсальный флюид существует. Этот флюид — полагал Месмер — может накапливаться и сгущаться, среди прочего, в человеческом теле. Таким образом, становится возможным исцелять обычным прикосновением руки.

Некоторые из подобных исцелений были поистине поразительны. Майор Шарль ду Хусси, кавалер королевского военного ордена святого Людовика, так описывает своё состояние до того, как начал лечиться у Месмера: «Голова у меня непрерывно тряслась, а шея выгибалась вперёд. Глаза вылезали из орбит и были постоянно воспалены. Спина была почти парализована, я с трудом мог говорить. Иногда я непроизвольно и без всякой причины смеялся. Мне было трудно дышать, я страдал от острой боли между плечами и от постоянной дрожи. Когда я ходил, меня шатало». Ду Хусси четыре года лечился у множества докторов, но его состояние не улучшалось. Месмер вылечил его за четыре месяца. Интересна была реакция ду Хусси на «магнетизацию»: «Из моих конечностей изошёл ледяной холод, за которым последовали сильнейший жар и зловонная испарина».

Если врач применяет нетрадиционные методы, то навлекает на себя анафему. А самым страшным грешником становится тот доктор, у кого эти методы оказываются успешными. Давление со стороны коллег-врачей вынудило Месмера покинуть Вену и обосноваться в Париже, где он открыл уже описанную лечебницу. После шести лет практики Месмера во Франции правительство организовало специальную комиссию, чтобы исследовать его методы. Она руководствовалась строго научным подходом. Позже появился отчёт, в котором члены комиссии утверждали, что: «…посредством экспериментов доказали, что конвульсии вызывает не магнетизм, а простое воображение, а магнетизм без воображения не порождает ничего. Что касается существования и пользы магнетизма, то члены комиссии пришли к единодушному выводу, что какие либо подтверждения существования животного магнетического флюида отсутствуют; что поскольку данный флюид не существует, он не может иметь и никакого благотворного эффекта; что впечатляющие эффекты, наблюдаемые у пациентов во время публичных сеансов лечения, происходят вследствие прикосновений, возбуждения, вызванного воображением, и машинальной имитации, которая помимо нашей воли побуждает нас повторять то, что потрясает чувства».

Подобный же отчёт выпустило Королевское медицинское общество, которое заключило: «С точки зрения целительного эффекта, животный магнетизм есть не более чем искусство вызывать судороги у чувствительных людей».

Такое отношение, с одной важной поправкой, сохраняется в медицинских кругах и поныне. Поправка состоит в сравнительно недавнем заключении, что своих результатов Месмер добивался благодаря гипнозу. В самом деле, сегодня Месмера называют «отцом гипноза», хотя такой титул больше подходит его почти неизвестному ученику Маркизу де Пьюсегюру.

Это странный вывод, потому что описания того, что происходило с пациентами Месмера, не похоже на то, что случается с людьми, находящимися под гипнозом. Эту трудность разрешает профессор Маркус в книге «Гипноз: факты и вымысел»: «В его время нормой было активное состояние гипноза, сопровождаемое судорогами, и лишь позже Месмер случайно открыл пассивный, напоминающий сон, гипноз, который обычно распространён сейчас».

Но почему реакция людей на гипноз неожиданно изменялась от активной к пассивной? И почему современные гипнотизёры считают невозможным с помощью какой-нибудь известной техники вызвать активное состояние?

Намного понятнее кажется точка зрения, которой придерживается известный психолог профессор X. Дж. Эйсенк. Он прямо пишет: «В действительности Месмер вообще не гипнотизировал своих пациентов. У некоторых из них случались, как представляется, спонтанные истерические конвульсии и подобные им эмоциональные сдвиги и ненормальные реакции, но нигде в трудах Месмера или его последователей не описываются подлинные гипнотические явления. Таким образом, нужно начать с того, что „отец гипноза“ на самом деле никогда никого не гипнотизировал, не был знаком с феноменом гипноза и не включал его в свою теоретическую систему. Остаётся только недоумевать, откуда взялось расхожее мнение, приписывающее ему открытие, которое в действительности сделал не он».

Я вспоминал это утверждение Эйсенка, когда в одной из более ранних своих работ писал, что животный магнетизм был отвергнут в качестве правдоподобного объяснения гипноза. Но я выразил эту мысль слишком неясно. Вскоре после выхода книги я получил письмо от одного знающего английского оккультиста, в котором тот делал мне выговор: «Вы, кажется, поддерживаете совершенную идею, будто гипнотизм доказал, что „животного магнетизма“ Месмера, ду Потета, Эллиотсона Грегори, Эсдейла и многих других не существует. Я думаю, это не так. Хотя „животный магнетизм“ имеет мало общего с ферро- или электромагнетизмом, он, я полагаю, всё ещё заслуживает серьёзного к себе отношения. Я работаю в этой области уже более пятидесяти лет и успешно использую как гипноз, так и „животный магнетизм“». Далее он говорил: «Я думаю, неразбериха, когда стали путать физический магнетизм и нефизическую энергию, которую использовали месмеристы, произошла оттого, что „луциды“ ранних магнетистов описывались как „одические“ поля силы вокруг кристаллов, магнитов, человеческого тела и т. д. Кроме того, техники гипноза, конечно, намного проще: чтобы воздействовать на человека по системе Месмера нужна упорная работа, в то время как загипнотизировать можно без всякого усилия, и, как вы отметили, в этом нам может помочь сам объект гипноза».

Глупо было бы с этим не согласиться, поскольку более поздние научные исследования реабилитировали животный магнетизм. Да ещё как!

Благодаря технике, известной как «фотография Кирлиан», подлинный поток животного магнетизма в человеческом теле теперь можно измерить и представить в виде схемы. Как отмечает упомянутый ранее оккультист, это имеет мало общего с ферро- и электромагнетизмом. То, что открыли благодаря техникам Кирлиан советские учёные, они называли «биоплазматической энергией». Именно её и назвал Месмер «животным магнетизмом», чьё существование теперь не подлежит сомнению. Кинофильм с Кирлиан позволяет понять и как работают так называемые «целители верой»: они концентрируют энергию в своих руках, а затем направляют вовне, как лучи прожектора. В настоящее время владеющая телекинезом русская женщина-медиум Нелли Михайлова способна сконцентрировать энергию до такой степени, что может передвигать небольшие предметы на расстоянии.

Несмотря на то, что первые образцы фотографий Кирлиан появились ещё в 1939 г., исследования в области биоплазматической энергии до сих пор находятся в самой начальной стадии. Точнее, исследования западных учёных. Индийские оккультисты и тибетские йоги, называющие эту энергию «праной», владеют техниками её контроля с незапамятных времён. Многие так называемые чудеса мистиков Востока — следствие применения этих тайных практик, и ясно свидетельствуют о том, что эта сила может вызывать более поразительные эффекты, чем допускает в настоящее время Запад. Даже в Европе (как мы видим, начиная со средних веков) встречаются примеры того, как отдельные люди время от времени сталкивались с этой силой и иногда находили её практическое применение. Одним из таких людей был, естественно, Франц Антуан Месмер. Не принадлежал ли к их числу и Адольф Гитлер?

Между Гитлером и Месмером имеются, интересные параллели. Оба они были австрийцами. Оба родились в приграничных городках. Оба учились в Вене — хотя у Гитлера полученное там «образование» было не таким академическим, как у его выдающегося предшественника. Обоим, прежде чем получить повсеместное признание, пришлось покинуть Австрию. Оба интересовались астрологией и оккультизмом. Обоим были свойственны актёрские наклонности, равно как и несомненный талант в этой области.

Но что по-настоящему поражает — так это сходство влияния, которое они оказывали на других. Люди, встречавшиеся с Гитлером — особенно когда тот впадал в очередной припадок ярости — рассказывают, что испытывали неприятные ощущения холода и жара. Их, как говорят в народе, бросало то в жар, то в холод. Можно предположить, что это было следствием страха, но только ли? Майор ду Хусси во время лечения у Месмера ощутил сначала «ледяной холод», а затем «сильный жар». Когда Месмер появлялся перед группой пациентов, у многих происходил истерический припадок. Достаточно было его прикосновения, чтобы они впали в конвульсии. «Если бы он оставался на балконе чуть дольше, — пишет Ширер о Гитлере, — многие женщины, я думаю, упали бы в обморок…» После месмеровских сеансов пациенты чувствовали слабость и опустошённость. То же самое, по его словам, Ширер испытывал после своих визитов к фюреру.

Более глубокое исследование убедит нас, что необычные возможности Адольфа Гитлера нельзя объяснить только месмеризмом. Но такое объяснение уже гораздо ближе к истине, чем бессмысленные разговоры о гипнозе. Остаётся один важный вопрос: были ли способности Гитлера врождёнными, как, по всей видимости, у Месмера? А если нет, то как он их развил?