Загрузка...



НАСКОЛЬКО НЕМЦЫ ЛЮБЯТ АДОЛЬФА ГИТЛЕРА

Все немцы не только не сомневались, что их фюрер хорошо управляет страной, и были бесконечно горды тем, что у них такой мудрый глава государства, но и на самом деле любили его. Наверное, на земле нет другого человека, которого бы так обожали. Там, где проезжал Адольф Гитлер, будь то Восточная Пруссия или Гамбург, Саар, Бавария или Австрия, люди тысячами собирались на улицах в ожидании встречи с ним, которое иногда затягивалось на многие часы. В холод, в дождь, в летний зной они ждали приезда своего фюрера, потому что хотели видеть его. И когда он наконец приезжал, они, столпившись у его автомобиля, кричали: "Хайль!" и хотели пожать ему руку, так что иногда на преодоление короткого пути у него уходило несколько часов: подходили все новые и новые люди, желающие его поприветствовать. Фюрер всегда был дружелюбен с каждым немцем, разговаривал с рабочими и крестьянами, получал большую радость от общения с детьми, которые приносили ему цветы. Берлинцам повезло больше всего, потому что они могли часто видеть Адольфа Гитлера. Если их особенно переполняли чувства, они попросту шли к дому на площади Вильгельма – рейхсканцлярии. Остановившись перед ней, они кричали: "Мы хотим видеть нашего фюрера!". Иногда им приходилось подолгу ждать, прежде чем он показывался на балконе; случалось, что у него было очень много дел, и он лишь смотрел из окна на тех, кто стремился его увидеть. Но это не смущало горожан, они терпеливо ждали. Чтобы не скучать, они пели, кричали: "Хайль!" или принимались скандировать.

7 марта 1936 года, когда по приказу Адольфа Гитлера солдаты отправились маршем в Рейнскую область, на площади Вильгельма собрались тысячи берлинцев. Сначала они спели "Стража на Рейне", потом в едином порыве принялись скандировать хором.

Одна группа штурмовиков начинала: "Восемь, девять, десять!"

Ей отвечал хор: "Мы хотим видеть нашего фюрера!"

Затем опять штурмовики: "Пять, шесть, семь!"

И опять хор: "Потому что мы любим нашего фюрера!"

Они кричали это долго и все громче и громче, пока Адольф Гитлер не вышел на балкон, тогда они стали без устали выкрикивать "Хайль!"

Когда же он ушел с балкона к себе, они вновь принялись хором выкрикивать в рифму:

Дорогой фюрер, возвращайся скорей, иначе у нас замерзнут ноги!
Дорогой фюрер, будь добр,
подойди к подоконнику!
Мы не пошатнемся и не заплачем,
до тех пор, пока перед нами твое лицо!
Адольф Гитлер, мастер подготовки к войне, подойди к подоконнику!
Адольф Гитлер, сын Германии, выйди еще раз на балкон!

Если звучит хор в несколько тысяч голосов, слова разносятся далеко по окрестным улицам. И в течение нескольких часов Адольф Гитлер вновь и вновь выходил на балкон, чтобы поприветствовать преданных ему берлинцев.

20 апреля, в день рождения фюрера для всей Германии, и особенно для жителей Берлина, наступает настоящий праздник.

Школьников освобождают от учебы, чтобы и они могли присутствовать на большом параде. Уже с середины ночи на площади Вильгельма скапливается народ, ожидающий фюрера: каждый хочет первым пожелать ему счастья.

Целые связки – десятки тысяч писем, авторы которых хотели бы поприветствовать фюрера, поступают к нему со всей Германии. Он едва успевает прочесть хотя бы часть из них до следующего дня рождения, однако бывает рад им и старается каждому письменно ответить благодарностью за поздравления и пожелания счастья.

Когда началась война и Адольф Гитлер стал главным военачальником, то всегда демонстрировал, насколько неразделимы он и его народ. К Рождеству 1939 года тысячи немецких солдат разместились в бункерах Вестфалии.

Некоторые были отпущены в отпуск на родину, особенно те, у кого были жены и дети. Другие расселись у елки, распаковывали подарки и думали о доме. И тут дверь распахнулась. Офицеры застыли в приветствии, солдаты вскочили с мест – еще бы – перед ними предстал фюрер! Или им пригрезилось?

Нет, не пригрезилось. Это действительно был он! Фюрер присел с ними у елки – он принес в пакетиках подарки и хотел поздравить с Рождеством каждого. Он разговаривал с бойцами, расспрашивал их о родителях, об их жизни здесь, в бункере, и рассказывал, как однажды во время Первой мировой войны он с товарищами в Рождественскую ночь мерз на морозе. Они с трудом верили, что перед ними в самом деле Адольф Гитлер – рядом, как старший товарищ.

После того как все вместе спели у зажженной елки рождественскую песню, Адольф Гитлер встал: ему пора было идти, он хотел навестить еще многих. Солдаты как по команде рванулись вперед, каждый хотел подать ему руку. Распрощавшись со всеми, фюрер вышел. Солдаты говорили: "У нас никогда еще не было такого прекрасного Рождества".

А фюрер в холод и снег продолжал путь от бункера к бункеру три дня подряд. Не забыл он и постовых на передовой, с каждым поделился рождественской радостью.

Потом многие солдаты писали домой: "В Рождественскую ночь с нами был фюрер", и с ними радовались их родители, жены, сестры и дети: "У фюрера нет другой родни, кроме своего народа!"

Таких историй, свидетельствующих о прочной связи фюрера с народом, можно рассказать еще много.

Сейчас же я хочу добавить к ним лишь одну. Как-то во время польской военной кампании фюреру довелось говорить с солдатами. Один молодой парень спросил у своего товарища, живы ли его родители.

– Только мать, – ответил тот. – И вы часто ей пишете? – неожиданно включился в разговор фюрер. – У меня давно не было на это времени, – отвечал солдат. – Сейчас же садитесь за письмо к матери, – сказал фюрер, – матери так волнуются, когда прерывается переписка. Этот случай солдат с точностью описал в письме к своей матери, а она рассказала о нем мне.